В чужой шкуре

      Они окончательно всех доканали. Слушать их бесконечные споры было невыносимо, Люси и Хэппи начинали злиться, а Эльза уже даже не злилась! Шарли решила, что не хочет ходить с этими двумя на задания, потому что они подают ужасный пример Венди, которая почти отчаялась, пытаясь их помирить. Грею и Нацу никогда не нужен был особый повод, чтобы сцепиться, но ситуация совершенно вышла из-под контроля, и то, что раньше веселило народ, превратилось в настоящую головную боль.       Всё начало рушиться примерно на одном из тех заданий, которые были проще некуда — вынести тёмную гильдию, и дело с концом. Это были, судя по добытой информации, не самые сильные противники, но Грей всё равно настоял на плане, а Эльза согласилась. За время миссии в Аватаре они оба узнали, что фасад гильдии, любые сведения — всё, вплоть до каждого камушка может быть ловушкой. Нацу считал себя выше всех ловушек, но, что удивительно, план порушил не он. Вернее, не в одиночку! Фуллбастер мог бы позволить Драгнилу провернуть этот ненамеренный отвлекающий манёвр, действительно мог, но совершенно не собирался, а потому они оба оказались, что называется, в полной жопе.       Основной проблемой стали, конечно, не тёмные волшебники, а Эльза, пришедшая в ярость и устроившая этим двоим самый настоящий разнос. Тогда что-то треснуло — не от ударов Титании, раньше, когда убийца драконов буркнул, что созидатель трус, а тот в ответ назвал огненного волшебника безмозглым разрушителем, ставящим под угрозу всю команду. Нацу намекнул, что Грей чёртов слабак, если считает какую-то тёмную гильдию угрозой для себя, а Фуллбастер окрестил собеседника фанфароном. Драгнил слышал это слово впервые в жизни, так что оскорбился позже — после объяснения заклинательницы духов. В любом случае, их спор продолжился прямо в главном зале тёмной гильдии, вопреки здравому смыслу и тем более плану.       Спустя несколько недель все мечтали, чтобы участники обжигающе-ледяного дуэта посещали гильдию посменно. Эльза чувствовала себя совершенно вымотанной матерью двух ангелочков, которых с радостью отправила бы домой, на небеса, и хоть какие-то крошки отдыха доставались ей, когда Макаров заставлял Грея и Нацу разойтись по разным углам. Чтобы не создавать поводы для новых конфликтов, остальной команде в такие моменты приходилось не взаимодействовать ни с кем из них, хотя Фуллбастер и уверял, что всё в порядке, и что это Драгнилу нужно всё их внимание, чтобы тешить непомерно раздутое эго.       Разговаривать с ними было бесполезно. Они оба были взрослыми парнями, но вели себя так, словно кто-то омолодил их на десять лет — даже не могли придумать действительно стоящей шутки. Ещё недавно Грей отлично понимал человеческую речь и даже имел опыт в том, чтобы отвечать словами через рот, а Нацу можно было успокоить, прикрикнув и прямо указав на то, что кто-то расстроен его поведением, но в эти проклятые дни они оба выглядели, словно только и могли ответить ответить: «Бе-бе-бе!». Не отвечали, конечно, но определённо могли.       Люси знала, что это не что-то серьёзное, но это бесило только сильнее. Её друзья и правда вели себя как козлы из-за какой-то мелочи? Будь это серьёзно, будь это важно, они бы соизволили бросаться настоящими оскорблениями, а не бредом, не выдерживающим критики. Грей трус? Это глупо. Нацу фанфарон? Тоже неправда, но, пожалуй, даже слишком умно, а потому в любом случае не может считаться для него оскорблением. Во всей этой ссоре, продолжающейся и продолжающейся, не было никакого смысла! По-отдельности эти двое были всё теми же, старыми своими версиями, которым не хотелось свернуть шеи, и Хартфилии нравилось с ними говорить, но даже так получить ответ о причинах странностей не представлялось возможным. Только слыша имя одного, другой закатывал глаза так, будто в него вселился дух пассивной агрессии, а воздух наполнялся запахом тоски.       Нацу, вечно вламывающийся в квартиру подруги, и без всей этой ссоры был той ещё проблемой, но так можно было сказать о любом в Хвосте Феи, и Люси это любила. И всё же, в последнее время она слишком выдохлась. В отсутствии нормального соперничества в своей жизни, Драгнил стал ещё чаще вызывать на бой саму Хартфилию, и та, конечно, отказывалась, потому что в её планы не входило становиться заменой Фуллбастеру. Это было довольно обычно для убийцы драконов — в дни, когда созидатель долго пропадал на отдельных от команды миссиях, Нацу всегда предлагал бои всем подряд. Люси хотелось верить — сейчас это значило, что огненный волшебник снова становился собой, и заклинательница бы даже радовалась, но после дня чистого безумия это ощущалось неоплачиваемой дополнительной тонной работы. Она даже не хотела представлять, каково приходилось Хэппи, который и вовсе жил с Драгнилом в одном доме даже тогда, когда Хартфилия выгоняла их из своего.       Она поймала себя на мысли, что гуляет по городу слишком долго, идёт слишком медленно. Люси делала мелкие шажки, стыкуясь пяткой одной ноги к носку другой, разведя руки в стороны для поддержания равновесия, но не от скуки или потому, что ей и правда хотелось так идти. Ей просто не хотелось домой, с наверняка уже развалившимся на её кровати Нацу, притворяющимся, что всё в порядке, и жаждущим, что подруга будет его веселить. Ну уж нет! Тем не менее, уже темнело, Хартфилии хотелось ужинать, и она решила пойти на встречу судьбе и приготовить что-нибудь из того, что осталось после чудовищной разморозки холодильника из-за сломавшейся морозящей лакримы. Как будто дни и без того не были отвратительными.       Люси сразу поняла, что что-то не так. Свет на кухне оказался включен, но оттуда не доносилось чавкание или хотя бы жалобы Нацу и попытки Хэппи их остановить. Нигде не было замечено валяющихся вещей или хоть какого-то бардака. Хартфилия стянула обувь и бесшумно двинулась вперёд, надеясь напугать Драгнила или другого незваного гостя, выскочив из-за угла. От её внезапного визга Фуллбастер дёрнулся и врезался затылком в стол, и заклинательницу на секунду даже перестало интересовать, что друг вообще под этим самым столом забыл, до того она разволновалась.       — Прости, я думала ты Нацу! — выпалила Люси, и Грей, выбравшись, сощурился, посмотрев на неё так, словно она всадила нож во всё, что он когда-либо ценил.       — Ауч, — фыркнул созидатель, но, задумавшись, вскинул бровь и поинтересовался: — Ты пыталась напугать придурка с суперслухом?       Заклинательница застыла, осознав — вот до чего они её довели. У неё больше не осталось сил мыслить! Немного придя в себя, девушка упёрлась руками в бока и возмущённо бросила: «А ты тут что забыл вообще? — она вдруг отвернулась и помахала рукой. — Ну, кроме шмоток».       — Да блин! — с тяжёлым вздохом Фуллбастер огляделся в поисках штанов, а затем и рубашки, оделся, и только потом решил ответить на вопрос: — Слышал, что у тебя холодильник сдох, пришёл посмотреть, может, лакрима просто разряжена.       Хартфилия повернулась, недоверчиво, но в то же время заинтересованно, и уточнила: «Так… И как она?».       — Просто разряжена, — подтвердил ледяной волшебник, а следом вскинул ладонь, заставив её засветиться от магии. — Ну, теперь уже нет.       — О, ну… Спасибо. — Люси улыбнулась, почти поверив в добрые намерения, а затем резко переменилась в лице и скрестила руки. — А под столом ты что делал?       Грей указал на одну из деревянных ножек и пожал плечами: «Заметил, что ты подложила туда газету и подумал, что могу поправить это льдом, чтобы было лучше, ну и чтобы ты могла спокойно всё это дело двигать, — заклинательница духов присмотрелась к нетающей розоватой накладке, а созидатель продолжил: — Я был не совсем под столом, просто хотелось осмотреть всё получше и понять, не слетит ли оно в итоге».       Хартфилия сделала несколько осторожных шагов вперёд, словно кошка, всё ещё привыкая к тому, что в отсутствии Драгнила Фуллбастер был собой — приятным, заботливым человеком и её близким другом, а не просто ледяной половинкой убийственного дуэта. Поддавшись ностальгии по прекрасным временам, когда по большей части Грей был именно таким, как в эту минуту, Люси всё же позволила себе улыбнуться по-настоящему и куда более искренне, чем до этого, мурлыкнула: «Спасибо! Тебе было не обязательно всё это делать, но я правда очень признательна».       — Не за что, — ледяной волшебник улыбнулся уголками губ и вдруг отвёл взгляд, явно пытаясь что-то скрыть, но выходило на удивление плохо — он помрачнел, будто кто-то вытянул цвета из его глаз, лица и даже волос. — Подумал, что в последнее время я был не очень хорошим другом, вот и решил…       — А ну отставить! — Хартфилия, зная, как мало Фуллбастеру нужно, чтобы считать себя худшим человеком если не во всём Земном Крае, то как минимум в гильдии, ткнула пальцем в его снова не прикрытую рубашкой грудь. — Ты хороший друг! Вы с Нацу придурки невероятные, и вы ведёте себя как дети, но вы хорошие друзья, даже не вздумай спорить!       Грей заметно повеселел, когда Люси обрела уверенность и гром в голосе — это было куда лучше и привычнее, чем странная осторожность. Заклинательнице хотелось уточнить: если созидатель осознавал, что ведёт себя глупо, почему не перестал? Тем не менее, она всё равно не хотела давить, особенно после того, как Фуллбастер спас её холодильник в качестве извинений. Это был шанс провести время с другом, по которому Хартфилия действительно успела соскучиться несмотря на то, что видела его каждый день, и она планировала воспользоваться возможностью.       Нацу её планы не интересовали от слова совсем, а потому он бесцеремонно влез в окно, едва не задев вазу с цветами, но уронив подставку с салфетками, тут же застелившими часть пола, словно снег. Первым делом заметив Грея, а не Люси, гость возмутился: «Ты чё забыл в моём доме?».       — В чьём-чьём? — заклинательница схватилась за сковородку, готовая огреть нахала прямо сейчас.       — В доме Люси, в смысле, — поправил себя убийца драконов. — Хер ли тут ошиваешься, отморозок?       Хэппи выглядел уставшим раньше, чем его лучший человеческий друг открыл рот, и это значило, что Драгнил прекрасно чуял и прекрасно слышал, что Фуллбастер находился здесь, и это возмутило его до такой степени, что он уже успел сообщить об этом иксиду. Кот и хозяйка дома, положившая сковородку на место, обменялись сочувствующими взглядами, готовясь к очередному представлению. Люси никогда не нравился цирк, но вот она здесь.       — Тебя спросить забыли, головешка, — Грей выпрямился, не оставив следа ни от прежней странной уязвимости, ни от почти сменившей её радости. — Каждый день сюда вламываешься, а ничего полезного сделать не додумался!       — Это тебе нужно платить за компанию, меня хотя бы можно без этого выносить!       — Тебя сейчас вперёд ногами вынесут, мудила.       Хартфилия, найдя в себе смелость, достойную быть отражённой в летописях, встала между друзьями и рыкнула: «А ну заткнулись оба! — она стрельнула в Фуллбастера и Драгнила злобным взглядом, наверняка позаимствованным у Титании, и сделала глубокий вдох: — Вы просто невыносимы. Оба. Неужели можно так долго с ума сходить из-за какого-то задания?».       — Да похер, я домой, — созидатель, обычно куда более вежливый, закатил глаза и успел только раз шагнуть до того, как заклинательница духов схватила его за предплечье, а затем и убийцу драконов — за рукав.       — Слушайте, вы оба в какой-то степени правы в той ситуации, ясно? — она покачала головой. — У вас разные подходы, но это не значит, что они неверные, и это определённо самая тупая причина для ссоры в истории тупых причин для ссоры!       — Ссыкливость — это не подход, — возразил Драгнил.       — В отличие от того, чтобы друзей подставлять, да? — усмехнулся Фуллбастер.       — Да Господи ж ты ж Боже мой! — Хартфилия, почувствовав нужду заменить Скарлет окончательно, отвесила друзьям по подзатыльнику. — Знаете, как говорят: прежде чем осуждать кого-то, попробуйте надеть его обувь и пройти его путь. Ну или… В шкуру его влезть? Не важно! Я это к тому, что вы так не можете, конечно, но вы можете просто сесть и спокойно обо всём поговорить. Язык, речь, слышали про такое когда-нибудь?       — Влезть в шкуру, значит? — Нацу усмехнулся, выглядя крайне задумчивым, — Если ты этого хочешь, Люси.       Грей кивнул, но подруге совсем не понравилось его злобная ухмылка: «Верно, Люси, отличная идея. Так и сделаем».       — Так, ну вот меня только в это не впутывайте! — заклинательница резко потеряла и гром в голосе, и смелость, и взгляд Титании, и Хэппи прекрасно понимал, почему — дело шло к катастрофе. — Всё, кыш оба из моего дома!       Она указала на окно и дверь, намекая, что друзья могут разойтись разными путями и не спорить хотя бы о том, кто выйдет первым, а затем, бросив взгляд на убийцу драконов, схватила повисшего в воздухе иксида: «Хэппи я конфискую до завтра, ты его не заслужил!».       — Люси спасительница, — протянул кот, чувствуя, как напряжение покидает его крошечное тело. — Святая женщина, почти такая же идеальная как Шарли и рыбка!       Грей ушёл, пока Нацу спорил с хозяйкой дома по поводу своего кошачьего лучшего друга, и Драгнил не мог решить, считал ли это очередным проявлением трусости или, напротив, показушничеством, будто созидатель послушал заклинательницу только затем, чтобы выглядеть в её глазах более взрослым и понимающим. По крайней мере, это то, что он озвучил вслух, жалуясь Хартфилии на своего соперника, пока наконец не вылез в окно.       Люси заметила кое-что. Как бы Нацу ни старался просто ворчать, его взгляд бегал по комнате, и парень стучал пальцами одной из рук по своему бедру, он явно был взволнован. От этого и от того, как ранее помрачнел Грей, стало только хуже. Теперь уже не получалось думать, что ссоры начались из-за ерунды — во всём этом явно что-то было, но заклинательница никак не могла этого понять.       — Глупость какая-то, — вздохнула она, разбавляя чай для Хэппи огромным количеством молока.       Иксид, уставший от размышлений об этих двоих, взял в лапки кружку и посмеялся: «Да они просто воюют за то, кто тебе будет холодильники чинить и в кровати твоей спать!». Люси едва сдержалась, чтобы не стукнуть кота полотенцем.       — Ещё один придурок нашёлся! — фыркнула девушка.       — Ну это бы хоть что-то объяснило, — Хэппи вздохнул, и, задумчиво полакав чай, протянул: — Похоже, дело в задании…       — Так естественно, — Люси уселась на стул и, поставив на стол свою чашку, заметила, что ничего больше не шатается, но на душе от этого почему-то стало ещё тоскливее. — Если только у нас не было коллективной галлюцинации.       — Нет, — иксид нахмурился. — В другом задании.       — Ась?       — Ну, Эльза настояла, чтобы они сходили вместе на задание, вдвоём, за пару дней до того, с тёмной гильдией. Ты ещё тогда была занята с Леви, — объяснил летающий кот. — Нацу не особо рассказывал, что там было. Знаю только, что награду им выдали, так что они даже ничего не развалили, судя по всему.       — Это даже пугает.       — Агась.       Люси задумалась, но что-то всё равно не складывалось, и она поспешила поделиться мыслями: «Но они ведь вели себя нормально и за день до задания, и пока мы добирались. Всё было хорошо!». Хэппи хмыкнул.       — Ой ли?       Хартфилия снова задумалась, и иксид последовал её примеру. Правда ли всё было хорошо или хотя бы просто нормально? Зачем Скарлет было настаивать на том, чтобы эти двое провели время наедине? Может, она одна что-то заметила? Если и так, наверняка Эльза сейчас об этом жалела, а завтра в очередной раз пожалеет вся гильдия, потому что, Люси и Хэппи были уверены, эти странные взгляды и усмешки Нацу и Грея не сулили ничего хорошего. Пока парни собирались каким-то образом влезть в шкуры друг друга, остальным определённо стоило опасаться за свои.