Баланс

Есть мгновения, что не подвластны даже времени. Они не вплетаются в хронологию Бытия, но всё же существуют. Такие дни слишком чистые, чтобы сохраниться, и слишком прекрасные, чтобы повториться. Их детство было таким. Тогда мир был другой, идеальный и лёгкий. Сама природа играла с ними, как с непоседливыми детьми. Облака ловили их при падении, не давая пораниться, свет скрывал их между своих лучей. Растения и райские звери тянулись к ним, желая получить ласку от Детей Создателя. Рафаэль мчалась впереди, так было всегда. Ее тело было по-детски тонким, а распущенные светло-русые волосы развивались позади. Она любила играть в прятки, но ещё больше — ловить. Любила смеяться в полёте и хватать брата за запястье, кружа за собой так, что они оба переворачивались в воздухе среди мягких облаков . Люцифер летал иначе. Уверенно, точно. Его движения не были игривыми, но когда он ловил сестру, когда в полёте прижимал к себе, после её очередного трюка, то он смеялся. По-настоящему. Только с ней. Они создавали миниатюрные миры из желания поиграть. Лепили зверей с кожей, как из стекла, строили дворцы, где жили существа с крыльями как у стрекоз. Иногда Рафаэль уговаривала брата дать им чувства, тогда те начинали смеяться, влюбляться и исчезать, потому что Близнецы из-за возраста не умели создавать что-то долговечное. Пока не умели. Рафаэль в те моменты складывала ладони лодочкой и выдувала свет, из которого рождались искры жизни: маленькие зверьки, ручейки воды, миниатюрные деревья, которые мгновенно вырастали. Люцифер же предавал им форму и управлял порядком только что созданного мирка. Менял направление ветра, делал скалы, создавал законы, чтобы мир просуществовал хоть каплю времени. Иногда Рафаэль, радостно смеясь относила их мирки к Отцу, говоря: «Папа, смотри, что мы с Люци сделали!». И Он улыбался, нежно гладя Близнецов по головам. Была у Близнецов ещё одна любимая игра — прятки. Чаще всего пряталась Рафаэль. Её любимым местом для пряток было между лучами света или среди Эдемских деревьев. Люцифер любил же скрываться в тенях от этих деревьев или среди воды. Однажды, когда брат долго не мог найти её, то услышал длинный свист, словно говорящий: «Иди по зову», Люцифер просвистел в ответ, а Рафаэль выскочила сзади и запрыгнула ему на спину, смеясь при этом. С тех пор это был их тайный знак. Свист Близнецов. Как мини язык, только для них двоих. Бог навещал их часто, но не всегда. Он приходил, когда был нужен. И почти всегда смотрел на них с лёгкой отеческой улыбкой, словно видел в зеркале две половины самого Себя. Рафаэль всегда бежала к нему в объятия, а Люцифер стоял рядом, но всегда легко улыбался. Всё было вечным. Или казалось таким. До того дня во Дворце Отца, когда он позвал их и сказал: «Сегодня вы стали старшими» И всё изменилось. Во Дворце было слишком тихо. Тишина не гнетущая, а настораживающая, как затишье перед бурей. Люцифер первым это почувствовал это первым и остановился перед порогом. Рафаэль же чуть отставала, она по дороге проводила ладонью по колоннам и линиям света. Она не чувствовала пока тревоги. Он обернулся и сказал: — Нас позвали не просто так. Рафаэль остановилась, чуть прищурилась и широко улыбнулась: — Конечно, у Отца «просто так» всегда значит что-то великое. Люцифер не ответил. Отец ждал их. Его лицо, всегда ускользающие, словно состоящие из множества света и теней было яснее и спокойнее обычного. Рафаэль подбежала первой, скользнула через зал, словно птичка и встала рядом с Отцом, смотря на него с ожиданием. — Папа, мы что-то натворили или что-то будем создавать? У меня есть одна идея! Бог улыбнулся, обнимая дочь и поглаживая её по голове. — Я собрал вас по другому поводу, моя звёздочка. Сегодня вы стали старшими. Люцифер встал по другую сторону от Отца и спросил, глядя Ему в лицо: -Старшими? И в этот момент дверь зала открылась.

***

Он был маленький. И не такой, как они. Совсем другой. Мальчик зашёл внутрь зала, будто не зная имеет ли на это право. Его маленькие белые крылья подрагивали от волнения. Волосы мальчика были светлыми, но более золотистыми, чем у Близнецов. Глаза такие же как у них — фиолетовые, но большие и напуганные. Рафаэль затаила дыхание, а Люцифер просто смотрел на него. Мальчик остановился в середине зала, сжимая в своих крохотных ладошках белые одеяния. Он отпустил голову, а крылья чуть сжались, будто желая спрятать его. — Это Михаил, ваш младший брат, — Сказал Бог. — Он еще очень юн, но Я уверен, он станет важной частью нашей семьи и хорошим другом для вас. Рафаэль шагнула вперёд, её внутренний свет хлынул к мальчику, как поток воды к жаждущему. Она села на колени перед Михаилом, чтобы быть ниже. Чтобы он не боялся и не смотрел снизу вверх. — Привет, я Рафаэль, — Сказала она, нежно улыбаясь. — Теперь ты с нами. Он поднял взгляд осторожно, взволнованно. На его лице была тень сомнения, но её голос был таким… настоящим и тёплым. — С вами? — Прошептал он. — Конечно! — Мягко ответила она. — У нас с Люцифером много игр. Мы умеем летать и создавать! Иногда мы, конечно, спорим, но никогда не бросаем друг друга. И тебя не бросим, Рафаэль протянула руку, а Михаил, слегка поколебавшись вложил в её ладонь свою. Она подалась вперёд и аккуратно обняла. А мальчик вздрогнул, будто не ожидал, что объятие может быть таким мягким и нежным. Люцифер стоял рядом. Просто стоял. Он не подошёл, не сказал и слова. Его лицо было непроницаемым. Не холодным, не злым, а скорее закрытым. А глаза казались стеклянными. Она знала этот взгляд, знала, что он чувствует. Не страх, не ревность. Опасность. Нарушение. Это было вмешательством, внезапным, чужим. Они были вдвоём. Близнецы. Целое, состоящие из двух. А теперь их трое. И в его голове гудела мысль: — Он будет с нами? Но мы — это ты и я. Нас нельзя дополнить

***

Рафаэль, ведя Михаила за собой, замедлила шаг у двери в их с Люцифером покои. Золотой проём дрогнул, отзываясь на её прикосновение и двери перед ней распахнулись. — Это наш дом, и мы можем сделать тебе такой же, если хочешь, — сказала она. Михаил робко шагнул вперёд, держа её за руку. Рафаэль не тянула, а просто шла рядом, словно поддерживая его на этом пути. Он смотрел по сторонам, то на кристаллы, меняющие цвета, то на мелодии исходившие, казалось бы, из ниоткуда, то на растения, тянущихся к ним. Явно чувствовалось — этот дом живёт. — Здесь мы растём, — Продолжила она. — Учимся, творим, играем. Конечно, есть ещё Сад, но его покажу позже, там столько всего можно придумать, теперь, когда нас трое играть станет ещё веселее! Я научу тебя всему, Михаил кивнул, продолжая смотреть на неё, как на путеводную звезду. Люцифер не пришёл. Рафаэль ощущала его отсутствие физически, как холод в груди. Люцифер не шагнул за порог. Но он знал где они. Всё время знал. И не пришёл. Она не стала звать, не сейчас. Если он не идёт, значит не может быть рядом. Не сейчас. Но боль от этого не становилась меньше. — А это? — Михаил робко указал на полку с книгами. Рафаэль улыбнулась. Он начал говорить. Это был прогресс. — Это хроники. Мы сами их писали. Каждый раз, когда хотели увековечить то, что создавали. А это, — Она показала на корзинку рядом с книгами. — Сны. Я умею собирать их в кристаллики. Хочешь покажу? Мальчик заинтересованно кивнул. Он наконец начал тянуться и перестал стесняться. Рафаэль показывала ему кристаллики, параллельно рассказывая о каждом. В одном были звёздное небо с падающей кометой. В другом образы животных. В третьем их с Люцифером смех, такой детский и искренний. Михаил зачарованно смотрел на каждый, внимательно слушая старшую сестру. Рафаэль сидела рядом и улыбалась. Но внутри всё жгло. Люцифера нет. Он не пришёл.

***

В другой части покоев, на своей кровати сидел Люцифер. В полной темноте, в одиночестве. Его голова была забита мыслями и тревогой. — Он не должен быть здесь. Он третий. А третье всегда ломает дует. Эта мысль исходила словно из его сути, как инстинкт. Не из злобы, нет. Михаил ничего не сделал плохого, но всё же… Он и Рафаэль. Они всегда были вместе. Были едины. Только вдвоём. И тут появился Михаил. И сломал симметрию. Рафаэль вела Михаила, улыбалась ему. Она делала всё правильно, как и всегда, Рафаэль не знала, что значит отвергнуть. Люцифер знал. Поэтому остался в одиночестве. В темноте.

***

Михаил уснул, свернувшись под белыми, пушистыми крыльями сестры. Словно зверёнок рядом с матерью. Рафаэль плавно направила руку в сторону боковой ниши, где лежала огромная куча подушек, и осторожно нежным потоком своих сил, состоящих из света, подняла младшего брата и перенесла его туда. Она смотрела, как Михаил спит, как благодать медленно пульсирует в нём, словно река. Но всё же Рафаэль не могла быть с ним полностью. Ведь её часть была в другом месте, в одиночестве. Она знала, где искать Люцифера, ведь он был её половиной. И сейчас он уже покинул комнату и направился к серебряному озеру. Они любили это место. Рафаэль — за тишину и покой, позволяющий успокоиться и приобщиться к Творению. Люцифер — за то, что здесь словно всё замирало. Даже время. Она присела рядом с братом, глядя на его спокойное лицо, как он смотрел на звёзды, отражающиеся в водной глади, словно те могли дать ему ответы на все вопросы. — Ты не обязан любить его сразу. Но и ненавидеть не должен. — Сказала она мягким голосом, всё также глядя на близнеца. Тот сохранял непроницаемое лицо, лишь дрожащие кончики пальцев выдавали его истинные чувства. — Почему ты приняла его так легко? — Его голос был резким, как порывистый ветер. — Потому что он наш. — Люцифер дёрнулся, словно от удара, но она продолжила. — Ты и я были первыми. Но не последними. Мы основа, дует. Но Творение будет расти, оно не должно останавливаться на нас двоих. В этом ничего плохого. Тишина между ними натянулась как нить. — Ты ведь боишься… — Я не боюсь! — Сказал Люцифер, сжав ладонь в кулак. — Тогда скажи, что чувствуешь, — Произнесла Рафаэль, успокаивающе положив руку на его кулак. Люцифер посмотрел в её глаза и честно без лжи ответил. — А если он отнимет тебя? Она легко улыбнулась и слегка погладила его руку. — Никто не сможет отнять меня у тебя. Ведь ты — моя часть, а я — твоя часть. Ты моя Тьма, а я твой Свет. И так будет всегда. Мы всегда будем нами, даже если нас станет больше. Он не ответил, но повернулся и прислонился своим лбом к её, прикрыв глаза. И это было больше, чем ответ. Затем он положил голову её на плечо, а она поглаживала слегка его по голове.

***

Они вернулись в покои вместе. Михаил спал, свернувшись клубочком на горе из подушек. Его сон был спокойным и явно приятным, судя по лёгкой улыбке. Рафаэль наклонилась и поправила спавшее покрывало. Люцифер стоял у порога, но его лицо больше не было пустым. Он смотрел, изучал. — Он маленький. — Проконстантировал Люцифер. — Как и мы когда-то — Легко ответила Рафаэль, улыбаясь. — Если ты приняла его, то я тоже попробую, Рафаэль на эти слова подошла к брату и крепко обняла его. В этот момент их благодати, состоящие из Тьмы и Света соединились и коснулись спящего Михаила. Его улыбка стала шире.

***

Утро только начиналось. Рафаэль любила это время — промежуток между днем и ночью. Она сидела на полу у окна, глядя на сменяющиеся небо. Её волосы мягкими волнами спадали по плечам, на голове красовался только что собранный венок из цветов. Крылья дрожали за спиной от волнения. Сегодня случится что-то важное. Она встала и подошла к месту, где спал Михаил. — Проснись, идём со мной, — Ласково произнесла она, слегка тормоша его за плечо. Он открыл глаза, но как только увидел её, то сразу успокоился. — Куда? — Летать, — Сказала Рафаэль с улыбкой. — Но я не умею… — А ты пробовал? Михаил покачал головой. Она взяла его за руку, её пальцы были тёплыми и нежными как солнце. Он встал, весь взъерошенный и такой ещё маленький, с глазами полными волнения. Они вместе вышли из покоев.

***

Воздух у террасы был прохладным. Но прохлада была именно приятной телу. Рафаэль встала у края. Глянула вниз. Но низа не было, только свет, облака и бесконечность. — Вот так, — Сказала она. — Ничего страшного. — А если я упаду? — Спросил мальчик, глядя вниз. Рафаэль опустилась на колени перед ним, чтобы быть на одном уровне и улыбнулась. — Тогда я поймаю тебя. И Люцифер тоже. — Он придёт? — Взволнованно спросил Михаил. — Он уже здесь. Мальчик обернулся и увидел его. У входа стоят Люцифер, его спина была прямая, а волосы были чуть растрёпаны от ветра. Лицо всё то же: строгое, непроницаемое, но в глазах что-то дрогнуло. Люцифер подошёл и остановился в шаге от него. — Боишься летать? — Спросил он, глядя в глаза Михаила. — Да, — кивнул тот. — Хорошо, значит начнём вместе. Люцифер протянул руку. Михаил посмотрел на неё, поднял глаза на него и взял за руку. В его взгляде теперь читалось тихое доверие. Люцифер улыбнулся, тихо, краешками губ, так, как улыбался раньше только с сестрой. Рафаэль взлетела первой, играючи взмахнув крыльями. Люцифер взял Михаила на руки, как равного, но пока не готового к полёту, и взмыл ввысь. Мальчик вскрикнул, не от страха, а от неожиданности. Рафаэль закружилась рядом, её смех разносился по небу и звенел в каждой части Эдема. — Отпусти! — сказал Михаил, словно не веря сам себе. — Уверен? — спросил Люцифер, глядя на брата. — Да! Он отпустил, но не отлетел, а остался рядом, чтобы в случае чего поймать. Рафаэль тоже была рядом — слева. А Михаил летел между ними — в центре. Он не сразу поймал баланс, летел то ближе к Люциферу, то ближе к Рафаэль, слегка качаясь на ветру. Но держался. Рафаэль радостно закричала: — Да, Михаил, молодец! Люцифер же не кричал, но улыбался. Ветер усиливался, его потоки ускорялись. А они втроём летели сквозь облака, поднимаясь всё выше и выше. А их смех становился громче и громче. Рафаэль ухватила Михаила за запястье и закружила, как кружила Люцифера ранее. Он завизжал от восторга. А с другой стороны его подхватил Люцифер. И они втроём сделали петлю в воздухе. И тогда, Рафаэль свободно вздохнула, они ничего не потеряли, они стали больше.

***

Вечером, когда солнце заходило за горизонт, Михаил уснул не её коленях. Люцифер стоял за её спиной, глядя на горизонт. — Он смеялся, — Ты тоже, — Улыбнулась Рафаэль. Люцифер хмыкнул: -Неважно. — Важно, — Думаешь он останется с нами? — спросил он, глядя на сестру. — Думаю да, он ведь теперь часть нас, часть новой гармонии. Люцифер слегка закусил губу: — А если нас станет больше? — Тогда нас станет больше, но мы останемся. Люцифер не ответил, но больше не спорил.