Не можешь победить - возглавь

Ночь вступала в свои права, и в студии включили передачи ночного телевещания. В основном золотую классику порнушки. Да-да, чтобы после слезливого извинения зрители подрочили и точно остались довольны. Вокс удалился со съемочной площадки. Приступая к ночному отдыху в своей комнате, он столкнулся с тем, с чем не хотел сталкиваться вот уже как три часа. Уведомления на телефоне. Он проигнорировал все звонки и личные сообщения и открыл Воксграмм, чтобы почитать мнение аудитории относительно своего ни разу не фальшивого извинения. «Ого, он знает слово «извините». Его подменили?» «Вокс говняно извиняется, к слову» «Блять, он даже в извинении попытался использовать свой гипно-глаз. Я точно вырубаю завтра нахуй этот зомбоящик. Или может оставлю. Порнушка по ночам ниче такая». Затем он проверил акции Вокстек. Как он и ожидал, они просели, но не рухнули. Все-таки Вокстек занимался не только телевидением, но и был практически монополистом в сфере электроники. Благодаря этому Ви не обанкротились одним днем. «Все-таки быть монополистом – это классно,» - подумал Вокс. Успокоившись, он сменил аккаунт на тот, где обычно смотрел пейринговый контент. Да, ему захотелось, даже учитывая события этого дня. Просто так выкинуть Аластора из головы он решительно не мог, сколько бы ни пытался. Сам себе он в этом не признавался, но вообще где-то глубоко в душе он все еще любил именно того самого Аластора, с которым когда-то они вместе пили в баре под живую музыку. Когда Вокс еще не знал, с каким чудовищем он связался. Тот Аластор был настолько притягателен, что навсегда застрял в сердце Теледемона, и, можно сказать, полностью отделился от того Радиодемона, который в нынешнее время кошмарит Ад и персонально Вокса. И вот, зайдя на аккаунт, Вокс охренел. - Че? Двести тысяч просмотров. Тринадцать с половиной тысяч лайков. Две тысячи постов. Пять тысяч комментариев. За три часа. - Охренеть. «Творчество» Вокса, как выяснилось, покорило Воксграмм. Конечно, когда он перечитывал это сейчас, он понимал, что его писательские навыки оставляют желать лучшего, а писать что-то на эмоциях и тем более сразу постить было не лучшей идеей, но когда массы были критичны? Ровно также, как трешовые передачи из его эфиров, интернет-жители слопали «творчество» Вокса. И просили еще! «Они серьезно? Это настолько плохо, что на это даже подрочить нельзя. Это просто мои психи, которые я запостил… ну, которые я просто запостил, потому что почему бы и нет. Мне не стыдно… Ладно, стыдно. Может, удалить нахер?». Однако Вокс всегда любил славу и признание, а залайканный хвалебный комментарий про «чувственность и эмоциональность» и вовсе окончательно убедил его не только оставить пост в соцсети, но и написать продолжение. О да. Порно-фантазий с Аластором и собой в главных ролях у него было более, чем достаточно, и пора интернету узнать о богатом воображении Вокса. Аластор постоянно шпыняет его за то, что Вокс не оригинален от слова совсем и всегда все у всех ворует. Что ж, свои порно-фантазии, признаться, он тоже воровал из сюжетов Валентино, но только на стадии идеи! Вокс кровожадно ухмыльнулся и открыл заметки. По крайне мере, в его прозе Аластор был ровно настолько непослушным и целомудренным, насколько было нужно фетишисткой стороне Вокса… а не перманентно всегда недоступным ханджой. В это время недоступный ханджа тоже не спал, так как из его живота снова открылось кровотечение. Он ненавидел эту дурацкую травму, а теперь еще и оглох. Трюк, который он исполнил в конце своего эфира, закончился плохо для него самого, даже несмотря на то, что он был демоном радио. Звуковая волна в своём истоке была столь мощна для его нежных, чутких оленьих ушек, что разорвала перепонки. Разумеется, он регенерирует и снова будет слышать, но сейчас свой побитый внешний вид Аластору категорически не нравился. - Как же я ненавижу этот дурацкий хрупкий облик, - под нос себе ворчал демон, хотя и не слышал себя. – Я был бы даже более рад, если бы этот охотник перепутал меня с кабаном. – Он взял со стола пилочку и подпилил рога, которые начали кривовато расти. Это немногие замечали, но вообще-то Аластор очень следил за своим внешним видом. Ну, кроме зубов. – С другой стороны, хорошо, что у меня не радиоприемник вместо головы, бывает и такое, - демон захохотал. Аластор сделал глоток виски и тут же закашлялся, причем, кашлял он мокротой, смешанной с алкоголем и кровью. Его это уже просто-напросто начинало раздражать. Что не так с этой раной в животе? Почему она не заживает? В поисках ответа Аластор еще раз прокрутил в голове события того вечера. Сначала у них с Воксом началась словесная перепалка, потом Вокс полез в драку на кулаках, кулаки быстро переросли в полноценную борьбу их демонических сущностей. Аластор попытался разорвать Вокса пополам, но тот вырвался. Затем Вокс оторвал Аластору руку, когда тот пытался не позволить ему провернуть очередной боевой трюк. За это Радиодемон швырнул в ноги Вокса бетонную плиту. Тому очень не понравились переломанные коленные чашечки, и он пустил по оголенным проводам, возле которых стоял Аластор, убийственный ток. Аластор ушел из-под удара в тени с комментарием «это непрофессионально, Вокс!». Это вывело Теледемона из себя, и он начал беспорядочно швыряться в Аластора всем, что мог найти. В ход шли крышки от мусорных баков, пожеванная жвачка, коробки из-под сока, пивные бутылки, использованные презервативы, шприцы – словом, все, что обычно валялось в стандартной Адской трущобе. В какой-то момент прямо в печень Аластора воткнулся нож, бесхозно лежащий на улице. Да, это было больно, но не больнее любого другого ножевого удара. И тем не менее, это было крайне оскорбительно, и тогда Радиодемон перестал сдерживаться и швырнул Вокса в воздух, а вслед за ним, вдогонку, – грузовик. Почувствовав, что в этот раз раны достаточно серьёзные и дольше он не продержится, Аластор покинул поле боя, впрочем, сомневаясь, что смог раз и навсегда избавиться от Теледемона. Нож он вытащил из своего живота только в Радиорубке. Единственное место, где он чувствовал себя безопасно, когда получал ранения. Доставать из тела инородные предметы всегда было болезненно. Сжав зубы и сдерживая стоны, он схватился единственной оставшейся рукой за рукоять и начал доставать нож. Красные глаза демона распахнулись, от невыносимого мучения даже выступили слезы. Вообще он обожал наблюдать за предсмертными муками других людей, как при жизни, так и в посмертии, но собственная боль отчего-то его не забавляла. На людях он никогда этого не показывал, но наедине с собой небольшая частичка человеческой слабости в нем иногда проявлялась. Особенно в те моменты, когда он начинал забывать, что эта слабость в нем все еще есть. Когда все было кончено, сжавший до скрипа зубы Аластор наложил швы и кинул этот несчастный нож куда-то на пол. И вот, спустя месяц, эта позорная рана снова и снова давала о себе знать, почти как в первый день. Он щелкнул пальцами, и одна из теней подняла нож с пола и вложила ему в руки. Радиодемон осмотрел его. Типичная заточка, ничего изысканного. Ничего стоящего. А эффект такой, словно… Аластора пронзила единственно верная догадка. Сначала его лицо застыло, но затем глаза сщурились, а улыбка стала шире и злораднее прежнего. Демон не медлил. Слившись с тенями, он проверил нескольких самых темных и неблагополучных улиц Пентаграмм-сити, и вот, наконец, идеальная жертва найдена. Какой-то грешник-наркоман, раздобывший дозу. Вообще это был не тип Аластора, он предпочитал статных и знатных мужчин, но, в конце концов, в его ситуации не приходилось выбирать. Первый надрез он сделал на руке забывшегося в кайфе наркомана. У обычного грешника такой порез, который был не серьезнее пореза от листа бумаги, быстро бы зажил, но рана, нанесенная этим ножом, кровоточила несколько часов и совсем не собиралась затягиваться. Аластор отбросил идею, что это могло быть влияние дури, которую употреблял этот грешник. Другой вывод был более логичен и очевиден. Когда эксперимент был проведен, Аластор дал себе волю и вонзил нож в грудь наркомана, заканчивая его мучения… впрочем, затем еще более десятка раз повторно ударил его. Для снятия напряжения, в качестве отдушины. Грешник хрипел, из его груди вытекала кровь, а изо рта – пена. Глаза закатились, язык завалился набок. Какая красочная смерть, высокомерно цыкнул Аластор. После нескольких минут сладкой агонии тело обмякло и застыло. - Что же в Пентаграмм-сити делает ангельская сталь? – задумчиво пробормотал Аластор, уже начиная постепенно слышать свой голос благодаря регенерации. Рана на животе снова заколола, и испачканный чужой кровью демон зашипел от боли. Неужели придется обратиться к Рози с этой проблемой? В любом случае, небольшое утешение, но сегодня хотя бы решен вопрос с ужином. За следующие несколько недель Вокстек провели масштабную работу по восстановлению своей репутации. Рейтинги смогли вернуться на уровень 70-75%, но выше не поднимались. Это тревожило Ви, кроме, пожалуй, Вокса, который нашел себе новое любимое развлечение, увлекся и, как обычно, забил на все остальное. «Да прода будет… будет, наверное, в воскресенье, - печатал он в ответ на комментарии в Воксграмме. – Пока не знаю, я так-то на работе часто занят, а тут вдохновение нужно. Посмотрим по обстоятельствам». «А кем ты работаешь?» - появилось вскоре около десятка таких комментариев. Вокс тщеславно ухмыльнулся и отписался: «Оверлордом». Вельветт, которую Теледемон даже не заметил на протяжении всего ее приближения к нему из другой части комнаты, выхватила у партнера телефон из рук и заблокировала экран. - Хорош херней страдать, - прокомментировала она. – Когда работать над устранением ТВОЕГО проеба начнешь? - Я уже сделал все, что мог! – незамедлительно сагрессировал Вокс. – Отдай телефон, коротышка! Это моя собственность! - С такими рейтингами НАША компания разорится через пару месяцев, и ты это знаешь! Что ты там делаешь целыми сутками в Воксграмме?! Я как на тебя не посмотрю, ты постоянно там сидишь! Раньше ты так не делал, это не твоя работа! Вокс застыл, задохнувшись от возмущения. - Не твое ебанное дело! - Еще как мое! Вокс жил свою загробную жизнь в полной уверенности, что никто не посмеет даже притронуться к его телефону, а потому никогда не ставил паролей. В случае чего намного эффективнее и поучительнее будет просто взорвать гаджет в руках у незадачливого заинтересованного лица… И было бы так в любой другой ситуации, если бы таким лицом не оказалась Вельветт. Оверлордка этим воспользовалась и разблокировала веб-страницу, которую просматривал Вокс минуту назад. Застыла. - Ты что, фанфики пишешь? – с мертвенно-серьезным лицом спросила обомлевшая она, а потом… захохотала. - Это очень невежливо, Вельветт! - Да иди нахуй, Вокс! – сквозь смех ответила она, отдавая ему телефон и пытаясь остановить одолевшее ее крышесносное веселье. – Ты! Фанфики! Ты! Оверлорд! Вокс! ФАНФИКИ!!! Вельветт растеряла всякую адекватность и свалилась на диван, продолжая утопать в истерическом хохоте. Вокс сильно обиделся на такую реакцию и начал выдавать помехи и белый шум. - Ты будешь дальше ржать или начнешь успокаиваться? – сложив руки на груди, прокомментировал он, пытаясь не показать того, как его унизила реакция Вельветт. Все еще посмеиваясь, она села и ответила: - Нет, серьезно, Вокс, иди нахуй. Хочешь монетизировать эти фантазии дальше? Делай это с официального аккаунта. - Это… не для монетизации, - отвел глаза он. Она осмотрела его с ног до квадратной головы и вздохнула, окончательно успокоившись. - Мне было бы абсолютно насрать на твою новую писательскую карьеру в жанре гомоэротической прозы, если бы нам троим не грозило банкротство. Нужен жест, понимаешь? Событие. Нужно привлечь внимание, чтобы эти уебки по ту сторону экрана вообще глаз от тебя не отводили. Даже у той порногруппы с проводами просел актив, понимаешь масштаб проблемы? Вокс слабо понимал, почему Вельветт постоянно цепляется к группам фанатиков его тела, но в целом был согласен с тем, что любовь аудитории нужно завоевать обратно. Или на худой конец загипнотизировать. - Конечно, я понимаю. Я из-за этой херни с рейтингом, вообще-то, слабею. - И странно, что олень все еще не воспользовался этим. Телевизор он, может, и не смотрит, но вот слухи точно пошли, да и сам он не дурак, - задумалась девушка. – В прошлом году, когда рейтинги упали до 84% после твоей очередной гениальной идеи с месяцем акул, он сразу появился около Башни. Ты тогда три месяца валялся с оторванными ногами. - Спасибо, что напомнила о моем маленьком проигрыше, - процедил Теледемон. – Но он тогда тоже долго ходил без половины головы. Я хорошо постарался, - кровожадно припомнил Вокс. - Черт возьми, - появилась в выражении лица Вельветт игривость. – Сказал ты, который в ту группу в ФанФри выкладывает милые картиночки с Аластором. - Разве? Это какой-то глюк, скорее всего. Я выкладываю исключительно порнуху, где он плачет, страдает и начинает умолять. Надо сообщить техподдержке, - рассматривая свои голубые когти, попытался оправдаться Вокс. Хотя навряд ли он всерьез полагал, что Вельветт достаточно глупа, чтобы поверить в это. - Скинь-ка мне, кстати, ссылку на тот ак, где у тебя твои фанфики. Я подумаю, как это можно монетизировать. - Чего? Блять, нет, не надо, не позорь меня! – поголубел Вокс, размахивая руками. - Думаю, такой скандал хотя бы привлечет немного внимания. - И разрушит мою репутацию! - Ты примерно раз в декаду успешно с этим справляешься даже без моего участия и каждый раз потом снова возвращаешься на экран. У людей короткая память, и нам это на руку. К тому же, я быстро узнаю, что там у тебя за новый фейковый аккаунт. Я сама все найду, даже если ты откажешь мне. Вокс явно был недоволен разговором и, кажется, даже начинал злиться, но потом разом сдулся и, поникнув, попросил: - Не надо. Там все слишком… личное. - Так ты на кой хер личное выложил в интернет? – развела грешница руками. Теледемон с гневом поглядел на нее, но потом снова скис. - Почему я должен оправдываться вообще за это? – беззлобно ответил он. – Захотел и захотел. Я мог хоть на всех билбордах Пентаграмм-сити это крутить, но захотел по-другому. Грешница тяжело вздохнула, понимая, что разговор подходит к очень щепетильной теме, которая так долго рвала черную душу Вокса, что стала его неотъемлемой частью. - Окей, считай все, что я сказала, неудачной шуткой. Я не буду тебя деанонить. И тогда она взяла Вокса за руку. Правда, это выглядело комично. Ее маленькая пластиковая ручка в его когтистой лапе. Серийный убийца и Оверлорд телевидения, который боялся, что все узнают, что он в свободное от работы время занимается какими-то романтическими нафантазированными глупостями. - Только не называй из-за этого больше Вала Аластором в постели, хорошо? В прошлый раз он истерил в моей комнате до трех часов ночи. И тогда Вокс искренни рассмеялся от абсурда сказанных Вельветт слов.