Мое заветное желание. Черные сказки белой зимы.

Pov. Николаус. Марта, моя Марта была со мной! В сердце все ликовало, а душа пела в тот момент так, что можно было в Королевской опере спокойно представления давать. Меня даже совсем не пугало предстоящее сражение с Олафом, и Зэнди его не пугал тоже. Мне на все плевать, моя малышка вернулась! Ох, если бы ещё знать, куда делся тот блуждающий дух.Он ведь по-прежнему где-то недалеко, и возможно сейчас совещается с Олафом, строит планы на то, как нам навредить и забрать себе интересующее его тело. А вот интересно, Марта помнит, что с ней произошло? Бенджи бежал рядом со мной и пытался во что бы то ни стало сунуть свой нос мне в ладонь. Не пойму, зачем он так делает? Марта недаром была моей женой, а потому мысли мои читала легко, быстро научилась, способная, ничего не скажешь. -- Подружиться он с тобой пытается, дубина, -- с лёгкой улыбкой заявила она и поцеловала меня в висок. -- И да, естественно, я помню все, что со мной произошло, тебе рассказать? А то я гляжу, ты сейчас лопнешь от любопытства. Ну, лопнуть я, может, и не лопну, но да, мне было очень любопытно. Но это же исключительно в целях расследования, мне ж нужно знать, что произошло для полноты картины. Но немного обидно, да. Марта что считает меня сплетником? Вот уж отродясь подобным не занимался. Надо держаться сухо и сдержано, пусть почувствует, как меня обидела! -- Да, расскажи, если тебе не трудно, конечно, -- от меня таким холодом веяло, что можно было спокойно мамонта замораживать. Не, ну, а чё? Я ж не даром снежный дух. -- Ой, а надулся! -- звонко рассмеялась Марта. Вела она себя легко и естественно, вообще ни о чем не парилась и даже по сторонам не смотрела. Е-мое, ее нервной системе можно только позавидовать. Это ж надо, ее, похоже, мысль об Олафе совершенно не напрягает. -- Ладно, -- лёгкий поцелуй в губы мигом меня смягчил, -- сейчас все расскажу. Я сделала красивую укладку и направилась домой, и в этот самый момент дорогу мне преградила какая-то тварь. Не этот вот олень переросток, нет. Это было что-то похожее на баньши, фигура полностью замотанная в белое, ни лица, ни рук, ни ног. Она зловеще взвыла, а потом я потеряла сознание. Когда очнулась, то поняла, что дело плохо. Ладно, плевать мне было даже на то, что я лежала в луже, это ещё было полбеды, гораздо хуже было то, что я была прозрачная и понятия не имела, кто я и где мой дом. Я медленно брела по незнакомой теперь дороге и громко рыдала, а потом увидела мост. Уж не знаю почему, но мне показалось крайне удачной идеей порыдать под ним, и тут появился Олаф. Он красиво представился, даже ножкой шаркнул, сказал, что всегда мечтал познакомиться с такой красавицей, как я, что поможет мне, заберёт к себе и будет холить и лелеять до конца времён. Мне эта идея совсем не понравилась. Старикашка был откровенно мерзким, никакого благородства, ни внешнего, ни внутреннего, и я очень не хотела уезжать с ним неведомо куда, но сидеть под мостом в ночи, под дождем который и не думал прекращаться, было ещё хуже, а потому я особо не протестовала. Да ладно, вот сейчас приеду к нему отогреюсь ( а холод, несмотря на свою явную призрачность, я чувствовала, да ещё и как), а потом только он меня и видел, решила я, и совсем не сопротивлялась, когда он меня на своего вонючего рысака водрузил. Хуже стало, когда он и сам на пугало залез, сел сзади и крепко обнял меня за талию. Приехали мы быстро, сначала доехали до часовне, а потом пугало со всего размаху сигануло в зеркало. Ох, скажу я тебе, в Зазеркалье очень и очень гадко. Туман там такой, что не видно вообще ничего, даже на расстоянии вытянутой руки, и так мерзко... Воздуха там вообще будто нет, дышать невозможно, я хоть и понимала краем разума, что, кажется, умерла и дышать мне не нужно, рефлекторно пыталась сделать глубокий вдох, что, впрочем, у меня не получалось. Олаф же чувствовал себя вполне комфортно, улыбался, много шутил, под конец пути даже стал обещать женится, что вызвало у меня почти рвотный рефлекс. Я ничего не помнила, но точно знала, что это очень плохая идея, потому что где-то у меня уже есть человек, который мне дорог и которому я когда-то сказала "да с перед алтарем. Но так тоже я понимала, что качать права ещё слишком рано: мы не в том месте и не в то время, когда надо показывать свой характер, сперва нужно все таки хоть куда-нибудь доехать, а уж потом только он меня и видел, Как же я ждала конца пути, ты просто представить себе не можешь! Наконец, мы приехали и, должна сказать тебе, что домик-то у Олафа весьма неплохой, знаешь, он больше на замок какой-то смахивает, а не на котел для грешников в аду. Я б лично от такой резиденции точно не отказалась! Мне там так понравилось, что я даже пробежалась по дому, и подсмотрела пару интерьерных решений: архитектор, строивший дом, настоящий гений. А Олаф, сияя от счастья, уже суетился, гоняя и в хвост и в гриву какого-то здоровенного мужика, в котором я чуть позже с удовольствием опознала оленя-переростка. И не спрашивай как, зубы у них были идентичные, да! Мужик на меня посматривал недобро, видно было, что я ему совсем не понравилась, но хозяину своему возражать он не смел, на цирлах перед ним ходил прямо, выполняя его приказы. Меня и ужином накормили, весьма, кстати, вкусным, и даже угостили бокалом отличного вина. В общем, вел себя Олаф так, как будто я была дорогой, очень желанной гостьей и меня здесь очень-очень долго ждали. Ну, что ж, в какие- то моменты это даже было приятно, совсем немного, да... И не надо на меня зыркать так грозно, о супруг мой, -- в ее глазах горели дурашливые искры, -- ну да, мне у Олафа почти понравилось, а как может быть иначе? Под мостом-то было гораздо хуже.Я вздохнул тогда только, ну да, а ведь с этим и не поспоришь, все что угодно лучше, чем в луже рыдать. Бенджи внезапно ускорился и почти перешёл на бег. Ох ты ж, кажется, мы почти пришли. Ну да, вот она часовенка, уже виднеется среди деревьев. Любопытно, а Зэнди где? Здесь, в реале или по Зазеркалью бродит? Впрочем, очень скоро я всё узнаю. Мы подошли к часовне, и я поразился вони, которая там царила. Господи прости, мы как-будто на кладбище попали. Я не знаю, чем я руководствовался в тот момент, но отчего-то мне показалось, что медальон дяди Олафа -- это вещь непростая и ее срочно надо надеть Марте на шею, это просто мега важно. Ну, чуйку свою я слушаться привык, а потому так и сделал. Надел на шею любимой цепочку и велел ни за что не снимать. Марта удивлённо приподняла бровь, но комментировать подарок не стала, понимала, не до того. -- Так, -- сказала она, -- сейчас нам надо найти вход в Зазеркалье. Я точно не помню, где находится проклятое зеркало, в этой часовне прямо лабиринт какой-то, море комнат, комнатушек и кладовок. Я недоверчиво покосился на нее, здание выглядело совсем крохотным, ну вообще на лабиринт не похоже. -- Не веришь?! -- Марта насмешливо улыбнулась. -- Очень зря, сейчас все увидишь. Она решительно открыла дверь и мы очутились в темном очень вонючем помещении. Здесь вонь была настолько сильной, что аж глаза резала, это было просто невыносимо. Мне кажется, я понимаю, почему здесь так пахнет. Бэнджи чихает и задом пятится к дверям, но потом очевидно решает быть храбрым и остаётся с нами. Ох, и смешной же он. Я уже не злюсь на него за то, что он битый час гонял меня по кустам, классный он все-таки, не зря Эрик его так хвалил. Эх, жаль, Эрик не пошел с нами. -- Не пошел, ага, -- вдруг раздается сверху, и прямо передо мной мягко садится летучая мышь, которая тут же превращается в Эрика.-- Да как же я вас брошу, бестолковки мои, -- мягко улыбается он.-- Мы ж теперь друзья, вот поглядите, я ещё крёстным для вашего первенца буду. Сейчас нам главное Олафа с Зэнди назад отправить, а уж там заживём. До нашествия оборотней с болот у нас ещё семь месяцев, как раз успеем и родить и покрестить. Марта мило краснеет, а я охреневаю в очередной раз. Что значит покрестить, кого, Марта что, беременна? Вот так номер. Впрочем кричать и прыгать сейчас не место, позже разберусь, отчего я не знаю того, что знают местные кровососы. Нет, я, кажется, сейчас всерьез обижусь и... Ох, не о том я сейчас думаю, не о том, и это подтверждает громкий стук копыт откуда то из глубин часовни. Черт, Зэнди! Я в полнейшем ужасе понял, что сейчас эта тварь налетит прямо на нас, а тут между прочим Марта, беременная. О Господи боже, спаси нас и сохрани. И Господь сохранил. Тоненькая фигурка Марты поднялась куда-то к потолку и плавно вылетела сквозь крышу. У Эрика глаза аж стали как тарелки для фирменного жаркого Марты. -- Это что сейчас было? -- только и сумел спросить он. -- Плановая эвакуация беременных, -- просто ответил я. -- Видел у нее на шее был медальон? Вот он, похоже, и убрал ее отсюда, чтобы она риску не подвергала себя и ребенка. -- Ну не фига себе! И откуда ж ты добыл сие чудо дивное? -- Нашел в столе у Олафа, -- прямо сказал я, -- тот его для Галь оставил. Я только сейчас понял, что это за штучка, как-то раз видел такое у отца. Это мощнейший талисман-оберег из Персии, стоит каких то безумных денег и активируется в момент, когда мужчина надевает его на шею возлюбленной. Скорее всего, сейчас Марта уже сидит дома и вкушает ароматный кофе, оберег ее все равно из дома никогда не выпустит. Стук копыт затих где-то вдали и я слегка расслабился. По крайней мере, нам не грозит встреча с Зэнди прямо сейчас. И только тут до меня дошел вопрос, а мне-то что делать? Не будь Марта беременна, мы б, конечно, шагнули в то Зазеркалье, и попытались силой своей любви одолеть безумного Олафа, но сейчас я остался один и идти в Зазеркалье это -- просто акт самоубийства. Не с Эриком же мне, в самом деле, любовь изображать. Я развернулся к вампиру и спросил, есть ли у него хоть какой-нибудь план. Он растерянно помотал головой... -- План есть у меня! Мы с Эриком даже не поняли сначала, кто это говорит. Голос был грубоватым и мне лично не знакомым, да и вообще, это что за новости, мы ж здесь одни, неужели с нами стены разговаривают? Но это были не стены, с нами в беседу вступил Бенджи. -- Привет, не ожидали? -- Оборотень плюхнулся на обширный зад, со смаком почесал за ухом, зевнул и внимательно посмотрел на каждого из нас. -- Я вам план, -- заявил он, -- а ты, Ник, в случае удачного разрешения ситуации возьмёшь меня фамильяром для своего старшего ребенка. Я рожден для этого, знаешь... Я аж икнул, чего? Такую образину и в фамильяры? Да это же просто бред... Снеж аж подпрыгнул. -- Чего? Пап, а это как? Ты все-таки не согласился или... У меня-то фамильяр Зуко... -- Подожди чуток, -- махнул я рукой, -- сейчас все узнаешь. Вот как был ты у меня, сынок, в детстве нетерпеливый, таким и остался. Как маленький, в самом деле. -- Не, ну а что сразу маленький, -- слегка обиженно сказал Снеж, -- просто такие подробности, касаемые меня выясняются по ходу пьесы... -- Сейчас ещё и не то узнаешь, --"успокоил" его я, -- погоди немного. В общем, я был естественно ошарашен таким странным предложением оборотня. Фамильяры же обычно зверушки маленькие, пушистые и умильные, а не вот это вот... Эээээ... Создание. Сколько живу, ни разу не видел, чтобы фамильяром, тем более у ребенка, была огроменная страхолюдная зверюга. Но оборотень выглядел решительно. -- Я фамильяр твоего старшего ребенка, -- уверенно заявил он, -- мне вёльвы сказали, а они никогда не врут. Я опять прибалдел, вёльвы это кто? А, кажется, ведуньи, мне, правда, с ними ни разу встречаться не доводилось, но репутацию они имели, дай бог, и кажется, действительно многое видели. Но где с ними повстречался Бэнджи? -- Где, где, -- проворчал оборотень, -- в дубраве, где ж ещё, они там живут все вместе, у них там поселение. Понимаешь, меня всегда не покидало ощущение, что я живу не свою жизнь. Ну да, меня из кусков Олаф собрал, но я-то чувствовал, что не такой, вот меня вёльвы и просветили, что судьба у меня другая: не должен я в лесу людей пугать, а создан хранить маленького наследника Санты, правда,, тот ещё не родился, потому жизнь у меня сейчас такая тяжёлая, да бес⁰      толковая. -- Хорошо, -- решился я, -- если у тебя есть конкретный план, то выкладывай. Ты будешь фамильяром моего сына, я Николаус, снежный дух тебе это обещаю. -- Точно исполнишь обещание? -- прищурился Бэнджи. -- Ты смеешь усомниться в моей честности? -- изогнул я бровь и это определенно произвело впечатление. Оборотень, прищурившись поглядел на меня, а потом решился: -- Ладно доверюсь вам, -- сказал он, -- ох, и страдаю я всегда из-за своей доброты, но вот такой вот я, доверчивый. В общем так, парни, не знаю, зачем вам наши добрые болотницы посоветовали в Зазеркалье лезть, но могу вам точно сказать, что вы там всё равно ничего сделать не сможете, только сами потеряетесь, тем более сейчас, когда Марта беременна. Силу истинной любви вам продемонстрировать Олафу не удастся точно, на мой взгляд, есть гораздо больше подходящий нам сейчас способ: мы должны разрушить вход Зазеркалье и оставить чудовищ там, пусть попробуют выбраться. Им это, конечно, удастся, когда-нибудь, но за это время мы наберёмся опыта и сил, узнаем друг друга получше и сможем им достойно противостоять. Понимаю, что это сильно смахивает на бомбу замедленного действия, но другого, более радикального решения проблемы у нас сейчас нет. Поймите правильно, парни, если вы сейчас шагнёте в зеркало 99,9% за то, что назад вы уже не вернётесь. Я как-то раз побывал там, недолго, несколько минут как мне показалось, но, знаете ли, хватило. А когда я сумел вернуться, с огромным надо признать трудом, то выяснилось, что в реале прошло уже почти три месяца! Меня болотницы тогда потеряли, да и Эрик тоже. Эрик кивнул. -- Было такое, -- подтвердил он, -- ох, мы и перепугались тогда, просто в секунду оборотень исчез, было и не стало, вот как так бывает? Мы за него волновались сильно, хорошо, что потом он все же вернулся. --Вот и я о чём говорю, -- серьёзно сказал Бэнджи, -- не вернётесь вы с той стороны, слишком это опасно. Олаф сейчас сидит в своём Зазеркалье не просто так, а потому что боится вас и проявления силы истинной любви; Зэнди посылает, чтоб уничтожить проблему. Он, к счастью, не знает, что Марта беременна, иначе давным-давно бы уже всех убил. Беременные не могут объединять свои силы с супругом и при таком раскладе вы никак повредить Олафу и не можете. Я мрачно кивнул, ну да,, я и сам подозревал что-то подобное. Привлекать Марту не вариант, ребёнком рисковать сейчас никак нельзя, а это неминуемо произойдёт, если жёнушка будет участвовать в таких вот мероприятиях. Нет уж, беременна -- сиди дома, нечего по Зазеральям скакать. -- Да-да, -- кивнул Бэнджи, -- ты правильно рассуждаешь. Не удивляйся, что я мысли твои читаю, оборотни такое умеют.И кстати, если ты не в курсе, то снежные духи ни в коем случае не должны терять своих старших детей. По преданию, а уж поверь мне, оно не врет, если семья снежного духа первенца потеряет, всё навеки бездетной останется, а тебе оно надо? Я аж поёжился, худшей судьбы не придумать, о таком, правда, я не слыхал, но остаться бездетным -- это же просто ужасно, Марта с ума сойдёт, она так мечтает о ребёнке, ну, а в ее мечтах детей у нас целая куча. -- Ладно, временное избавление от неприятностей -- так временное, -- кивнул я. -- Что делать будем, как уничтожать вход в Зазеркалье? И Зэнди, чёрт возьми, он ведь сейчас в реале и это очень плохо, убить его мы вряд ли сможем, но и разрушать вход до тех пор, пока он здесь, бессмысленно, иначе мы окажемся один на один с взбесившимся маньяком, который потерял хозяина и явно будет за это мстить. -- А вот тут нам поможет Эрик, -- широко улыбнулся Бенджи. Ох, вот никогда не знал, что оборотни умеют так улыбаться.Не скалиться, а именно улыбку выдавать, добрую и сердечную. -- Я готов, -- мгновенно согласился Эрик, -- делать что надо? -- Сейчас мы с тобой пойдём и найдём Зэнди, -- начал объяснять Бэнджи, -- он нас увидит и тут же за нами погонится. И вот тогда ты должен будешь превратиться в летучую мышь и улететь в Зазеркалье на пару секунд, самое главное, чтобы Зэнди последовал за тобой. И как только он окажется на той стороне, ты вылетишь и Николаус разрушит проклятое зеркало. Не успел он это произнести и дальше всё происходит как в кошмарном сне. -- Кого я вижу? -- голос Оленя-убийцы скрипучий, страшный, похожий на скрип несмазанных колёс, ударил по ушам. -- А я вижу вы добрались всё-таки до часовни, мальчики, ну, значит, здесь и останетесь. Хозяин мне чёткое указание дал от вас избавиться, а я ему противиться не могу, да и не хочу, если честно. Вы достойны смерти, жаль лишь, что девки вашей здесь нет. Но ничего я до неё быстро доберусь, она мне наследника родит, и всё у нас будет прекрасно. Ну, просто мечта: я с красоткой жить-поживать буду, а вы здесь гнить, как и те, кто приходил до вас. Много здесь было желающих нас Зазеркалье запереть, только ни у кого не вышло. Ну всё, мальчики, готовьтесь к смерти. Надеюсь у аду есть возможность следить за родным и близкими: увидишь, как хорошо со мной твоей женщине. Я внутренне содрогнулся, о боже, только не это. Зэнди сейчас давил на самое больное, это был мой самый жуткий страх, который грозил вот-вот воплотиться в реальность. Мне иногда в кошмарах снилось, что Марту у меня похищает какой-то демон и живёт с ней припеваючи, пока я, убитый им, гнию в могиле. Да, похоже, Зэнди знает мои тайные страхи и давит на них, пытаясь не дать осуществить наш план, но не на того нарвался. Я собрался и скинул с себя оцепенение. Нет, долой страхи, этого никогда не будет, надуманный сценарий не испортит мою реальную жизнь! -- Молодец, -- тихо похвалил меня Бэнджи, -- умница просто. Начинаем. Он внезапно отрыгнул какой то сверкающий шарик и бросил его хвостом в руки Эрику. -- Дразни им Зэнди, олени обожают такие штуки, он не сможет устоять! Эрик кивнул и начал поигрывать шариком прямо перед носом Зэнди, медленно, но верно превращаясь в летучую мышь. Глаза Зэнди налились кровью, он вывалил огромный синий язык и одним страшным, окровавленным глазом, (видимо, хозяин все же смилостивился над ним и вернул ему зрение, хоть и не полностью) наблюдал за соблазнительной игрушкой. Я уже собрал в пальцах силу ледяного удара, Господи, хоть бы все получилось! Эрик, держа шарик крохотными лапками, влетел в красивое, явно старинное зеркало, которое появилось на соседней стене, Зэнди последовал за ним, я с трудом сдерживал лёд, которому так и не терпелось разрушить все вокруг, не слишком люблю этот свой дар, но надо признать, это бывает полезным, черт, где же Эрик, неужели он останется там? Секунды тянулись безумно долго, на глаза мои уже навернулись слезы, но вдруг в глубинах Зазеркалья что-то взорвалось, си Эрика буквально вынесло в реал взрывной волной, он был слегка опален взрывом, но жив. Я увидел Зэнди, который на всей скорости несся назад, и со всей силы обрушил ледяной удар на зеркало. -- Всё, всё закончилось, -- говорил я себе, без сил опускаясь на землю. Да, у истории явно будет продолжение, но все это потом, а пока у нас хотя бы есть время на передышку. Эрик, привалившийся рядом, улыбнулся и пожал мне руку. -- У нас всё получилось, -- прошептал он, -- всё получилось. -- Эй, чего расселись, -- раздался тоненький голосок, -- домой пора идти, Марта небось волнуется! Мы не сговариваясь развернулись к говорившему, и увидели что на старинной кафедре, за которой, очевидно, стоял священник в то время, когда часовню ещё использовали по назначению, сидит крохотная смешная белка-летяга в ярком комбинезоне. -- Ну, чего челюсти отвесили? -- поинтересовался он. -- Пойдёмте чай пить и, кстати, меня теперь зовут Зуко, просто Зуко