Глава 4. Гораций Слизнорт
11 марта 2026 г., 12:12
— Готов? — спросил Дамблдор.
Гарри кивнул, хотя внутри у него всё сжалось. Он чувствовал, как амулет на его груди отзывается на магию директора, словно компас, настраивающийся на север. Где-то далеко, в «Норе», Джинни замерла — он чувствовал её настороженность через Узы, её готовность мгновенно проснуться и броситься на помощь, если что-то пойдёт не так.
«Держись, Гарри», — прошептала она в его сознании.
Мир вокруг внезапно свернулся, как сгорающая бумага. На мгновение исчезли звуки, запахи и сам воздух — Гарри оказался заперт в чудовищно узком пространстве, где само время, казалось, растянулось в бесконечность. А затем — рывок, удар, и под ногами снова оказалась упругая, холодная земля.
Гарри пошатнулся, едва не упав, но Дамблдор мягко поддержал его своей здоровой рукой.
— Прекрасно, — негромко сказал директор. — Признаться, я ожидал, что тебя вырвет. Для первого раза — превосходно.
Гарри огляделся. Они стояли на тихой, почти безлюдной улочке в маленькой деревне. Вдалеке виднелись очертания домов, погруженных в глубокий сон. Но внимание Гарри привлек не пейзаж, а дом перед ними. Это был покосившийся коттедж с запущенным садом. На первый взгляд он казался совершенно нормальным, но амулет на шее Гарри начал пульсировать, предупреждая о чем-то необычном.
— Здесь? — спросил Гарри, потирая ноющее плечо.
— Здесь, — подтвердил Дамблдор. Он направился к калитке, и Гарри последовал за ним, стараясь ступать как можно тише.
Дом выглядел заброшенным. Дверь была приоткрыта, а внутри царил явный беспорядок: на полу валялись осколки вазы, перевернутое кресло и разбросанные по ковру перья. Гарри инстинктивно достал палочку, вспомнив совет Дамблдора.
— Гораций? — позвал Дамблдор, переступая порог. — Ты здесь?
Ответа не последовало. Гарри осторожно вошел следом. Его взгляд упал на перевернутое кресло. Что-то в этой картине было... неправильным. Кресло казалось слишком громоздким для такого скромного жилища, и от него исходило едва уловимое магическое колебание.
— Профессор, — шепнул Гарри, указывая палочкой на кресло. — Вы это чувствуете?
Дамблдор улыбнулся — той самой спокойной, немного таинственной улыбкой, которая всегда раздражала и одновременно успокаивала Гарри.
— О, да, Гарри. Я чувствую это очень отчетливо. Похоже, наш друг Гораций решил прибегнуть к радикальным мерам маскировки.
Дамблдор подошел к креслу, поднял палочку и, не произнося ни слова, сделал резкий взмах.
Кресло с глухим стоном начало менять форму. Подставки превратились в толстые, короткие ноги, спинка — в живот, а ручки — в две испуганно прижатые к бокам руки. Через секунду на ковре сидел толстый, лысеющий волшебник с огромными моржовыми усами, который смотрел на Дамблдора с выражением крайнего ужаса и... лёгкого раздражения.
— Нет смысла так смотреть, Гораций, — мягко сказал Дамблдор. — Твое маскировочное заклинание было превосходным, но... — он кивнул на Гарри, — у меня с собой был нежданный помощник.
Слизнорт, тяжело дыша, поднялся на ноги. Его маленькие глазки быстро пробежались по комнате, задержались на палочке Гарри, а затем, словно споткнувшись, замерли на его груди — там, где под одеждой едва угадывалось приглушенное сияние амулета. Слизнорт замер, его лицо на мгновение стало пепельно-серым.
— Ты... ты привел его? — прошептал Слизнорт, указывая дрожащим пальцем на Гарри. — Ты привел мальчика, который... который носит это?Гарри шагнул из прохладной темноты сарая в уютный, залитый желтым светом мир кухни «Норы». Воздух здесь был пропитан ароматом жареного бекона, печеных яблок и чем-то неуловимо домашним, что заставило сердце Гарри сжаться.
Едва он переступил порог, как со стороны плиты раздался вскрик, и миссис Уизли, выронив половник, бросилась к нему. Гарри даже не успел моргнуть, как оказался стиснут в таких крепких объятиях, что у него перехватило дыхание.
— Гарри! Милый мой! Ты выглядишь… о, ты выглядишь просто ужасно, — запричитала она, отстраняясь и тут же начиная ощупывать его плечи, словно проверяя, на месте ли они. — Дамблдор сказал, ты приедешь, но… Боже мой, ты совсем исхудал! И эти шрамы… Артур, иди сюда, он здесь!
Гарри почувствовал, как амулет на его груди отозвался на этот прилив материнской любви тихим, спокойным теплом. Через Узы он ощутил, как Джинни, которая до этого момента затаив дыхание ждала в гостиной, буквально влетела на кухню. Она остановилась на пороге, наблюдая, как мама окружает Гарри заботой, и на её лице светилась смесь облегчения и нежной усмешки.
«Я говорила, что мама тебя откормит в два счета», — прозвучал в его голове её голос.
Гарри улыбнулся ей поверх плеча миссис Уизли. В этот момент кухня казалась самым защищенным местом во всей Британии. Дамблдор стоял чуть в стороне, прислонившись к дверному косяку, и его глаза за стеклами очков-половинок довольно поблескивали.
— Молли, не мучай мальчика, — мягко сказал мистер Уизли, входя в кухню и широко улыбаясь Гарри. — Гарри, рад видеть тебя живым и здоровым. Мы очень переживали, особенно после того, что передавали в новостях.
— Спасибо, мистер Уизли, — ответил Гарри, наконец освобождаясь из плена объятий. — Я… я очень рад быть здесь.
Миссис Уизли уже командовала палочкой, заставляя чайник взлететь на огонь, а тарелки — выстроиться в ряд.
— Садись, садись, Гарри! Ты, должно быть, голоден как волк. И ты тоже, Альбус, хотя бы чашку чаю?
— С удовольствием, Молли, — кивнул Дамблдор, но тут же добавил, обращаясь к Гарри: — Но мне пора. У меня еще остались дела. Гарри, не забывай о том, о чем мы говорили.
Дамблдор вышел в ночь, и за ним осталась лишь тишина, нарушаемая уютным пощелкиванием дров в камине. Гарри сел за стол, чувствуя, как наваливается усталость после невероятно длинного дня. Рон, Гермиона и Джинни окружили его, засыпая вопросами, на которые он отвечал односложно, наслаждаясь самим фактом их присутствия.
Когда спустя час все разошлись по комнатам, Гарри оказался на чердаке Рона. Он подошел к окну и посмотрел на усыпанное звездами небо. Амулет на его шее продолжал слабо мерцать в темноте.
«Ты спишь?» — пришло сообщение от Джинни.
«Нет. Я все еще не могу поверить, что я здесь», — ответил он. — «Знаешь, Джинни… после того, что случилось в Министерстве, я думал, что больше не смогу чувствовать себя в безопасности. Но сейчас, с тобой и ребятами… я начинаю верить, что мы справимся».
«Мы справимся, Гарри. Я обещаю. Спокойной ночи».
Гарри лег на кровать, чувствуя, как спокойствие, передаваемое через их магическую связь, медленно погружает его в глубокий, безмятежный сон — первый за долгое время сон без кошмаров о коридорах Министерства.
Наш шестой курс в Хогвартсе начинается с этой ночи в «Норе».
Гарри ждет известие о том, что он все-таки зачислен на курс зельеварения, странные уроки с Дамблдором, раскрывающие прошлое Того-Кого-Нельзя-Называть, и растущее напряжение в школе, где каждый начинает подозревать каждого.
