Чужая игра

Это был даже не поступок — так, мелочь. Костров протянул Авроре фляжку с водой после изнурительной тренировки на полигоне. Она пила, запрокинув голову, и Витязь видел, как двигается её кадык под загорелой кожей. Костров стоял рядом и смотрел на неё. Не на фляжку — на неё. Смотрел с открытым восхищением, которое даже не пытался скрыть. — Спасибо, — Аврора вернула фляжку, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Обращайся, — Костров улыбнулся своей белозубой улыбкой. — Всегда готов прийти на помощь прекрасной девушке. — Я не девушка, я твой напарник по легенде, — поправила Аврора, но без жёсткости. Скорее с усмешкой. — Это временно. А девушка — навсегда. Витязь отвернулся и с такой силой закрутил крышку своей фляги, что пластик жалобно хрустнул. — Ты её сейчас сломаешь, — раздался насмешливый голос за спиной. Ворон — старший лейтенант, худощавый, с вечной хитринкой в глазах — возник рядом бесшумно, как всегда. — Отвали, — буркнул Витязь. — О-о, какие мы нежные, — Ворон прищурился, глядя в сторону Авроры и Кострова. — Смотри, капитан-лейтенант, а твою даму уводят. Прямо на глазах у всего честного флота. — Она не моя дама. — Ага. А я — балерина Большого театра. — Ворон хлопнул его по плечу. — Ты на себя посмотри. У тебя на лбу написано: «Моё! Не подходить!» Только Костров, видимо, по-русски не понимает. Или делает вид. Витязь промолчал, сверля взглядом спину Кострова. Тот как раз что-то рассказывал Авроре, оживлённо жестикулируя, и она слушала, чуть склонив голову набок. — Ворон, отстань от человека, — лениво окликнул Бизон, капитан 1 ранга, сидевший на скамье в тени навеса. Рядом с ним, развалившись с царственным видом, восседал Кот — капитан 2 ранга, начальник штаба, который сегодня зачем-то напросился на полигон. — Пусть развлекается, — усмехнулся Кот, поправляя тёмные очки. — Я вообще-то за этим и пришёл. Говорят, у нас тут любовный треугольник намечается. Интересно же. — Никакого треугольника, — отрезал Витязь, но прозвучало это совсем неубедительно. — Ага, — Кот хмыкнул. — Я сорок лет на флоте, Витязь. Треугольники за версту чую. У тебя сейчас такое лицо, будто ты готов этого Кострова лично утопить в ближайшей луже. — До лужи далеко, — поддакнул Бизон. — Но в Финском заливе глубоко. Я бы проверил алиби. Ворон заржал. Витязь сжал челюсть так, что желваки заходили. — Мужики, хорош, — раздался спокойный голос. Все обернулись. Батя стоял в дверях оружейки и смотрел на них с выражением «я всё вижу, но вмешиваться не буду, потому что вам полезно». — Работаем, — коротко бросил он и скрылся внутри. — Работаем-работаем, — передразнил Ворон шёпотом. — Ты работай, Витязь, работай. А то уведут твою работу прямо из-под носа. — Ворон, — предупредил Витязь глухо. — Молчу-молчу. — Ворон поднял руки, но глаза его блестели. — Я вообще могила. Немая. Только ты давай, шевели поршнями. А то Костров вон какой шустрый. Уже полфляжки ей скормил. Витязь резко развернулся и пошёл к тренажёрам — бить грушу. С такой силой, что через пять минут все тренировочные снаряды жалобно скрипели. Кот проводил его взглядом и повернулся к Бизону. — Спорим, до конца стажировки Кострова терпеть не будет? — А смысл спорить? — лениво ответил Бизон. — Он уже сейчас его терпеть не может. Я думаю, Витязь каждую ночь ритуалы проводит, чтоб у Кострова борода выросла или голос сел. — Борода у него уже есть, — заметил Кот. — Тогда чтоб голова облысела. Оба хмыкнули и вернулись к наблюдению за молодёжью.

***

Вечером Костров устроил «репетицию» легенды в спортзале. Об этом Витязю сообщил Ворон — с самым невинным видом, как будто случайно. — Слышал, там романтика намечается, — пропел он, протирая свой автомат. — Свечи, цветы, танцы... ну, или типа того. Аврора вон уже полчаса там с Костровым. Учатся «правильно держать бокал». — Иди ты, — огрызнулся Витязь, но рука сама потянулась к куртке. — О, точно пойду! — Ворон вскочил. — А то пропущу самое интересное. Ты со мной? — Нет. — Ну-ну. Ворон вышел, а через минуту вернулся и засунул голову в дверь. — Там Бизон с Котом уже устроились. Прям с попкорном. Присоединяйся, пока всё не разобрали. Витязь выматерился про себя и всё-таки пошёл. У дверей спортзала действительно собралась небольшая группа. Бизон стоял, скрестив руки на груди, с видом знатока на скачках. Кот примостился на подоконнике, делая вид, что читает какой-то документ, но взгляд его был прикован к происходящему внутри. Ворон приник к щели между дверями и комментировал шёпотом. — О, смотри, сейчас он её за талию взял... Показывает, как правильно выходить из машины... А она улыбается! Витязь, ты это видишь? Она улыбается! — Заткнись, — прошипел Витязь, но тоже прильнул к щели. Внутри Костров и Аврора стояли близко друг к другу. Он поправлял её плечи, что-то объяснял, она кивала. Потом он взял её за руку и показал, как правильно принимать жест кавалера. Их пальцы переплелись на секунду — показалось или нет? — чуть дольше, чем требовалось. — Красивая пара, — задумчиво произнёс Кот. — Прям как в кино. — В каком кино? — мрачно спросил Витязь. — Ну, в романтическом. Где герой и героиня сначала ненавидят друг друга, а потом понимают, что созданы друг для друга. — Кот бросил быстрый взгляд на Витязя. — Хотя у вас сценарий другой, да? Ты у нас герой второго плана. Друг детства, который всё ждёт, пока героиня наиграется с красивым негодяем. — Он не негодяй, — выдавил Витязь. — Он нормальный мужик. — Нормальный, — согласился Бизон. — И ухаживает красиво. И звание у него майор. И должность перспективная. И улыбка на пол-лица. А ты, Витязь, кто? Капитан-лейтенант, вечно молчаливый, вечно в тени. Что ты можешь ей предложить, кроме надёжного плеча? Витязь промолчал. Бизон попал в самое больное. Внутри спортзала Аврора вдруг обернулась на дверь, словно почувствовав взгляд. Витязь отшатнулся, но было поздно. Их глаза встретились через щель. Она замерла. Костров проследил за её взглядом и усмехнулся. — У нас зрители, — сказал он громко, так что слышали все. — Заходите, товарищи, не стесняйтесь. Мы как раз заканчиваем. — Да мы просто мимо шли, — быстро сказал Ворон, открывая дверь. — Случайно. — Конечно, — Костров улыбнулся всё той же белозубой улыбкой. — Вы, главное, Витязю передайте, что я о нём помню. Обещал вернуть напарницу в целости — верну. Пусть не переживает. — Я не переживаю, — выдавил Витязь, выходя из-за косяка. — Вот и отлично. — Костров подошёл к Авроре и галантно подал ей руку. — Пойдём, Маша? Легенда готова, завтра выступаем. Аврора взяла его под руку — просто жест, часть образа — и они направились к выходу. Проходя мимо Витязя, она чуть замедлила шаг, заглянула ему в глаза, но ничего не сказала. Когда они скрылись за поворотом, Ворон присвистнул. — Ну всё, Витязь. Пиши письма. Твою Аврору уводят прямо на белом коне. — Она не моя. — Ага. — Ворон хлопнул его по спине. — Будешь тут стоять и повторять это, пока свадьбу не сыграют. Твою роль — сказать тост: «Горько!» — Ворон, — осадил его Кот, — оставь человека в покое. У него и так морда зелёная. — Это от ревности, — вставил Бизон. — Я такой же был, когда мою будущую жену ухажёры обхаживали. Только я, в отличие от некоторых, действовал. — И что сделал? — спросил Витязь глухо. — Украл её, — пожал плечами Бизон. — Прямо с танцев. Посадил в машину и увёз в загс. Тридцать лет вместе. — Так то было в прошлом веке, — усмехнулся Кот. — Сейчас так не прокатит. Сейчас нужно романтику наводить. Стихи писать. Серенады петь. — Витязь? Стихи? — Ворон заржал. — Да он слово «люблю» через раз выговаривает, и то под пытками. — Я выговариваю, — буркнул Витязь. — Ага. Только не тем, кому надо. Витязь развернулся и пошёл прочь. Сзади донеслось: — Бедный парень. — Ничего, переживёт. Флот — школа жизни. — Или смерти от ревности. Он сжал кулаки и ускорил шаг. Завтра операция. Завтра он будет прикрывать их с Костровым. Смотреть, как этот красавчик касается её, улыбается ей, дышит с ней одним воздухом. Завтра будет долгий день.