Лайв

— Он точно знает, что это был ты! — категорично резюмировал Чимин после того, как узнал последние серии Тэхёновской мыльной оперы. Перед этим, конечно, Тэ пришлось выслушать о том, какой он ужасный друг, потому что ни словом не обмолвился о таком значимом событии в своей жизни, как встреча с настоящим айдолом! И не просто каким-то левым, а тем самым, по вине которого вся Чиминовская «жилетка» насквозь пропитана, нет, не слезами, до этого Тэ не дошёл, а охами и вздохами по «единственному во всём мире»! — Чимин! Вот кто тебя просил?! Я только успокоился! Тэхён застонал, упав на подушки, в которых сидел, словно птица в гнезде, только-только найдя, для себя укромное место от мыслей. Весь вечер он думал о Чонгуке, вспоминал их разговор, взгляды, интонации, анализировал своё и его поведение, перебирал и мусолил эмоции, и к моменту нежданного прихода друга в гости, весь извелся. Появление Чимина в его квартире, пропитанной думами о сегодняшнем дне, разрядило атмосферу, пусть и пришлось очень подробно ответить на взгляд вопросительно округлившихся глаз, делающихся такими большими лишь в исключительных случаях. Тэ сам виноват — выплеснул всё накопившееся, не в состоянии больше держать в себе. Буквально с порога выпалил «Ты не представляешь, где я работаю!», и даже не услышав вопроса обеспокоенного Чимина о его здоровье, добил «У Чон Чонгука!» Тэхён понял, что ему не отмолчаться, лишь только бровь Чимина недоверчиво поднялась. А когда Тэ неосознанно поджал губы, словно разболтал страшную тайну, то и другая бровь друга ушла под светлую челку в немом изумлении от понимания, что Тэ не бредит. — И как давно? — поинтересовался Чимин, когда смог выбрать один вопрос из миллионной очереди. — Пошла вторая неделя, — Тэ подавился ответом, увидев как обида надувает щёки друга. И вот, после вылитого на него возмущения, они сидят на кровати и Тэхён рассказывает события недельной давности, при этом, не контролируя свои действия, берет подушки, мнёт их в руках и укладывает вокруг себя, сооружая убежище. Строительство «гнезда» и рассказ завершились одновременно. Тэхён выдохнул, внезапно почувствовав облегчение. Будто он, наконец, избавился от того, что заставляло его задыхаться. И вот надо было Чимину ляпнуть «Он точно знает…»! Как пыльным мешком по голове! Тэхён совершенно не был готов к тому, что Чонгук «Точно знает…»! — Точно тебе говорю, Тэ! — Чимин подполз поближе, — Он назвал тебя «Ви»! — Ну и что? Это ничего не значит. Это всего лишь псевдоним для конкурса. И о нём знает дядя и Джин. Думаешь Чонгуку не рассказали? Джин точно рассказал, у него рот не закрывается, — Тэхён устало потёр ладонями лицо, — Я уже знаю всю его жизнь, жизнь Намджуна и дяди, будто живу с ними с самого рождения! — А почему они с твоей мамой в ссоре сказал? — Нет. Тэ озадаченно нахмурился, понимая, что до сих пор не подумал об этом. Джин и вправду говорил много и о разном, однако эту тему ни разу не затрагивал. Не знал? Или есть что скрывать? — Вот видишь! — воскликнул Чимин, вырвав друга из мыслей о семье и снова направляя работу мозга в нужное русло. — Это совсем другое! Здесь что-то серьезное, видимо, — Тэхен пообещал себе потихоньку разузнать у брата об этом, и снова переключился на злободневную тему, — А что серьёзного в участии в каком-то конкурсе, чтоб это скрывать? — Не в каком-то, а в самом престижном! Известном на всю страну! И это, скажу тебе, очень серьёзно! Чимин удивлял Тэхёна своей уверенностью. Даже если он чего-то не умел, он всё равно делал это так, как если бы был профи в данной области! Ну а если ничего не получалось, тогда это был «не его день», «так и было задумано», «это ни у кого не получается». И Чимин не искал отговорок, он действительно совершенно искренне верил в то, что говорил. А ещё он верил в Тэхена и его уникальность, тогда когда сама «уникальность» в своей уникальности сильно сомневалась. — Но не настолько серьёзно, чтоб делать великую тайну! — заявил Тэхён. Чимин осмыслил сказанное и кивнул: — Да, пожалуй, ты прав — «Ви» на тайну не тянет. Тэ даже не успел порадоваться за свою победу в этом споре, как друг воскликнул, едва не подпрыгнув: — Но он же флиртовал! Ты сам говорил! — Ничего я не говорил! — захлопал глазами Тэхен, но Чимин, приняв на себя роль знатока всех любовных уловок, выложил, первое доказательство: — Вопрос о том, будешь ли ты волноваться, если он заболеет — это флирт! — Это игра! — закатил глаза Тэхён, досадуя на то, что Чимин не видит такой простой вещи, — Просто от скуки Чонгук решил поприкалываться. Какой флирт?! — И одежду с себя попросил снять? — крыл друг фактами, словно козырями. — Только водолазку! И то, лишь потому что она действительно к нему прилипла… — образ обнаженного накаченного тела проплыл поверх лица друга, заслонив собой и его, и комнату. — Но попросил-то тебя! Не кого-то другого, а тебя! — гнул своё плохо видимый Чимин. Тэ пришлось потереть глаза, чтоб нормальное зрение вновь вернулось к нему. — Может я по пути попался, я там ближе всех находился. — Ну, может, — подозрительно быстро сдался Чимин, пожав плечами, но после прищурился, вперив говорящий взгляд в друга, — А смотрел он на тебя тоже из-за того, что ты ближе всех был? Тэхен снова выдохнул, но теперь тяжело. Всё будто снова стало как до прихода Чимина. Снова маячила в подсознании ухмылка любимых губ, мягкость которых он проверил подушечкой пальца — в этом месте до сих пор приятно покалывало. Снова сверлили чёрные глаза, притягивая будто магниты, и голос его звучал в ушах фоном ко всей настоящей жизни Тэ. И хотя сейчас он был очень близко к своему кумиру, однако ощущал себя намного дальше, чем тогда, когда их разделял монитор. Это чувство тянуло тоску от которой хотелось спрятаться. Уж лучше не думать об этом. — Чимин, не нагнетай. Я новенький. Ему было любопытно, и всё. — Я вот сейчас не понял, — Чимин отпрянул от Тэ, словно тот заявил, что смертельно болен заразной болезнью, но так же быстро приблизился, пристально и даже зло, как показалось Тэхёну, заглянул в глаза: — Ты целый год мне в уши жужжал о своём макнэ, а теперь, когда он в свободном доступе, ты всячески отбрыкиваешься и даже не хочешь видеть очевидного? — Да что тут видеть?! — отчаянно выкрикнул Тэхён, — Ему девчонки нравятся! Друг хмыкнул. Ну, конечно, у него есть на это ответ! Ещё бы его не было?! — Это он тебе сказал? — Нет. — Тогда с чего такая уверенность? — Он айдол! Красивый айдол! Сексуальный! У него куча поклонниц, и… и… Да просто по-другому быть не может! — Почему не может?! Если ты точно не знаешь, то всегда остаётся какая-то доля вероятности, что ты ошибаешься! Напиши ему в лайв в следующий раз. Тэ замер с открытым ртом, потом прищурился, вглядываясь в глаза друга и заключил: — Ты с ума сошёл. Что бы доходчивей выразить свою мысль, он постучал по виску пальцем. В ответ Чимин скопировал движение: — Напомню на всякий случай, что это не я по уши втрескался в айдола. Знакомая трель разнеслась по помещению. Чимин скосил глаза на комп и победно ухмыльнулся, увидев лицо предмета их спора: — Ага, вот и «свет в твоём окне» на связь вышел. Пообщаться хочет. И прежде чем Тэхён успел сообразить и выбраться из своей «крепости», в которой подушки устроили бунт, всячески мешая это сделать, Чимин легко подскочил к столу. Мелькнули над клавиатурой его пальцы, заставив её заговорить, и перекрыв воздух Тэхёну, из-за чего его «Не смей!» вышло жалким и слабым. Зато сильным оказался захват, которым Тэ скрутил друга и оттащил от компьютера, рухнув на кровать вместе с ним. — Что ты написал? — резко спросил Тэ. — Ты задушишь меня, — хрипел отбивающийся Чимин. — Что ты ему написал? — требовал ответа Тэ, не обращая внимания на трепыхания парня. — Что ты Ким Тэхён, — хрипло выдавил Чимин. Слабость накатила разом. Руки расцепились. Тэ смотрел на экран, с которого на него и на остальных фанатов взирали агатовые бусины, и не мог придумать ничего лучше срочного бегства из страны, чтоб спрятать свой позор. Как он теперь явится на работу? Как посмотрит Чонгуку в глаза? Он уже расписал себе яркую картину: Чонгук подходит и говорит «Парнями я не интересуюсь, так что тебе никогда не взять меня, даже не пробуй. И лучшим для тебя будет уволиться.» — Это тебе за то, что чуть не прикончил меня, — потирая шею, мстительно кинул Чимин. Но заметив панику в глазах друга, тут же сменил гнев на милость. — Я написал «Привет» Смысл сказанного не сразу дошёл до Тэхёна. Слова Чимина с трудом пробились сквозь живую картинку в испуганом сознании. — Правда? — спросил Тэ с обезоруживающей надеждой в глазах. — Пролистай ленту и проверь, если не веришь, — вздохнув, сжалился Чимин, но стоило Тэхёну метнуться к компьютеру, он обиженно насупился: — Ты мне не доверяешь?! Тэ листал ленту сообщений, не видя и не слыша ничего вокруг, и успокоился лишь тогда, когда на глаза попалось «Привет» под фиолетовым сердцем. А потом он увидел хмурое лицо Чимина и ему стало стыдно за то, что он допустил мысль, будто его лучший друг мог решиться на подлость. — Чима, прости. Чимин отвернулся. Тэ знал, что демонстрация уязвлённой гордости ненадолго и вообще она скорее всего напускная, а не серьезная. Однако, чувствуя за собой вину, он приблизился и сел рядом, положив ему руки на плечи. — Ну прости. Чимин, видимо, только и ждал этого. Он повернулся. На лице и следа не осталось от обиды: — Почему ты такой неуверенный? Вопрос был риторический, но Тэхён ответил на него, мягко улыбнувшись: — Наверное потому, что всю уверенность забрал себе ты, и мне ничего не осталось. Шутка прошла мимо ушей Чимина. Он обхватил щёки Тэхена ладонями и пристально заглянул в глаза. Ну, точь-в-точь гипнотизер в шоу! — Я тебе сейчас открою тайну. Ты невероятный, Тэ! Ты такой невероятный, что можешь испортить любого натурала, если только этого захочешь! — И тебя тоже? — спросил Тэхён. Выпяченные «уточкой» губы из-за того, что Чимин сжимал его щёки, произнесли слова с милой шепелявостью, и Чимин рассмеялся, отпуская Тэхена. — Любого, кроме меня, — заявил он, — Я люблю большую грудь! А у тебя её нет совсем, дорогой мой друг. — То есть, если бы она у меня была, ты бы запал на меня? Чимин критически оглядел Тэхёна, что-то прикинул в уме, и скривился, отрицательно закачав головой: — Нет, даже с грудью не запал бы. Ты мне как брат. — Ну вот видишь, значит не любого натурала я могу испортить. — Вон того, — Чимин ткнул пальцем в сторону стола, — точно можешь. Просто подними свою задницу и пойди напиши ему что-нибудь. Видишь, как таращится своими глазюками в экран. Скоро дыру в нем проделает. Давай, давай, а то я вместо тебя напишу. И, честное слово — на этот раз представлюсь. Тэхён не стал испытывать судьбу и проверять, действительно ли Чимин сделает то, что наобещал. Он послушно сел в кресло и надел наушники. Чонгук пел. Снова ласкала слух мягкая джазовая композиция, а глаза, что по словам Чимина испортят технику, то и дело соскакивали со строчек текста на большом экране, к строчкам комментариев на телефоне. Неужели ждал Ви? Пальцы дрожали над клавишами, а мысли крутились каруселью в поисках того, что именно написать. В таком замороженном состоянии и нашёл его Чимин, который успел сбегать на кухню, сделать им обоим чай и принести его в комнату. — Поёт? — спросил он, осторожно неся кружки. Тэхён кивнул. — Что поёт? — Джаз. — Ооо, джаз. Чимин посмотрел на застывшие руки друга и цокнул: — Ты слишком много думаешь над ерундой. Он поставил на стол кружку с зеленоватой жидкостью внутри, от которой поднимался пар с ароматом жасмина. — Я правда не знаю, что писать, — растерянно отозвался Тэ. — Похвали его голос. Видишь как старается, — посоветовал друг, отпивая из своей кружки. Чимин совсем не слышал, что пел Чонгук сейчас, однако имел представление о его голосе, благодаря стараниям Тэхёна. И, надо признаться, звучал Золотой макнэ очень достойно. — Петь диферамбы вместе с толпой?! Ну уж нет! — фыркнул Тэхен. Чимин задумчиво свёл брови к переносице. — Ты прав. Это провальная затея — так ты сольешься с толпой. А нам же этого не нужно, да? Он отставил свою чашку и быстро набил текст, диктуя вслух каждое слово: — Почему ты выбрал эту песню? Вроде бы это сообщение не содержало никакого намёка ни на что конкретное, но Чимин не торопился его отправлять. Его палец завис над кнопкой «Enter», а сам он пристально следил за айдолом. Тэ нервно облизал губы. Если уж у Чимина возникли сомнения, то это точно плохая идея. — Давай не будем, — тихо сказал Тэ. Чимин только шикнул, требуя не отвлекать. И в тот миг, когда звезда обратила свой взор в их сторону — прямо в камеру, — Чимин нажал «Отправить». — Поехали! — шепнул он. Тэхён замер. Чат жил своей жизнью, сообщение утонуло в потоке сердечек и смайликов. Чонгук тянул куплет, не отрываясь от экрана телефона. «Он видел его? Не видел?» Макнэ спел последние слова, прикрыл глаза, слушая завершающий аккорды, и отложил микрофон. — Почему именно эта песня? — улыбнулся он и завис, думая над ответом. — Смотри-ка, как ждал, — хихикнул Чимин, развернув один наушник к себе и прильнув к нему ухом, чтоб ничего не упустить. — Если честно — не знаю. У меня много поклонников, и среди них есть те, кому нравятся не только мои песни. Он сдерженно засмеялся, поясняя: — Нельзя же всё время слушать одну и ту же музыку. — Ещё как можно, — вставил Чимин, намекая на то, что плейлист друга ему уже поперёк горла. — Прости, — шепнул виновато Тэ. — И наверняка среди вас есть те, кому нравится джаз. Я решил сегодня для вас спеть эту песню. Она на английском. Я его плохо знаю, — Чонгук снова засмеялся, смущённо и озорно одновременно, будто бы ему было стыдно за отсутствие усердия в изучении нужного языка, и в то же время веселит ситуация, когда он снова делает не то, чего ожидает компания, — Но, знаете, мне мелодия понравилась. А давайте вместе найдём перевод?! — Нет, — едва слышно выдохнул Тэ, но Чимин тут же скосил на него искрящиеся любопытством глаза: — Ты знаешь её? — он на секунду возздел взор к потолку, — О чём я спрашиваю?! Конечно, ты знаешь! — он снова уставился на экран, при этом плотнее вжавшись в наушник, — Там что-то непристойное? Не думал, что в джазе бывают непристойности. Обычно реп нашпиговывают всяким таким, как рождественскую утку. Чимин продолжал говорить, пока Чонгук набирал в поисковике нужный запрос. Тэ молчал и бледнел, представляя, как эти вот губы будут произносить слова песни, которая предназначалась ему. — А! Вот! Песня называется «Winter ahead», что значит «Зима впереди» Тэхен вздрогнул, Чимин притих, а Чонгук улыбнулся и принялся громко зачитывать то, что выдал ему интернет. Однако, произнеся первую строчку, Чонгук кашлянул, но не остановился. Голос к концу куплета заметно ослабел, утратил твердость. Он то и дело покусывал губу, как-то нервно хмыкая на некоторых словах, и Тэхёну показалось, что его скулы слегка порозовели. Но он не мог быть в этом уверен из-за приглушенного освещения и удаленности от камеры лица айдола. Прочитав пред-припев достаточно быстро, Чонгук почти протараторил сам припев, а потом сказал, что дальше всё повторяется и с сосредоточенностью ученика на экзамене занялся поиском того, что можно послушать, не испытывая при этом неловкость. — Дааа, — протянул Чимин, — Это будет пожестче репа… Ты там дышать не забывай, Джульетта. Он ткнул локтем друга в бок и Тэхён вспомнил, что, да, надо бы снабдить тело кислородом. Он шумно вдохнул. — Ах, какие миленькие ушки! — вдруг воскликнул Чимин, хватаясь за уши друга. Только сейчас Тэ понял, что они просто горят! — Так, на сегодня сеанс окончен, — скомандовал Чимин, — Только поблагодарю за прекрасную песню. Сил, чтоб его останавливать у Тэ не было — сердце стучало в такт воображаемый мелодии, под которую пел Чонгук корейскими словами, понятными и оттого проникающими глубже, не просто под кожу, а в саму плоть. — Спасибо, песня потрясающая! И слова очень красивые! — диктовал себе Чимин, чтоб Тэ не переживал, что он напишет что-то лишнее. Он повернулся к другу: — Что ты там говорил про диферамбы? — Чимин состроил серьезное лицо, — Ты давай дыши нормально! Я тебя откачивать не буду. Ничего личного, просто рот-в-рот с парнем — это не моё. Тэхен сделал глубокий вдох и выдохнул, а Чимин успокоившись, улыбнулся: — Так что там было? Не хвалить вместе со всеми? Ну-ну, сейчас мы ему ложку дёгтя всунем, чтоб думал, что делает. Мне друга чуть не угробил! Пальцы вновь легли на клавиатуру и побежали: — Только ты своим чтением загубил весь текст. Протараторил, как марафон пробежал! Никакой интонации! Никаких чувств! Чему вас, айдолов, только учат?! Клавиша щёлкнул, раздалось Чиминовское «Поехали!», и они оба уставились на экран, прямо в глаза тому, кто цепко ловил строчки, выискивая нужное. А когда нашёл, усмехнулся, откинулся в кресле и после статичной паузы секунд в 10, потянулся: — Уже поздно, пора расходиться, — сказал он, хотя время было еще детское, по меркам самого макнэ. Строчки сразу вспыхнули разочарованными смайликами, но потом пошли пожелания доброй ночи вперемешку с признаниями в любви. Фанаты действительно радели о его здоровье, показывая это на разные лады. Лайв закончился после того, как Чонгук помахал рукой, отправил несколько воздушных поцелуев и пару раз попрощался. Тэхен по привычке облизал губы и понял, что во рту зверски сухо! Руки потянулись за кружкой оствшего чая и он залпом его выпил, после чего сморщился так, будто проглотил тину болотную. Его аж передернуло. Чимин покачал головой как делала когда-то бабушка Тэхёна, когда он где-то ошибался. — Надо пить медленно. Сначала зелёный чай обжигает, потом горчит. А в конце, если пить не спеша, оставляет сладость. Но ты же залпом глотаешь — и вкуса не чувствуешь. — Ты сейчас о чае? — Ну…