Лайв

Вы когда-нибудь видели агат? Обычный полудрагоценный камень? Красивый, да? Всегда разный, но одинаково прекрасный! Завораживающий! А чёрный агат? Такой, чтоб без всяких вкраплений? Только чистая тьма, без отвлекающих взгляд примесей? Видели? Гипнотический, правда? Он манит посмотреть на него, вглядеться пристальнее, задержать взгляд на гладкой поверхности, чтобы найти малейшую неидеальность в чернильной мгле. Опасное это занятие. Чуть зазеваешься и затянет тебя словно в чёрную дыру! Вот Тэхёна и затянуло. С тех самых пор как Тэхён увидел в другом человеке живое воплощение черного камня, неизменно украшающего его запястье, он понял, что обратного пути к нормальной жизни нет. Безобидный подарок друга детства — браслет из чёрного агата, призванный уравновесить нестабильного и впечатлительного парня, ненамеренно стал причиной его личного несчастья. Это было именно несчастье по мнению Чимина, ибо как ещё можно назвать вспыхнувшее пылкое чувство к кумиру половины мира?! К недосягаемой звезде! Не то что отношения, даже о встрече с ним Тэхен мог только мечтать. Простой смертный, не состоящий в фэндоме мог попасть концерт лишь благодаря сказочному везению! А уж на фанвстречи даже с помощью Высших сил было не пробраться. Фэндом словно Дракон ревностно оберегал своё ненаглядное Золотце. Чимин предполагал, что даже если Чонгук сам захотел бы отношений за периметром своего мира, у него вряд ли что-то получилось бы. Единственным, доступным каждому, способом общения с предметом воздыханий, оставались лайвы, где абсолютно каждый мог оставить послание, которое возможно попадётся на глаза их любимчика. Ох, уж эти глаза! Тэхён обрёк себя на мучение, когда по неосторожности погрузился в беспросветную пучину агатового взгляда айдола на самом первом из просмотренных лайвов ровно год назад. Чимин называл фанатку Чон Чонгука, которая подсадила его лучшего друга на «эту фигню», исчадием ада, и пытался убедить Тэхёна в полной несерьёзности его чувства, которое скоро пройдёт. Однако время шло, а пламя, что зажглось в тот первый лайв всё никак не утихало. «Его глаза, как эти камни. Я в них тону» — говорил Тэхён Чимину и вздыхал. Целый год вздохов, восторженных описаний ЕГО потрясающей внешности и яркого внутреннего наполнения, что отзывалось мурашками на коже Тэхёна, цитаты из лайвов, обновлённый плейлист, в котором джазовые композиции почти полностью заменил к-поп в исполнении Чонгука. «Джаз всегда со мной, — ответил Тэхен на вопрос друга о смене вкуса в музыке, — Он играет для меня в глубине ЕГО взгляда» Если бы Чимин знал, к какой катастрофе приведет его подарок, то ни за что бы не совершил глупость и не подарил бы Тэхёну эти злополучные камни. Причём тут камни, спросите вы? Да потому что Чимину было проще поверить, что во всём виноваты они, а не в то, что у его лучшего друга просто съехала крыша. Никакого обещанного равновесия, которая обещала маленькая карточка с описанием влияния камня на человека и на которое надеялся Чимин, в организме друга он не видел. Тэхен как и раньше походил на детские качели, которые болтаются то вверх, то вниз. Только теперь при этом раскачивании сильно встряхивало, когда со всей дури качелька ударялась об землю своей нижней частью. Правда скрытые возможности парня агат раскрыл. И довольно удачно, потому что сразу завиднелся расширенный горизонт. Конкурс «Beauty», в котором Тэхён решил принять участие, дабы в своих глазах хоть немного стереть границу между никому не известным, хотя и очень перспективным, как все говорили, собой и наипопулярнейшей личностью, открывал перед ним широкие возможности в плане карьерного роста, а так же, к радости Чимина, отвлекал от сердечных терзаний из-за безответной любви. Хотя, называть её безответной как-то не совсем правильно. Чонгук любил своих поклонников, о чём постоянно вещал, сверкая своими черными глазищами через экран. Кстати, Тэхён, знал, что его глаза вовсе не чёрные. Он изучил Чонгука до мельчайших деталей. Глаза золотого макнэ темно-карие, глубокие с тонкой черной каймой. Но когда, в полутьме своей студии или дома, где было так же сумрачно, Чонгук всматривался в бегающие строчки бесконечных сообщений, они блестели чёрным агатом и смотрели прямо в трепещущее сердце Тэхёна, который ещё ни разу не отправил ни одного послания, не желая, чтоб его искра, вложенная в иероглифы, затерялось среди остальных и угасла, так и не добравшись до цели. Дядя Ким Ук в жизни Тэхёна появился внезапно. О его существовании парень знал лишь по фотографиям в семейном альбоме, где он и мама были еще детьми. Что случилось между ними и почему они не общаются, мама не говорила, а Тэхен не спрашивал, потому что видел, что вспоминать об этом ей не хочется. Но как бы ни сложились их отношения, мама предоставила решать Тэхёну, когда Ук предложил работу в шоу бизнесе. А для парня выбор исчез, лишь только было озвучено имя, такое недосягаемое, что и поверить было сложно, что это всё Тэхену не снится. Как оказалось, у Тэхена есть братья. Сокджин старше его лет на шесть-семь отлично разбирается в одежде и работает под началом отца уже три года. Намджун так же был старше Тэхёна. С ним он был знаком лишь заочно. В планах отца, как поведал ему Джин — очень лёгкий и весёлый парень, в будущем и Намджуна подключить к деятельности в компании. Он начинающий юрист, но пока не совершил ничего примечательного, что подтолкнуло бы Ука к желанию иметь его под рукой немедленно. — А ты? — спросил на это Тэхён. — Модный показ в Париже, коллекция «Butterfly», слышал? Тэхён кивнул, вспоминая фотографии в модных журналах, которые он скупал пачками, высматривая в них нужное для себя. — Это моя дебютная работа в проэкте «Style». Её у меня чуть с руками не оторвали. Джин заразительно рассмеялся. — Ты тоже, смотрю, не промах! Золотые руки для Золотого макнэ! И он поднял вверх большие пальцы, снова смеясь, теперь уже над смущенным румянцем на щеках Тэхёна. — Да ладно, Ви, если ты в чем-то хорош, этого не нужно стесняться, этим нужно гордиться! Слова Джина вошли с диссонанс с псевдонимом, взятым Тэхёном для того, чтоб была возможность спрятать свою неуверенность. Если бы он провалился на конкурсе — это был бы провал Ви, не Тэхёна. Но теперь выходит — победа была тоже не Тэхёна. — Здесь я просто Тэхён, — сказал парень и Джин усмехнулся: — Как скажешь. Ознакомительная неделя на новом месте прошла насыщенно. Новое помещение, новые знакомства, плотное расписание макнэ, по которому жили все окружающие, разные нюансы и тонкости, которые необходимо знать — всё это нужно было запомнить, уложить в свой распорядок и подготовить экстренный план на случай какой-то внезапной смены в установленном графике работы. Впервые увидев Чонгука вживую, Тэхён на некоторое время забыл о дыхании и очнулся лишь когда его случайно задели. Хорошо, что в период адаптации его не трогали. Все занимались своими делами, не обращая внимания на скромненько одетого парня в кепке, натянутой почти на глаза, который шатается без дела, появляясь то тут, то там, что-то спрашивая и не особенно досаждая своим присутствием. Это дало возможность привыкнуть к соседству со звездой. Все, конечно, же знали кто такой Ким Тэхён и зачем здесь. Абы кого сюда не пропустили бы! Все, кроме Чонгука. Ему на глаза Тэхён сам старался не попадаться. Было так просто любить его на расстоянии и мечтать о несбыточном — о встрече, о том какой она могла бы быть, о словах и взглядах, о касаниях и поцелуях. Но вот судьба дала шанс, и весь запал потух, вся смелость растерялась, нахлынули вопросы, которые раньше не приходили за ненадобностью. Зачем обдумывать то, какой Чонгук на самом деле, если настоящего его не суждено увидеть никогда. К чему гадать, нужна ли ему любовь, если это всё равно никак не коснётся Тэхёна. Может Чонгуку вообще достаточно масштабного поклонения без личных заморочек? Ну и самый главный вопрос, какой ни разу не посетил голову Тэхена, потому что для фантазий хватало его облика, его голоса и его глаз — как Чонгук относится к любви, которую к нему испытывают парни? Речь не о той любви, которая «Хочу быть как он», а о другой, которая «Хочу быть с ним»… Ну не один же Тэхён из всех парней втрескался в это Золотое Чудо?! Чонгук приходил на работу, шёл в студию или в спортзал, или же к Хосоку, с которым отрабатывал хореографию до седьмого пота, и не видел старавшегося быть незаметным Тэхёна, что как раз соответствовало плану последнего, но странно оседало непонятной детской обидой за то, что он снова остался невидимкой. Зато Тэхён буквально стал тенью макнэ. Тот, как успела заметить внимательная тень, везде выкладывался по полной, будь то вокал или танец, актерское мастерство, либо железо в тренажёрке. Везде до упора, почти на грани и иногда даже слегка за неё! Общался айдол со всеми дружелюбно, не как знаменитость, а как сосед. Много шутил и его легко было рассмешить. В минуты веселья он был похож на ребёнка. Но когда начинал отстаивать своё мнение, то больше походил на упертого барана. Однако, если он был не прав — с лёгкостью признавал это и не стыдился принести извинения. Совершенно искренние. Тэхен несколько раз наблюдал за работой визажистов, отмечал про себя какие-то моменты, которые он сделал бы по-другому, но свой креативный взгляд, позволивший выиграть престижный конкурс, держал при себе, дожидаясь своего часа, чтоб показать своё умение и услышать мнение о нём других. Возможно, мнение самого Чонгука. И дождался. На завтра была запланирована фотосессия. Тэхену наконец доверят звезду. Сказать, что Тэхён волновался, значит вообще ничего не сказать! У него сбивалось дыхание от одной мысли о том, что ему можно будет прикоснуться к мечте! Он хотел этого и боялся. Мозг переваривал кучу разных ситуаций, возможных и невозможных, пытался что-то предугадывать, планировать, и совсем не собирался отдыхать! Спать? Как?! Тэхён даже сидеть не мог! Бегал по своей комнатушке взад-вперед, заламывая дрожащие пальцы и периодически вытирая потеющие ладони о края полосатых пижамных шорт. И будто этого ему было мало! Комп незамысловато пиликнул, сообщая об очередном лайве Чонгука. Тэхен бросил взгляд на часы, чертыхнулся, с прискорбием представив что будет на утро с объектом его дебюта, но послушно, словно у него сработал инстинкт на сигнал, сел в кресло и с предвкушением присоединился к беззвучно и ярко визжащей толпе ценителей таланта и не только. И как только увидел своего кумира, залип в смоле его глаз будто глупая букашка. Но тут ему было привычно спокойно и всё кристально ясно: вот он — Тэхён, повернутый на айдоле фанат с мозгами, превратившимися в кисель, как говорит Чимин, сидит перед монитором в 2 часа ночи, когда проснуться нужно будет в 6 утра. А с другой стороны экрана, за надежным, хотя и хрупким стеклом, тот, о ком можно думать, мечтать, грезить исключительно на расстоянии, потому что таков порядок вещей. Тэхён категорически запретил себе представлять то, что завтра это лицо будет преображаться под его пальцами, потому что тогда всё становится сложно! Тогда совсем безобидные фантазии начнут пробовать прорастать на почве реальности, а это катастрофа! — Я не спрашивал разрешения у компании, — прозвучало в наушниках признание Чонгука, — Просто вышел к вам, потому что… — он сделал вдох-выдох, в поисках причины, которую надо озвучить, хотя объясняться не было необходимости, а Тэхён мысленно прилёг на накаченную грудь и качнулся в такт её движению, — потому что хотел пообщаться. Этот парень определённо знает как завоевать толпу — дерзость, не переходящая в наглость, игривый боеск агата и ассиметричная улыбка, мелькавшая на красивых губах. — Ооо, вас так много! Почему вы не спите? — А тебе прям хотелось бы, чтоб все спали, — хмыкнул Тэхён, представив, как обычно, что говорит с ним без помощи значков и без свидетелей. Ему лично очень хотелось бы, чтоб все спали, а Чонгук вот так смотрел не на бегущие строчки с наивными признаниями в безмерной любви, а в его глаза. — Вы хотите, чтоб я вам спел? Нет, я не буду петь. — Да лааадно! Правда?! Да ты лопнешь, если не споёшь что-нибудь! — Тэхён усмехнулся. Ни один лайв не проходил без песни, исполненной Чонгуком! Для него же это как дышать! «Может завтра будет так же легко как сейчас?» — вдруг подумалось Тэхёну. Это касалось ощущений, не работы. Вот с работой будет непросто — уже поздно, они оба в любом случае не выспятся, и над образом айдола придётся поработать более тщательно. Но Тэхён признался себе, что не хотел бы, чтоб Чонгук немедленно стал благоразумным и прервал стрим, ради режима. — Может мне просто лечь спать? — внезапно выдал Чонгук, будто прочитал его мысли и нарочно сделал наоборот. Даже игра с колечком на губе, с которым Тэхён с удовольствием поиграл бы сам не отвлекла и не сбавила градус возмущения, резко взлетевшего вверх. Те 40 минут сонного лайва Тэхён не забудет, наверное, никогда: явно нетрезвого айдола буквально срубило на полуслове. А он сидел как дурак, слушая сопение, надеясь, что Чонгук просто притворяется, дразнит зрителей. Но он действительно спал! А Тэхён ждал вместе со всеми теми миллионами, что зависли в этом моменте ради одного человека. И ладно бы он был бы виден в камеру, но нет — всё что досталось глазам поклонников — это край белого одеяла и настольная лампа в форме свечи. А потом, когда Чонгук проснулся, лайв быстро завершился. Естественно, со всеми положенными «извините-пока-спокойной ночи», но оставил Тэхёна словно голодного без хлеба. Он хотел его слышать и видеть, насытиться им хотя бы через экран, получить свою дозу Чон Чонгука, а получил половину бессонной ночи. «Снова будешь спать в эфире?» — гневно отстучали пальцы, не дав разуму ни секунды на сомнение, перед этим выразив всё своё негодование круглой красной рожицей смайлика. Тэхён пожалел об этом буквально через пару секунд, но было уже поздно. Глаза Чонгука приблизились вплотную, что-то выискивая на экране и, стирая всю реальность, потянули вглубь его личного космоса. Тэхен не знал, есть ли такой у других айдолов, но у этого он точно был. И сейчас парень падал в него без защиты, без балона с кислородом, без спасительного троса, по которому можно было бы вернуться назад. — Когда ты близко, это слишком, — услышал Тэхен голос Создателя той Вселенной, в которую он погрузился, и лишь потом осознал, что это Чонгук прочёл его сообщение, выбитое непослушными пальцами, которые не спрашивая разрешения зажили своей собственной жизнью и приняли решение высказаться. — Это слишком? — повторил Чонгук, — Это значит, мне стоит быть ещё ближе? Морок разрушила умилительно-комичная попытка Золотого макнэ сыграть страстность. Тэхён улыбнулся, видя как забавно щурятся его глаза и подрагивают губы. Это вытянуло его обратно в его комнату, но оставило на привязи взгляда, будто щенка на шелковой ленточке, завязанной бантиком — развязать несложно, а вырваться нет вариантов. — Не игнорируй меня, — мелодично растягивая слова проговорил айдол, дёрнув ленточку, но Тэхён упрямо потянул её на себя, заставив своевольные пальцы держаться подальше от клавиатуры. Ему показалось, или Чонгук расстроился, не увидев его реакции? Да нет, бред… Полилась музыка и голос, покоривший миллионы и его в том числе, начал петь. Ну как остаться равнодушным, если любимая музыка сплетается с любимым голосом в одно целое, неделимое и проникает прямо в сердце?! Пальцы незаметно, чтоб глупый хозяин не успел ничего предпринять, дотянулись до клавиш и порхнули по ним, а глаза выловили среди сообщений его аватарку и слова: «Это мило. Мне нравится» Тэхён шумно выдохнул, когда увидел, что его сообщение ждали. В агате загорелись звезды интереса: — Нравится как поёт Нора или как пою я? Тэхён усмехнулся: — Хочешь комплиментов? Разве тебе их недостаточно? «Нравится джаз» — написал он, залюбовавшись звёздами, что, намекая на легкий флирт, мерцали в темноте, и пропустил мимо ушей начало фразы Чонгука. Зато её конец рассыпался звонким бисером по коже. — … Исполню любое желание! Что-то сегодня жарко. Или в комнате просто душно. Может мозг требует, наконец, отдыха… «Будь моим парнем на 5 минут» — Что я пишу?! — Тэхен зажмурился и спрятал пылающие щёки, уронив голову в сложенные на столе руки. — Это песня или желание? — прозвучало в черепной коробке среди шума крови, которая мчалась по венам и сосудам вверх, опаляя краснотой всё лицо, уши и даже шею. — Это желаааание, — простонал в свое укрытие парень и вдруг услышал ласковое, почти интимное: — Ты хочешь меня? Тэхён побоялся поднять голову и посмотреть на выражение лица за непреодолимой преградой. Он боялся увидеть прямопротивоположное тому, что услышал в следующий момент. — Попробуй возьми меня… Эфир внезапно прервался. Тэхён не понял что было тому причиной. Он наконец взглянул в чёрноту экрана, которая никак не могла заменить агат ЕГО глаз, которая была пустая, и даже самого Тэхена отражала тускло, бледно, словно не горело его лицо, не сияли лихорадочно его глаза от того, что крутилась на повторе в голове. «Попробуй возьми меня» Предложение? Приглашение? Обещание? Игра! Дурень ты бестолковый! Игра! И ничего больше! А сердце колотилось, говоря «Завтра ты будешь у меня в руках…и не узнаешь этого» Это давало чувство безопасности. Тэхен порадовался своему никнейму, за которым не раз прятался. «Ви» — это просто еще один неизвестный Чонгуку человек. Не то что «Тэхён». Запараллелить «Тэхена» из чата с «Тэхеном» в компании проще простого, тем более, что он попался-таки на глаза макнэ со своим фиолетовым сердцем и красным смайликом. А «Ви» безликий. Это вполне может быть сокращением от полного имени, как мужского, так и женского. В сообщениях Тэхен старался придерживаться неопределенности в гендерной принадлежности, что, после озвучивания своего желания, было очень кстати. Так что никому и в голову не придёт, что тот Ви — это он, а если и придёт, то это ещё надо подтвердить. Накатила грусть. Завтра Чонгук будет так близко и всё же бесконечно далеко. Но это лучше, чем узнать, что он против такой любви. Как хорошо, что Чонгук не выспался. Сев в кресло он тут же отрубился, к облегчению сильно нервничающего новенького визажиста. Волнение скрыть не получалось, но окружающие списали это на переживание по поводу первого раза и подбадривали его, говоря, что потом будет проще. Потом, когда привыкнет. Только они не знали, что для Тэхена вряд-ли когда-нибудь будет проще, если дело касается Чон Чонгука. С максимальной осторожностью и аккуратностью Тэхён принялся за работу, не обращая внимания на смешки постоянного гриммера и его реплики о том, что Чонгука сейчас не то что кисточкой, пушкой не разбудить. Перед тем, как впервые прикоснуться Тэхён задержал дыхание. И пусть это касание происходило через ватный диск с очищающим средством, оно слабым разрядом прошло сквозь всё тело. Лёгкий увлажняющий крем, который Тэхен специально подобрал заранее, учитывая структуру кожи и тяжесть мейкапа лёг на пальцы, а с них перешёл на лицо реального Чонгука! Он сидит прямо перед ним, не отгороженный экраном монитора, и это не кто-то, а сам Тэхён касается его своими руками, мягко распределяя субстанцию нежными поглаживающими движениями, стараясь не потревожить сон. Пока он спит, пока не видит, Тэхён может позволить себе добавить себя в профессиональные действия — чуть больше нежности, чуть больше ласки, незаметных никому вокруг, и скорее всего не ощущаемых Чонгуком, но важных для самого себя. Тональная остнова, светлее чем натуральная кожа айдола, ложилась ровным слоем, повинуясь спонжику, что следовал по немеченному пальцами пути — лоб, нос, скулы, линия челюсти и под ней, слегка приподнимая лицо кумира, вокруг немного приоткрывшихся губ. Следующий шаг — распределить световые и теневые пятна. Тэхен ощущал себя художником, делая уже красивую работу ещё более прекрасной, ещё притягательней. Не зря он так долго всматривался в лицо Чонгука. Сейчас он смог бы с закрытыми глазами сориентироваться и безошибочно нанести контуринг. Кисть любовно распылила румяна, карандаш приподнял края бровей, сделав их более несговорчивыми и свободными. Когда Чонгук откроет глаза они подчеркнут их раскосую форму и выведут его внутреннюю дерзость на всеобщее обозрение. Тэхен оттенил внешние уголки глаз, придавая открытому взгляду Чонгука невесомую хитринку, что сведёт с ума оставшуюся часть мира, ещё не влюблённого в него. Пудра, пуховка затем кисть, большая и мягкая, и работа почти закончена. Остались губы, к которым Тэхён приступил, незаметно выдохнув и мимолетным изящным жестом промокнув выступившую испарину на лбу. Губы Чонгука не хотелось осквернять бальзамами, даже если их состав натуральный. Их хотелось увлажнить другим способом, о котором нельзя думать сейчас ни в коем случае! Тэхён собрал все крохи профессионализма, для чего пришлось поискать их в тёмных уголках, куда они попрятались, и сосредоточился на основном. Это «основное» было мягкое и пухлое, трогательно сонное и непередаваемо притягательное! Тонкая кисточка очертила контур, распределила бальзам, а потом Тэхен не удержался и, обмакнув в помаду палец, добавил пархающими касаниями немного цвета, спрятав за профессионализмом всех мурашек, пробежавших по коже в момент контакта. — Тебя можно называть даВинчи, а не просто Ви! — восхищённо воскликнул Джин, незаметно оказавшись рядом с готовым костюмом в руках. Рука Тэхёна дрогнула. — Я же просил, Джин. Да ладно, тебе, Тэ, звучит неплохо, тем более заслуженно — Победа! Тэхен лишь на мгновение перевёл взгляд на брата, а вернув его обратно впечатался в глубокие темно-карие с каймой по краю радужки глаза, которые в полутьме будут похожи на чёрный агат его браслета. «Попробуй возьми меня» — крутанулось в голове, прозвучав громким шёпотом, выбив последнее дыхание. — Всё готово. Тэхен быстро ретировался из поля зрения айдола и сбежал, даже не подумав о том, что в процессе съёмки его услуги обязательно понадобятся.