Каблуки против клавиатуры. Будни подружки невесты.

***

      Ночь окутала комнату мягким сумраком, лишь слабый свет ночника отбрасывал тёплые блики на стены. Тун Яо лежала в объятиях Лу Сычена, уютно устроившись у его плеча — её дыхание было ровным, почти сонным, но всё ещё бодрствующим. Лу Сычен слегка поправил прядь волос, упавшую ей на лицо, и тихо, с лёгким любопытством в голосе, спросил:       –Почему ты так упорно занимаешься всеми этими деталями для свадьбы Ай Цзя и Цзиньян? Выбор салфеток, цветов, вина… Разве этим не должны заниматься профессиональные организаторы?       Тун Яо чуть пошевелилась, не открывая глаз, и ответила приглушённо, словно слова рождались где‑то на границе сна и реальности:       – Цзиньян отказалась от организаторов. Говорит, что хочет сама выбрать всё до последней мелочи… – она сделала небольшую паузу, и в её голосе, несмотря на усталость, проступила тёплая, почти сестринская нежность. – А она для меня… как сестра, Лу Сычен. Настоящая. Я помню, как она поддерживала меня в самые сложные моменты – когда я сомневалась в себе, когда казалось, что ничего не получается. Она всегда была рядом. И сейчас… как я могу оставить её одну, когда ей так нужна помощь? Даже если это значит, что я буду выбирать сто первый оттенок кремовых салфеток или дегустировать десятое по счёту вино.       Лу Сычен на мгновение замер, впитывая её слова. Он слегка сжал её руку, чувствуя, как в груди разливается тихое восхищение – не только её преданностью, но и той глубокой, искренней связью, что сложилась между Тун Яо и Цзиньян. Его голос стал ещё мягче, почти шёпотом:       – Понимаю. Ты у меня… невероятная.       Тун Яо улыбнулась краешком губ, наконец позволяя себе полностью расслабиться в его объятиях. Её дыхание стало глубже, а Лу Сычен, глядя на неё, подумал, что готов поддерживать её во всём – даже в этих бесконечных свадебных хлопотах, если это делает её счастливой.   

***

      За неделю до свадьбы Ай Цзя и Цзиньян база ZGDX превратилась в некое подобие военного лагеря, где каждый ресурс – от времени сна до эмоциональной выносливости – был на строгом учете. Команда три недели работала на пределе: подъемы в восемь утра, бесконечные тренировочные матчи с корейскими топ-клубами, изматывающие разборы записей до глубокой ночи. Даже вечно неутомимый Толстяк теперь напоминал привидение, медленно дрейфующее по дому в поисках лишней порции углеводов.       В гостиной этим утром царила атмосфера свинцовой усталости. Сяо Жуй нервно щелкал автоматической ручкой, вычеркивая что-то в графике. Ю Мин сосредоточенно листал блокнот с таймингами респауна лесных крипов. Кей, Лу Юэ и Лао Мао, словно три зомби, вяло жевали сухие завтраки. Лу Сычен откинулся в своем кресле, прикрыв глаза. Со стороны казалось, что он спит, но его длинные пальцы привычно и ритмично отстукивали по подлокотнику комбинацию навыков для Шикигами-стрелка.       Ю Мин бросил взгляд на настенные часы – 8:15. Время начала утреннего брифинга.       – А где Тун Яо? – тренер недоуменно нахмурился, оглядывая пустые места. – Последние три недели наша «Мулан» врывалась в тренировочную зону раньше всех. Неужели она наконец-то сдалась и решила проспать лишние пять минут?       – В комнате её нет, – подал голос Сяо Жуй, не отрываясь от документов. – Я заходил за обновленным графиком тренировок, там пусто. И постель заправлена так идеально, будто на ней и не спали вовсе.       В этот момент тишину базы нарушил грохот – входная дверь распахнулась с такой силой, словно её вынесли навыком «Рывок». На пороге замерла Тун Яо. Её вид мог бы напугать даже самого свирепого Ороти: волосы напоминали взорвавшееся гнездо, один шнурок на кроссовке развязался и волочился по полу, в левой руке она сжимала смартфон с новой паутиной трещин на экране, а в правой – огромный бумажный пакет с золотистым логотипом модной кондитерской.       Она сделала решительный шаг вперед, но запнулась о край ковра. Инерция и недосып сделали свое дело – Тун Яо плашмя рухнула на пол, даже не успев выставить руки.       – Яо-Яо! – Толстяк подпрыгнул на месте, едва не подавившись булочкой.       Вся команда сорвалась с мест, но Тун Яо уже начала подниматься сама. Она двигалась механически, словно сломанный, но невероятно упрямый робот. Медленно выпрямив спину и отряхнув штаны, она, пошатываясь, дошла до дивана и буквально рухнула в него, тяжело и прерывисто дыша.       – Чего замолчали?.. – прохрипела она, не открывая глаз. Её голос звучал так, будто она только что пробежала марафон. – Обсуждаем... стратегии. Ю Мин, ты говорил про инвейд в левую часть леса на втором уровне против корейцев. Что там с таймингом красного крипа? Продолжай. Почему тишина? Работаем!       Команда замерла в немом шоке, глядя на это воплощение киберспортивного фанатизма и свадебного хаоса. Лу Сычен, сохранивший ледяное спокойствие, медленно подошел к ней. Он молча наклонился и заглянул в пакет, который она всё еще судорожно сжимала пальцами.       Внутри, среди нарядной оберточной бумаги, стройными рядами лежали образцы свадебных капкейков, украшенные нежнейшим кремом.       – Ты была у кондитера? – тихо спросил Лу Сычен, присаживаясь на корточки рядом с диваном.  – В семь утра?       – В пять, – поправила его Тун Яо, с трудом приоткрыв один глаз. Зрачок никак не хотел фокусироваться на лице капитана. – У них была поставка свежих ягод... Цзиньян хотела убедиться, что они не кислые. Я всё попробовала. Кислыми были только те, что с голубикой, я их заставила заменить на малину... А потом... потом я пересмотрела запись вчерашнего матча корейцев. Тренер, если мы не закроем их лесника на реке, они заберут объект и задавят нас через нижнюю линию. Давайте, я готова. Рисуй схему ганков.       Команда переглянулась в тяжелом молчании. С одной стороны, они были поражены её стальной настойчивостью – она умудрялась быть «Золотым мидлейнером» и идеальной подругой невесты одновременно, практически не смыкая глаз. С другой – Тун Яо выглядела так, будто сейчас начнет путать вражеских шикигами с розовыми пионами для оформления банкетного зала.       – Ладно, – вздохнул Сяо Жуй, понимая, что если сейчас попытаться отправить её спать силой, она просто начнет цитировать характеристики артефактов до потери пульса. – Раз уж наш мидлейнер так рвется в бой... обсуждаем контр-пики и приоритет на линиях.       Следующие два часа прошли в напряженном анализе. Тун Яо, несмотря на состояние «зомби», была пугающе точна. Она вносила правки в маршруты Кея через зоны видимости, яростно спорила с Лу Сыченом о том, стоит ли брать Оотенгу против их состава, и при этом умудрялась строчить сообщения (судя по всему, о степени прозрачности фатина на фате). Её воля была воистину непоколебимой.       Наконец, Ю Мин закрыл ноутбук и потер переносицу.       – На сегодня с теорией закончили. Вы все отлично поработали. Можете отдохнуть пару часов перед интервью.       Слова «можете отдохнуть» подействовали на Тун Яо как команда «Shutdown». В ту же секунду её голова бессильно упала на подушку дивана, ноги подкосились, и она мгновенно, без переходов, провалилась в глубокий сон. Тишину гостиной теперь нарушало только её мерное дыхание.       – Она вообще человек или какой-то продвинутый ИИ? – прошептал Лао Мао, с опаской глядя на спящую «Мулан».       Лу Сычен ничего не ответил. Он молча поднялся, снял свою форменную толстовку ZGDX и аккуратно накрыл ею девушку, заправляя края, чтобы ей не дуло от кондиционера. Затем он осторожно вытащил из её пальцев телефон, который всё еще вибрировал от бесконечных уведомлений из чата свадьбы, и одним движением перевел его в беззвучный режим.       – Она упрямая девчонка, – негромко сказал Лу Сычен, глядя на её бледное лицо и тени под глазами. – Жуй, отмени её участие в сегодняшнем интервью для медиа-лиги. Скажи, что она... на секретном задании.       – По спасению свадьбы или нашего рейтинга в таблице? – хмыкнул менеджер, приглушая свет в гостиной.       – И того, и другого, – Лу Сычен осторожно поправил непослушную прядь волос, упавшую ей на лоб. – А теперь все вон отсюда. Свалите в игровую зону или на кухню. Дайте ей поспать хотя бы пару часов. Если кто-то из вас её разбудит – будет стоять против меня 1 на 1 в миду до самого рассвета без права на ошибку.       Команда, мгновенно представив себе гнев капитана в игре, испарилась из гостиной за считанные секунды, стараясь даже не дышать. Лу Сычен еще минуту постоял рядом, охраняя её сон, а затем сел в кресло напротив, открыв на своем планшете тот самый список флористов, который переслал ему Жуй. Кто-то же должен был вычеркнуть лишнее, пока его мидлейнер восстанавливает ману.       Тишина на базе ZGDX, которая так дорого стоила Лу Сычену, продлилась недолго. Не прошло и сорока минут, как входная дверь снова содрогнулась от мощного удара, а затем распахнулась с грохотом, достойным ультимейта Хакудзосу.       На порог ворвался Ай Цзя. Мидлейнер YQCB выглядел так, будто только что совершил неудачный инвейд в чужой лес и чудом выжил, продравшись через терновые кусты:  волосы стояли дыбом, а в глазах метались искры истинного безумия.       – Тун Яо! Сестренка! Спасай! – завопил он на весь холл, игнорируя зловещие, обещающие скорую расправу взгляды Сяо Жуя и Ю Мина. – Цзиньян сошла с ума! Она хочет, чтобы на столах стояли композиции из сушеных лотосов! Она говорит, это «эстетика увядания», а они выглядят как гнезда каких-то доисторических птиц-падальщиков! И этот гербарий стоит как мой годовой контракт с YQCB! Посмотри, ну посмотри на это!       Он, не разуваясь, подлетел к дивану и практически сунул экран телефона в нос спящей Тун Яо, лихорадочно тыкая в фотографии декора, которые больше напоминали локацию из кошмаров.       Тун Яо медленно, словно персонаж с наложенным эффектом «замедления», приняла сидячее положение. Черная толстовка Лу Сычена соскользнула с её плеч. Лицо девушки было бледным, глаза всё еще плотно закрыты, а брови мучительно сдвинуты к переносице. Она прижала ладонь ко лбу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках, которая после воплей Ай Цзя стала просто невыносимой.       – Ай Цзя... – голос её звучал пугающе тихо, низко и ровно, как затишье перед фатальным командным боем. – Просто закажи то, что она выбрала. Если она хочет гнезда – значит, на свадьбе будут гнезда. Понял?       – Но это же грабеж в чистом виде! – не унимался Ай Цзя, размахивая руками так активно, будто пытался прожать все скиллы разом. – И к тому же, я хотел золотые подсвечники в стиле королевского двора, а она говорит, что это «цыганский шик» и безвкусица! Ты же её лучшая подруга, скажи ей, что мой вариант солиднее! Я не могу так больше, она меня просто игнорирует, как будто у меня «немота» висит!       В гостиной воцарилась странная, звенящая атмосфера. Лу Сычен, стоявший у окна, медленно, с достоинством хищника, перевел взгляд с Ай Цзя на Толстяка. Тот, в свою очередь, заметил, как маленькие пальцы Тун Яо, лежащие на подушке, судорожно сжались, впиваясь в ткань так, что побелели костяшки. Вокруг девушки словно начал сгущаться темный туман, предвещающий активацию пассивного навыка на критический урон.       – Ребята... – шепотом произнес Толстяк, пятясь к кухне и не сводя глаз с мидлейнера. – Кажется, стадия пиков и банов закончена. Пора уворачиваться, сейчас прилетит контроль по области.       Команда ZGDX, за три недели до свадьбы выучившая все микро-движения и фазы агрессии своего мидлейнера, отреагировала мгновенно. Сяо Жуй, Ю Мин, Лу Юэ и Толстяк синхронно, словно по команде «Отступить!» в командном чате, сделали широкий шаг в сторону, освобождая траекторию возможной атаки.       – Ты меня вообще слышишь?! – продолжал причитать Ай Цзя, окончательно теряя инстинкт самосохранения и склоняясь прямо над лицом Тун Яо. – Эти лотосы выглядят так, будто их забыли выкинуть после похорон династии Мин! А она твердит, что это концептуально! Тун Яо, проснись, ты должна позвонить ей и...       В этот момент рука Тун Яо, до этого безжизненно лежавшая на диване, метнулась к журнальному столику. Её пальцы сомкнулись на первой попавшейся вещи – тяжелой керамической статуэтке кота, которую фанаты подарили ей как «символ удачи». Не открывая глаз, с резким, коротким выдохом, Тун Яо совершила бросок, которому позавидовали бы лучшие керри мирового рейтинга. Это был идеальный скилл-шот, пущенный из тумана войны.       Свист! БАМ!       Керамический снаряд пролетел в паре сантиметров от уха Ай Цзя, обдав его ветерок, и с оглушительным, сочным звоном разлетелся вдребезги о косяк. Осколки веером брызнули по полу, один из них задел ботинок застывшего мидлейнера YQCB. Ай Цзя замер, превратившись в статую самого себя. Его рот так и остался открытым на полуслове, а на щеке, казалось, всё еще горел след от порыва воздуха, поднятого «удачливым котом». В гостиной воцарилась такая звенящая, вакуумная тишина, что стало слышно, как на кухне мерно капает кран и как бешено колотится сердце перепуганного гостя.       Тун Яо всё так же сидела с закрытыми глазами. Её рука, выпустившая снаряд, всё еще была застывшей в воздухе, указывая в сторону цели. Она медленно опустила её, и этот жест выглядел как опускающийся занавес в трагедии.       – Закажи. Эти. Лотосы. Или следующей целью будет твоя голова. Я не промахнусь дважды, у меня КД закончится быстрее, чем ты успеешь нажать «Скачок», – спокойно, почти ласково, но с отчетливыми стальными нотками в голосе произнесла она.       Ай Цзя шумно сглотнул. Цвет его лица сменился с лихорадочно-красного на мертвенно-бледный, цвета того самого «сушеного лотоса». Он медленно, стараясь не производить ни единого шороха, убрал телефон в карман. Его руки слегка дрожали.       Лу Сычен, наблюдавший за этой сценой от окна, одобрительно приподнял бровь.       – Хорошая точность, – негромко заметил он, переводя взгляд на Ай Цзя. – Я бы на твоем месте прислушался. У неё сейчас активирован пассивный навык «Ярость подружки невесты», а в этом состоянии она игнорирует любую броню. Проваливай, пока она не решила использовать на тебе ульту.       – Я... я всё понял, – пролепетал он, пятясь к выходу и стараясь не наступать на острые керамические осколки. – Лотосы – это прекрасно. Природа, экология... Очень стильно. Жизнь и смерть, всё такое. Извини, Яо-Яо. Спи, сестренка. Хорошего сна! Только не кидай больше ничего, у меня реакция уже не та!       Он развернулся на пятках и вылетел за дверь быстрее, чем его персонаж в игре прожимает «Скачок», чтобы уйти от ганга. Снаружи послышался топот стремительно удаляющихся шагов.       Толстяк шумно выдохнул, наконец-то отнимая ладони от лица, и вытер выступивший на лбу пот краем своей джерси.       – Хороший бросок. Прямо в цель, – прокомментировал он, оценивающе глядя на место крушения кота. – Если бы целью был косяк или психика мидлейнера YQCB, то это был бы MVP раунда.       Лу Сычен, до этого сохранявший ледяное спокойствие, наконец сдвинулся с места. Он подошел к Тун Яо, которая, выпустив пар (и снаряд), снова начала медленно заваливаться на бок. Её голова уже почти коснулась подлокотника, когда Лу Сычен ловко подхватил её под плечи. Он аккуратно, с несвойственной его обычному образу нежностью, уложил её обратно на подушки, поправляя сбившийся капюшон толстовки.       – Больше её никто не побеспокоит, – бросил он команде, мельком глянув на руины несчастной статуэтки. Голос Капитана звучал так, будто он только что вынес приговор всей лиге. – Жуй, закажи новую статуэтку. Найди точно такую же, иначе она проснется и решит, что это я её разбил. И напиши в общий чат капитанов, что если кто-то из состава YQCB подойдет к нашей базе ближе чем на сто метров без письменного разрешения, я лично подам на них официальную жалобу за домогательства к игрокам.       Сяо Жуй быстро закивал, уже что-то лихорадочно печатая в телефоне:       – Понял, сделаю. И про жалобу, и про кота. Я даже охраннику на воротах скажу, чтобы эту парочку молодоженов вообще в наш район не пускали.       Лу Сычен еще раз поправил край толстовки, убеждаясь, что Тун Яо тепло. Девушка лишь что-то невнятно пробормотала во сне, уютно уткнувшись носом в воротник его толстовки. Она уже крепко спала, окончательно погрузившись в мир, где нет ни предсвадебной суеты, ни сушеных лотосов, ни капризных друзей, а есть только долгожданная, честно завоеванная тишина.       – Пошли, – кивнул Лу Сычен остальным, направляясь к лестнице. – Только тихо. Кто скрипнет ступенькой – будет тренироваться на миду уже против неё, когда она проснется, а не меня.       В гостиной ZGDX снова воцарился покой, нарушаемый только мирным сопением их маленького, но очень опасного мидлейнера. ***       На базе ZGDX наконец-то воцарилась та редкая, почти осязаемая тишина, которая наступает только в три часа утра, когда даже самые азартные игроки сдаются и уходят в офлайн. Только на террасе второго этажа, скрытой от посторонних глаз густой зеленью, теплился мягкий, приглушенный свет.       Тун Яо и Цзиньян сидели в глубоких плетеных креслах, тесно прижавшись друг к другу и укутавшись в один огромный, пушистый плед. Между ними, на низком столике, сиротливо стояла тарелка с крошками от пирожных и две чашки, от которых уже давно не шел пар. Ночной Шанхай перед ними сиял миллионами огней, но здесь, в этом маленьком круге света, мир казался сузившимся до размеров этой террасы.       – Помнишь, как ты впервые сказала мне, что хочешь стать про-игроком? – негромко спросила Цзиньян, не отрывая взгляда от мерцающей вдали телебашни. Её голос, обычно звонкий и требовательный, сейчас звучал по-особенному мягко. – Я тогда серьезно подумала, что ты просто перегрелась на солнце или у тебя начался затяжной подростковый бунт. Я ведь тогда специально потащила тебя по магазинам и купила те три дорогих платья... Думала, кружева и шелк выбьют из твоей головы мысли о кликах и фрагах.       Тун Яо тихо, по-детски рассмеялась, и этот звук легким эхом отразился от стен базы.       – Да, помню. Неделя шопинг-терапии от Цзиньян, – она поудобнее перехватила край пледа. – А я через день тайком сдала их все обратно. Прости, но та механическая клавиатура с розовой подсветкой и переключателями была мне нужнее, чем воланы на подоле. Ты тогда неделю со мной не разговаривала, только закатывала глаза так сильно, что я боялась – они у тебя так и останутся.       – Я была в ужасе, Яо-Яо, – Цзиньян слабо улыбнулась, но её взгляд оставался серьезным. Она плотнее закуталась в свою половину пледа, словно пытаясь защититься от невидимого сквозняка. – Я боялась, что ты погубишь свою жизнь ради мечты, которую никто не поймет. А теперь...       Она замолчала, и Тун Яо почувствовала, как подруга едва заметно вздрогнула. Внимательно посмотрев на неё, Тун Яо отставила свою чашку. Всегда безупречная, острая на язык и контролирующая каждый шаг – свой и окружающих – Цзиньян сейчас выглядела пугающе беззащитной.       – Цзиньян... тебе страшно? – тихо, почти шепотом спросила Тун Яо.       Подруга медленно повернула к ней голову. В её глазах, обычно искрящихся уверенностью, сейчас отражались только ночные огни и растерянность.       – Чего именно ты боишься? – продолжала Тун Яо, пытаясь разрядить обстановку привычным подколом. – Того, что Ай Цзя забудет купить хлеб? Или что он начнет храпеть в ритме своих игровых комбо? Поверь, после сегодняшней истории с лотосами он будет бояться даже дышать без твоего разрешения.       – Нет, не этого, – Цзиньян покачала головй, и одна прядь её идеально уложенных волос выбилась из прически. – Я боюсь, что наше «мы» превратится в рутину. Что магия просто... испарится под весом быта. Сейчас мы – это мы, сумасшедшие свидания, ссоры из-за игр, его нелепые попытки меня впечатлить. А после свадьбы... это какая-то другая жизнь. Взрослая. Официальная. А вдруг я не справлюсь? Вдруг я окажусь слишком сложной, слишком холодной или просто плохой женой для этого идиота, который ради одного моего взгляда готов горы свернуть и все турниры мира проиграть?       Тун Яо молчала несколько секунд, глядя на их переплетенные под пледом тени. А потом она протянула руку и накрыла ладонь подруги своей. Её пальцы, привыкшие к бешеному ритму профессиональных матчей и микро-контролю, сейчас были удивительно нежными и спокойными. Тун Яо чуть крепче сжала ладонь подруги, чувствуя, как та понемногу перестает дрожать. В свете ночных огней Шанхая лицо Цзиньян казалось фарфоровым, и Тун Яо поняла: сейчас не время для шуток или сухих фактов. Сейчас нужно быть просто той самой Яо-Яо, которая когда-то делила с ней одну мечту на двоих.       – Послушай меня, – голос Тун Яо стал твердым, как у лидера команды перед решающим файтом. – Ай Цзя любит тебя не за то, что ты какая-то там идеальная жена из учебника по этикету. Ему плевать на каноны. Он любит тебя за то, что ты – Цзиньян. Та самая девушка, которая может разнести его в пух и прах за плохую игру на глазах у всей команды, а через пять минут привезти ему на базу его любимый горячий суп, потому что он «выглядел голодным». Ты – его главная опора, его мотивация не сливать катки. И то, что вы поставите подписи в красивых книжках и станете семьей, вообще не изменит твою суть. Ты всё та же королева, просто теперь у тебя будет официальный рыцарь на пожизненном контракте. Причем контракт этот подписан его сердцем, а не менеджером клуба.       Цзиньян громко шмыгнула носом, окончательно отбросив свою маску холодной леди, и тяжело прислонилась головой к плечу Тун Яо. Плед сполз, но им было всё равно.       – Спасибо, милая... – прошептала она, и в её голосе наконец-то прорезались знакомые теплые нотки. – Я знала, что только ты сможешь привести меня в чувство. Даже если для этого тебе иногда приходится проявлять агрессию и кидаться в моего жениха керамическими статуэтками.       Тун Яо фыркнула, вспоминая недавний погром в гостиной:       – Ну, в киберспорте важна точность и своевременный отпор. Считай, это был превентивный удар.       Они просидели так еще очень долго. Говорили обо всём: вспоминали их первые неловкие двойные свидания, когда мальчишки больше смотрели в мониторы, чем на них; обсуждали, какой оттенок помады лучше подчеркнет цвет глаз Цзиньян под утренним солнцем на свадебной церемонии.       Глядя на притихшую, хоть и всё еще взволнованную подругу, Тун Яо внезапно поймала себя на мысли, которая раньше редко задерживалась в её голове, забитой тактиками и таймингами. Всю жизнь она гналась за рангами, мечтала о кубках и мировом признании. Она привыкла измерять успех количеством уничтоженных вражеских нексусов. Но сейчас, в этой обволакивающей тишине базы ZGDX, до неё дошло: золото чемпионата – это миг, ослепительная вспышка адреналина, которая рано или поздно гаснет. А вот этот момент – сидеть рядом с близким человеком, чувствовать тепло плеча подруги, разделять её самые сокровенные страхи и знать, что тебя поймут без слов – это и есть та самая «настоящая жизнь», о которой не пишут в гайдах по игре.       Игры – это моя страсть, мой воздух, – подумала Тун Яо, прикрывая глаза и вдыхая прохладный ночной воздух. – Но именно такие моменты делают мой мир по-настоящему живым. Ради этого стоит иногда отложить мышку, выключить монитор и просто быть рядом.       – Знаешь, – тихо прошептала Тун Яо, когда Цзиньян уже почти задремала, – если ты завтра всё-таки передумаешь насчет этих дурацких лотосов... я сама их выкину. Клянусь. Ночью прокрадусь и депортирую их в мусорный бак. Обещаю.       Цзиньян слабо хихикнула, не открывая глаз:       – Нет уж... Лотосы остаются. Я слишком долго их выбирала. И вообще, я хочу видеть лицо Ай Цзя в день свадьбы, когда до него наконец дойдет, что этот "гербарий" стоит как его новая топовая видеокарта. Это будет его первый урок семейного бюджета.       Тун Яо не выдержала и рассмеялась. В этом была вся Цзиньян. Жизнь продолжалась, и в этой сложной, непредсказуемой игре под названием «Реальность» у них определенно был самый сильный состав. Потому что любовь и дружба – это те характеристики, которые не режутся ни одним патчем и не проигрывают ни в одном, даже самом тяжелом матче.