Класс убийц: Красавица и Садист

      «Заслужить твое уважение — главное для меня". Никогда я ей этого не скажу. Такое не принято говорить вслух. Пусть хоть трижды сестре. Я и без того слишком многое ей говорю. Она знает про меня почти все, я про нее — почти ничего. Потому что про свои дела она молчит. Еще с тех пор, как пыталась отучить меня хныкать, когда больно, хотя так и не отучила окончательно. В нашем тандеме она старшая, а старшие сестры вытирают, конечно, младшим братьям носы, но плакать в жилетку бегут к кому-то другому. Это невозможно бесит, а поделать ничего нельзя. Она со мной нянчилась, значит, я для нее подросший младенец, мой месяц старшинства по календарю — пустой звук. Диктат, если вдуматься. И я, наверное, никогда не узнаю, плачет ли она в жилетку кому то? Мне бы хотелось, чтоб у нее была такая жилетка для плача, надетая на чье-то тело, хотелось бы знать, и что кто то для нее не еще одно дитятко, но про них мне знать не положено. А то вдруг затопаю в приступе ревности и начну, поскуливая, хватать ее за шорты? Не дай бог узнать. Пока что...»       Запах антисептиков, хлорки и какой-то въедливой, стерильной тоски — вот чем пахли мои года начиная с девяти лет.       Я ненавидел эту палату. Белые стены, глухие жалюзи, сквозь которые едва пробивалось токийское солнце, и мерный, сводящий с ума писк кардиомонитора. Моё сердце. Которое никак не хотел работать как надо. Мы с Нао родились с этим проклятием, но сестре повезло чуть больше — её организм оказался выносливее. Она быстрее пошла на поправку, её показатели стабилизировались, и её отпустили домой. А я остался.       Я был настолько слабым, что порой мне тяжело было просто донести ложку с супом до рта. Помню, как той осенью,  думая, что я сплю, дежурный врач шептался с мамой в коридоре:       —«Вряд ли мальчик доживёт до весны. Сердечная недостаточность прогрессирует, если он выздоровеет то это будет чудо.»        Мама тогда тихо разрыдалась, а я залез под больничное одеяло с головой и до боли сжал кулак. Мне было так одиноко, так невыносимо страшно, что казалось, будто стены палаты медленно сжимаются, чтобы похоронить меня заживо.       Но родители не сдались. Отец, подняв все свои связи в министерстве, нашел для меня лучшего, уникального специалиста. Нам сказали, что это светило передовой медицины, доктор, который творит настоящие чудеса с безнадёжными пациентами.       Каждый день тянулся как вечность. До двух часов дня я просто лежал овощем, уставившись в потолок. А потом наступало время, ради которого я вообще дышал.       Дверь палаты с грохотом распахнулась, нарушая больничную тишину.       — Кей! — в комнату буквально влетела Наоми.       Она была в своей школьной форме, слегка растрёпанная, с горящими щеками — явно бежала от самой станции, чтобы успеть до окончания часов посещения. Наоми была как маленькое, ослепительное солнце, ворвавшееся в мой стерильный склеп.       — Ты пришла! — я попытался резко сесть на кровати, но провод от датчика на пальце натянулся, и монитор предупреждающе пискнул.       — Эй, тихо ты, лежачий больной, головой не крути, — заворчала она, но тут же подскочила к кровати и с ходу запрыгнула на край матраса, скрестив ноги. — Как ты сегодня? Не тошнило? Лицо всё ещё бледное. Ну ничего, я принесла тебе секретное оружие!       — Какое ещё оружие? — я слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается забытое тепло. Сестра заговорщически оглянулась на закрытую дверь, наклонилась ко мне ближе и вытащила из кармана школьного пиджака старую, потрёпанную книгу со сказками.       — В общем, слушай. Я сегодня в библиотеке вычитала одно древнее суеверие про удачу, — зашептала она, её глаза янтарного цвета заговорщически блеснули. — Там написано, что если двое людей, связанных кровью, одновременно загадают одно желание и найдут в комнате вещь, которая отражает солнце, а потом коснутся её... то удача обязательно улыбнётся, и желание исполнится в течение месяца! Я скептически хмыкнул, стараясь казаться взрослым.       — Нао, нам по одиннадцать лет. Какое ещё суеверие? Это же детские сказки.       — Дурак ты, Кейджи, — она легонько стукнула меня по лбу. — Медицина медициной, а удача нам не помешает. Ну-ка, давай, закрывай глаза. Быстро!       Я подчинился. Закрыл глаза, слушая её ровное дыхание.

«Я хочу выйти отсюда.

Я хочу бегать с ней по улице.

Я хочу жить»

      — А теперь открывай и ищи отражение! — скомандовала сестра. Мы синхронно завертели головами по унылой палате. И вдруг луч солнца, пробившийся сквозь жалюзи, упал прямо на спинку моей металлической кровати, заставив полированный хром ярко вспыхнуть.       — Там! — в один голос вскрикнули мы. Нао протянула руку, я вытянул свою, превозмогая слабость в суставах, и мы одновременно коснулись пальцами тёплого, светящегося металла. На секунду мне показалось, что по комнате пронёсся лёгкий, золотистый вихрь. Мы переглянулись, и Нао вдруг счастливо, победно рассмеялась. Она резко подалась вперёд и крепко, отчаянно обняла меня за шею, утыкаясь носом в моё больничное плечо.       — Вот видишь! Выпала удача! — горячо зашептала она, и я почувствовал, как её пальцы сжались на моей больничной пижаме. — Всё получится, слышишь? Этот новый доктор обязательно тебя вылечит. Ты скоро, очень скоро отсюда выйдешь, и мы снова будем вместе. Всегда вместе, Кей!       Я зарылся пальцами в её волосы, сглатывая подступившие слёзы, и счастливо улыбнулся впервые за долгие месяцы. Мне действительно поверилось, что кошмар позади. В этот момент дверь палаты мягко, совершенно бесшумно отворилась.       — Какая трогательная картина. Настоящие семейные узы, — раздался приятный, мягкий, бархатный голос. Наоми вздрогнула и отстранилась. В палату вошел мужчина в безупречно белом, отутюженном халате. Это был мой новый лечащий врач, тот самый гениальный специалист. У него были аккуратно зачёсанные назад волосы, интеллигентные очки в тонкой оправе и невероятно располагающая, тёплая улыбка. На его бейдже красивыми иероглифами было выведено имя.       — Здравствуйте, доктор, — вежливо поздоровалась Наоми, быстро вытирая глаза и спрыгивая с кровати.       — Здравствуй, юная леди, — доктор доброжелательно кивнул сестре и подошёл ближе, беря в руки мою медицинскую карту. Он мягко коснулся моего запястья, проверяя пульс, и его пальцы показались мне странно холодными, почти ледяными. — Ну что, Кейджи, как наш боевой настрой сегодня? Твоя сестричка права, мы обязательно поставим тебя на ноги. Твои показатели уже начинают стабилизироваться после новых препаратов.       — Спасибо вам... — тихо ответил я, глядя на него с искренним благоговением. Этот человек казался мне богом, спасшим меня от смерти.       — Ну полно, это моя работа, — доктор мягко похлопал меня по плечу, а затем повернулся к Наоми, сохраняя всё ту же безупречную, вежливую улыбку. — Наоми, милая, часы посещения подходят к концу. Тебе пора идти домой, делать уроки. А нашему Кейджи сейчас нужно пройти на плановые процедуры. Приходи завтра, хорошо?       — Хорошо. Пока, Кей! До завтра! — Наоми помахала мне рукой, схватила рюкзак и выбежала из палаты.       — Пока! – успел только прикрикнуть ей я. Когда дверь за ней закрылась, доктор повернулся ко мне. Он медленно поправил очки, и в этот момент его улыбка, оставаясь всё такой же идеальной, почему-то перестала казаться мне тёплой. Взгляд его глаз за стеклами очков на долю секунды стал абсолютно плоским, холодным и изучающим,и на долю секунды, под специфическим углом света люминесцентных ламп, так что один глаз профессора отразил свет как-то иначе, глубже. Этот взгляд. Так обычно смотрят на какой-то чрезвычайно любопытный, редкий лабораторный образец, над которым ему не терпелось поставить захватывающий эксперимент. По моей спине внезапно пробежал странный, леденящий душу трепет, а кардиомонитор у кровати испуганно и часто запищал, фиксируя резкий скачок пульса.       — Ну-ну, тише, малыш, — вкрадчиво доброжелательно улыбаясь произнёс врач, наклоняясь ко мне, и в его голосе проскользнула странная мягкость.  — Не нужно так волноваться. Расслабься. Нам предстоит ещё очень долгий и крайне... интересный курс лечения.

***

      — Ну и жара~а. Теперь я знаю, что бывает с воском в разгар лета, — махая веером, устало сравнил нас с воском Коро-сенсей. Он лениво плыл чуть впереди нашей нестройной шеренги. Его огромная жёлтая голова, казалось, реально подтаивала под лучами безжалостного полуденного солнца, а академическая мантия только добавляла этой картине абсурдности. Мы шли по густым, душным зарослям горного склона.       — Жара, куда мы вообще идем?! — так же устало и надрывно спросил Маехара, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Парень шёл, тяжело дыша, и его энтузиазм испарился ещё пару сотен метров назад.       — Действительно, сенсей! Вы обещали прохладу, а пока мы только зарабатываем тепловой удар! — подал голос Сугино, шедший неподалёку от моего брата. Я лениво переставила ноги, стараясь не наступать на острые сучки. На мне, как и на всех девчонках нашего класса, был стандартный тёмно-синий школьный купальник. Из-за удушающей влажности ткань неприятно липла к телу, а на затылке из-за жары снова противно чесалась кожа, мой псориаз обожал напоминать о себе в самые неподходящие моменты. Благо я поняла что если придавать обьем на корнях головы средставами и феном, то особо и не видно, кожа там, под наспех собранными в пучок волосами, и я судорожно пыталась не чесать её лишний раз, чтобы не привлекать внимания.       — Слушай, Бемби, если мы сейчас выйдем к какому-нибудь болоту с лягушками, я лично пущу этого осьминога на суши, — негромко проворчала Рио, шагавшая со мной плечом к плечу. Её светлые волосы были убраны назад, а на лице читалось искреннее желание кого-нибудь придушить. — Серьёзно, у меня ощущение, что я сейчас просто растаю и впитаюсь в эту почву.       — Не ты одна так думаешь, — я слабо усмехнулась, сглатывая вязкую слюну. — Радуйся, что мы хотя бы без школьной формы. В ней мы бы рухнули в обморок ещё на выходе из корпуса.       — Ага, вон Сохатый уже выглядит так, будто планирует писать завещание.       — Сохатый? – удивленно переспросила я, и получила кивок. – Почему Сохатый?       — Ну ты Бемби, а он Сохатый. Оба оленята нашего класса.  – Я покосилась сначала на синеглазую, а после назад. Кейджи шёл чуть позади в компании Сугино.       — Ну и фантазия у тебя Накамура. – пока мы с Рио переговаривались, позади нас, в паре шагов, разгорелся ленивый, но ощутимый спор. Я не вслушивалась, полностью сосредоточившись на том, чтобы просто дышать, как вдруг сзади бесшумно выросла высокая фигура. Прежде чем я успела среагировать, на мои плечи легла рука, а сбоку показались знакомые яркие волосы. Карма легко, но крепко обхватил меня сзади одной рукой за шею, увлекая назад и заставляя прижаться спиной к его груди. Вторая его рука мягко, но настойчиво легла мне прямо на щеку, бесцеремонно прижимая мою голову к своему лицу.       — Наоми-тян~, меня обижают они, — раздался прямо над моим ухом его вкрадчивый, нарочито жалобный и ленивый голос.       — Чего? — выдохнула я, растерянно хлопая глазами, и повернув голову в его сторону и пытаясь удержать равновесие под его весом. — Акабане, ты чего творишь? Что вообще случилось?       — О-о-о! — азартно протянула Накамура, упирая руки в бока. — Да твой ненаглядный просто ябедничает!       — Бе~. – ответил ей красноволосый. Пока Рио стояла с довольной миной.       — Карма-кун шел и сокрушался, что пропустил тот эпичный бой Нагисы с Такаокой и не увидел его убийственную ауру в действии. А твой братец, — Рио со смешком кивнула на Кейджи, который уже подошёл ближе и хмуро сверлил Карму взглядом, — очень «любезно» осадил его. Сказал, мол, вот прогуливай дальше интересные уроки, Акабане, и вообще ничего знать не будешь.       — Ну я и ответил, что мне это и не нужно, ведь Наоми-тян мне уже всё любезно и в красках рассказала на днях, — лениво протянул Карма, даже не думая меня отпускать. Наоборот, он чуть удобнее устроил подбородок на моём плече. — А они на меня ополчились. Скажи им, Наоми-тян!       — У вас что не срачка, то боячка. – устало смотря на синеглазую, и на янтароглазого. – Вы хоть один день можете спокойно прожить?       — Не~. – отмахнулись они. Я перевела взгляд назад. Сам Нагиса, шедший чуть позади вместе с Каяно, от этих слов Кармы смущённо отвёл взгляд, неловко потирая затылок. Брюнетка стояла, зажатая в его "объятиях", пока Карма лежал подбородком на моем плече и с нескрываемым интересом, снизу вверх, наблюдал за реакцией . Его глаза так и блестели от любопытства — смущаюсь ли я, прогоню ли его, разозлюсь?       Я и сама не знала. Карма ведь всегда, по-своему, но поддерживал меня. В самые тяжёлые моменты, когда псориаз обострялся или когда у меня были проблемы. Он был рядом.       — «Наверное, сейчас моя очередь побыть на его стороне, даже если это просто дурацкий подростковый спор.»       Приняв решение, я шумно выдохнула и расслабилась. Вместо того чтобы вырываться, я сама немного повернулась к нему в этом полузахвате.       Моя ладонь легла на его затылок.       Пальцы скользнули по жёстким на вид, ярко-красным прядям, и я невольно замерла от удивления. Волосы Кармы оказались невероятно густыми и на удивление мягкими, шелковистыми, совсем не такими, какими казались со стороны. На секунду я даже залюбовалась этим ощущением, аккуратно перемещая его голову так, чтобы ему было удобнее лежать на моём плече. Второй рукой я ласково, успокаивающе погладила его по спине, чувствуя под пальцами горячую кожу.       — Ну всё, всё, поплачь мне тут ещё, — мягко, с усмешкой произнесла я, продолжая перебирать его удивительно мягкие волосы и игнорируя то, как у Рио от этой картины едва не выпали из орбит глаза. — Не слушай их. Ты эм.. всё правильно сказал. Твоя тактическая интуиция как всегда на высоте, а другие просто завидуют, что мы с тобой на короткой ноге. Так что выше нос.       — Эй! — злобно бросил Кей, делая резкий шаг вперёд и угрожающе сжимая кулаки. — Нао, какого чёрта ты его гладишь? Отоиди от него. А ты, Акабане, немедленно убрал от неё свои клешни!       Карма даже не подумал отстраниться, наоборот — с самым наглым и довольным видом поудобнее устроился на моём плече и демонстративно зажмурился от удовольствия, как сытый кот под лучами солнца.       — А то что, Кейджи-кун? — насмешливо протянул Карма, откровенно дразня. — Пожалуешься Коро-сенсею? Или устроишь мне выговор как примерный брат? Наоми-тян сама меня защищает, так что смирись. Тебе просто не досталось её фирменной заботы. Или же ты хочешь чтобы я у тебя на плече полежал?       — Ах ты... — Кейджи раздражённо выдохнул сквозь зубы и явно вознамерился силой отодрать от меня Акабане, окончательно наплевав на жару.       — А теперь, ученики! — весёлый голос Коро-сенсея заставил всех вздрогнуть. Учитель резко остановился на самом краю обрыва и кругом развернулся к нам. На его огромной круглой физиономии сияла широкая, предвкушающая улыбка, а лицо пошло яркими розовыми кругами. Всё внимание класса в ту же секунду переключилось на него. Кейджи замер на полпути, так и не дойдя до нас, и раздражённо зыркнул вперёд, тяжело дыша.       — Как я уже сказал ранее... есть вещи, которые не решить даже со скоростью до 20 махов, — загадочно пропел монстр, привлекая к себе взгляды даже тех, кто до этого еле волочил ноги. — И одна из этих вещей — доставить вас всех к бассейну главного корпуса. К сожалению, это бы заняло весь физкультурный час.       — Хмм? Сенсей, вы преувеличиваете, — удивленно отозвался Юма, отвлекаяся от полуденного зноя. — Чтобы добраться до бассейна в главном корпусе, нужно всего-то 20 минут пешком...       — А кто сказал, что мы идем в главный корпус? — жёлтое лицо учителя окрасилось в заговорщический зелёный цвет в полосочку. Коро-сенсей резко, со свистом взмахнул десятком своих щупалец, с лёгкостью раздвигая густые, казавшиеся непроходимыми заросли кустарника прямо перед нами. Мы все, включая застывшего Кейджи и всё ещё обнимающего меня Карму, замерли от неожиданности. У меня буквально перехватило дыхание, а Рио рядом восторженно охнула. За стеной из ветвей открывалось зрелище, которое мгновенно заставило всех забыть и про жару, и про любые споры.       Подвинув кусты в сторону нам предстал прекрасный вид.       Самодельный бассейн, учитель Коро поставил сюда гамаки, столик, разделительную дорожку, два трамплина и лесенку! Справа были большие камни, по которым текла вода. Слева все те же камни, но поменьше. Это выглядело достаточно гармонично. Зелень, которая окружала бассейн, отлично вписывалась во всю картину. От вида бассейна я почти даже забыла, что не умею плавать.       —Видите какую я плотину сделал вокруг ручья? Потребовалось 20 часов, чтобы затопить все! – все удивлённо разглядывали бассейн, пока учитель продолжил. — Отличная 25-ти метровая дорожка. Когда купальный сезон закончится, мы можем спустить воду, и вскоре она вернётся к обычному состоянию. А если мы не спустим воду, то сможем ловить рыбу тут. 1 день, чтобы его сотворить, 1 минута, чтобы до него добраться. И 1 секунда, чтобы прыгнуть в него!– как только он это сказал, то все тут же немедленно отреагировали. Для них это был зелёный цвет, ребята пораскидали свои олимпийки на землю, а после стали прыгать в воду. Многие от радости попрыгали в воду.

***

Pov Author       Солнце припекало макушку, и прохладная, чистая вода горной речки приносила невероятное облегчение после душного, изнурительного перехода через лесные заросли. Наоми, которая обычно не рисковала заходить на глубину, сейчас чувствовала себя абсолютно счастливой. Она расслабленно держалась на воде на мелководье, подгребая ладонями прохладную гладь, пока Кейджи плавал кругами рядом, то и дело давая сестре ленивые указания по поводу правильного дыхания и баланса.       Рио крутилась тут же, шумно фыркая, как тюлень, и то и дело предпринимала попытки обрызгать близнецов с ног до головы. Кейджи только лениво отмахивался от неё, слишком разморенный теплом, чтобы ввязываться в полноценную водную битву.       Карма к этому моменту уже успел наплаваться. Сейчас он абсолютно расслабленно лежал на спине, раскинув руки в стороны и удерживаясь на плаву без малейших усилий. Мокрая красная чёлка облепила лоб, а глаза были полуприкрыты, из-за чего он казался совершенно сонным и безвредным. Но это была обманчивая видимость. Карма специально дрейфовал именно в сторону Наоми, то и дело незаметно подгребая одной ладонью под водой, чтобы оказаться как можно ближе. Когда его макушка едва не коснулась плеча Наоми, он, не открывая глаз, с шумом выдохнул, пуская ртом фонтанчик брызг прямо ей в лицо.       — Карма! — Наоми отпрянула, вытирая мокрые щёки. — Ну ты можешь хоть минуту спокойно полежать? Я вообще-то пытаюсь вспомнить порядок тем к итоговому тесту, который Коро-сенсей скинул в общий чат.       — А зачем его вспоминать? — лениво отозвался Карма, продолжая покачиваться на воде с закрытыми глазами. Чтобы окончательно привлечь её внимание, он слегка качнул бедром, пуская по воде ощутимую волну, которая качнула Наоми. — Там всё просто. Первые три главы — скучная геометрия, потом блок тригонометрии, который ты всё равно завалишь, если не перестанешь путать синусы с косинусами, и параграфы по оптике. Проще некуда.       Наоми недовольно всплеснула руками, отчего по воде пошли круги.       — Тебе легко говорить, Акабанэ! У тебя память как у компьютера. А мне нужно всё систематизировать. Я вчера три часа составляла конспект по формулам преломления света, а ты сегодня утром просто взглянул на него и заявил, что третья формула написана «криво», потому что там можно было сократить переменную через тангенс! Ты хоть понимаешь, что я из-за этого всю страницу перечёркивала?       Карма приоткрыл один янтарный глаз, косо посмотрев на неё, и на его губах заиграла самодовольная, лисья ухмылка. Он снова неуловимым движением ладони пустил в её сторону мелкий веер прохладных брызг.       — Я просто сберёг твоё время, "староста". Скажи спасибо, что я такой заботливый. Мои расчёты всегда идеальны, в отличие от твоих бесконечных конспектов в цветочек.       Наоми сердито сощурилась, глядя на его абсолютно довольное, покачивающееся на воде лицо. Вспомнив, с каким невозмутимым и высокомерным видом он читал её записи, она покачала головой и с чувством высказала:       — Карма, вот у тебя голова!       Карма хмыкнул, ещё сильнее выгнул спину на воде и высокомерно закинул руки за затылок, продолжая удерживать идеальный баланс.       — А ты что думала?       Наоми набрала в лёгкие побольше воздуха и звонко отрезала:       — Туда б мозги — тебе б цены не было!       Рио, услышав это, покатилась со смеху, со свистом уйдя под воду и пуская пузыри. Кейджи коротко и громко хохотнул, подплывая ближе и одобрительно хлопая ладонью по воде: «Хорош, Наоми!». Сам Карма от такой шпильки мгновенно потерял баланс и с плеском ушёл под воду, но уже через секунду вынырнул прямо перед Наоми, откидывая мокрые волосы назад. Его глаза азартно блестели.       — О как. Ну всё, Наоми, ты доигралась, — вкрадчиво пообещал он, резко загребая воду обеими руками и обрушивая на неё новый, куда более мощный поток прохладных брызг, от которого староста с писком бросилась прятаться за спину брата.       В какой-то момент, когда Кейджи в очередной раз вынырнул, откидывая назад мокрые волосы, он вдруг резко замер. Его глаза сузились, а взгляд сфокусировался на другой стороне бассейна.       — Эй, Нао, обернись-ка, — негромко, но с явным раздражением в голосе процедил Кейджи, кивая в сторону зарослей. — Мне не кажется, или на нас смотрит огромный стеклянный глаз? Наоми повернула голову, щурясь от яркого солнца. Из другой стороны бассеина действительно отчетливо высовывался массивный объектив зеркального фотоаппарата, а за ним угадывался силуэт Тайги, который так увлеченно ловил кадр, что даже прикусил от усердия язык. Раздался характерный, частый щелкающий звук затвора.       — Окаджима! — в один голос воскликнули близнецы. Наоми недовольно скрестила руки на груди, погружаясь в воду чуть глубже, а Кейджи, хмурясь, сделал пару мощных гребков в сторону берега. Близнецы были настроены крайне скептически — шпионские наклонности Окаджимы обычно не предвещали ничего приличного.       — Я чисто для истории класса! — Окаджима с перепуганным видом от крика, прижимая дорогую технику к груди, как самое дорогое сокровище. — Клянусь, никакой пошлости! Сами посмотрите, если не верите! – он несмело протянул камеру, демонстрируя небольшой цифровой экранчик. Наоми и Кейджи переглянулись и, подплыв к середине,  неохотно глянули на результат.       На удивление, Окаджима не врал. На снимке близнецы выглядели потрясающе живыми: мокрые, со смеющимися, расслабленными лицами, пойманные в момент абсолютного, искреннего счастья. Вода вокруг них буквально искрилась, отражая солнечные блики.       — Ого... — кареглазая удивленно моргнула, и все ее раздражение мгновенно улетучилось. — Окаджима-кун, а у тебя правда талант.       — Фотографируешь ты куда лучше, чем шутишь. – сложив руки на груди, но заинтересовавшись поддался вперел брюнет.       — Скинь мне их потом обязательно, ладно? И... может, как-нибудь научишь меня так ловить фокус? Я бы тоже хотела уметь делать такие живые снимки.       — Конечно! Без проблем, все настрою и скину! — Тайга аж засветился от гордости, судорожно кивая.       — Ва-а-у! — Рио, которая до этого молча разглядывала экран через плечо Наоми, и в ее глазах загорелся самый настоящий предпринимательский огонек. — Окаджима-кун, мне ты эти исходники тоже скинешь. Обязательно.       — А тебе-то зачем, Накамура? — скептически поинтересовался Кейджи, вытирая ладонью воду с лица и с подозрением глядя на подругу.       — Как это зачем? — Рио всплеснула руками, на ее губах расплылась донельзя довольная, лукавая улыбка. — Вы вообще себя со стороны видели?       — Зеркало у нас дома есть. – ответила ей брюнетка.       — Ну и? – подняв бровь обратился брюнет к ехидно улыбающийся блондинке.       — Да на эти фотки найдется огромный спрос! Я могу провернуть отличный бизнес и продать их фанатам... Ну, или тем несчастным людям. Так что поверь мне, Кейджи-кун, это золотая жила!       — Несчастных? – Наоми от этих слов устало вздохнула, а Рио, подтверждая свои слова действием, заговорщически прищурилась. Она медленно перевела хитрый, многозначительный взгляд вскользь близнецов, словно невзначай выискивая потенциальных «покупателей» среди одноклассников.       Ее глаза сначала выразительно остановились на Карме, который лениво качался на воде неподалеку, делая вид, что ему абсолютно все равно, а затем плавно переместились на Мимуру, сидевшего на бортике, и после продолжило искать покупателей. Заметив этот красноречивый взгляд демоненка Рио, Наоми кашлянула и поспешно решила перевести тему, пока Накамура не развила свою коммерческую мысль дальше.       — Так, ладно, бизнесвумен, давай лучше проверим, у кого легкие мощнее, — задорно предложила Наоми, пытаясь сбить с подруги спесь. — Хара-сан! Плыви к нам, у нас тут соревнование! Подоспевшая Хара весело кивнула, Наоми, Рио и Хара одновременно набрали в грудь побольше воздуха, зажали носы и дружно ушли под воду. Вокруг воцарилась приятная, глухая тишина, нарушаемая лишь легким бульканьем. Наоми смотрела на подруг и брата сквозь прозрачную толщу бассейна, чувствуя, как прохлада приятно успокаивает кожу. Легкие уже начинали гореть, когда сверху донесся глухой, но панический крик сквозь водную гладь.       — Кимура-кун! Не бегай у бассейна! Ты же можешь поскользнуться! — громогласный голос Коро-сенсея заставил девочек шумно вынырнуть, жадно глотая воздух. Масаеши тут же замер на скользком деревянном краю и испуганно извинился, дальше пойдя уже медленным, прогулочным шагом, нервно поглядывая на учителя.       — Хару-сан и Накамура-сан! Наоми-чан! Прекращайте нырять! Как мы догадаемся что вы не утонули, если вы не будете долго всплывать?! — продолжил Коро-сенсей свой панический разнос, и вынырнувшие девчонки, и парень рядом с ними отплевываясь от воды, послушно извинились. — А камеру Окаджимы-куна я конфискую!       Наоми удивленно моргнула, переводя взгляд на Тайгу. Из его рук в ту же секунду бесшумно исчезла громоздкая техника, словно ее там и не было. Как он вообще умудрился принести ее сюда незамеченной, если изначально шел с пустыми руками? Настоящий ниндзя.       — Хазама-сан, хватит читать книгу, поплавай хоть немного! Сугая-кун! Если бы это был настоящий бассейн, то тебя не пустили бы с этими рисунками на теле!       Учитель что-то продолжал бормотать себе под нос, бдительно оглядывая учеников со своего высокого спасательного стула. Выискивал новую жертву для нотаций.       — Не нужно быть таким строгим, Коро-сенсей. Вам тоже стоит окунуться! — звонко крикнула Курахащи и с веселым смехом от души плеснула в него водой. В ту же секунду над бассейном раздался пронзительный, оглушительный визг. Все ученики как по команде замерли и внимательно уставились на учителя, издававшего эти дикие звуки. Желтый монстр весь сжался, судорожно пытаясь стряхнуть капли. Заметив эту странную, паническую реакцию, Карма хитро прищурился. С самой невинной и предвкушающей ухмылкой на лице он бесшумно подплыл к самому основанию судейской вышки, ухватился за деревянные опоры стула и изо всех сил начал его шатать. От этого действия Коро-сенсей начал вопить еще громче, безумно размахивая щупальцами в воздухе и умоляя Карму прекратить, потому что он сейчас упадет.       — Просто... я не очень люблю плавать... И это вовсе не потому, что мои щупальца разбухают из-за воды и я не могу двинуться! — панически затараторил Коро-сенсей, отчаянно цепляясь за раскачивающееся сиденье.       — Теперь Карма как следует оторвется. – смотря на визящего учителя выдала кареглазка.       — Да у него что ни движение, то акт вандализма. – согласился с ней брюнет. Вскоре послышался всплеск и девичий вскрик.       — Ааа! Он сейчас опрокинется! — внезапный, испуганный крик Каяно заставил всех резко обернуться. Видимо, волейбольный мяч, которым перебрасывались ребята, на излете со всей силы врезался в надувной круг Каяно. Равновесие девочки мгновенно нарушилось, круг перевернулся, и она с громким всплеском ухнула в воду.       — ИДИОТКА, ЧТО ТЫ ТАМ ДЕЛАЕШЬ!? — в панике закричал Окаджима, пока Каяно отчаянно барахталась, пытаясь не задохнуться и судорожно глотая воду.       Все запереживали, бросаясь в ее сторону, но из-за того, что надувной круг унесло ветром, она оказалась на приличной глубине, достаточно далеко от основной группы ребят.       — Зацепись за что то! – успела лишь крикнуть Курокава, пытаясь думать о том как помочь.       — ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ДАЖЕ ДО ДНА НЕ ДОСТАЕШЬ?! — закричал также Маехара.       — Каяно то самая маленькая из девочек! – крикнул ему Кейджи который уже прыгал в воду.       — К-Каяно-сан! Хватайся за этот фугаси и... — Коро-сенсей метался на своей вышке, бледнея от ужаса, но из-а собственной слабости перед водой ничем не мог помочь. Послышался громкий всплеск, и зеленая макушка Каяно окончательно скрылась под водой. Паника на секунду сковала класс, но, к счастью, ненадолго.       Буквально через мгновение вода рядом вспенилась, и Каяно вынырнула на поверхность с помощью подоспевшей Мэгу. Катаока, сработав как настоящий спасатель, крепко придерживала наглотавшуюся воды девочку за плечи, уверенно уплывая с ней в сторону мелководья.

***

      Вечерний город медленно погружался в приятные, прохладные сумерки после долгого душного дня. По оживленной улице, возвращаясь после затянувшихся дополнительных занятий в старом корпусе, неспешно шла троица.       Между парнями вовсю шел ленивый, но полушутливый спор. Карма, закинув руки за голову и забавно щурясь, доказывал Кейджи, что лучшая тактика для их следующей тренировки по убийству — это устроить Коро-сенсею ловушку с помощью фальшивых сладостей, нашпигованных шариками против учителя.       — Да брось ты, Карма, — фыркал Кейджи, засунув руки в карманы брюк и скептически качая головой. —  почует неладное за километр. У него же нюх на сахар, как у ищейки. Нам нужно что-то более тонкое. Скажи ему, Наоми!       — Ну, если Наоми-тян добавит туда немного своего фирменного очарования и преподнесет это как подарок в честь хороших оценок, наш доверчивый учитель сожрет это вместе с упаковкой, — со смешком протянул Карма, бросая на девочку быстрый, лукавый взгляд.       — Вообще-то, план Кармы звучит заманчиво, — отозвалась Наоми, слабо улыбнувшись и подстраиваясь под их шаг. — Коро-сенсей абсолютно беспомощен, когда дело касается еды от учеников. Но Кейджи прав, маскировка должна быть идеальной...       Она говорила, смотря под ноги, как вдруг краем глаза уловила мягкий, струящийся свет, льющийся из больших панорамных окон второго этажа здания, мимо которого они как раз проходили. Подняв голову, Наоми резко замерла. Ее ноги словно налились свинцом, и она остановилась посреди тротуара, мгновенно выпав из реальности.

      Над входом сияла скромная, но элегантная вывеска: «Студия классического балета».

      Через огромное стекло было отчетливо видно просторный, залитый теплым светом репетиционный зал.             Зеркала во всю стену, станок, гладкий паркет. Несколько девочек в белоснежных пачках и пуантах как раз застыли в изящном па-де-бурре, внимательно слушая замечания строгого хореографа.       Внутри у Наоми словно что-то оборвалось. Перед глазами пронеслась целая лавина воспоминаний: скрип канифоли, стертые до крови пальцы, бесконечные часы у станка и то невероятное, пьянящее чувство полета, когда растворяешься в музыке. Балет был ее жизнью. Она горела им, дышала им, пока врачи и отец жестко не поставили крест на ее будущем из-за проблем со здоровьем, заставив навсегда забыть о сцене.       Тем временем парни, увлеченные спором, прошли вперед еще на несколько метров.       — ...и тогда мы просто заблокируем ему пути отхода с помощью... Эй, Карма, погоди, — Кейджи внезапно осекся на полуслове, заметив, что привычный шаг сестры рядом прекратился. Оба парня одновременно остановились и обернулись. Наоми стояла позади — одинокая, хрупкая фигура посреди редкого потока прохожих. Она неподвижно смотрела вверх, на светящиеся окна балетной студии, словно завороженная.       Кейджи проследил за ее взглядом.       Когда он увидел вывеску и силуэты балерин, его лицо мгновенно изменилось. Веселье сошло на нет, уступая место глухой, понимающей боли. Он как никто другой знал, чего стоил Наоми этот отказ от мечты, и как глубоко в ее душе была спрятана эта рана. Карма тоже замолчал. Его привычная расслабленная полуулыбка исчезла. Он внимательно посмотрел на Наоми, подмечая, как сильно сжаты ее кулаки и как напряглись девичьи плечи. Близнец сделал несколько быстрых шагов назад, возвращаясь к сестре. Карма молча последовал за ним, держась чуть поодаль, уважая это хрупкое семейное пространство, но не сводя с девочки серьезного, непривычно мягкого взгляда.       — Жүрегім... — тихо, с бесконечной нежностью позвал Кейджи, заглядывая ей в лицо. В полумраке улицы, в отражении неоновых огней студии, он заметил, как в уголках ее глаз дрожат и блестят чистые, едва сдерживаемые слезы. Она отчаянно закусила губу, пытаясь справиться с нахлынувшей тоской и глухой обидой на несправедливую судьбу. Наоми услышала голос брата, но не могла оторвать взгляд от окна, где одна из девочек как раз крутила безупречное фуэте. В груди болезненно заныло.       — Они... они так красиво танцуют, — едва слышно прошептала она, и ее голос предательски дрогнул. — Я просто... на секунду вспомнила, каково это.       Кейджи ничего не сказал. Словом здесь нельзя было помочь. Вместо этого он просто протянул руку и аккуратно, но крепко взял сестру за ладонь. Его пальцы были теплыми и надежными. Он мягко сжал ее руку, делясь своим теплом и безмолвно напоминая: «Я здесь. Ты не одна».       — Кеттік , — негромко, но уверенно произнес брат, осторожно потянув ее за собой, уводя прочь от этих окон, бережно закрывая от призраков прошлого. — Уже поздно. Нас дома заждались.       Наоми сделала глубокий вдох, сглатывая ком в горле, и послушно пошла за ним, крепче сжимая его ладонь в ответ. Когда они поравнялись с Кармой, тот на секунду придержал шаг. Он не стал отпускать дурацких шуток или делать вид, что ничего не произошло. Вместо этого Карма просто мягко, ободряюще коснулся плеча Наоми своей ладонью, слегка сжав его в знак молчаливой поддержки, и пошел рядом, подстраиваясь под их тихий, размеренный шаг.

***

      — Кей, — негромко нарушила тишину Наоми, нарушая монотонный стрекот цикад за окном. — Что ты думаешь о словах папы? Ну, насчет перевода. Он ведь говорил это абсолютно серьезно, без капли сомнения.       — Я не хочу уходить из 3-E, Наоми. И ты, уверен, тоже, — хмуро, но тихо отозвался он. — Там мы впервые за долгое время дышим свободно. Но меня во всей этой истории смущает другое. Тебе не кажется странным, как неожиданно папа принял это решение? Приехал прямо посреди триместра, как раз после того кошмарного открытого урока.       — Да, он словно шел туда уже с готовым решением, а этот урок просто стал последней каплей. – Наоми опустила подбородок на колени, задумчиво всматриваясь в лицо брата.       — Вот именно, — Кейджи раздраженно дернул плечом, и в его голосе прорезались жесткие нотки. — И я готов поспорить, что это не случайность. Я почти уверен, что именно Асано Гакухо привел отца на тот урок Такаоки. Директор прекрасно знал, какими методами работает этот армейский психопат, и намеренно спровоцировал папу, показав ему «неподобающие и опасные» условия, в которых мы учимся. Асано спит и видит, как бы уничтожить класс Е, а то, что мы с тобой там прижились, видимо, рушит его идеальную систему.       Наоми согласно кивнула. Версия брата звучала пугающе логично — директор школы всегда отличался умением виртуозно манипулировать людьми, оставаясь при этом в тени. Но эта мысль потянула за собой другую, более старую и болезненную цепочку воспоминаний.       — Наверное, ты прав... — тихо вздохнула девочка, перебирая пальцами ткань домашних штанов. — Директор умеет дергать за ниточки так, что люди совершают глупости, думая, будто это их собственный выбор. Но..., как думаешь, почему Асано-сан вообще стал таким? Ведь в нашем детстве, когда мы еще нормально общались с Гакушу и бывали у них дома, директор был совершенно другим. Помнишь, как он улыбался? Как искренне хотел учить, без всей этой жуткой, ломающей подростков системы деления на элиту и отбросов... Что могло так сильно его изменить?       Кейджи промолчал. Вопрос Наоми повис в воздухе. Он тоже помнил те редкие моменты из детства, когда взрослые казались надежными и понятными, а не превращались в расчетливых стратегов. Но ответа на то, где именно сломался Асано Гакухо, у него не было. Тишину комнаты внезапно нарушило резкое, настойчивое жужжание телефона Наоми, оставленного на тумбочке. Близнецы синхронно вздрогнули от неожиданности. Девочка протянула руку и удивленно нахмурилась, увидев на экране вместо имени странную комбинацию цифр, маскирующую номер.       — Кто там в такое время? — Кейджи недовольно прищурился, придвигаясь ближе к сестре. Наоми провела пальцем по экрану, принимая вызов, и сразу включила громкую связь.       — Доброй ночи! Надеюсь, я не прерываю ваш сон? — из динамика раздался до боли знакомый, жизнерадостный и слегка шуршащий голос Коро-сенсея.       — Коро-сенсей? — спросил тихо у сестры брюнет, та кивнула.        — Вы почему звоните посреди ночи? Что-то случилось в корпусе? – переглядываясь с братом, кареглазая села поудобнее.       — Простите за столь поздний звонок! — взволнованно и заговорщически затараторил осьминог. — Срочно нужна ваша помощь. Дело в том, что возникла одна крайне деликатная педагогическая ситуация. Нам нужно помочь Катаоке-сан, а точнее — научить плавать одну очень упрямую девочку из главного корпуса. Но есть загвоздка: если эта девочка узнает, что ей помогает класс Е, из гордости она ни за что не примет помощь! Поэтому мне нужен идеальный отвлекающий маневр.       — Мхм.       — И в чем смысл нашей помощи?       —  Вы должны будете как независимые третьи лица просто посидеть ночью у воды на секретном пляже, изображая... таинственных жителей Рыболяндии! — воодушевленно пропел Коро-сенсей. — Это создаст сказочную атмосферу, отвлечет гостью от страха перед водой и поможет ей расслабиться! Ну как, вы поможете Катаоке-сан?       — Прикольно. – красавец не выдержал и тихо прыснул, утыкаясь лицом в подушку, чтобы сдержать смех. Наоми тоже не смогла сдержать слабой улыбки. План учителя звучал как полнейший бред, но они оба знали: когда Коро-сенсей искренне пытался помочь кому-то из своих учеников, отказывать ему было невозможно. К тому же, это был отличный повод отвлечься от тяжелых мыслей об отце.       — Ладно, сенсей, мы поможем, — вздохнула Наоми, поднимаясь с кровати. — Дайте нам пять минут.       — Прекрасно! Ждите, я уже подлетаю! — радостно крикнул учитель и мгновенно сбросил вызов

***

      Ребята увлечённо натягивали странные элементы одежды, выданные учителем, и выглядели, мягко говоря, специфически.       — Вы тоже это носите? — тихо рассмеялась Наоми, разглядывая друзей и складывая руки на груди. На Нагисе и Каяно красовались гольфы и перчатки с ярким чешуйчатым узором, а на головах — нелепые пластиковые ободки с бутафорскими жабрами. На Каяно был топик в форме ракушек и юбочка, на Мэгу — объединённый купальник с такой же юбкой, а Нагисе выдали какую-то оборванную футболку. Точно такие же чешуйчатые гольфы, перчатки и ободки Коро-сенсей вручил и близнецам, только вот вместо привычных юбок на ногах у них были огромные, переливающиеся на свету рыбьи хвосты, как у настоящих мифических сирен. Наоми достался топик в форме ракушек, прямо как у Каяно.       — Сенсей сказал, что мы обязаны выглядеть как коренные обитатели этих мест, иначе маскировка провалится, — обречённо вздохнул Нагиса, пытаясь поправить съезжающий на лоб ободок.       — Да уж, обитатели... — Каяно недовольно надула губы. — Я чувствую себя как-то странно...       — А как по мне, забавно выглядим, — Наоми, придерживая Кейджи за локоть и покачивая своим новым блестящим хвостом, с искренним любопытством повернулась к притихшей Катаоке. — Так, ладно. Мэгу, а кому конкретно мы тут посреди ночи устраиваем это подводное шоу? Коро-сенсей по телефону нёс какую-то чушь про «упрямую девочку из главного корпуса», но конкретики ноль. Кто она? Мэгу отвела взгляд, обречённо вздыхая и нервно потирая плечи.       — Её зовут Кокона Тагава... – стоило этому имени сорваться с губ Катаоки, как Кейджи мгновенно изменился в лице. Его бледные от природы щёки за секунду залились густым, пунцовым румянцем. Он застыл как вкопанный, судорожно сглотнув, и резко отвернулся, уставившись на воду. Каяно и Нагиса удивлённо переглянулись, заметив такую бурную реакцию.       — Подождите, — Нагиса нахмурился, переводя взгляд с пунцового Кейджи на вздохнувшую Мэгу. — Наоми-чан, ты её знаешь? Катаока-сан нам мало что рассказывала...       — Ну... Так, — помялась красавица и кивнула старосте. — Может, расскажешь нам? Просвети, будь добра, мы хотим сначала узнать твою версию, Мэгу.       — Год назад Кокона буквально прожужжала мне все уши, умоляя научить её плавать, — Катаока горько усмехнулась, скрестив руки на груди. — Сказала, что это вопрос жизни и смерти, что ей кровь из носу нужно произвести впечатление на одного парня на летнем пляже, показать, какая она спортивная. Ну, я и согласилась помочь. А она на первом же совместном выходе на глубину не рассчитала силы, запаниковала и чуть не утонула.       — И самое ужасное, — возмущённо подхватила Каяно, сердито всплеснув руками, — эта эгоистка в своей панике обвинила во всём Мэгу! Заявила, что Катаока за ней недоглядела. И Мэгу из-за своего благородства и чувства вины начала бесплатно подтягивать Кокону по всем предметам в качестве «извинения». Тагава её просто эксплуатировала! Мэгу из-за неё забросила собственную учёбу, не спала ночами, не успела подготовиться к важнейшим экзаменам и в итоге... вы сами знаете. Оказалась здесь, в Е-классе.       — Мда... А мы её по другому случаю прекрасно знаем, — Наоми, которая до этого внимательно слушала, хитро прищурилась и шутливо толкнула брата локтем в бок. — Кокона — бывшая одноклассница Кейджи. И тем самым парнем, ради которого она пошла на все эти жертвы, был как раз он. Эх. Влюбленность.       — Серьёзно?! — хором воскликнули Нагиса и Каяно, уставившись на несчастного Курокаву. Кейджи закрыл лицо ладонями, чувствуя, как уши буквально горят от стыда. Сделав глубокий вдох, он убрал руки и с глубоким, искренним сожалением посмотрел на Катаоку.       — Катаока-сан... Прости меня, пожалуйста. Я клянусь, я понятия не имел, что из-за глупой влюблённости Тагавы и её капризов ты так пострадала и попала в этот корпус. Мне правда невероятно жаль, что я стал косвенной причиной этого бреда.       — Ну что ты, Кейджи, перестань, твоей вины тут нет вообще, — мягко улыбнулась Катаока, попытавшись его приободрить.       — Да уж, слава богу, — фыркнула Наоми, забавляясь смущением брата. — Кейджи у нас вообще в этих делах деревянный. Понятия не имеет, что делать с девчачьим вниманием. Популярность среди девушек у него всегда была дикая, а толку?       — Да они сумасшедшие! — вспыхнул Кейджи, отчаянно пытаясь защититься от подколок сестры. — Вы просто не представляете, что некоторые устраивали в главном корпусе! Из-за этой вечной беготни девчонок вокруг меня я нормально к урокам готовиться не мог. Однажды две особо ярые девчонки караулили меня у кабинета, устроили разборки прямо в коридоре, схватили меня за руки — каждая за свою — и начали натурально дёргать из стороны в сторону! Тянули меня каждая к себе, споря, с кем я должен сесть в столовой. Я думал, они мне суставы вывернут! Едва вырвался. Какое тут, к чёрту, обольщение?!       Нагиса и Каяно прыснули от смеха, вообразив эту картину, а Наоми со смехом покачала головой.       — Да уж, братец, популярность — это тяжёлый крест.       — Именно поэтому! — внезапно раздался заговорщический голос Коро-сенсея, который бесшумно вырос прямо за их спинами, заставив всех вздрогнуть. — Нагиса-кун, Каяно-сан и Катаока-сан будут обычными речными рыбами. А вот вы, близнецы... Нам нужно, чтобы Кокона полностью забыла о своём страхе и была очарована. На вас будут такие же костюмы, как и на всех, но ваша природная красота в сочетании с этими великолепными рыбьими хвостами сделает из вас истинных сирен! Прекрасных, мифических существ подводного мира. Вы должны сыграть роль обольстителей, чтобы полностью отвлечь её внимание. Наоми-тян! — Коро-сенсей воодушевленно всплеснул щупальцами, а его лицо окрасилось в весёлые розовые полосы. — Вы ведь прекрасно умеете петь вокалом! Насколько я помню по вашему личному делу, вы окончили музыкальную школу! Ваши навыки придутся как нельзя кстати для настоящей сирены! Наоми гордо выпрямилась, её глаза азартно блеснули.       — О, музыкальная школа не прошла даром, сенсей. Поверьте, я устрою для неё лучшее выступление в её жизни! Кейджи стоически и обречённо вздохнул, понимая, что деваться некуда, а Наоми лишь заговорщически шепнула брату. — Так, братец, слушай меня внимательно. Расслабь плечи. Твоя задача просто смотреть на неё своим загадочным взглядом и молчать, сойдёшь за прекрасного принца глубин. Понял? А всю звуковую магию я беру на себя.       — Нао, я не умею флиртовать, — проворчал Кейджи, поправляя чешуйчатую одежду и непривычный хвост.       — Спокойно, я всё сделаю сама, ты просто подыгрывай и улыбайся. У тебя всё получится, выше нос! — подбодрила его сестра, легонько хлопнув по плечу.       Через несколько минут Коро-сенсей, метнувшись к дому Тагавы, аккуратно перенёс спящую девочку и уложил её на подготовленный гамак у бассейна. Кокона начала медленно просыпаться, с трудом разлепляя глаза и непонимающе озираясь по сторонам в лунном полумраке. Время пошло. Мэгу первая вышла вперёд и представилась как Пуасон. Кокона, всё ещё сонная, недовольно поморщилась и пробормотала, что это больше похоже на название дешёвой пивнушки. Нагиса несмело назвался Придирой, а Каяно — Рыбиной, на что Тагава сразу возмутилась, мол, зачем звать себя Рыбиной, если ты и так уже рыба.       И тут вперёд перед ней вынырнули близнецы, грациозно покачивая своими массивными рыбьими хвостами. Несмотря на нелепые чешуйчатые перчатки и ободки, их природная грация, точёные фигуры и редкая красота мгновенно превратили их в настоящих сирен. Лунный свет выгодно подчеркнул их лица.       — Я — Тритон, — мягко, как учила сестра, произнёс Кейджи, слегка склонив голову набок и послушно одарив девочку своей самой очаровательной, мягкой улыбкой.       — А я — Нереида, — плавно протянула Наоми, подплыв к берегу. И прежде чем Кокона успела хоть что-то сообразить, Наоми сделала глубокий вдох и запела. Её голос, поставленный в музыкальной школе, зазвучал на невероятно высоких, чистых и хрустальных тонах, разрезая ночную тишину. Это была завораживающая, плавная и гипнотическая мелодия истинных сирен, которая вибрацией отдавалась в воздухе. Звуки переливались, взлетали вверх и окутывали сознание.       Кокона мгновенно застыла, её взгляд стал абсолютно остекленевшим и заворожённым, а щёки запылали густым румянцем. Она сидела, буквально парализованная этой божественной вокальной магией, не в силах отвести глаз от поющей Наоми и статного Кейджи. Когда Наоми плавно завершила пассаж на высокой звенящей ноте, Кокона ошеломлённо перевела взгляд с прекрасной певицы на парня. На секунду в её глазах промелькнуло сильное сомнение, она прищурилась и удивлённо выдохнула:       — Вы... вы так удивительно похожи на Кейджи-куна и его сестру...       — Что за глупости, дитя суши? — кареглазый внутри мысленно напрягся, но сестра даже бровью не повела. Она лишь чарующе, мелодично рассмеялась, качнув головой, и приложила палец к своим губам. — Мы — дети океана, и никогда не слышали о таких людях. Тебе просто кажется...       — Да... Наверное, показалось, — окончательно растаяла Кокона, полностью очарованная чарами сирен и гипнотическим вокалом Наоми.       Роль обольстителей сработала на все двести процентов. Девочка была настолько ошеломлена, что послушно позволила переодеть себя в купальник и опустить в воду.       Пуасон тут же ринулась вглубь, успокаивая начавшую было паниковать Кокону. В этот момент Коро-сенсей, назвавшийся Повелителем рыб, с шумным разбегом прыгнул в воду, натянув герметичный костюм рыбы, изолирующий его от влаги. Используя свои щупальца, он закружился на бешеной скорости, создавая безопасный водоворот.       Кейджи в это время присел у самого края воды, плавно покачивая в воде своим сиренским хвостом, продолжая мягко улыбаться Коконе и удерживая её внимание на себе, как и советовала сестра. Тагава, глядя на своего «Тритона», напрочь забывала паниковать и послушно выполняла команды Катаоки. Наоми же время от времени тихонько напевала короткие, нежные вокальные переливы, создавая расслабляющую атмосферу и полностью убирая всякий страх у девочки.       Коро-сенсей послушно скинул костюм, но вода его всё равно не коснулась — он начал черпать её на 20-маховой скорости, создавая вокруг Коконы идеальные, ритмичные тёплые волны. Катаока терпеливо объясняла девочке, как правильно делать гребки и держать баланс. Повелитель рыб воодушевлённо объявил, что они будут учить её плавать до самого утра.       Всю ночь Наоми и Кейджи прилежно отыгрывали свои роли сирен со скалистого берега, пока Мэгу учила её плавать. К рассвету вконец измотанная Кокона просто вырубилась от усталости, и Коро-сенсей унёс её обратно домой.       Ученики класса Е тоже устало собирались домой. Времени на сон почти не оставалось. Наоми и Кейджи измученно, но довольно переглянулись. Ночь выдалась безумной, но если эта Рыболяндия помогла Мэгу Катаоке наконец-то закрыть старый долг, то оно определённо того стоило.

***

      Нагиса, Каяно, Наоми и Кейджи спали прямо за своими партами, и выглядели они, мягко говоря, потрёпанно. Всегда аккуратная Наоми сейчас уткнулась щекой в сложенные на столе руки, её  длинные локоны слегка растрепалась, а несколько свободных прядей непослушно упали на лицо. Кейджи, сидевший за соседней партой слева, пострадал от ночного недосыпа не меньше: его школьная рубашка была небрежно расстёгнута на верхние пуговицы, волосы торчали во все стороны, а сам он спал, запрокинув голову назад и смешно приоткрыв рот.       Неподалёку в таких же анабиотических позах замерли Нагиса и Каяно, изредка сонно моргая и вяло пытаясь прийти в себя. Катаока держалась из последних сил, но тёмные круги под глазами выдавали её с потрохами. К парте Наоми бесшумно пододвинула свободный стул Рио. Сев на него и подперев подбородок ладонями, Накамура наклонилась почти вплотную к лицу спящей подруги. В её глазах не было привычной насмешки — только тепло и скрытое восхищение. Она молча, очень близко смотрела на то, как Наоми спит, как мерно вздымаются её плечи и как забавно подрагивают длинные ресницы. Сравнение с Бемби сейчас казалось идеальным как никогда.       — Хм, странно всё это... — задумчиво протянула Юзуки, оборачиваясь к Мэгу. — Катаока-сан, а тебе не кажется, что с ними что-то не так? Интересно, что с ними произошло?       Мэгу обречённо и устало улыбнулась. Она тихо, стараясь не шуметь, подошла к парте Наоми. С нежностью посмотрев на подругу, Катаока протянула руку и мягко, заботливо стала гладить её по растрепанным волосам, убирая непослушные пряди с лица девочки. Наоми лишь сладко за сопела, уткнувшись носом в собственный локоть. Затем Мэгу услышала как упала ручка сзади и повернулась к спящему слева Кейджи. Парень даже не шевельнулся. Катаока аккуратно взяла его безвольно свисающую со стола руку за пальцы, после подняла его ручку лежащию на полу, и аккуратно положила обратно на деревянную поверхность парты и повернулась к Фуве.       — Думаю ничего страшного, — негромко, чтобы не разбудить близнецов, сказала Мэгу. — Просто... они, скорее всего, очень сильно не выспались этой ночью. Погода была душная, сама понимаешь.       — Слушай, Сугая, — шепотом спросил Кимура, указывая пальцем на растрепанного Курокаву. — Тебе не кажется, что даже когда он спит в такой позе и с открытым ртом, он всё равно умудряется выглядеть как какой-то принц из сёдзё-манги?       — Художественный канон. – Сугая лениво усмехнулся, крутя в руках карандаш.– Но синяки под глазами у него знатные. Похоже всю ночь не спал.       Катаока, услышав это, строго шикнула на парней, заставив их виновато притихнуть. Ночной секрет Рыболяндии остался нераскрытым.

***

Pov: Karma Akabane       — Пф, не могу поверить, что я это делаю... — недовольно пробормотал я сквозь зубы, поудобнее перехватывая Наоми под бёдрами, чтобы она окончательно не сползла с моей спины.       Мы только что сошли с станции и медленно тащились по жилому кварталу. До самой станции дотащить этих двоих, слава богу, помогли ребята: Рио практически не выпускала Наоми из рук, а Нагиса и Сугино, пыхтя, подпирали Кейджи с двух сторон. Но на перроне их пути разошлись, и теперь мне приходилось в одиночку конвоировать это сонное царство до самого их дома.       — Проведи их до самого дома Карма! – читала нотации на удивление серьезная Накамура.       — Ну, если оставлю их у забооа это считается?       — Карма!       — Лучше постучи домои, либо их ключами открой дом и заведи. – предложил Томохито, держа друга который шатался. – После напиши нам что бы мы не переживали.       — Да Карма справиться. – кивнул Шиота, придерживая брюнета за локоть. – Ну я надеюсь.       — Да все окей. – После этих слов мы вместе с толпой начали заходить на станцию. Вдруг я почувствовал на себе чей-то тяжелый, прожигающий, леденящий взгляд. Я посмотрел на остальных: они спокойно переговаривались, неся на руках по близнецу, и даже не шелохнулись. И все же я не выдержал, обернулся и огляделся. Возле дальней колонны мне удалось заметить лишь мелькнувшую и тут же скрывшуюся прядь ярко-рыжих волос.

***

      Я чувствовал себя полнейшим идиотом. Картина со стороны, должно быть, выглядела максимально сюрреалистично. Редкие прохожие — возвращающиеся с работы клерки и пожилые женщины с сумками — испуганно и как-то брезгливо косились на меня. Ещё бы, идёт высокий красноволосый парень и буквально тащит на себе, как мешки, двух своих ровесников. На меня оглядывались с явным подозрением, будто я либо только что вышел из дикой подростковой драки, либо вообще похищаю людей средь бела дня.       — И как вас только ваши родители в детстве терпели? Как они вообще с вами обоими справлялись?! — вполголоса, но со всей злостью возмутился я, дёрнув плечом. — Вы же натуральное стихийное бедствие. Два сонных мешка с цементом... И тут случилось то, к чему я точно не был готов. Наоми, до этого неподвижно лежавшая у меня на плечах, от этого резкого звука сонно заворочалась. Она потянулась чуть вверх и мягко, с сонной, абсолютно сестринской нежностью чмокнула меня губами прямо в горячую скулу, чуть ниже уха, беззвучно прошептав куда-то мне в воротник: «Ну не бурчи, Кей...»       Меня будто током ударило. Я резко замер прямо посреди тротуара, широко распахнув глаза, а дыхание мгновенно перехватило, застряв комом в горле. Внутри меня в эту секунду взорвалась настоящая сверхновая. Все мои циничные, саркастичные мысли разом разлетелись вдребезги.       Что... Что она сейчас сделала?!        К ушам и щекам прилила такая бешеная волна жара, что мне показалось, будто моё лицо сейчас вспыхнет под цвет волос. Сердце, забилось так сильно и гулко, словно собиралось сию секунду проломить грудную клетку. Я судорожно сглотнул, крепче сжав руки на её бёдрах, боясь даже вздохнуть, чтобы не разрушить этот момент, и одновременно отчаянно злился на самого себя за то, как сильно на меня повлиял этот случайный, ошибочный поцелуй.       — Эй... Сакура-тян, ты там совсем страх потеряла? — хрипло, едва узнавая собственный голос, выдавил я. Но девчонка уже снова обмякла, мирно сопя мне прямо в шею.       — Эй, Карма, ты чего встал? — глухо донеслось слева. Кейджи, которого я по-прежнему крепко держал за локоть на буксире, вяло переставил ноги и уставился на меня мутным, ничего не понимающим взглядом. Выглядел парень потрёпанно: воротник рубашки смят, волосы торчат во все стороны, а веки казались свинцовыми. Хорошо, что он спал на ходу и ничего не заметил, иначе мне пришлось бы его утопить.       — Ничего. Шевели ногами, Курокава, — отрезал я, поспешно отворачиваясь в другую сторону, чтобы скрыть пунцовое лицо, и упрямо зашагал вперёд. Я сильнее сжал локоть парня, помогая ему удерживать равновесие на асфальте. — Если ты сейчас решишь прилечь лицом в дорожную пыль, я тебя здесь и оставлю. Намёк понял? Твоя сестра меня сейчас довела, так что не беси меня ещё и ты.       — Заткнись... — раздражённо пробормотал Кейджи, даже не пытаясь вырваться из моей хватки. — У меня ноги из ваты. Если отпустишь, я реально упаду. И вообще... чего ты так дёрнулся? У тебя лицо красное, как у рака.       — Это от физической нагрузки, идиот, — огрызнулся я, из последних сил возвращая себе привычную маску холодного пофигизма, хотя внутри всё ещё бушевал пожар. — Вы двое весите как приличный грузовик.       — Ну да, конечно... — Кейджи тяжело вздохнул, упрямо подстраиваясь под мой шаг. Он покосился на то, как бережно я, несмотря на всё своё ворчание, несу его сестру, придерживая её так, чтобы она не упала. — И... спасибо, Карма. Реально. Без тебя мы бы со станции до дома добирались часа три.       Я ничего не ответил, лишь кивнул, пошёл вперёд по залитой предвечерним солнцем улице. Разогретый асфальт пах летом, Наоми тихо и мерно дышала мне в шею, а Кейджи послушно ковылял рядом, полностью доверяя мне. И вопреки всей злости на глазеющих прохожих и жуткую усталость, я поймал себя на сумасшедшей, совершенно нелогичной мысли: я был готов тащить их так на себе хоть через весь Токио.       — Меньше болтай, Кейджи, — уже тише сказал я, чуть сбавляя шаг, чтобы парень успевал за мной. — Просто шевели ногами. Ваш дом уже за поворотом.

***

      Обычно мы втроём — я и близнецы — вместе ходили в школу, но в это утро я просто физически не мог заставить себя спокойно стоять рядом с ней.             Промучившись до рассвета, я ушёл из дома гораздо раньше обычного. Уже на полпути к горе достал телефон и быстро набрал Наоми короткое, сообщение.

«Идите сами, я ушёл раньше».

      Все первые уроки превратились для меня в изощрённую пытку. Я демонстративно глядя в окно или развалившись на парте, делая вид, что увлечён комиксом. Но в голове, как назло, крутился исключительно этот проклятый поцелуй. Мой телефон то и дело беззвучно вибрировал в кармане брюк. Я доставал его и каждый раз натыкался на новые сообщения от Наоми. «Карма, всё хорошо?» «Твоё сообщение утром... Что-то случилось?» «Я тебя чем-то обидела? Скажи прямо, пожалуйста, если я что-то сделала не так».       У меня внутри всё переворачивалось. Чтобы не выдать себя, я просто блокировал экран, оставляя сообщения без ответа. Но боковым зрением я неотрывно следил за ней. Видел, как она расстроенно кусает губы, как задумчиво крутит в руках ручку, явно перебирая в голове варианты нашей последней встречи и думая, где же она умудрилась накосячить. Помнила бы она, что на самом деле творилось вчера,  то бежала бы от меня до самого главного корпуса.       Телефон в кармане брюк вибрировал с упрямством. Очередное беззвучное жужжание заставило меня поморщиться. Достав мобильник под партой, я в сотый раз за это утро уставился на светящийся экран. «Карма, ну пожалуйста, ответь. Если это из-за вчерашнего, давай поговорим. Прости что тебе пришлось нас нести до дома. Я места себе не нахожу»       Я со злостью нажал на кнопку блокировки, погружая экран во тьму, и швырнул телефон на учебники. Боковым зрением я неотрывно, с каким-то мрачным упорством следил за ней. Наоми сидела чуть впереди, её плечи были напряжены, а пальцы нервно крутили несчастную ручку. Она то и дело кусала губы, хмурилась, явно перебирая в голове каждую секунду нашей вчерашней встречи, из которого ничего не помнила.       Она думала, что дело во вчерашнем дне. Я слышал от Накамуры, что она рассказала близнецам, что мне пришлось нести на себе близнецов, и из за чего в последствии Сакура и испытывает стыд. Если бы дело было только в этом, я бы уже сто раз над ней подшутил.       Но настоящая причина моей утренней злости сидела гораздо глубже, и она, чёрт возьми, имела конкретное имя — Асано Гакушу.             Стоило мне вспомнить слухи, которые поползли из главного корпуса, как у меня внутри всё начинало гореть от едкой, ядовитой обиды. Вся школа судачила о том, что Наоми и этот образцово-показательный сынок директора тайно встречались. Да, Наоми при первой же возможности раздражённо махала руками и доказывала мне, что между ними ничего нет и это бред чистой воды. Но тогда почему, чёрт возьми, они до сих пор подписаны друг на друга в соцсетях? Почему она не оборвёт эти ниточки окончательно? Меня буквально выворачивало наизнанку от одной мысли, что Асано мог вот так же запросто смотреть на неё, прикасаться или, блять.... По венам плеснуло чистой, агрессивной волной прошло раздражение. Мне стало абсолютно плевать на последствия.       Я просто поднялся со своего места, едва не опрокинув стул, который с противным скрежетом проехался по полу. Плевать на Коро-сенсея, плевать на застывший класс. В три шага я преодолел расстояние до её парты.             Наоми испуганно вскинула голову, её темнокарие глаза округлились от шока, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я просто грубовато перехватил её за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и наклонился, впиваясь в её губы.       Мои пальцы слишком сильно сжали её челюсть, а свободной рукой я схватил её за воротник блузки, притягивая к себе ближе. Наоми судорожно вздохнула, попыталась упереться ладонями мне в грудь, чтобы оттолкнуть, но я лишь сильнее навалился сверху, перекрывая ей воздух, забирая её дыхание себе.       Вокруг поднялся какой-то невнятный гул. Кейджи с матом вскакивал со своего места, Окаджима что-то орал, но звуки долетали до меня как сквозь толщу воды. Мне было плевать на их лица и на то, что будет дальше. Было только её прерывистое, рваное дыхание, тепло её губ и это сумасшедшее, теплое ощущение её близости...       Громкий, резкий стук мела о деревянную доску заставил меня судорожно вздрогнуть.       Я моргнул. Реальность вернулась ушатом ледяной воды.       Я всё так же сидел за своей партой, развалившись на стуле и сжимая в кармане кулак так сильно, что ногти больно впивались в ладонь. Наоми сидела так же слева, живая, невредимая, и всё так же расстроенно крутила в руках ручку, даже не подозревая, какая буря только что пронеслась в моей голове. В классе монотонно бубнил Коро-сенсей, выводя на доске математические формулы.       Это была всего лишь визуализация.       Очередная навязчивая, сводящая с ума иллюзия.       Я тяжело, хрипло выдохнул сквозь зубы и с силой потёр переносицу, прогоняя остатки этого обжигающего видения. К лицу всё ещё накатывал остаточный жар, а сердце колотилось в рёбра, как бешеное.       —«Соберись, Акабанэ. Хватит вести себя как истерик»,— мысленно приказал я себе, зло стиснув челюсти.       Поняв, что так больше продолжаться не может и я действительно сойду с ума, если не прекращу этот цирк, я глубоко вдохнул, заталкивая ревность поглубже. Хватит с неё мучений, она ни в чём не виновата.       Я слегка подался вперёд, сокращая расстояние между нашими партами, и негромко позвал:       — Эй.       Девчонка вздрогнула от моего голоса и мгновенно обернулась. В её глазах, когда она посмотрела на меня, было столько неприкрытой тревоги и робкой надежды, что у меня на секунду защемило где-то под рёбрами.       Я лениво, как ни в чём не бывало, ухмыльнулся, подперев щеку рукой, и тихо, чтобы не привлекать внимания учителя.       — Хватит гипнотизировать свою ручку. Я просто вообще не выспался ночью, голова раскалывается. Не бери в голову.       Наоми несколько секунд всматривалась в моё лицо, словно пытаясь отыскать там подвох, а затем её плечи заметно, облегчённо опустились. Она слабо улыбнулась своей привычной, тёплой улыбкой и кивнула. А я откинулся назад и перевёл взгляд на доску, чувствуя, как внутри наконец-то начинает утихать.

***

Pov Author       — Народ, вы должны это видеть!!! Там с бассейном что-то произошло!!!