Сборник лисьих историй

--- Небесные лисы. Обычный день Декорации: Спальный район, 2035 год. Двадцать четвертый этаж панельной многоэтажки. За окнами — серое небо и привычный шум большого города, который никогда не спит. Квартира на две смежные «двушки» — подарок от «Орион Мастер Корп». Ремонт здесь сделан за счёт корпорации, но с одной оговоркой: стены звукоизолированы по высшему разряду. Не для комфорта жильцов, а чтобы соседи не слышали лишнего. Мебель — странная смесь казённого минимализма (столы, стулья, койки в спальнях) и личного уюта (мягкие подушки на полу, разбросанные пледы, бумажные фонарики в углах). На кухне пахнет зелёным чаем и подгоревшим тостом. --- Персонажи: · Хань Жуй («Пятихвостая», 3-й ранг «Стоящие среди облаков») — старшая группы. Ей 26 лет, из них два года она уже не совсем человек. Спокойная, расслабленная, но внутри — стальной стержень. · Миша Луговой («Двухвостый», 2-й ранг «Достигшие подножья неба») — новенький. Три месяца назад был обычным курьером, пока не начал видеть сны с Лисом. · Лера Волкова («Четырёххвостая», 4-й ранг «Достигшие неба») — заводила и главный генератор безумных идей. Уши у неё дёргаются чаще, чем у остальных, особенно когда она смеётся. · Ворон (он же Костя, «Трёххвостый», 3-й ранг) — молчаливый тип, сидит в углу с ноутбуком. Отвечает за техническую часть и сбор инфы в ноосфере. Из всех здесь он меньше всего похож на лиса — пока не улыбнётся. --- В кухне-гостиной царила утренняя, сонная анархия. Миша, в пижамных штанах и растянутой футболке, тупо пялился в тостер, из которого валил дым. Он пытался магией, взглядом, заставить хлеб выпрыгнуть обратно, но хлеб предательски чернел. — Сгоревший тост — это тоже завтрак, — лениво протянули с подоконника. Хань Жуй сидела, поджав под себя длинные ноги, и пила чай из огромной пиалы. Солнце, пробивавшееся сквозь тучи, играло в её волосах, и на долю секунды Мише показалось, что за её спиной мелькнуло сразу несколько пушистых теней. Моргнул — нет, показалось. — Он не выпрыгивает, — жалобно сказал Миша, косясь на свои руки. Обычные руки. Пока ещё. Но внутри, в груди, уже три месяца жило это тёплое, щекочущее чувство — «мистическое семечко», которое теперь звалось даньтянем. — Он и не должен, — усмехнулась Жуй. — Отключи магию, Миш. Это просто хлеб. С ним можно справиться механическим способом — нажать кнопку и вытащить рукой. — Там горячо, — буркнул Миша. — А ты дуй. С дивана, заваленного пледами, раздался приглушённый смех. Лера, замотанная в одеяло по самый нос, напоминала гигантскую личинку с острой макушкой и двумя настороженными ушами, торчащими наружу. — Слышь, салага, — прошептала она трагическим шёпотом. — Дунь. Это твой первый шаг в мир взрослых лис. Хлеб кусается только в первую тысячу лет. Из угла донеслось невнятное бормотание Ворона, не отрывавшего взгляда от ноутбука: — Если ты сейчас спалишь квартиру, ЖЭК пришлёт нам счёт. А у меня зарплата техподдержки — ты представляешь, как я буду выглядеть, объясняя бухгалтерии, что мы сожгли тостер магией? «Производственная необходимость»? Миша всё-таки ткнул тост пальцем, обжёгся, отдёрнул руку и сунул палец в рот. Лера зашлась беззвучным смехом, уткнувшись лицом в подушку. — Ладно, — вздохнула Жуй, ставя пиалу. — Лера, хватит ржать, у тебя язык длиннее, чем у всех нас вместе взятых. Лучше скажи, у кого сегодня смена в кофейне? Лера мгновенно перестала смеяться и нырнула с головой под одеяло. — Ау! — Жуй лениво щёлкнула пальцами, и одеяло сползло с Леры самопроизвольно, обнажив взлохмаченную макушку и два острых уха, которые сейчас были прижаты к голове — классический жест «меня тут нет, я умерла». — Жу-у-уй, — простонала Лера. — Ну Жуй. Я вчера до двух ночи патрулировала с ребятами из НЕМЕЗИС! У меня лапки! — Хвосты, — поправил Ворон, не глядя. — У меня хвосты! Целых четыре штуки! И они устали! — Лера перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Пусть Миша идёт. Миша, уже забывший про тост, резко обернулся. — Я? В кофейню? Я кофе только пить умею, а не варить! — Самое время научиться! — Лера оживилась. — Ты представь: сидишь ты за стойкой, красивый, загадочный, уши под шапкой спрятал, хвост — под стул. Приходит клиент, просит латте. А ты ему — р-р-раз! — и с любовью, с душой. Магия-то у тебя теперь есть, вложи частичку хаоса в капучинатор. — Запрещено, — сухо отрезал Ворон. — Пункт первый устава внешних служителей: «Не колдовать на рабочем месте». Даже если очень хочется сделать пенку повыше. — Скучный ты, Ворон, — Лера показала ему язык. Язык оказался на удивление длинным. — Жить надо весело. — Маскарад, — напомнила Жуй спокойно. — Если ты, Лера, своей магией у клиента пенку в лисий хвост превратишь, нам потом не «НЕМЕЗИС» выговор сделает, а сам Астар хвосты накрутит. За идиотизм. При упоминании имени Ками в комнате повисла короткая, уважительная пауза. Даже Ворон оторвался от монитора и почесал переносицу. Миша невольно поёжился. Он видел Астара только во сне, но этот сон помнил до сих пор — яркий, манящий и чуть-чуть пугающий. — Ладно, — Лера села, наконец, приняв вертикальное положение. Уши её поднялись и слегка повели в стороны, ловя звуки. — В кофейню пойду я. Но ты, Миша, со мной. Будешь учиться. А вечером — баня. — Что? — Миша поперхнулся. — Ну баня, — Лера посмотрела на него как на слабоумного. — Сауна. Помыться. Мы, между прочим, после ритуала воняем по-особенному, если за собой не следить. У нас пот теперь с феромонами. Жуй, скажи ему. — Правда, — кивнула Жуй. — Чем выше ранг, тем сильнее запах. На людях это ещё можно контролировать, а дома надо расслабляться. К тому же, чесаться друг друга — это святое. У тебя хвост скоро начнёт расти, сам не достанешь. Миша открыл рот. Закрыл. Снова открыл. За три месяца в культе он уже привык к тому, что лисы могут среди ночи собраться в кучу и начать перебирать друг другу шерсть, тихо мурлыкая. Но чтобы так… открыто? — А... а парни? — выдавил он, глядя на Ворона. Ворон, не поднимая глаз, спокойно ответил: — А что парни? У меня хвост чувствительный, если не вычесать — раздражение будет. И я, между прочим, самый пушистый тут. — Это потому что ты со своим ноутбуком не слезаешь, шерсть электризуется! — хмыкнула Лера. — Всё, решено. В шесть вечера все свободны. Тащим Мишу в термы. Миша почувствовал, как его уши (которые пока ещё были просто человеческими, но уже начинали зудеть по ночам) заалели. — Мне кажется, или у нас пополнение краснеет? — Лера подползла к нему по-лисьи, на четвереньках, и ткнула носом в плечо. — Нюх-нюх. О! Ты чего смущаешься? Мы же свои. Свои. — Я… ну… — Миша отодвинулся, но Лера уже повисла на нём, обняв за шею и прижавшись щекой к его макушке. От неё пахло сладким чаем, дымом и ещё чем-то тёплым, живым, звериным. — Он просто ещё не понял, что такое стая, — сказала Жуй, спрыгивая с подоконника. Её движения были плавными, экономными — ни одного лишнего жеста. — Привыкнет. Она подошла к плите и ловко выключила тостер, достав-таки обугленный кусок хлеба. Бросила его в тарелку перед Мишей. — Ешь. Первый блин комом. Второй будет лучше. И да, насчёт сегодня. Ворон, по базе НЕМЕЗИС есть движки? Ворон застучал по клавиатуре. — Аналитики прислали запрос. Вчера в промзоне засёкли всплеск класса «Тенебра». Уровень 2. Мелкие, но много. Просят проверить на рассвете. Группа «Гелиос» занята, «Гончие» на другой точке. — Значит, наши когти, — кивнула Жуй. — Лера, Миша, после бани — вы со мной. Ворон, обеспечивай прикрытие и связь. Возьмём «семена» с собой? — Лучше светошумовые, — посоветовал Ворон. — Тип «Тенебра» второго уровня от яркого света дохнут, как тараканы. Чешую беречь надо, нефиг её по пустякам подставлять. — Разумно, — согласилась Жуй. Лера отлипла от Миши и закружилась по комнате, напевая что-то про «охоту на тьму». Её хвосты (Миша поклясться мог, что сейчас их точно видно) мелькали в воздухе разноцветными лентами. — Охота! Охота! Мишка, у тебя будет первое настоящее дело! Не ссы, мы рядом! Порвём этих тенюшек, как Тузик грелку! — Лера, — одёрнула Жуй. — Мат. И вообще, остынь. — А я спокойна! — Лера плюхнулась на диван и тут же нашарила рукой чей-то хвост — кажется, Ворона, который даже не дёрнулся. — Я сама невозмутимость. Просто энергия плещет. Миша смотрел на них. На Леру, которая теребила хвост сидящего за компом парня, на Жуй, спокойно допивающую чай, на чёрный тост в своей тарелке. За окном шумел город 2035 года, где люди спешили на работу, не зная, что на двадцать четвёртом этаже живут те, кто утром жжёт тосты, а ночью идёт охотиться на духов тьмы. — А... а страшно? — спросил он тихо. Жуй подняла на него свои спокойные, чуть раскосые глаза. — Первый раз — всегда страшно, — сказала она просто. — Потом привыкаешь. Главное, Миша, запомни: мы не просто солдаты. Мы — стая. Если кто-то дрогнет — другие прикроют. И наоборот. — И вообще, — добавила Лера, зевая и обнажая чуть более острые, чем положено человеку, клыки. — Чего бояться, когда за спиной сам Лис? Он, конечно, за нас всё не сделает, но подушку безопасности подстелит. Главное — не тупить. Ворон хмыкнул. — Слово «подушка безопасности» применительно к божеству Хаоса звучит как оксюморон. — Зато красиво! — парировала Лера. Миша улыбнулся и откусил тост. Он был горький и чёрствый. Но внутри, в груди, там, где жило его «мистическое семечко», разливалось тепло. Он был не один. И это чувство стоило всех обожжённых пальцев на свете. Впереди был обычный день. Кофейня, баня, ночная охота. Жизнь.