Идеальный порядок вещей

Леви ворочался всю ночь. Его мучила бессонница. После того, как он и Селин стали близки, бессонница порой отступала. Особенно, когда он оставался у неё. Но в его жизни появился Жан Кирштейн. И этой ночью бессонница с радостью посетила Леви. Со вчерашнего дня в голове Аккермана крутилась мысль, от которой всё никак не удавалось избавиться: Жан Кирштейн опять, снова. И мало того, что он менеджер Селин, так ещё и упомянул про Миранду. «Он это специально?» — думал Аккерман. Чем же Леви так ему не угодил? Он перевернулся на бок, потом лёг на спину, вздохнул, потом сел на край кровати и провел ладонью по лицу. Леви посмотрел на часы: было почти семь. Аккерман цыкнул и полез в телефон, открывая переписку с Жаном. «Всегда рад. Завтра в девять в кофейне?» Леви набрал: «Буду». И добавил: «Не опаздывай». Ответ пришёл сразу же: «Я никогда не опаздываю на встречи. Тем более с легендами». «Всё те же дурацкие шуточки», — скрипнув зубами подумал Леви. *** Кофейня, где договорились встретиться Леви и Жан, была маленькой и уютной. На стенах висели чёрно‑белые картины городских улочек и прохожих. Очевидно, их рисовал любитель. На одной из картин прохожему кто-то из посетителей дорисовал усы. Леви заметил это ещё месяц назад. Раньше он цыкал и качал головой глядя на это безобразие. Но в последнее время просто улыбался. Особенно когда настроение было хорошее. Он часто здесь покупал кофе и булочки с корицей для Селин, которые она очень любила. Тяжёлые шторы приглушали уличный шум и свет. Леви впервые заметил, что одна штора висит криво. Но ему было не до неё. Он не стал заострять на этом внимания, как тогда в музее, стоя у картины, которая висела на два сантиметра ниже. У него даже не чесались руки поправить её. Аккерман выбрал столик у окна. Оттуда был прекрасно виден вход. Он осмотрел стол на наличие крошек и пятен кофе. Всё было чисто. Леви одобрительно кивнул и присел на плетёный стул, который оказался довольно неудобным. Уж слишком у стула была прямая спинка. Он чуть заёрзал на нём. Жан появился ровно в девять. Хотя, если быть точным, без пяти. Он всегда был пунктуален. Леви чуть прищурился оценивая его внешний вид. В глаза бросились тщательно уложеные волосы Жана. Леви отвёл взгляд в сторону. На лице Кирштейна расплылась довольная улыбка, когда тот увидел Аккермана. Ещё чуть-чуть и он бы раскинул руки для объятий. Хорошо, что Леви вовремя отвёл взгляд. — Капитан Леви! — Жан подошёл к столику и позволил себе хлопнуть Леви по плечу. — Как жизнь? Всё ещё моете чужие... — Он сделал паузу и плюхнулся напротив. — Унитазы? — У меня клининг, — поправил Леви. — Фирма. Обязывает. — Ну да-да, клининг. Я помню. — Жан помахал рукой подзывая официантку. — Мне раф с солёной карамелью. А вы что будете, Леви? — Он коротко взглянул на Аккермана. — Будьте добры, чёрный кофе, — ответил Леви, не сводя глаз с Кирштейна. — М-м-м, вы всё такой же скучный, капитан, — Жан, прищурился, покачал головой. Улыбка не сходила с его лица. — Ладно, выкладывайте. О чём хотели поговорить? Леви немного помолчал, собираясь с мыслями. Он пристально смотрел на Кирштейна, который глазами провожал молоденькую официантку. Леви проследил за его взглядом. Жан пялился на её зад. — Зачем ты здесь? — спросил Леви слегка наклонившись вперёд и положив руки на стол, отвлекая внимание Жана. — А? — Жан перевёл взгляд с официантки на Леви. — Вы что-то сказали, капитан? —Зачем ты здесь, Жан? — повторил Аккерман. — Что вы имеете в виду? — Жан нахмурил брови. — Вероятно, вы о Селин? — Да, я о Селин, — ответил Леви глядя ему в глаза. — Без "вероятно". В этот момент официантка принесла заказ. Жан поблагодарил её и снова проводил долгим взглядом. Потом повернулся в сторону Леви и взял чашку. — О чём мы? — он сделал глоток кофе. — А-а-а, Селин. Я её новый менеджер. Хистория ушла в декрет, и перед уходом… — Жан слегка замялся. — В общем, она попросила меня пока занять её место. Я неплохо справляюсь с разными задачами, вы же знаете. — Я знаю, как ты хорош в другом деле, — Леви откинулся на спинку неудобного стула и скрестил руки. — Миранда. Помнишь? Вы до сих пор вместе? Жан поджал губы и кивнул головой. — А, Миранда… — он тоже откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. — Помню. Это было три года назад, Леви. Мы все были моложе. И да, мы не вместе. И не были никогда. Разве, что... — Жан замолчал. — Разве, что ты спал с ней, пока я был на заданиях, — Леви закончил его слова. Жан вздохнул. — Слушайте, капитан… Я не хочу оправдываться. Да, это было дерьмово с моей стороны. Но вы же знаете, как она тогда себя чувствовала? Вы пропадали на заданиях неделями, она сидела одна, боялась, что вы не вернётесь… Она просто искала тепло. А я оказался рядом. Вот и всё. — Ты оказался не просто рядом, а в моей постели. — Это было дерьмово, признаю, — повторил Жан, кладя руки на стол. — Я уже сказал. А сейчас то что? Ревнуете к Селин? Думаете, я повторю? Леви молчал и слушал его. — Леви, — Жан подался вперёд, — Я менеджер. Я делаю свою работу. Селин талантлива, и я хочу, чтобы её картины продавались. Всё. Никаких задних мыслей. — А вчера? — Леви прищурился. — Ты специально сказал про Миранду. Жан замялся и отвернул лицо в сторону. Он не привык, чтобы его ловили на таких вещах. — Ладно, — выдохнул Кирштейн. — Может, немного перегнул. Я просто… хотел убедиться, что тот, о ком рассказывала Селин, нормальный человек. Что она не с каким-то… — он пытался подобрать слово. — Не с каким... Что? — Уборщиком, — быстро добавил Кирштейн. В груди Леви всё начало закипать. Но вместо того чтобы сорваться, он взял чашку, отпил глоток и поставил её на блюдце с идеальной аккуратностью. — Знаешь, Жан, — сказал он и положил ладонь на стол. — Я предпочитаю мыть унитазы, чем быть человеком, который спит с чужими девушками. Жан покраснел. — Это было три года назад! — Прошло три года, а запах всё тот же, — Леви вскинул бровь. Оба замолчали, глядя друг на друга. — Что вы хотите от меня услышать? — спросил Жан. — Что я уйду? Не буду с ней работать? Я просто помогаю её карьере. Это моя работа, которая приносит деньги не только мне. — Держи дистанцию, Жан — Леви постучал пальцами по столу. — Ты менеджер, вот и работай. И давай без этих твоих… похлопываний. Не разыгрывай из себя старого друга. — Я держу. Я менеджер, а не ухажёр. — Ты вчера как хозяин сидел на её диване. — Я работал! — Ты смотрел на неё так, будто она десерт в витрине кондитерской. Я наблюдал, Жан. Кирштейн открыл рот, прищурил глаза и вдруг расхохотался. — Капитан, вы всё-таки ревнуете! Я не видел вас таким даже когда мы служили. Вы тогда на всех смотрели так, будто мы грязь на подошве. — На некоторых так и смотрел, — спокойно ответил Леви. Жан перестал смеяться. — Ладно. Я понял. — Он поднял руки. — Работа. И только работа. Довольны? — Наполовину. — А что нужно для полного счастья? — Расскажи ей, Жан. Жан замер. — Что рассказать? — Про Миранду. Расскажи ей. Чтобы Селин знала о твоих похождениях за спинами товарищей. — Вы серьёзно? — Жан нахмурил брови. — Зачем? Это же всё в прошлом. — Потому что если Селин узнает от меня, это будет выглядеть как ревность. А если от тебя — как честность. Жан молчал и смотрел на Леви. — Вы изменились, Леви, — наконец сказал он и помотал головой. — Раньше вы бы просто дали в морду и ушли. — Раньше у меня не было того, что я боялся потерять, — ответил Леви. — Теперь есть. И я не хочу терять кого-то из-за того, что какой-то… — он чуть запнулся, но вовремя сориентировался. — Менеджер вовремя не сказал правду. — Ладно, — скрипнув стулом, Жан встал со своего места, порылся в кармане, достал купюру и бросил на столик. — Я подумаю. До встречи, капитан! — Не думай, Кирштейн. Сделай. Жан кривовато усмехнулся. Развернувшись, он сделал несколько шагов в направлении выхода. Но остановился. — Леви, — крикнул он через плечо. — Что? — Леви внимательно посмотрел на него, чуть склонив голову. — Вы реально собственными руками надраиваете унитазы? — Надраиваю. Если клиент того стоит. — Вы странный, Леви, — Жан покачал головой, и расправив плечи направился к двери. — Тц, — цыкнул Аккерман и отвернулся к окну. Как только Кирштейн ушел, Леви достал телефон и набрал Эрвину. Вчера они договаривались о встрече. Но, в связи со своей занятостью (командирские дела), Эрвин не смог прийти. — Ну как всё прошло? — голос друга звучал чуть встревоженно. — Убивать кого-то надо? — Пока нет. — ответил Леви. — Я хорошенько надрал ему зад. Он обещал подумать. — Жан Кирштейн и слово «подумать»? — Эрвин хмыкнул. — Это что-то новое. — Он немного изменился. — Или притворяется. Будь осторожен, Леви. — Без осторожности я бы не стал капитаном, Эрвин, — усмехнулся Леви. Когда разговор был окончен, остывший кофе допит, бывший капитан Леви Аккерман вышел из кофейни. У выхода он немного задержался, бросая взгляд на криво висящую штору. Он всё-таки не удержался и поправил её.

***

А Жан Кирштейн, выйдя из кофейни, сразу же направился в сторону офиса. Настроение было паршивым. Аккерман его уделал. В голове крутились слова Леви: «Я предпочитаю мыть унитазы, чем быть человеком, который спит с чужими девушками». — Я предпочитаю мыть унитазы, — поморщившись стеатральничал Жан имитируя голос Леви. Мысли о Селин уже несколько дней грели его самолюбие. Уж кого-кого, а художниц в его коллекции ещё не было. Однажды, в рабочее время на просторах интернета, он вычитал, что творческие натуры в постели проявляют чудеса фантазии. Усмехнувшись своим мыслям Кирштейн остановился у витрины цветочного магазина и достал телефон. Он быстро отыскал нужный контакт и нажал кнопку вызова. Пока шли гудки Кирштейн подошёл к фонарному столбу и плечом прислонился к нему. — Алло? — прозвучал сонный голос на том конце. — Привет, Миранда. Это Жан. — Оооо, Жан! — протянул женский голосок. — Давно не слышались. Ты ещё жив, горе-любовник? — Живее всех живых. — усмехнулся он. — Миранда, ты хочешь вернуть Леви? На том конце повисла долгая тишина. Жан уже успел подумать, что Миранда сбросила вызов. Он оторвал телефон от уха и взглянул на дисплей. Секунды ещё шли. Миранда думала. — Возможно, — наконец ответила она. — А есть план? — Есть. — ответил Кирштейн. — Через неделю в городской галерее будет проходить выставка одной местной художницы. Новой подруги Леви, кстати. Он тоже там будет. — Мммм, картины, выставка, — с разочарованием протянула Миранда. — Звучит скучновато, Жан. — Не скучнее, чем сидеть дома и ждать у моря погоды, — ответил он. — Миранда, это твой шанс. Я привезу тебе приглашение. Если что, представишься журналисткой. На всякий случай возьми с собой блокнот и ручку. А по ходу дела там сама разберёшься. С Леви вы всегда находили общий язык. В трубке послышался короткий смешок. — Хорошо, — сказала она. — Договорились. — Вот и отлично. Чуть позже сброшу адрес. — Жан? — Да? — Тебе важна эта художница? — Миранда, не задавай лишних вопросов, — чуть помедлив ответил он. — Лучше думай о чём будешь говорить с Аккерманом. На том конце Миранда тяжело вздохнула. Жан сбросил вызов, убрал телефон обратно в карман и посмотрел в небо. Оно сегодня было серым, под стать его новому настроению. Зато внутри уже затеплилось коварное предвкушение. «Капитан Леви ещё не знает, что его ждёт, — подумал Кирштейн и двинулся дальше. — А я обожаю делать сюрпризы».