Глава 12. Серебро и опалы
13 марта 2026 г., 15:17
«Сектумсемпра! — заклинание для врагов».
Гарри прищурился, вчитываясь в изящные, острые буквы. Заклинание выглядело пугающе простым, но в то же время обладало какой-то скрытой, темной мощью, которая заставила его пальцы невольно сжать края страницы. Амулет на груди снова отозвался глухим, предупреждающим теплом, будто пытаясь отдернуть его руку от этой страницы. Гарри знал этот сигнал — Джинни чувствовала его любопытство даже на расстоянии, и сейчас через Узы он ощущал её резкое беспокойство, граничащее с испугом.
«Гарри, не читай дальше, — эхом раздался в голове её голос, — от этой страницы веет чем-то очень недобрым. Пожалуйста, закрой книгу».
Гарри глубоко вздохнул, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он захлопнул учебник. Снаружи в окно с яростным свистом бился холодный осенний ветер, и капли дождя выбивали дробь по стеклу, словно предупреждая о надвигающейся буре.
Через час, когда они с Роном и Гермионой пробирались к воротам замка, чтобы выйти в Хогсмид, Гарри все еще чувствовал тяжесть этой страницы в своем кармане. На входе их встретил Филч, проверявший каждого ученика с помощью детектора тайных заклятий. Его холодные, блеклые глаза медленно скользили по толпе.
— Никаких подозрительных предметов! — гавкал он, тыча прибором в чей-то рюкзак. — Если найду хоть что-то, связанное с Черной магией, отправитесь прямиком к профессору Снеггу!
Гарри спокойно прошел мимо. Его «новый» учебник с поддельной обложкой был чист, а флакончик «Феликс Фелицис», который он предусмотрительно оставил в чемодане в спальне, был в безопасности.
В Хогсмиде было промозгло. Они направились в «Три метлы», чтобы хоть немного согреться. Зал был набит до отказа, и в облаках пара от промокших плащей Гарри вдруг увидел нечто странное.
Кэти Белл, шестикурсница из Гриффиндора, стояла у входа, о чем-то ожесточенно споря со своей подругой. Она держала в руках какой-то сверток, завернутый в грубую оберточную бумагу, и выглядела так, будто этот предмет жжет ей руки.
— Кэти! — окликнул ее Гарри, но она даже не обернулась. Она выглядела странно — отрешенно, словно находилась под действием «Империуса». Она направилась к замку, не дойдя до паба, а её подруга, в слезах, побежала в другую сторону.
Гарри почувствовал, как амулет на его груди вспыхнул ослепительным, почти болезненным светом. Это был уже не просто сигнал тревоги — это был крик.
«Гарри, стой! Не подходи к ней!» — голос Джинни в его сознании был полон ужаса.
Но Гарри уже сделал шаг вперед, заметив, как Кэти, сделав всего несколько шагов, вдруг начала подниматься в воздух, неестественно выгнувшись, и с пронзительным криком рухнула на землю. В этот же момент из ее рук выпал тот самый сверток, и бумага надорвалась. Оттуда выкатился предмет, сияющий опасным, ядовитым светом — ожерелье, которое, казалось, состояло из тысяч острых, ледяных игл.
Кэти Белл лежит на земле, не подавая признаков жизни, а рядом с ней змеится ядовитое ожерелье.
Ситуация критическая. Вы должны действовать немедленно, чтобы никто больше не коснулся этой проклятой вещи.Гарри подошел к камину. Огонь отбрасывал длинные, дергающиеся тени на стены, и ему на мгновение почудилось, что в глубине пламени мелькнуло лицо Малфоя — злое, бледное и решительное.
— Непродуманная попытка? — повторил Гарри, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Вы серьезно? А что если это был не «способ», а просто… ошибка? Если бы Кэти не надела перчатки, а просто коснулась ожерелья, она бы умерла на месте, прямо в Хогсмиде. Малфой мог рассчитывать, что она откроет пакет по пути.
Амулет на его груди отозвался резким, ледяным покалыванием, словно подтверждая его догадку. Гарри почувствовал, как через Узы в его сознание просочилась тревога Джинни — она стояла у окна, наблюдая за дождем, и её мысли были такими же темными, как это небо. Она не верила в случайности, как и он.
— Гарри, хватит, — мягко сказала Гермиона, усаживаясь на коврик у огня. — Мы уже всё обсудили с профессором МакГонагалл. Она проводит расследование. Если это был Малфой, его поймают. А сейчас… тебе нужно отдохнуть. Ты сам не свой с тех пор, как нашел эту книгу.
Гарри вздрогнул. Книга. Он коснулся сумки, где лежал «Расширенный курс зельеварения». Вспомнив про «Сектумсемпру», он почувствовал странную смесь вины и возбуждения. Что, если Принц-полукровка знал, как защититься от подобной магии?
— Я пойду спать, — бросил он, не глядя на друзей.
Поднимаясь по винтовой лестнице в спальню, он чувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел Джинни. Она стояла на площадке, освещенная лишь слабым светом лампады.
— Гарри, — позвала она, когда остальные остались внизу. — Ты не веришь им, правда? Ты думаешь, это только начало.
— Да, — тихо ответил он, подходя ближе. — И я чувствую, что это ожерелье — только первый ход. Если Малфой готов использовать такое против сокурсницы, он не остановится ни перед чем. А Дамблдор… Дамблдор молчит, Джинни. Он не говорит мне, что происходит.
Джинни подошла и положила руки ему на плечи. Её ладони были теплыми, и Гарри почувствовал, как ярость, копившаяся весь день, начинает медленно отступать.
— Он ждет, — сказала она. — Или проверяет, справишься ли ты сам. Но помни: ты не один. У нас есть этот амулет, у нас есть... — она замолчала, заметив, как он сжал зубы. — У нас есть ты. А этого уже немало.
Гарри кивнул. Он знал, что ей не стоит здесь стоять, но не хотел отпускать её. В этой тишине замка, полной призраков и опасностей, она была единственным, что заставляло его чувствовать себя не Избранным, а просто Гарри.
— Иди, — прошептала она, отстраняясь. — Завтра будет новый день. И, возможно, ответы, которые ты ищешь, станут чуть ближе.
Гарри направился к спальне, но уже у самой двери обернулся. Джинни все еще стояла там, глядя на него, и в её глазах читалось не только ободрение, но и страх — за него.
Ночь прошла беспокойно.
Гарри снились проклятые ожерелья, разбитые носы и холодные, пустые коридоры, по которым бродил Малфой. Утром его разбудил шум: Рон и Гермиона уже вовсю обсуждали новость, принесенную утренней почтой.
