Баланс

Время текло своим чередом. Близнецы повзрослели, как и Михаил. У Михаила сегодня был первый самостоятельный полет, впервые он летел сам, а не держась за руку кого-то из Близнецов. Он всё утро ходил тревожный, сильно волновавшись о том, как всё пройдет. Но брат и сестра успокоили его перед полетом. И сейчас он радостно кружил среди облаков, проводя по ним руками. А близнецы хоть и летели рядом, присматривая за младшим братом, но открыто не вмешивались. — Смотри, сестрёнка! — крикнул Михаил, взлетев выше, он сделал сальто в воздухе, а затем весело смеясь полетел дальше. — А ну догоню, малыш! — крикнула удаляющемуся брату, Рафаэль, с широкой улыбкой на лице. — Я не малыш! Я большой! — упрямо сказал Михаил. — Уверен? — ехидно спросил Люцифер, подлетев к брату с правой стороны. Уголок его рта дрогнул в улыбке. — Вы смеётесь надо мной! — взвизгнул Михаил, слегка надувшись, но его внимание быстро привлекло озеро. — Смотрите там рядом с озером фрукты! Полетели туда, я хочу их попробовать! Рай был огромен, и Михаил еще не полностью изучил его, в отличие от Близнецов, которые знали Небеса как свои пять пальцев. Так что каждый день, он находил что-то новое для себя, постоянно удивляясь и поражаясь сколько неизведанного впереди. Рафаэль резко сделала выпад вниз и полетела вниз, прямиком к озеру, а затем она расправила крылья в последний момент, взмыв над озером, и смеясь, провела рукой по водной глади. Ее братья спустились на землю. И если Люцифер опустился плавно, то Михаил чуть не упал, и в последний момент, поймав равновесие, смог выстоять. — Видели? Я сам приземлился — сказал он, хлопнув ладоши. — Сам, сам. Молодец! Даже не пришлось тебя спасать. — пошутил любя Люцифер. — Я же обещал, что не упаду! — показал брату язык Михаил. — И ты сдержал слово! — подоспела к братьям, улыбающаяся Рафаэль. — Ах! Когда успел? — сказала младшему брату она, заметив, как Михаил улыбаясь по-тихому грыз небесный фрукт. — Очень вкусно, попробуй! — Люцифер кинул сестре плод. Та, ловко поймав надкусила и села на траву опустив ноги в озеро. Её воздушное белое платье слегка намокло, а заплетенные волосы растрепались от полета. Ее братья были в таком же состоянии, слегка мокрые и уставшие. И тогда мир казался им идеально полным. Они не знали, что скоро среди них появиться новое сердце. Четвертое.

***

Прошло немного времени. Теперь Михаил сидел на дереве, подперев щеку рукой, а его крылья были спрятаны за спиной. Он умиротворенно наблюдал за журчанием воды в озере, слушая пение птиц. Люцифер же сидел на траве возле небольшого обрыва рядом с озером, его ноги были опущены в воду, а сам он наслаждался мирным временем, отдыхая. Рафаэль ненадолго отошла, она в тайне плела для братьев венки из световых цветов. Когда те были готовы, то она пальцами провела по воздуху и подняла их в высь прямиком за своей спиной и пошла в сторону братьев. Покой мальчиков прервал свист, тот самый, который Близнецы придумали за долго до появления Михаила. Который они использовали для игр в прятки среди миров. Рафаэль радостно бежала к братьям, свистя, венки летели за ее спиной, следуя за создательницей. Люцифер встал, услышав свист своей половины и просвистел в ответ, подходя в сторону звука от нее. Рафаэль появилась среди деревьев, ее улыбка была широкой, а фиалковые глаза блестели от счастья и сказала: — А у меня для вас подарок! Смотрите, что я сделала! — и тут на их головы упало по венку. — Вау! Это мне? Спасибо! — раздался радостный крик Михаила с дерева. Люцифер же улыбнулся и поблагодарил сестру: — Спасибо, Рафи, Рафаэль засмеялась и вдруг задумалась, сказав: — Сыграем, Люци? — Спорить со мной будешь? — произнес Люцифер, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Он любил Рафаэль, а значит и всё, что она делала и придумывала. И хоть он не всегда говорил ей об этом, но Люцифер точно знал, что Рафаэль прекрасно всё понимает. Рафаэль улыбнулась и резко выгнулась, встав в позу мостик: — Спорим, ты первый упадешь? Люцифер ухмыльнулся и выгнулся, приняв положение, как и его сестра: — Нет ты! Михаил, глядя на старших брата и сестру засмеялся и окрикнул Люцифера, тот часто брал его на слабо, и мальчик очень хотел, чтобы кто-то обыграл Люцифера. Люцифер, отвлёкшись, слегка поднял голову, чтобы посмотреть на брата и свалился на землю спиной вниз. Рафаэль упала вслед за братом и радостно воскликнула: — Свалился! Свалился! Ты первый упал! А затем отбежала в сторону кустов от брата, Люцифер, не теряя времени побежал за сестрой. Вместе обежав озеро, Люцифер резко повернулся и поймал сестру в объятия. — Попалась! Рафаэль засмеялась. Михаил счастливо наблюдал за ними, его семья была полной, вернее так он думал. И тут ласковый звон раздался в их сердцах. Михаил спрыгнул с дерева, а Люцифер расслабил руки. Это Отец звал их. Рафаэль и Люцифер встали по бокам от Михаила и взяли его за руки. Вместе они пошли во Дворец. Отец теперь часто общался с ними, но в этот раз, что-то особенное должно было случится, это чувствовал каждый из них.

***

Главный зал переливался светом, Отец ждал Своих детей. Рафаэль вошла первой, легкой походкой, а ее русые волосы с вплетёнными в них цветами из света, покачивались в такт ее шагов. Люцифер вошел вторым, с прямой спиной и твердым взглядом. Его волосы были как всегда аккуратно уложены, а лицо было спокойным и уверенным. Михаил вошел следом, стараясь не отставать от старших, его золотистые волосы слегка растрепались, а глаза горели от нетерпения. На возвышении стоял Бог, он смотрел на них с легкой полуулыбкой, а в глазах его читалась гордость за детей. Рафаэль первая подошла к Отцу. Тот положил руку на ее щеку и мягко поцеловал в лоб. Она улыбнулась, а ее сердце согрелось от Отцовского внимания. — Дочь моя, — ласково произнес Он — Моё сердце, Люцифер подошел к Отцу, и Он положил руку на плечо первого сына, не как царь, а как Родитель. — Сын мой, — с мягкой серьёзностью произнес Он — Моя сила, — Михаил, мой младший сын, — продолжил Бог, глядя на младшего сына. Дети смотрели на Отца в ожидании. — Сегодня, у вас появиться сестра, вас станет четверо, познакомьтесь с Уриэль — договорил Он, подняв руку вверх и перед ним появилось облако света, которое трансформировалось в маленькую девочку. Ей было лет пять, не более. Маленькая фигурка, фиолетовая глаза, как у Близнецов и Михаила и волосы… Таких цветов в их семье еще не было. Михаил зачарованно сделал шаг вперед: — Её волосы, они… они такие! — Рыжие, братишка, рыжие, — улыбнулась Рафаэль. — Мне нравятся твои волосы — сказал он младшей сестре. — Они как огонь! Девочка застенчиво улыбнулась, перебирая волосы руками. — Привет, я твоя старшая сестра Рафаэль — произнесла она, слегка наклонив голову к младшей. — И я научу тебя всему, что знаю! — она протянула руку, Уриэль шагнула ближе и взяла ее за руку. Люцифер всё это время молча смотрел на новую сестру, в его глазах не было ревности как, когда-то к Михаилу. Ведь эта девочка не угрожала его миру, она не могла заменить Рафаэль — ведь та на всегда останется главной девочкой в его сердце. Уриэль повернулась к нему, а Люцифер улыбнулся сестре. — Семья, вы семья. Не забывайте этого, никогда. — произнес Бог, глядя на детей с любовью в глазах. Четыре сердца бились в такт Отцовской любви.

***

Уриэль шла, держа сестру за руку, Михаил шел справа от ней, слегка подпрыгивая, а Люцифер шел слегка позади, его глаза были полны мягкости, которую он редко себе позволял. Они прошли сквозь арку из Главного Зала. — Здесь мы живем, — произнесла Рафаэль с улыбкой. — И ты тоже, теперь! Первой они показали гостиную, с белоснежным полом и стенами, посреди стоял диван, а по всей комнате были разбросаны подушки, они очень любили так валяться. Рядом с диваном были столики из хрусталя, на них всегда были спелые фрукты, а в кувшинах сок или родниковая вода. В углу журчал фонтан, а в нем плавали искусственные рыбки, созданные Близнецами. На стенах не было картин, но они были украшены, поскольку дети часто рисовали на стенах используя свои силы, оставляя следы на стенах. Так что рисунки менялись постоянно. — Здесь мы собираемся вместе, а иногда и спорим! — сказал Михаил, кивая головой. — Например, кто быстрее летает! — Я. — с уверенностью старшего произнес Люцифер. — Конечно, конечно, — хихикнула Рафаэль и подмигнула Уриэль. Дальше был внутренний двор, и кто-то бы назвал его огромным, но по сравнению со всем Раем, он был крохотный. Трава под ногами была мягкой и теплой. Посередине было озеро, где они любили купаться все вместе, разбрызгивая крыльями воду вокруг. В небе летали бабочки и садились на многочисленные цветы. Были и некоторые животные, например птицы и парочку маленьких оленей, что всегда ластились к ним. — А это наш сад! — с гордостью объявил Михаил. — Тут мы играем, или просто валяемся на траве. Следом они прошли в зону для полетов. Там были разнообразные препятствия, помогающие развивать навыки полёта. А также небольшие горки из пушистых облаков. — Тут мы учимся летать, и иногда падаем, — произнес Михаил. — Иногда? — хмыкнул Люцифер. — Ты больше падаешь, чем летаешь. — Неправда! — надулся мальчик. — И вообще только потому, что ты меня вечно отвлекаешь! Рафаэль засмеялась, а вместе с ней и Уриэль. Они просмотрели еще столовую, игровую, комнату Михаилу, где он показал свои игрушки, которые создал сам, а также свои артефакты. И вот когда они осмотрели весь дом, осталось последнее место — покои Близнецов. Их покои были особенными, они находились в центре, пока ещё совсем юного Рая. Их покои начинались с общего зала, где на стенах находились линии, словно пульсирующие жилы их сущностей. Правая сторона зала с мерцающими синевой линиями Тьмы. Это была его часть. Левая же сторона зала была с золотыми, словно искрящиеся линии Света. Это была её часть. По центру стоял низкий стол, оттенок его меняется от тёмного с светлому, за ним Близнецы играют, создавая маленькие фигурки и рисуя контуры Творения. На нём всегда что-то лежит: свитки, рисунки, фигурки, игрушки, перья. Слева от стола — широкий мягкий диван. На нём лежат разные подушки, какие-то с золотистыми узорами, а какие-то с серебряными. Рафаэль обычно садится здесь, Люцифер же часто ложится на колени сестры, и так они говорят. Возле окна, где взор падает прямо на Райские сады находился длинный стол, где Близнецы занимались своими делами. Рафаэль часто оставляет там маленькие записочки с пожеланиями для брата. — Здесь мы живём! — сказала Рафаэль. — Это наша общая комната. Дверь справа его, а слева моя. Комната Люцифера — его отражение. Здесь нет лишнего. Всё строго, чётко, упорядочено. Стены приглушённого серебристо-серого оттенка с лёгким синим отливом. Жилки на них — чёрные, тонкие, извилистые, как молнии. Они пульсируют. Медленно и точно. Кровать отодвинута к дальней стене, у окна. Широкая, с резными ножками из тёмного дерева, почти чёрного, но с серебристым отблеском на гранях. Постель — строгая, тёмно-синяя, с простыми складками, покрывало — чуть прохладное на ощупь. В изголовье — пара простых подушек. Одна — чуть меньшего размера, с золотистым узором, явно не из его набора. Это Рафаэль когда-то упрямо оставила её здесь. Он так и не убрал. У противоположной от кровати стены — письменный стол. Он меньше, чем общий, и весь исписан. Здесь Люцифер думает. На полках и стеллажах книги, свитки, предметы, чья форма нарушает привычную геометрию. Шкатулка из полупрозрачного металла, внутри маленькая фигурка, вырезанная Рафаэль из кристалла, похожая на него самого. Сначала он убрал её. Потом вернул. Теперь она стоит на самом видном месте. Растения здесь чужие. Один — в углу. Второй — на подоконнике. Оба в простых глиняных горшках. Он их не поливает, но они не умирают. Рафаэль приносила их в молчаливом протесте против его ледяной изолированности. Шкафы — строгие, закрытые. Всё выложено в порядке. Вещи — минимальны: белые и тёмные одежды, плащи, перчатки, свитки. Всё со смыслом. Без украшений. Кроме одного — тонкая лента золотого цвета, аккуратно завязанная и спрятанная в углу. Он её нашёл однажды на столе. Под ней было написано: «Ты можешь не носить её, но пусть она будет рядом.» Комната не впускает чужих. Только Рафаэль может спокойно войти. Слева ее комната. Она полная противоположность комнате брата. Стены — светло-кремовые, с узорами, едва заметными при обычном взгляде. Из самих стен струятся золотые жилки — тонкие, как паутинка. На полу мягкий ковёр с ручной вязкой — скорее символ, чем необходимость. На нём Рафаэль иногда сидит, скрестив ноги, с раскрытым томом на коленях. Комната не большая. Но в ней всё дышит. Не из-за размеров — из-за наполненности. Вдоль дальней стены — её кровать. Не высокая, не помпезная, но — идеальная для неё. На кровати подушки — множество, разной формы. Одеяло — золотисто-белое, с лёгким сиянием по краю, вышитое древними символами, которые она сама вложила в ткань. Это её почерк. У изножья кровати — небольшая скамейка с плетёным покрытием. На ней часто лежит что-то несерьёзное: брошенный венок, шелковая лента. У стены, ближе к окну — её письменный стол. Рядом — стеллаж под стеклом. За прозрачными дверцами — бутылочки, баночки, пучки высушенных трав, порошки, кристаллы. Некоторые опасны, некоторые — священны. Некоторые — и то, и другое. У окна — кресло. Мягкое, с высокими бортиками. Именно здесь она сидит, поджав ноги, когда смотрит на сад под окнами. На стенах — подвешены мелкие украшения. Кристаллы, стеклянные капли, веточки с серебряными листиками. Они переливаются, когда солнечный луч касается их. Комната наполняется цветом, и радуга появляется повсюду. И растения. Много. Повсюду. Живые, тропические, нежные, яркие. Уриэль открыв рот от удивления смотрела их покои. Ей очень понравилось и уже появились идеи для собственных покоев. — А у меня тоже такое будет? — робко спросила она. — Конечно! Мы поможем тебе создать покои мечты, чтобы они стали твоим маленьким мир — мягко улыбаясь сказала Рафаэль. — Мы сделаем это, вместе, как семья.