Хёк крем-брюлле (а Джемин в клетке)

Джемин появился на их пороге неожиданно. Ещё более неожиданным было полотенце на его плече и розовая сумочка для душа в руке. — Прости, что смеялся над тобой, — без грамма раскаяния сказал он, и Хёк вскинул брови. Он смотрел на Джемина сверху вниз со своей койки. — А что такого в том, чтобы вместе с другом ходить в душ? Вы же друзья, вы близки, всё знаете, всё видели, никакой неловкости. — Не может быть, чтобы у вас на этаже всё было настолько плохо, — недоверчиво пробурчал Хёк. — С такими комнатами, прости господи… Джемин нервно рассмеялся. — Покажу в другой раз. Так… Кто-то хочет сходить со мной в душ? Хёк с Женей переглянулись. Они играли вообще-то, но Женя сидел с ноутбука, и тащить его в коридор было определённо менее разумно, так что Хёк от души потянулся и сполз с кровати. — Ты должен мне ужин, — сказал он со смешком, и Джемин легко согласился: — Конечно. Они направились к душу, и Хёк со скуки спросил: — Что там? Увидел таракана? У нас ещё не было, хотя в общаге как бы ожидаешь их увидеть… Джемин посмотрел на него с таким выражением на лице, одновременно брезгливым и надменным типа «думаешь я бы не справился с тараканом?!» — Ну, там как бы есть дверь без замка, две раковины и три душевых, которые разделены прозрачными перегородками. Вода холодная. И я увидел только один бойлер. На три душа один. Хёк сдержанно рассмеялся. — Да, наш тебе тоже понравится. Там всего одна душевая кабинка, но какая! Внизу есть трещина, так что… Постарайся не лить туда воду или типа того. Наверное, нужно сразу какую-нибудь тряпку кинуть или купить тазик, ха-ха! Подтёки на потолке, но нет плесени, а это ничего себе! Ну, там ещё стоит раковина и два крючка, которые наполовину вылетели с дюбелей… И места как в гробу приблизительно. Вкусняшка короче. Бойлер, кстати, висит в туалете и типа… давит тебе на голову, когда садишься. Тут уже Хёк, не сдерживаясь, засмеялся, и Джемин цокнул. — Пожалуйста, не делай это хуже. — Да ладно, — Хёк ещё смеялся. — Нельзя было ожидать, что тут будет, как у мамы дома. Но это даже не худший вариант. Привыкнем, придумаем что-нибудь, будет лучше. Джемин посмотрел на Хёка с оттенком благодарности на лице и сразу после тяжело вздохнул. — А знаешь… Нужно ещё кухню вашу посмотреть… Потом они добрались до душевой (нужно было пройти много длинных коридоров), и Джемин, окинув её серьёзным оценивающим взглядом, хмыкнул: — Ладно, терпимо. Он зашёл внутрь, и Хёк встал снаружи, прислонившись к двери спиной, снова доставая телефон и открывая игру. По тому, сколько Джемин возился, даже до того, как включить воду, Хёк понял, что это не будет быстро. Они успели сыграть четыре раунда до того, как Хёк с тяжёлым вздохом сполз по двери спиной и сел на пол. — У меня есть ещё какие-то дела сегодня, знаешь… — проговорил он себе под нос без особых надежд, что Джемин это услышит. Ответа, предсказуемо, не последовало. И Джемин постучал в дверь с внутренней стороны, когда Хёк уже успел заскучать в тиктоке, забыв про игры. — Наконец-то! — воскликнул он и встал на ноги, чтобы увидеть виноватую улыбку Джемина с другой стороны. — Что? — Похоже, я его сломал. — В смысле? Хёк прошёл внутрь, чтобы осмотреться. Джемин взял душ в руку и ткнул прицельно на гайку, соединяющую шланг с лейкой. — Он немного тёк, — сдерживая смех, сказал Джемин. — И я подумал, что могу немного подкрутить. Теперь он течёт сильнее. То есть он всё ещё работает… Хёк включил воду и тут же получил в лицо мощной струёй воды. Хёк выключил воду. Джемин держался из последних сил, чтобы не засмеяться гиеной, как обычно. — Я починю, — последнее, что он сказал до того, как его прорвало, и его звонкий смех заполнил крошечную душевую комнату и немного коридор. Хёк тоже не удержался и засмеялся. Они провели так минут десять, не больше, просто смеясь и тыкая то друг на друга, то на лейку, то на раковину, то на трещину в душевой кабине. Хёк не мог бы объяснить, что это было, но это было очень в их духе, они просто были такими. Немного успокоившись, ещё через смех, Джемин продолжил. — Да, я починю, поставим что-нибудь получше, с фильтром. Но не сегодня, сегодня много дел. — Ты должен мне столько еды, — весело кивал Хёк. Они собрали все вещи, аккуратно прикрыли дверь и направились обратно к комнате Хёка, чтобы на полпути он вспомнил: — О, ты хотел кухню посмотреть? К слову о еде, так сказать… — Я не буду готовить тебе сейчас, — весело кивнул Джемин, — но да, показывай. И они прошли немного назад до поворота в очередной коридор, коротенький (ради разнообразия). На кухне Джемин чувствовал себя более уверенно и смело открывал все шкафчики, не спрашивая, какие из них принадлежат Хёку с Женей, зажёг все комфорки на плите, просто чтобы проверить, насколько они отзывчивы, залез в холодильник и кивнул сам себе. — Ну, я могу готовить здесь. — Ну, нихуя себе, — весело кивнул Хёк. — Может, сразу переселишься? Поменяемся койками? По тому, как в глазах у Джемина блеснул огонёк энтузиазма, Хёк понял, что идея сомнительная, и ему лучше не соглашаться. — Давай, — легко сказал Джемин, — жить с Женей легко, душ я починю, кухня в порядке. Кровать у окна я всё равно не люблю. Отправим тебя к китайцу, на которого у тебя стоит, ну, идеальная сделка. Хёк смущённо хмыкнул. — Во-первых… А знаешь, просто иди нахуй, вот что. — Тебе же понравилась моя комната? — уточнил Джемин, невинно хлопая глазами. — Иди нахуй, — повторил Хёк с какой-то агрессией в голосе, и Джемин только тяжело вздохнул. — Но правда, я могу готовить здесь. И вам с Женей перепадёт. — Ты должен мне за душ, — весело согласился Хёк. — С меня душ, с тебя завтраки. — Годится, — Джемин коварно улыбнулся, но за этим ничего не стояло, ему просто было весело. Хёк шлёпнул его по ягодице и кивнул на выход в коридор. — Давай, отведу тебя к лестнице и пойду к себе, нужно, чтобы Женя не убежал на тренировку без меня. — Куда же он без тебя, — Джемин ослепительно улыбнулся и вышел из кухни. Так они и договорились. Шутка не шутка, Джемин поставил новую лейку в душе и честно появлялся по утрам на кухне их этажа, чтобы сготовить завтрак на них троих: много яиц, много мяса, немного овощей, лучше, чем Хёк себе делал. Хёк трижды уточнял, нужно ли ему скинуть Джемину денег за продукты, но тот отнекивался. «Угостишь потом» — и продолжал кормить их с Женей. Так Хёк привык брать лишнюю порцию на Джемина, когда брал доставку или нёс домой что-то после тренировки. Он спрашивал пару раз, не взять ли что-то Ренджуну, но тот вежливо формально отказывался. Хёк почти потерял его из виду, потому что Джемин оказывался в их маленькой комнате без окна, на их кухне и в их душевой чаще, чем Женя с Хёком поднимались к Джемину. Пока однажды Ренджун не появился перед их с Женей комнатой за спиной Джемина. Полотенце и сумочка для душа недвусмысленно говорили, зачем он здесь, но Хёк всё равно спросил. — Чем мы можем тебе помочь? — Он стеснялся спросить, но наша душевая — сущий кошмар, я поделился секретом, — Джемин широко улыбался без капли стыда, как обычно. — Хорошо, — Хёк кивнул, — я не против. Но почему вы здесь? Ты знаешь, как дойти… — А у меня лекция, — Джемин пожал плечами. — И я подумал, вы сможете справиться без меня. Пока! — и он убежал раньше, чем Хёк даже успел что-то сказать. Ренджун посмотрел на Женю вопросительно. Он выглядел скромно и даже застенчиво, когда спрашивал: — Извини, ты свободен сейчас? Женя проморгался и даже уточнил, указав на себя. Ренджун кивнул. Хёк надулся и подал голос со своей верхней койки: — Почему не я? Ренджун посмотрел на него холодно и ответил честно: — Я тебе не доверяю. Джемин убедил, что Джено можно верить, и что он не сделает ничего дурного, «только если по глупости». Но я пойму, если время неподходящее, и вы заняты. — Нет, я могу, — Женя пожал плечами и потянулся на кровати перед тем, как встать. Он проверил телефон в кармане и с растерянным лицом вышел в коридор, чтобы проводить Ренджуна до душевой. Хёк написал Жене сразу, как они ушли, но Женя ответил только через десять минут. «Странно» — писал Хёк. Женя согласился: «Странно. Но, может, он просто не ищет отношений и поэтому нервничает рядом с тобой». Хёк цокнул с глупой улыбкой: «Рядом со мной не нужно нервничать, нужно быть приятно взволнованным и в предвкушении, он встретил лучшего парня, просто ещё не знает об этом». Женя ответил сразу, и как-то Хёк был уверен, с каким лицом он это писал: «Верно :)» Немного подумав, Хёк сполз со своей койки, захватил пачку чипсов, забежал на кухню за тремя банками газировки и тоже пошёл к душевой, чтобы найти Женю на полу, облокотившимся на дверь с телефоном в руках, как он сам, пока ждал Джемина. Женя сначала поднял на него грозный вопросительный взгляд, а потом расплылся в улыбке. Они сидели на полу ещё не меньше получаса, смотря видео на телефоне Хёка и жуя чипсы. Пару раз в конце коридора появлялись другие лица, но, завидев их издалека, просто разворачивались. — Нам нужно познакомиться с соседями, я серьёзно, Женя, — Хёк говорил каждый раз, когда кого-то видел, и Женя рассеянно кивал, прожимая кнопки на мобильной игре. — Мы будем теми лохами, которых никто не помнит в выпускных альбомах… — В универе вроде не делают альбомы… — Я выхожу, — послышалось с другой стороны двери, и оба Хёк с Женей встали на ноги, подобрав телефоны, чипсы и газировку. Ренджун вышел и уставился на Хёка с недовольством. Хёк примирительно протянул ему газировку. — Диетическая, — он сказал, и Ренджун, пару секунд подумав, принял её, сразу раскрыл и выпил несколько глубоких глотков. — Спасибо. Почему ты здесь? — Чтобы Жене не было скучно, — Хёк приветливо улыбнулся. — Я начинаю думать, что нужно купить такой складной стульчик, как художники себе берут. — И в походы, — весело согласился Женя. — А вообще, если мы продолжим ходить по одному и тратить столько горячей воды, кто-то придёт к нам ночью с подушкой… — Ура, пижамная вечеринка! — Женя рассмеялся. Ренджун устало убрал волосы за уши и зевнул. Он указал рукой и уточнил: — Туда ведь лестница? — Да. Послушай… — Хёк неловко переминался с ноги на ногу. — Я не хочу тебя напрягать, правда. Ты меня избегаешь? Ренджун взял на размышления пару секунд и мотнул головой. — Нет. Но у меня не всегда есть силы на это. — Общение? — Да. Прошло ещё несколько секунд, и Хёк просто спросил: — Ты играешь в игры? В пабе было весело, может, ты любишь какие-то настолки или… — Я люблю настольные игры, — Ренджун мягко кивнул. — Тогда дай знать, если захочешь поиграть во что-то, мы принесём. Хёк был доволен той улыбке, что получил, она выглядела теплее, чем предыдущие. Ренджун уже направился в сторону лестницы, но остановился, и по одному его силуэту было понятно, что он сомневается в том, что собирается сделать. И всё же он обернулся и протянул Хёку телефон. — У меня нет твоего номера. Хёк ослепительно улыбнулся и быстро набрал цифры, подписал контакт и обернул телефон, чтобы посмотреть на чехол. — Ого, МумийТролли, это мило. — А у тебя? — Ренджун уточнил, когда забирал телефон и убирал в карман спортивных штанов. — Просто чёрный? Телефон без чехла? — Это к Жене… — Хёк рассмеялся. — Только недавно его уговорил купить себе чехол… У меня Шин-чан! — Хёк вытянул свой телефон чехлом вперёд, показывая любимого персонажа, и Ренджун снова мило улыбнулся. Он был такой милый, такой привлекательный, Хёк был очень рад, что они (почти) обменялись телефонами. Вскоре Ренджун вернулся в свою комнату, а Хёк с Женей пошли в свою, и Женя глупо хихикал над Хёком по дороге, снисходительно похлопывая его по плечу. — Перестань, он спросил мой номер! Конечно, я рад! — Я ничего не сказал, — Женя невинно улыбался, но в нём легко читалась добрая дружеская насмешка над тем, насколько отчаянно Хёк пытался заполучить внимание Ренджуна. Хёк не ждал, что Ренджун действительно ему напишет (то есть он надеялся, но не ждал, что это произойдёт быстро, даже если произойдёт), и всё же сообщение пришло тем же вечером. «Это Ренджун» — такое сообщение. Коротко и лаконично. Хёк глупо улыбался, печатая ответ. «У тебя есть какие-то соц.сети? Сообщения — словно прикол из прошлого». Ренджуну потребовалось время, и, может, он просто раздумывал, а может, был занят, но в конце концов прислал ссылку на инстаграмм. Хёк сразу подписался и ещё полчаса рассматривал фотки, время от времени показывая Жене: — Просто посмотри на него! — Женя ради вежливости бросал взгляд, но не был особо заинтересован. — Нет, правда… Это такой милый профиль, он бы понравился моей сестре, отвечаю. Тут Женя ещё раз пробежался глазами по общему виду страницы и согласно кивнул: — Правда. Моя бы тоже, может, подписалась. Девчачий профиль. Хёк мечтательно вздохнул в ответ. — Я подписался, но ничего не лайкал. Это норм? Женя смотрел на него рассеянно. — Почему ты должен? — Я просто не хочу его напугать, но чёрт возьми… Он такой хорошенький, и фотки эти… Я думаю, он из тех, кто собирает билетики с парка развлечений. Я не знаю, это делает что-то со мной. Женя снова безразлично кивнул, а потом вдруг спросил: — Но если ты подписался, то и он пошёл смотреть твои фотки? — Наверное, я не знаю. Почему? Женя выглядел подозрительно задумчивым, и Хёк нервно перешёл на свой профиль, чтобы снова его пролистать: были ли у него отталкивающие фотки? Что-то, что складывает о нём неправильное впечатление? Хёк листал, особо не останавливаясь, но отмечая: просто фотки со школы, семья, Женя с Джемином, школа, кошки, снятые издалека (дурацкая аллергия на шерсть), скриншоты вишлиста дорогих покупок из бутиков, та глупая фотка с сигаретой в руке, еда, его лицо, ещё его лицо… Обычные фотки подростка, ничего такого, если только Ренджун не резко негативно настроен к курению, но это всего одно фото… Пока Хёк провалился в пучину анализа, ему пришло несколько уведомлений — лайки от Ренджуна. А потом и сообщение. «У тебя милые фотографии». «И у тебя, — весело писал Хёк. — Я постеснялся отмечать всё, что мне понравилось, но всё очень красивое». «Рискни» — ответил Ренджун, и у Хёка ком встал в горле, он буквально никогда так не нервничал, когда дело касалось простого взаимодействия в социальных сетях. Он вернулся на профиль Ренджуна и отметил все фотографии, которые успел, пока Ренджун не прислал короткий ответ: «😂» «Вы ещё свободны? Мне нужно кое-что примерить для учебного проекта…» Хёк окликнул Женю, и Женя пожал плечами. До репетиции ещё чуть больше часа, у них ещё есть время. Хёк обещал: «Хорошо, мы поднимемся, у нас есть типа полчаса». «Спасибо 😊». — Как-то подозрительно, — Хёк говорил по дороге, — слишком легко. — Я же говорил, что никто перед тобой не устоит, — со смешком ответил Женя. Когда они пришли к Ренджуну, вся комната, кроме кровати Джемина, была завалена вещами и тканями. У Ренджуна появилось два манекена, и он держал в руках объёмный бесформенный кусок цветной ткани. — Мне так неловко, — начал он, — боюсь, что для Джено это будет мало, но мне очень нужно посмотреть, как это будет на человеке, проверить в движении, поправить пару швов… В общем, если тебе не сложно, ты можешь, пожалуйста, побыть моей моделью сегодня? Хёк автоматически кивнул и только потом додумал. — Мне нужно раздеться или? Ренджун оценивающе осмотрел Хёка и хмыкнул. — Будет холодно. Вот, надень это, брюки можно оставить. Ренджун протянул белую узкую футболку, в которую Хёк сомневался, что влезет. И тем не менее он стянул свою и надел новую, Кое-как натягивая её на пояс брюк. Потом ещё пару минут Ренджун пытался разобраться со своими тканями и разместить их на теле Хёка, а ещё потом Хёк посмотрел на Женю, чтобы не смотреть на своё отражение. — Как я выгляжу? — он спросил. Женя улыбнулся фирменной собачьей улыбкой и не ответил. Хёк цокнул. — Подожди, я буду самой красивой принцессой на балу. — Это не такое платье, — важно заметил Ренджун, и Хёк вздохнул. — Да? А какое? Для чего оно? — Просто коктейльное платье, на выход в ресторан или театр. Где не нужно много ходить, но нужно презентабельно выглядеть. — То есть свидание, — Хёк легко кивнул, и Ренджун бросил на него суровый взгляд, а потом смягчился. — Пожалуй, это может быть свидание. Такие платья надевают по случаю, свидание подходит. — Ты шьёшь только женское? — Хёк просто поддерживал беседу, но Ренджун как-то напрягся от вопроса. Он выглядел сурово и сосреточенно, подбивая ткань булавками. — Подними руку, поводи вправо-влево, хммм… — Он был тихим ещё минуту, а потом всё же сказал. — Нет, у меня нет такой установки. Но для мужчин шить сложнее, они более привередливы, и не всем нравятся такие идеи, которые нравятся мне. — Жаль, — сказал Хёк, и Ренджун посмотрел на него вопросительно, его лицо было теперь мягким и внимательным. — Мне интересно, что бы ты для нас придумал. Знаешь, мы очень разные, я и Женя, и Джемин. И мы все далеки от моды, а у тебя тонкий вкус. Мне интересно, как бы это выглядело. Дай знать, если захочешь поработать с такими скучными мужиками. Ренджун скромно рассмеялся. — Я бы не назвал вас скучными. У Джемина много мягких черт в лице и форме, у Джено безупречное по пропорциям тело и такое мужественное лицо, разве не хочется его уравновесить чем-то мягким? И ты… — Ренджун закончил с булавками и отошёл, чтобы лучше видеть работу, — такой круглый… В хорошем смысле, я имею ввиду лицо. Твой образ должен бы складываться от круглого лица, и ещё подчеркнуть пропорции, такие длинные ноги… — Хёк смутился и на пару секунд даже отвёл взгляд. — в общем, я дам знать, если придумаю что-то для вас. — Да, спасибо… Хёк растерянно побегал глазами по комнате и столкнулся взглядом с Женей, который держал нейтральное лицо, но внутренне смеялся над ним, Хёк знал. — Ты сможешь немного подвигаться для меня? — Ренджун спросил мягко и уверенно. — Как именно? — Хёк поводил руками, и Ренджун усмехнулся в кулак. — Медленнее. Повернись. Подними руку, вторую, ещё раз повернись. Так-то лучше, спасибо, ты очень помог! Ренджун снова оказался рядом, чтобы помочь Хёку снять эту конструкцию из ткани, которая теперь больше напоминала платье, но на нём и его спортивных штанах, конечно, выглядела забавно. Ренджун перенёс её на манекен, и Хёк тут же стянул тугую футболку, вернувшись к своей чёрной на пару размеров больше. Чистое блаженство. — Вы ведь давно дружите? — Ренджун внезапно спросил, и Хёк кивнул. — Да, со средней школы или типа того. — Радуетесь, что получилось вместе учиться? — Вообще да, — Хёк смотрел на лицо Ренджуна, пытаясь понять, стоит что-то за этими вопросами, или это просто повод поддержать беседу. — Ты скучаешь по своим друзьям, которые остались дома? Внезапно Ренджун посмотрел на него действительно нежным взглядом, он был немного грустным, и за мягкостью лежало что-то ещё, но Хёк хотел видеть только её. Ренджун признался: — Да, пожалуй, что скучаю. Леле здесь, но… Честно говоря, мы дружим не так давно, и мы немного… Я помогал ему освоиться в Корее, но он и сам отлично справляется, он такой славный, у него всегда хватает харизмы, даже когда не хватает навыков. — Наверное, тяжело переезжать вот так… Помню, мы несколько лет жили в другом районе, уже было тяжело, а тут другая страна. Знаю, я тебя смущаю или типа того, но… Спрашивай, если что. Когда нужна помощь, или просто скучно, или… Женя может выглядеть холодно, но он очень отзывчивый и заботливый, и я помогу, и Джемин — тоже отличный парень. Это нормально, что ты опасаешься незнакомцев, тем более, мы все дружим, а ты нас ещё не знаешь толком, но… — Спасибо, — Ренджун кивнул с улыбкой. — Я это понял. Джемин — хороший парень, мы немного поговорили, всё-таки живём вместе, и он помог мне с душем (какое облегчение!) — Кстати! Дайте хоть посмотреть! Я всегда забываю, а тут мы ещё свободны, покажите, от чего бегаете! — Согласен, — Женя рассмеялся за спиной Хёка. Ренджун пожал плечами и отложил свои булавки, ножницы и чёрт знает что ещё портное, чтобы медленно выйти из комнаты и знаком позвать за собой. Они прошли пару минут по коридору, потом ещё немного по другому и оказались перед дверью с матовым стеклом, закрытой. — Подождите здесь, — Ренджун важно сказал и аккуратно постучал в дверь, потом так же аккуратно зашёл внутрь, уточняя, есть ли кто-то внутри. Через несколько секунд вернулся и открыл им дверь, приглашая внутрь. Всё как Джемин рассказывал: две раковины при входе, три душевые за прозрачными пластиковыми перегородками по бокам, даже не кабинки, окно, затонированное плёнкой из дешёвого бытового магазина, которая уже начала отходить по углам. Зато безупречный кафель, как будто бы новый, и есть отдельные полочки рядом с каждым душем, даже не вываливаются из стены. — Предлагаю мыться здесь, но вместе, — шутливо сказал Хёк, и Ренджун на него злобно зыркнул. — Тут только холодная вода. В любое время. — Серьёзно? — Хёк не верил своим ушам. — Ты всё это время мылся в холодной воде? Ренджун отмахнулся и вышел из душевой. — А можно всё посмотреть? — снова весело говорил Хёк. — Ну, туалет, кухню… У нас два туалета на этаж, в разных концах коридоров. Всего два на столько человек, нелепо! — И у нас два, — Ренджун пожал плечами. — Давайте покажу, но особо смотреть там нечего… И они дошли сначала до туалета, потому что он близко к душевой (обычная узкая комната без бойлера над головой, но со всеми трубами, спрятанными в гипсокартон). Потом до кухни, и Хёк сразу понял, почему Джемин не хотел тут готовить. Во-первых, было объективно грязновато. Во-вторых, электрические комфорки были в ужасном состоянии, в уголках тоже отходило покрытие, как на окнах в душевой, всё было какое-то неприветливое. Нет, Хёк бы не стал выпендриваться, как Джемин, и просто смирился, он бы готовил тут рамён и сбегал в свою комнату, и даже не хранил бы продукты в холодильнике на кухне, а купил свой. Мысль озвучилась сама: — Может, нам купить холодильник… — Хёк поймал два растерянных взгляда и усмехнулся. — Джемин готовит, разве не здорово было бы купить ему холодильник, чтобы вообще не заходить на эту кухню? Нам в комнату, очевидно, нужна микроволновка, чтобы делать быстрый рис, и та курица из едальни возле зала, её невозможно есть холодной, а так можно будет даже не выходить из комнаты и есть прямо наверху… Хёк имел ввиду свою койку, и эта мысль вызывала у его собеседников пренебрежение, это было видно, так что Хёк снова рассмеялся и добавил: — Да я шучу. Но правда, мы далеко от кухни, иногда лень ходить, когда хочется просто типа холодной газировки. И на прошлых выходных кто-то спиздил моё пиво. Женя, что с лицом, неужели ты не хочешь холодильник? Женя рассмеялся в кулак. — Меня всё устраивает, но если тебе очень хочется, мы можем попробовать впихнуть в нашу комнату холодильник. — Не, холодос нужно Джемину ставить, — Хёк виновато улыбнулся Ренджуну, — вам с Джемином, я имею ввиду. У них как раз места хватит. — То есть тебе лень идти на кухню, но не лень на другой этаж? — Ренджун уточнил с выгнутыми бровями. — Ну, так можно ещё вас подоставать, — Хёк подмигнул. Ренджун закатил глаза, и Хёк добавил. — Да я шучу, расслабься. Не принимай серьёзно всё, что я говорю. — Хорошо, — легко согласился Ренджун. — Но я жду, что как-то вы позовёте поиграть. — А что если нам снова сходить в тот паб? Я видел у них ещё дженгу, и на соседней улице есть несколько автоматов-хваталок. Лицо Ренджуна выглядело странно, Хёк не мог расшифровать все эмоции, но видел что-то похожее на удовлетворение, и это придало ему сил. — Знаешь что, я поищу что-то для тебя. Какой-нибудь ужасный игорный клуб, где обычно тусуются только шестнадцатилетние. Ты был в Лотте ворлде? — Нет, — Ренджун улыбнулся, и это была чудесная светлая улыбка, несущая только тепло и удовольствие, — ещё не ходил. — Тогда решено. В выходные идём в Лотте ворлд! Женя прокашлялся, и Хёк цокнул языком. — В следующие выходные, я хотел сказать, в эти выходные у нас специальная тренировка. — Чем вы занимаетесь, ещё раз? — Ренджун продолжал смотреть на Хёка с добрым любопытством, и Хёк чувствовал глупых бабочек у себя в животе, он буквально чувствовал их, и его немного тошнило. — Мы танцоры. Вроде. У нас много общих предметов по искусству, и мы с Женей… Да, любим музыку, немного играем, но по профилю танцы. — Как здорово! Покажите при случае! — Он хлопнул Хёка по плечу, и Женя сбоку рассмеялся раньше, чем Хёк даже сообразит ответ. — Конечно, да. За триместр будут же все эти показные выступления. У вас тоже? — Показ? — Хёк кивнул. — Больше для своих, но я подумаю, смогу ли вас туда протащить, если вам это интересно, конечно. Хёк активно кивнул, и Женя снова рассмеялся. — Почему бы и нет, но мы половину не поймём. Ренджун оценивающе окинул их взглядом, а Хёк замялся. — Женя, наверное, имеет ввиду наши проблемы со зрением, не то, что у нас нет вкуса. — Что за проблемы? — Не совсем дальтонизм, но близко, — Хёк чувствовал такое волнение, обычно ему не было так неловко говорить об этом. Он смотрел точно в лицо Ренджуна, поэтому видел, как выражение меняется. Ренджун был таким мягким и добросердечным человеком, Хёк видел это по его глазам, по тому, как чувственно его брови поднимались от информации, которая показалась ему важной и, наверное, грустной. Потом он улыбнулся. — Объясняет, почему вы всегда в чёрно-белом. — Не всегда, — Хёк цокнул, и Ренджун тихо рассмеялся. — Сходу не вспомню не чёрно-белое. Но это классика, это не плохо. — Нам уже пора, — спокойно сказал Женя, и Хёк согласно кивнул. — Правда. Лотте ворлд на следующей неделе и… Ещё спишемся! — Договорились. Хёк старался вести себя более менее естественно, но знал, что у него не очень получается. Женя рядом шёл со своей ехидной улыбкой. — Хватит смеяться надо мной, сжалься! — попросил Хёк, когда они уже были на лестнице, и Женя только пожал плечами. — Не понимаю, о чём ты. Я тебя полностью поддерживаю. Он мерзенько посмеялся, и Хёк ходил немного надутый пока они собирались, пока тренировались, пока покупали ужин и пока играли в игры вечером — до тех пор, пока не пришло время ложиться спать. Женя молча отогнул одеяло, приглашая, и Хёк послушно сполз со своей койки, чтобы снова улечься в его объятья. Он так любил Женю за это молчаливое принятие.