Не можешь победить - возглавь

TW изнасилование Вдруг Вокс услышал приглушенный голос Аластора откуда-то с улицы. На часах уже было восемь вечера. Что ж, значит, Аластор начал радиовещание. Вокс выкрутил чувствительности своих микрофонов на максимум. «… И наше первое письмо от жителя Ада: «Черт, неужели после стольких лет Теледемон признался тебе в чувствах? Ты их принял?». Дорогуша, какой прямой вопрос! Тебе стоит радоваться, что я не знаю отправителя. А что касается ответа? Одержимость Вокса столь очевидна и самодостаточна, что моего участия даже не требуется! Но, я признаюсь, за его истериками очень любопытно наблюдать». - Ебучий Аластор, - процедил на это Вокс, закуривая в серверной. Сейчас ему как никогда было плевать на пожарную безопасность. – Если бы я еще верил, что ты способен на любовь. «Наше второе письмо: «Кажется, Вокс пытается поднять рейтинги за счет вашей взаимной ненависти. Ты будешь что-то с этим делать?». Ох, верно подмечено, Вокс действительно пытается создать видимость фальшивой и, обязан заметить, весьма паршивой любовной драмы для всего Пентаграмм-сити. Хотя я не очень понимаю, почему бы не выбрать объектом этой игры его возлюбленного Валентино, а не меня. Хотя и то, и другое делает Вокса немного зоофилом. Никогда, кстати, не понимал этого. Зоофилы, ничего личного». Вокс от злости чересчур сильно сжал сигарету в своих пальцах. «… И последнее письмо на сегодня: «Почему ты отказал Воксу?». Лаконично, детка! А кто бы не отказал Воксу, кроме таких же идиотов, как он? Слабаки сбиваются в стаи, им это особенно свойственно.» - ЗАТКНИСЬ, - закричал Вокс, хотя в серверной его, разумеется, никто бы не услышал. Все, что ему было достаточно сделать, чтобы этого не слышать, это всего лишь выключить микрофоны, но мучить себя десятилетиями подколками, издевательствами и просто-напросто голосом Аластора — это был какой-то особенный акт самомазохизма для Вокса. Ему даже не приходила мысль в телеголову об игнорировании Аластора. Ад действительно стал тем местом, где он каждую чертову секунду страдал за свои прегрешения, совершенные до и после смерти, и Аластор был его личным палачом. «…А завершить свой сегодняшний эфир мне бы хотелось дружеским напоминанием для всех моих слушателей: смотрите поменьше телевизор, и в вашей голове будет почище. Доброй ночи!». После этого по всему Пентаграмм-сити из динамиков раздался настолько высокий, резкий и противный звук, что микрофон Вокса перегрузился, и на время у него отключился слух. У жителей Ада с более стандартной головой, скорее всего, произошло что-то вроде небольшой конфузии. Навряд ли это была техническая ошибка Аластора, если учитывать его опыт радиоведущего, — это Вокс зафиксировал сразу. Динамики вышек заглючили? Нет, Вокстек, новый владелец, всего пару месяцев назад проводил ремонт. Через несколько минут в операционной системе Вокса появилось уведомление: критическое понижение рейтинга популярности. 80%... 63%... 48%... Генеральный директор Вокстек схватился за прямоугольную голову. - Пиздец, что происходит?! – вскрикнул он от неожиданности и испуга, хотя свой голос не услышал. Он тут же открыл Воксграмм с бизнес-аккаунта Вельветт, которая была подписана на всех крупных инфлюэнсеров Ада. Перед глазами появился парад свежих постов. «Эм, я неиронично комментила каждую минуту этого дурацкого шоу от Вокса??» «Он вставил свой гипно-глаз в заставку, серьезно?!» «ВОКСТЕК СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ» «Я вырубаю кабельное, нахер этот зомбоящик» «СОСИ ВОКСТЕК»                     И тут Вокс понял, что сделал Аластор. - Блять, - услышал он свой голос после перезагрузки микрофона. – Блять. Блять! БЛЯТЬ!!! Тут же ему начали поступать звонки от Вельветт и сообщения от Валентино, но Воксу было не до них. Ох блять, ему нужно было выпустить пар после осознания того, что натворил Аластор, но орать на семью он посчитал лишним. Поэтому он перевел телефон в авиа-режим и облокотился на стену. Вот так его империя, которую он строил десятилетиями, дело всей его загробной жизни, его многомиллиардная монополия столкнулась с риском рухнуть за один день. Осознавал ли Ад, что Вокс гипнотизирует своих зрителей? Разумеется, в конце концов половину лица Теледемона занимает этот дурацкий зомби-глаз. Но силу и масштаб гипноза? Едва ли. Рейтинг продолжал опускаться, пока не замер на 32%. Примерно такой же охват аудитории телесеть Вокстек имела пятьдесят лет назад после первого удачного телешоу, в которое Вокс вложил всю свою грязную душу, творческий талант и очень неумелый, почти комичный гипноз. Вокс, убийственно спокойный внешне, снова открыл заметки на телефоне. Улыбка Аластора стала нежнее, и он потянулся за поцелуем к Во Вокс схватил Аластора за горло и прошептал ему в губы: - Отлично, я так понимаю, ты на все согласен? Даже если не согласен… Не то чтобы мне было не насрать. Вокс рывком прижал Аластора к барной стойке, заломил ему руки за спину и надавил на шею. - Вокс, мне это не нравится, отпусти меня! - Тебе понравится все, что я с тобой сделаю, сучара, - злорадно прорычал Вокс над самым его оленьим ухом, которое сейчас от страха прижалось к голове. Вокс затолкал Аластора в подсобку, схватил веревку, связал руки и подвесил веревку на крюк, висевший под потолком. – Одно лишнее, блять, слово, и я повешу тебя на этом крюке, уяснил? Аластор боязливо кивнул. - Вот теперь ты меня слушаешь, ахуеть, наш самый великий и ахуенный Аластор наконец понял, где его место! – я рывком сорвал с него штаны вместе с нижними бельем. – Как мило, - осматривая его интимные места, пропел я. – Как жаль, что скоро я оттрахаю тебя до крови, и ты будешь умолять меня не останавливаться. Я без подготовки вошел в него, наслаждаясь его криком боли и кровью, которая потекла вниз по моему члену. - Ты годами убивал людей. Ты садист, который мучал их, пожирал их тела живьем. Ну, каково оказаться на их месте? Я разорву тебя на части и съем, пока ты еще будешь кричать и брыкаться, потому что по-другому, очевидно, я никогда от тебя не избавлюсь! Я продолжил вбиваться в него, пока он стонал и, кажется, даже плакал. Мне было насрать. Он адски страдал в моих руках и совсем не мог вырваться, но в этом и был самый кайф. Когда-то я любил его и хотел быть любимым им в ответ, но затем эта тварь показала свое истинное лицо и теперь получает ровно то, что заслужила. - А самое паршивое то, что я все еще жажду твоего внимания, - я укусил его за плечо, совсем не беспокоясь о том, что мои острые зубы оставят глубокие раны. Вообще я бы радостью прокусил его сонную артерию и трахал бы его, пока он умирал от потери крови. - Почему в моей башке вообще застряло такое дерьмо, как ты? У меня есть все, а то, чего нет, я могу легко получить. Но именно ты остаешься моей идеей фикс. Это мое личное адское наказание?! Я особенно глубоко вошел в него на этих словах, чувствуя, что что-то порвал внутри него. Мне тоже было больно, но, о, блять, а когда мне не было? Он закатил глаза и инстинктивно попытался слезть с меня, но мои руки насадили его еще глубже. Он умолял остановиться, но в ответ получал только больше агрессии, что, собственно, абсолютно заслужил. - Жалкий девственник, ты столько лет мучал меня, а теперь пытаешься заставить меня пожалеть тебя, потому что тебе больно? Просто потому, что ты Аластор, который до сих пор снится мне, когда у меня недотрах? С которым я до сих пор хочу выпить виски и потанцевать в баре под живую музыку, как полвека назад? Я вышел из него и снял с крюка. Его руки онемели и побелели, на его лице было потерянное и убитое выражение лица. Его ноги были окровавлены. - Когда же я решусь избавиться от тебя раз и навсегда? – я убрал с его замученного лица прядь красно-черных волос и поцеловал в лоб. – Решусь ли я? Вокс закрыл заметки и прикрыл глаза, снова откидываясь спиной на стену. Наверное, то, что он делал, было чем-то вроде терапии. В любом случае, это помогло выплеснуть злость и на Аластора, и на себя. Вокс выключил авиа-режим и, стараясь не включать лишний раз критическое мышление, запостил свое «творчество» с одного из своих фейковых аккаунтов в Воксграмме. Пусть интернет наслаждается. Он проверил соцсети и рейтинги. Всего парой постов Вельветт смогла восстановить рейтинги до 39%, но это все еще было ничтожно мало. Каждая секунда теперь приносила миллионные убытки Вокстек, и потому действовать следовало незамедлительно. Вокс телепортировался через электропроводку на главную съемочную площадку, и в его голове уже зрел план, как все исправить. Его сотрудники откровенно паниковали, бегая по площадке и не понимая, что делать: срочно устраивать мозговой штурм по поднятию рейтинга или не отклоняться от графика съемок. Итан, личный помощник Вокса, был в полной растерянности и не мог дозвониться до Генерального директора. Когда тот самый материализовался из воздуха перед ним, Итан чуть не заплакал от счастья. Все сотрудники замерли на месте, как вкопанные, боясь гнева Теледемона и одновременно ожидая от него указаний. А Вокс? А Вокс вздохнул. - Да, я проебался, - признался он перед всеми, чего совсем никто не ожидал. - Лично я. Но вы тоже хороши, я говорил вам прятать гипно-глаз лучше, вы совсем ебланы ставить его на заставку перед рекламой?? Тот, кто это сделал, нахер уволен! И принесите мне кофе. Через час у нас уже должна быть готова запись с извинениями. Живо, живо, живо, блять! В темпе вальса! На площадке закипела подготовка внеочередной записи с Воксом. Через две минуты в когтистую лапу босса статистка уже всунула кофе. Вокс выпил его одним глотком, не обращая внимание на то, что пил ядерный эспрессо на кипятке, как вдруг его потревожил Итан. Это был единственный человек из его штата, который своим внешним видом хотя бы не злил Вокса еще больше. - Все было отлично, я вообще не понял, что случилось так резко. Если это моя вина, я… я… - Итан начал задыхаться. Вокс проявил редчайшую для него эмпатию в самом ярком для его уровня проявлении – закатил глаза и положил руку на плечо помощника. - Это не ты, - успокоил он. – Это Аластор. Слышал его эфир? – Итан кивнул. – Это дерьмо в конце испустило звуковую волну, из-за которой по всему Пентаграмм-сити слетел мой гипноз, что-то вроде перезагрузки мозга. Даже у меня микрофон отрубился, у тебя, наверное, вообще чуть ли не кровь из ушей пошла. А как ты теперь понимаешь, весь наш рейтинг держался почти исключительно на моем гипнозе. Итан посмотрел на Вокса с какой-то дикой смесью уважения и разочарования. - Неужели мы так плохо работаем? Я… так плохо работаю, что без гипноза наша телесеть не интересна? И он правда расстроился. - Ну, часто ты меня бесишь и делаешь пиздец какие тупые вещи, но если бы ты плохо работал, то не был бы на этой должности. К тому же, если наше телевидение такое дерьмо, то это моя проблема, а не твоя. Это у меня вместо башки телек, в конце концов. Это о чем-то да говорит. Не то чтобы Вокс успокаивал Итан от резко проснувшейся душевной доброты. Расчет был скорее в том, что расстроенный и паникующий Итан – это бесполезный Итан. Спокойный Итан был куда актуальней сейчас для Вокса. Он был одним из самых толковых сотрудников в этой клоаке. - И что нам теперь делать? Вам нужна речь для записи? - Да брось, сымпровизирую. Я же не говорящая голова, чтобы читать с бумажки. Этот формат давно мертв, - Вокс оглядел готовящуюся под его выступление студию. Кто-то притащил для фона какие-то белые цветочки типа знак невинности. Вот этого гениального креативщика он потом точно уволит. – Есть такая хорошая маркетинговая тактика, Антикризисный PR. Мы, конечно, в Аду, не то чтобы тут кто-то ценил добросовестный маркетинг, но в нашей пиздец-ситуации лучше пользоваться самым лучшим и убойным оружием. Ты же слышал про Антикризисный PR, не дебил? - Да, слышал, разумеется. Но сработает ли? Это не просто какая-то мелкая ошибка. - А у нас есть выбор? Если будем молчать, Вокстеку конец. Что-то я не хочу повторить судьбу Exxon Valdez или Ford Pinto, - припомнил Вокс ошибки земных маркетологов, на которых он, благо, учился по сей день. В этом был весь его подход. Стать лучше, прогрессивнее, набраться опыта – желательно, на чужих ошибках. Вскоре сцена была подготовлена для съемки. Вокс переоделся в менее помпезный костюм, который обычно использовал для съемок, где требовалось приблизиться к зрителю. В сегодняшнем эфире на его лице не было обычной высокомерной улыбки, не было быстрой, неразборчивой речи. Сегодня он спасал Вокстек, все свое наследие, репутацию Ви и персонально свою задницу. - Я должен признать свою ошибку, - скорбным тоном начал он, когда пошла запись. – Я, как Генеральный директор Вокстек, как Оверлорд Телевидения, в какой-то момент совсем сбрендил от власти и забыл главное, ради чего основал мою компанию и что любил больше всего при жизни. Телевидение. Целый мир в маленькой коробке. Чудо, зарождение которого я застал еще при жизни, и прогресс которого поддерживаю по сей день, - почти с искренней нежностью повествовал он. - А я использовал это чудо самым подлым образом – совсем позабыл про качество телеконтента и пихал в эфир любое дерьмо, чтобы загипнотизировать вас. Я не буду пиздеть, что я больше никогда не буду гипнотизировать вас, мою аудиторию. Вы все равно знаете меня и не поверите мне. Но теперь Вокстек… точнее, я, лично я, пересмотрю телевизионную программу. Буду активнее спонсировать новые авторские проекты, и не только Валентино. Я сделаю все, чтобы вы хотели включить телевизор даже без присутствия моего гипнотического глаза на экране. Я сделаю экран телевизора, включенного в вашем доме… ярче, - его собственный экран стал светлее и контрастнее. – Радиодемон прав, я конченный уебок, но и я могу меняться к лучшему ради вас, моей аудитории. Верьте мн… - он осекся, прекращая машинально начавшее движение гипнотического глаза. Мягко и беззубо улыбнулся. – Поверьте мне, хотя бы раз. Запись закончилась, и лицо Вокса тут же вернулось к своему обычному выражению, где какая бы то ни было искренность отсутствовала как класс. Это была его профессиональная привычка еще со временем старта земной карьеры ведущего прогноза погоды. - Это было трогательно, босс, - почти утирая слезу, прокомментировал Итан после того, как запись вышла в эфир. - Да, трогательно, но очень жаль, что пиздеж, от первого слова до последнего. Как там рейтинги? - Пятьдесят три пункта. - Отлично, - ухмыльнулся Вокс, откидываясь на спинку кресла. – Точнее, все еще хуево, конечно, но уже лучше. Рост колоссальный, по сравнению с тем, что было два часа назад. Что пишут в соцсетях? Итан осмотрелся по сторонам. Обычно Вокс спрашивал это, когда рядом была Вельветт. Итан не имел времени залипать в соцсетях и не мог ответить на вопрос. - Ах да, Вельветт тут нет, она же жутко обижена на меня. И как только она появится, то начнет орать: «Я же тебе говорила, что так и будет!», - он бесподобно точно изобразил голос и интонацию Вельветт. – Кстати, уволь нахер этого «гения», который поставил в мою телесцену белые лилии. Это было типа извинение, а не черная комедия.