Лайв

Лайвы Чон Чонгука никогда не бывали чопорными и скучными. Это юное дарование двадцати лет от роду, произведшее фурор в к-поп индустрии своим феноменальным взлётом, планомерно работало над тем, чтоб седых волос в шевелюрах верхушки компании, на которую он работал с 15 лет, прибавлялось ровно на столько, сколько денег он им приносит своей концертной деятельностью и закулисной жизнью. И делает он это вовсе не со зла. Ну скучно человеку в четырёх стенах! Сам по себе активный и непоседливый этот ребёнок скакал мячиком-прыгунком на сцене и не сбавлял оборотов спускаясь с неё. Операторы дошли до того, что на "камень, ножницы, бумага" разыгрывали незавидную участь снимать этого чертенка, который передвигался исключительно бегом, а телохранителям приходилось быть вдвое бдительными, потому что Чонгуку совершенно неожиданно могла прийти в голову какая-нибудь шалость, типа влезть в машину через окно, войти в толпу фанатов - поздороваться, или взять и выпить воды из предложенной кем-то бутылки... Такая беспечность и неугомонность сводила с ума своей внезапностью, к которой подготовиться было крайне затруднительно. Лайвы были безопаснее, но только лишь физически. Свободное поведение айдола, его душевные, иногда не совсем трезвые, беседы с фанатами, выпрыгивающие изо рта неуставные словечки и сопровождающее это искреннее веселье от неправильности и дозволенности, периодически вызывало негативную реакцию у консервативной части корейской аудитории и грозило подмочить репутацию компании. Но пока Чонгук отделывался лишь публичными извинениями и своевременным удалением записи эфира. Зато молодая публика его боготворила и готова была не спать и забивать на учёбу и работу ради его стримов. Вот и сегодня, не взирая на глубокую ночь, зрителей у звезды набралось с полнебосклона! - Я не спрашивал разрешения у компании, - признался Чонгук, озорно улыбаясь, зная как это подкупает фанатов, - Просто вышел к вам, потому что..., - он вздохнул, подбирая нужное слово, - потому что хотел пообщаться. На экране замелькали сообщения. Публика айдола была разномастная, так что в основном общались на общедоступном языке - на языке мордочек с разными эмоциями, сердечек всех цветов и ладоней, которые складывались в понятных жестах. Проскальзывали слова и предложения на различных языках. Корейские он читал быстро, немного зависал на английских, остальные пропускал мимо глаз, по значкам догадываясь о содержании послания. - Ооо, вас так много! Почему вы не спите? Игривости в голосе прибавилось, а чёрные угольки глаз снова уставились на убегающие сточки. Реакция аудитории, будь то она в зале, на стадионе или же тут - за стеклом ноутбука - доставляла Чонгуку истинное удовольствие. - Вы хотите, чтоб я вам спел? "Да!" - кричали на разных языках и смайликах, но парень хитро прищурился. - Нет, я не буду петь, - сказал он откидываясь на спинку удобного кресла, сдерживая прыгающую на губах улыбку от заполнивших эфир потока слезливых смайликов и разбитых сердечек. Это была игра, в которой артист никогда не расстраивал своих поклонников, лишь немного дразнил. Конечно, он порадует их своим пением, но чуть позже, а пока: - Может мне просто лечь спать? Чонгук в притворной задумчивости поиграл с колечком в уголке губы - ещё один седой волос в голову Шихёка, который когда-то думал, что на небольших татуировках на кисти правой руки эксперименты Чонгука со своей внешностью закончатся. Не тут то было! Тату расползалась по руке, вообще не намекая на какое-либо окончание, а добавившийся пирсинг на губе тогда, когда мочки обоих ушей исчерпали свои возможности, заставили продюсера мысленно просканировать парня на предмет мест, где своевольный самородок ещё может удивить металлическими украшениями. Их нашлось достаточно много, и учитывая то, что Чонгук много слушал, но мало слушался, Шихёк морально готовился к новым сюрпризам, которых у айдола быть как-бы не должно. По крайней мере в настоящем исполнении - так точно. Лишь бутафория. У Чонгука же было своё мнение на счёт всего ненастоящего. Он пел в живую, при этом танцуя как заведённый! Как только дыхания и сил хватало?! Несколько раз, правда, после выступления он чуть ли не терял от усталости сознание, но даже тогда пытался улыбаться и спорить о хореографии, которую хотели сделать более лёгкой. При съёмках клипов не было дублеров. И это не потому, что компания на них сэкономила! А потому что Чонгук все трюки рвался выполнять сам! И выполнял! Он был похож на избранного Нэо из "Матрицы", которому периодически загружали в голову необходимые знания. Надо проехаться на мотоцикле на заднем колесе? Да пожалуйста! Прыгнуть с тарзанки? Фигня вопрос! Нырнуть без акваланга в Марианскую впадину? Тринити, загружай программу! На экране выскочил недовольный красный смайлик, а рядом на корейском: "Снова будешь спать в эфире?" Это реплика так сильно выбивалась из общего воздушно-зефирного потока абсолютного согласия со всем, чего бы ни пожелал их любимчик, что Чонгуку даже показалось, что он неверно прочёл. Он приблизился к экрану, отмотал назад ленту сообщений и перечитал. Так и есть! Некто под никнеймом "Ви" с фиолетовым сердечком вместо фото на аватарке, действительно выражал недовольство тем, что Чонгук собрался намеренно повторить случайную ситуацию, когда он просто отключился во время эфира и проспал минут сорок под умилительные сайлики и пожелания хороших снов от фанатов, которые с преданностью Хатико дождались его пробуждения, сонно-смущенного "извините" и положенного "Аннён" с маленьким дополнением "Чаль джаё", и только тогда разошлись со спокойной душой по своим делам. Помниться, тогда Шихёк отчитал его по полной, предположив, что, кстати, было правдой, что Гуки пригубил перед стримом соджу, и категорически запретил ему проводить "пьяненькие лайвы". С того времени многое изменилось. Теперь Чонгук периодически слышал от руководства усталое "Уж лучше бы ты спал" после какого-либо нестандартного общения с фанатами, за чем следовали привычные извенения и удаление видео. Чонгук погрыз губу - дурацкая привычка, от которой он никак не может избавиться. Уже весь его фендом и все стаффы знают, что если золотой макнэ, как его окрестили в компании, не даёт покоя губам, значит что-то его тревожит. Сразу же посыпались вопросы о том, что случилось. И среди них снова всплыла фиолетово-сердечная аватарка. - Когда ты близко, это слишком, - прочёл Гуки и хмыкнул: - Это слишком? - повторил он вопросительно и дёрнул бровями, выдавая предположение: - Это значит, мне стоит быть ещё ближе? Экран должен был расплавиться от огоньков, которыми зрители закидали весь чат, когда он, шутливо изобразив на лице вожделение, какое видел у актеров в дорамах, приблизился вплотную, почти касаясь камеры ноутбука губами! А потом и само чудо техники должно было рассыпаться на запчасти от пристального взгляда, ищущего среди моря аватарок одну-единственную, которой не было. Это раздосадывало. - Не игнорируй меня, - пропел Чонгук, стараясь выманить добычу. Но добыча молчала и пряталась за сотнями поклонников. С минуту посверлив чат, Гуки, нахмурившись, отодвинулся. Игру, которая заинтересовала, кажется не собирались продолжать, и читать послания сразу стало как-то не особенно интересно. Тогда он взял пульт и включил первый попавшийся трек из своего обширного плей листа. Музыка всегда приводила его в состояние равновесия. Она могла быть быстрой и громкой, могла быть тихой и медленной, но всегда благотворно действовала на Чонгука, словно он рыба, а музыка- это вода, его стихия, без которой он не мог жить. "Уедем со мной в ночь Уедем со мной И я напишу тебе песню Уедем со мной на автобусе Уедем туда, где нас не смогут соблазнить Своей ложью." Пела красивым голосом Нора Джонс и Чонгук, поддавшись мелодии начал подпевать: - Я хочу прогуляться с тобой В пасмурный день По полям, где желтая трава растет по колено Так почему бы тебе не попробовать? Уедем со мной, и мы поцелуемся На вершине горы Уедем со мной И я никогда не перестану любить тебя И я хочу просыпаться под шум дождя Стучащего по жестяной крыше Пока я в безопасности в твоих объятиях Поэтому я прошу лишь об одном: Уедем со мной в ночь Уедем со мной" Медленная тягучая джазовая композиция разливалась словно весенний паводок, заполняла собой пространство большого дома, в котором Чонгук был один, наедине с несколькими миллионами поклонников его таланта, его внешности, его имиджа, и одним капризным фиолетовым сердечком, которого что-то неустраивало. "Это мило. Мне нравится"- вдруг появилось долгожданное сообщение, как раз тогда, когда взгляд Чонгука снова вернулся шерстить многочисленные восторженные отзывы о своём голосе. Будто ждало именно этого момента. - Нравится как поёт Нора или как пою я? - оживился Чонгук, улыбаясь в ожидании ответа. "Нравится джаз", - игнорируя запрос на комплимент, проплыло фиолетовым среди красных сердец, отданных кумиру. Оно осталось незамеченным никем. Его увидел лишь тот, кто его ждал. Это было интересно - беседовать тет-а-тет посреди кучи народа. - Включить ещё? Что? Исполню любое желание! Заказы посыпались как из рога изобилия! Все знали, что Чонгук не сможет просто сидеть и слушать, обязательно начнёт петь сам, со старанием, с душой, так, как он это умеет. По-настоящему! - Будь моим парнем на 5 минут, - прочёл вслух Гуки. Улыбка и огонёк озорства добавили ему обаяния, и с полным осознанием своей неотразимости он, не спеша выполнять заказы, снова откинулся на спинку кресла. - Это песня? Или это желание? Эфир вновь взорвался бесконечными сердцами и излияниями чувств. Многим айдолам пишут признания. Золотой макнэ в них купался! Среди команды Чонгука постоянное "Merry me" уже стало шуткой. На вопрос "Как я выгляжу?" или "Всё в порядке?" стафф кидал ему "Merry me", прикладывая обе руки к своему сердцу, что значило "Неотразимо!" Чонгук прищурился: - Ты хочешь меня? - ласково прошелестело в эфир, в миллионы ушей, чтоб услышала лишь одна пара, и добавил с улыбкой, - Попробуй возьми меня. Это прозвучало расплавленным золотом обещания невозможного! Словно Гуки предлагал выиграть в лотерею, решиться на безумство, за которое гарантированно последует вознаграждение. Так сделал он сам в 15 лет, когда рискнул приехать в большой и страшный Сеул, чтоб стать известным. Чонгук со стопроцентной ясностью понимал, что ни одной фанатке к нему не подобраться даже на расстоянии вытянутой руки, не то чтобы попробовать завоевать его внимание. Золотую звезду просто-напросто не отдаст компания, окружив вторым, если будет на то необходимость и третьим кольцом охраны, сохранив его пылающее сердце сразу для миллионов, для сцены, для себя. Пока оно будет гореть, пока оно не угаснет, отдав весь свой жар, чтоб наполнить им сердца тех, кто готов платить за огонь и кошельки тех, кто его продаёт, к нему не подпустят ни одного человека, кто будет способен разрушить эту систему, этот механизм, где Чон Чонгук - незаменимое пока и очень дорогое топливо! Но кто мог запретить Чонгуку играть? Иллюзия - это то, что ему оставили. Иллюзия публичной личности, где одиночество неизбежно. Иллюзия славы, когда все знают лишь образ и никто не знает, что за человек под ним скрыт. Иллюзия богатства, когда большие суммы пылятся на счетах, потому что их некогда тратить. Иллюзия свободы, которая ограничивается не стенами, а словами контракта, подписанного его рукой. Воздушная клетка - самая надёжная, самая крепкая. Сейчас Чонгук по максимуму пользовался своей "свободой", питая несбыточной надеждой то фиолетовое сердце. Но на одно мгновение он сам поверил в своё обещание отдать первую любовь тому избранному, кто пройдёт сквозь все иллюзии и возьмёт в ладони его жаркое сердце, не побоявшись обжечься. Чонгук выключил эфир не прощаясь. Это было не очень правильно и даже грубо, но то странное чувство, которое окутало его всего на несколько секунд, привело его в смятение. Творческая личность как устрица. Несмотря на прочный панцырь, внутри она нежная и чувствительная. Только такая способна вырастить жемчуг! Но её так легко повредить неосторожным вторжением... И сейчас, сидя в тишине своего дома, в котором, как сказала недавно гостившая у него мама, пусто, словно никто тут не живёт, Чонгук пытался справиться с волной, хлынувшей под рёбра. Через минут пятнадцать он вновь вышел в эфир, достойно закончил свою встречу с поклонниками и улегся спать. Только в эту ночь ему не спалось. Мысли о завтрашней фотосессии, о том, что после ночного бдения его кожа будет выглядеть уставшей и гримёру придётся всё исправлять при помощи своих чудодейственных средств, не давали покоя. И где-то среди этого круговорота предстоящей работы носилось фиолетовое сердечко с недовольным смайликом "Будешь спать?" Под утро злой на себя Чонгук все-же забылся чутким сном. - О, небеса! Гуки! Что ты делал всю ночь?! Тебя надо снова вернуть в общежитие, чтоб не оставлять без присмотра! Ты только посмотри на себя! Ты вообще спал?! Зевающая лохматая и помятая звезда в полуха слушала водопад слов, который лился из уст Ким Ука - главного имиджмейкера Чонгука, и никак на это не реагировала. Гуки точно знал, что этот волшебник со своей командой эльфов совершит чудо и превратит Золушку в Принцессу. Это уже было не раз проверено, так что никакой тревоги по поводу своей внешности Чонгук не испытывал, полностью отдавшись в умелые руки и намереваясь немного подремать во время перевоплощения в айдола. Сидя в достаточно удобном кресле, не таком, конечно, как дома, но всё же, Чонгук сквозь лёгкое одеяло сна чувствовал на себе ритуальные касания пальцев и предметов для свершения преображения, улавливал запахи магических снадобий, слышал заклинания, произносимых негромкими голосами, чтоб не потревожить спящее божество, кое питает их своей силой. В волосах приятно копошились, норовившую упасть голову аккуратно придерживали чуткие руки, на кожу осторожно накладывали прохладные субстанции, мягко распределяя их по лбу, носу, вокруг закрытых глаз, по скулам, спускаясь нежным плавным движением вниз к линии челюсти и очерчивая её ласковым поглаживанием. Всё вроде бы знакомо, но сегодня манипуляции казались несколько другими, более трепетными. Витая на границе сна и яви Чонгук чувствовал, что ещё немного и начнёт мурчать совсем неподобающим для мужчины образом. Пальцы сделали свою работу и настал черёд спонжиков, апликаторов и кисточек. Теперь всё что мог чувствовать Чонгук - это тепло от руки, которая ими дирижировала, создавая симфонию красоты на уставшем лице. Он поймал внутри себя вспорхнувшую бабочкой мысль о том, что вместо безэмоциональной мягкости натурального ворса хочет вновь ощутить прикосновение живого и тёплого.Только были ли на самом деле те прикосновения такими, какими он себе их вообразил? Или то ему померещилось? Граница так тонка, что не разобрать... Голоса вокруг, шум фена и воды, убаюкивали. Ненавязчивые и однородные они создавали атмосферу моря с негромкими перекатами приливных волн, что шуршат, перебирая мелкую гальку на берегу. Пронёсшееся на этом фоне "Ви" могло незаметно смешаться с соленым бризом и унестись к горизонту, если бы не дрогрувшая рука, которая сейчас наносила на спокойные губы Гуки бальзам. Сон слетел мгновенно и реальность буквально набросились на Чонгука, будто хищник из засады. За несколько секунд, пока мозг адаптировался, до слуха донеслось подтверждение, что это было реально. - Я же просил, Джин, - тихо и нервно прозвучало рядом. - Да ладно, тебе, Тэ, звучит неплохо, тем более заслуженно - Победа!, - сказал знакомый голос. Джин - старший сын Ким Ука, первоклассный стилист, которого он притащил в компанию года три тому назад. Чонгук открыл глаза и сразу упёрся в слегка взволнованный взгляд карих глаз над собой. Они были не похожи на его собственные, хотя и его цвет глаз носил название "карий". Только глаза у парня напротив были словно смола, тогда как глаза Чонгука тёмные, будто горький шоколад. - Всё готово, - произнёс парень, в чьих руках Гуки увидел палетку теней, пару кисточек, зажатых между длинными пальцами и небольшую баночку бальзама для губ. Юноша быстро ушёл, уступая место Джину, который в нетерпении топтался неподалёку, держа наготове чёрную водолазку. В гримерку ворвался организатор фотосессии, вызвав лёгкий шторм в их недавно тихой гавани. Все засуетились, исполняя свои давно известные и отрепетированные роли, работая как единый организм. Хосок - мужчина лет 35, непревзойденный хореограф, всегда мотающийся вместе с Чонгуком везде где он нужен и не нужен, был пойман золотым макнэ по дороге на площадку. - Хосок, кто этот Ви? - Ким Ук скоро всю родню сюда перетянет, - проворчал мужчина, но взглянув на Чонгука, улыбнулся, - Но, надо признать, парнишка с головой. И руки откуда надо! Гуки непонимающе нахмурился и Хосок закатил глаза, словно подросток: - Ты на себя в зеркало смотрел? Там сейчас все слюнями подавятся от такой картинки! - пояснил он, показывая на Чонгука раскрытой ладонью. - Так кто он? - вернулся к своему вопросу Гуки. - Ким Тэхён, племянник Ким Ука. Он выиграл премию "Beauty", стал самым молодым победителем в истории! Вот Ук и уговорил его поработать со звездой мирового уровня. А тот взял, да и не отказался. Уже с неделю тут крутится, смотрит, спрашивает, нос суёт везде. Любопытный, короче. - А почему "Ви"? - Псевдоним для конкурса взял. Сокращённо от "Виктория" - Победа. Но ему не нравится, что его так называют, говорит, что здесь он просто Тэхён. "Просто Тэхён", - повторил про себя Чонгук, и примерил на образ незаметного паренька, которого он в упор не видел целую неделю, пока тот крутился рядом, никнейм фиолетового сердца, - "Ви" Так это был он? Там, на лайве? "Когда ты близко, это слишком" - всплыло в голове, создав вакуум. Никогда Чонгук не думал, что в рядах его поклонников есть парни, испытывающие по отношению к нему то же самое, что и "Merry me" - фанатки. Неожиданно и... странно... а ещё очень близко, на расстоянии вытянутой руки, даже ближе... и вызывающе неправильно. Тринити, загружай!