Ключи от рая

Десять часов железнодорожным экспрессом со всеми удобствами и воздухом тем ощутимее чище, чем дальше удалялись путешественники от городов. Дюжины устриц, кватры холодного бульона и ветчины, копченого лосося и спаржи, поглощенных на остановках в вокзальных буфетах, залиты кажется галлонами хереса, кларета, чая и лимонада. Разминая члены во время очередного «привала» и оглядывая живописные виды окрестностей, мистер Уитмен чувствовал, как всё более воскресал для жизни! Это самолечение от хандры, уже шло на пользу. Друзья были довольны, отмечая здоровый цвет щëк у местных барышень, отсутствие болезненной худобы и привычки поливать себя парфюмом с ног до головы. Предвкушая сердечные приключения на фоне романтичной пасторали, воскресали для жизни и они. Ещё с полчаса конной повозкой до самого поместья, утрясая в желудках последние дорожные ростбифы и старинная георгианская усадьба, раскинулась перед их глазами как ворота во времени.  — Добро пожаловать в Brentwood Manor! — уголок земного рая. А вот и наши ключи от него — Джеймс  прозвенел связкой в воздухе, но она была еле слышна, среди вороньих криков, что как он надеялся готовились ко сну и просто взбивали перины в своих гнёздах на утёсах.  «Своеобразный рай, со своеобразным пением райских птиц» — подумал он про себя, не слыша собственных мыслей за гортанным вороньим карканьем. Он и забыл, почему с радостью сбежал когда-то отсюда не оборачиваясь!  Управляющий мистер Хайд, был отправлен им в Бристоль за нотариусом, слуги отпущены спать и холостяцкое общество из преподобного Реджи, богатейшего Генри и эффективнейшего Чарли, наконец смогло вытянуть конечности перед пылающим камином. Всё же весна ещё не до конца вступила в права, а кандидаток, что могли бы их согреть естественным образом — своей любовью! — они пока не нашли.  — Мне не терпится уснуть, чтобы поскорее встретить новый день. Я должен произвести инспекцию, среди всех ближайших селений, на предмет наличия в них красоток! — уведомил всех инвестор. — А я стало быть, буду должен ходить за тобой шаг в шаг и дышать в затылок, как живое напоминание о совести и нравственном ориентире, которые не позволят сделаться моему другу совратителем! — уверенно доложил викарий. Генри поморщился, будто отхлебнул уксуса: — А я собираюсь также, пользоваться новейшим средством против зачатия нежеланных детей, мой устаревший друг! Плотские радости не грех, коли у тебя есть «French letters»! — из овечьих кишок, с изысканными картинками, ленточками у основания и даже ароматным вазелином! Хочешь взглянуть? — помахал он в воздухе коробочкой, что выудил из внутреннего нагрудного кармана, дразня помрачневшего викария. — А сейчас, я буду спать прямо здесь, в кресле у очага. Не желаю отморозить задницу и ещё кое-что, на заиндевелых простынях! — заявил он наконец закончив свои издëвки и заворачиваясь в плед словно окукливаясь — уверен, что служанки не догадались их согреть для нас утюгами, или хотя бы бутылками с горячей водой.  — Так делают только жëнушки и то в медовый месяц, мой фешенебельный сатир — отозвался Чарльз, отправляясь принимать ванны.  — И любящие матери конечно, до самых седин, своих и дитя — напомнил поëживаясь Реджи, готовый смиренно принять аскезу мелких бытовых неудобств сельского дома и мужественно отправляющийся наверх.  В конце концов, придется набраться сил и нести этот крест нравственной няньки, надзирая за их несносным мистером Пирсоном. — Как же расхолаживает привычка к  комфорту! — заметил с улыбкой Джеймс, которому при всей усталости, вовсе не хотелось спать — просто повезло, что нынче мирное время! В противном случае, мы все явились бы на сборы, прихватив жён, служанок и мамаш — его верных стражей и гарантов.  — Нет уж… Никаких жён — подал слабый голос, уже клюющий носом, разомлевший от тепла инвестор — мы, безрогие братья ордена непокорëнной воли, останемся тверды в своей вере. Но может я и прихвачу в поход, хорошенькую горничную, если будет не лень. А немой, ещё и доплачу. Инженер, еле уговорив себя оставить наконец горячую ванну или скорее из страха в ней утонуть заснув, или стать жертвой несчастного случая из-за современной газовой горелки, строил теперь баррикады собрав одеяла и подушки здесь же, близ друга, предусмотрительно решив, не покидать теплую гостиную.  Хозяин усадьбы, остался бодрствовать один в этой весенней ночи, которая была создана для мечтаний, а не для сна. Ночные птицы затихли или были давно изгнаны воронами? Над холмами Сомерсета поднималась Луна, которую в старых календарях, называли Розовой — нежным деликатный светом, опускалась она на макушки крыш и деревьев, растворяя их очертания как видение призрачных цветущих садов из прошлого. Где-то в отдалении ухала сова, и её голос эхом катился дальше по долине. В такой магический час, старые дубы кажутся ещё древнее, а лесные ручьи — глубже и таинственнее. Словно прошлое и настоящее, сошлись в одной точке, победив время и о нём не нужно было больше заботиться и размышлять… Если сейчас в его дверь постучит сама волшебница Моргана Ле Фей, или Вивиана — Владычица озера, Джеймс ничуть не удивится. Однако удивиться ему всё же пришлось, когда в дверь действительно постучали!  В ночном сумраке стоял некто невеликого роста, в шляпе, надвинутой на лицо с умыслом его скрыть и закутанный в плащ. Вид был бы весьма таинственный, если бы незнакомец не разрушил тайну, тут же выложив карты на стол: — Я пришёл к Вам Сэр, решившись скрасить Ваш холостяцкий ночной досуг. И взамен своих сестёр, которых как я надеюсь, Вы навсегда исключите из своей бальной карты. Джеймс опешил, рассматривая пришельца, но быстро вернул себе дар речи: — Не знаю уж как выглядят Ваши сестрицы, однако рокировка сомнительной прелести, молодой человек. В этом доме, предпочитают иметь дело с дамами — услышал тот незнакомый приглушенный  баритон, который уж было никак не перепутать с гнусавым голосом управляющего, плоским и напрочь лишенным обертонов.  Сделав единственно верное открытие кто стоит перед ним, несчастный Сирил Флаэрти —  а это он и был — открыл наконец глаза, которые зажмурил перед тем как ему отперли, пришёл в ужас от своего положения и был с минуту не в силах пошевелиться. Джеймс, не зная как спровадить бесстыдного гостя, нарушившего поэтическую магию ночи таким омерзительным вторжением, быстро порывшись в карманах и достав оттуда в пригоршне все монеты что были, сунул их тому в руки, развернув за плечи к дороге: — Всего наилучшего! — легонько подтолкнул он его.  Сирил отбросил все шиллинги, и пенсы, и флорины, как если бы это были раскаленные угли из очага. Они рассыпались со звоном у порога, а он сам, припустил прочь в темноту, не разбирая дороги. Но избегая бежать в сторону своего дома, надеясь, что сосед примет его за одного из деревенских доходяг. Джеймс поспешно затворил двери, опасливо прислушавшись к храпам и посапываниям внутри комнат. Что бы на это сказал Реджи?! Наверное, немедленно побежал за билетом в обратный путь из бесстыдных мест, где уже парни ходят по домам, предлагая услуги словно куртизанки! А Генри и вовсе потешался бы над ним, до самой их старости.