Каблуки против клавиатуры. Будни подружки невесты.

      Изначальный план Цзиньян на этот вечер был безупречен, как её идеальный маникюр, и выверен до миллиметра, как тайминг профессионального лесника. Она видела это так: закрытая крыша элитного отеля с видом на залив, охапки белоснежных лилий, меланхоличный арфист в углу и дегустация редких сортов шампанского под неспешные беседы о высоком искусстве и будущем замужестве.       Но жизнь, как это часто бывает в матчах против топовых корейских команд, наплевала на тактику и внесла свои беспощадные коррективы.       Сначала пришло сообщение, что на крыше отеля прорвало центральную трубу, и «белые лилии» теперь печально плавают в чем-то, что по цвету и запаху совсем не напоминало элитное шампанское. Затем их лимузин наглухо застрял в мертвой пробке из-за аварии на перекрестке, а вишенкой на этом торте из неудач стал звонок от менеджера артиста: музыкант внезапно осознал, что у него острая аллергия на лак для волос, которым обильно залили головы подружек невесты.       – К черту всё! Просто к черту! – воскликнула Цзиньян, выходя прямо посреди забитой машинами улицы.       Она стояла в своем ослепительном дизайнерском платье, которое стоило как небольшая квартира, и яростно поправляла сползающую набок диадему. Вокруг гудели машины, душный воздух Шанхая лип к коже, а её самообладание трещало по швам.       – Я больше не вынесу ни одной «изысканной» детали, Яо-Яо! Я три месяца выбирала оттенок этих чертовых салфеток! Три месяца! Ты понимаешь, что я потратила недели жизни на спор о разнице между «слоновой костью» и «брызгами шампанского»?!       Тун Яо, которая в этот момент сосредоточенно пыталась оттереть пятно от лимонада с подола своего нежно-розового платья, решительно вскинула голову. Туфли на каблуках, (которые последнюю неделю она носила практически 24/7 – чтобы не упасть на свадьбе) уже натерли ей ноги, а корсет давил так, будто её пытался задушить вражеский танк.       – Полностью согласна, – отрезала Тун Яо, отбрасывая в сторону влажную салфетку. – Если я еще раз за сегодня услышу слово «флористика» или «композиционное решение», я начну банить людей прямо в реальной жизни. Без права на разбан.       Через двадцать минут картина радикально изменилась.       Две девушки в роскошных вечерних нарядах, выглядящие как инопланетянки, совершившие аварийную посадку, пробирались сквозь плотную толпу в неоновом, шумном и слегка обшарпанном клубе, запрятанном в одном из узких переулков Шанхая. Здесь не было лилий, зато был такой мощный бас, что у Тун Яо начали вибрировать не только зубы, но и, кажется, игровые настройки в голове. Пахло не дорогими духами, а потом, дешевым джином и абсолютной свободой.       Они буквально рухнули за единственный свободный столик в темном углу, рядом с какой-то исписанной граффити колонной. Цзиньян, не теряя своего королевского величия даже в этой дыре, решительно щелкнула пальцами, подзывая бармена. Тот подошел, ошарашенно глядя на бриллианты в ушах клиентки и её шелковый шлейф, лежащий на грязном полу.       – Самые крепкие коктейли, которые у вас есть. Прямо сейчас, – распорядилась Цзиньян, бросая свой расшитый жемчугом клатч на липкий стол, словно это была перчатка для дуэли. – И не смейте нести нам эти крошечные бокалы с дурацкими розовыми зонтиками и одной маслиной. Нам нужно что-то... промышленного масштаба. Понятно?       Бармен быстро кивнул и ретировался.       – Знаешь, – Тун Яо откинулась на спинку стула и наконец-то сняла туфли прямо под столом, – кажется, это первый раз за неделю, когда я чувствую, что мы контролируем ситуацию.       Цзиньян взглянула на подругу, её губы дрогнули, и через секунду она разразилась звонким, искренним смехом, который Ай Цзя любил больше всех наград в мире.       – К черту, Яо-Яо. Сегодня мы играем не по правилам.       Когда перед ними выставили два ярко-синих коктейля, от которых исходил легкий пар, похожий на спецэффекты из какой-нибудь фэнтези-РПГ, Тун Яо сделала первый глоток. Жидкость оказалась обжигающе-ледяной и подозрительно вкусной. Она почувствовала, как многотонный груз ответственности за «идеальный праздник», который она тащила на себе последние недели как верный саппорт, начинает медленно сползать с её плеч.       – Ты знаешь, – Тун Яо пришлось буквально выкрикивать слова, чтобы пробиться сквозь тяжелые басы, сотрясавшие стены клуба, – я всегда думала, что финал весеннего сплита, когда у тебя остается 5% здоровья, а на базе висят три вражеских кэрри – это пик человеческого стресса. Но я ошибалась. Организовать твою свадьбу – это как пытаться стоять на миду против пятерых чемпионов одновременно, будучи на первом уровне и с отключенной клавиатурой.       Цзиньян рассмеялась. Она залпом отпила добрую половину своего синего зелья, даже не поморщившись.       – Прости меня, Яо-Яо, – она придвинулась ближе, чтобы подруга могла её слышать. – Я сама видела, как превращаюсь в монстра. «Брайдзилла» – это не просто мем из интернета, это реальный психиатрический диагноз. Кажется, в какой-то момент я всерьез начала верить, что если оттенок пригласительных будет на полтона теплее, чем нужно, то Вселенная схлопнется.       – Ладно тебе, – Тун Яо легонько пихнула её плечом, отчего её пышный рукав забавно спружинил.       Они сидели в этом шумном, хаотичном месте, две девушки в платьях от кутюр среди парней в безразмерных худи и девчонок в косухах. Вокруг вспыхивали неоновые огни, кто-то отчаянно танцевал прямо у барной стойки, а по телевизору над баром – какая ирония – крутили повторы каких-то киберспортивных матчей без звука. Цзиньян замолчала, задумчиво вращая трубочкой в бокале и наблюдая, как синий лед тает в свете диско-шара.       – Знаешь, – тихо произнесла она, и в её глазах промелькнула та самая мудрость, которую она обычно прятала за маской иронии. – Я ведь только сейчас, здесь, среди этого грохота, поняла одну вещь. Все эти хлопоты, бесконечные примерки, меню из десяти блюд, которые никто не запомнит... это всё просто внешние скины. Декорации. Самое крутое – это то, что ты сейчас сидишь здесь со мной, босая под столом, и пьешь эту химическую бурду. И то, что завтра я выйду за Ай Цзя. Даже если мы придем в загс в пижамах, а на столах вместо деликатесов будут стоять эти ужасные коктейли – ничего не изменится. Он всё равно будет смотреть на меня так, будто я – его главная победа в жизни.       Тун Яо улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное, мягкое тепло, которое не имело никакого отношения к алкоголю. Она знала, что завтрашнее утро будет катастрофой: ранний подъем, визажисты, которые будут в ужасе от их сонного вида, каблуки, папарацци, пытающиеся заснять «свадьбу века». Будет шум, суета и, возможно, еще пара истерик из-за сломанных ногтей. Но сейчас, в этом полумраке, под бешеный ритм музыки, Тун Яо чувствовала себя абсолютно счастливой.       – Ну, раз мы с этим определились, – Тун Яо подняла свой бокал, – за то, чтобы завтра Ай Цзя не забыл кольца. Потому что если он их забудет, котом он уже не отделается. Я лично выберу статуэтку потяжелее.       Цзиньян звонко чокнулась своим бокалом о её:       – Поверь, Яо-Яо, он слишком боится тебя, чтобы что-то забыть. Пьем!       После второй порции ярко-синих коктейлей – которые Тун Яо в уме уже окрестила «зельем маны с критическим побочным эффектом» – мир окончательно потерял четкие контуры. Зато насыщенность цветов выкрутилась на максимум, как в самом дорогом игровом мониторе.       – Яо-Яо, слышишь этот бит? – Цзиньян внезапно вскочила с дивана. Она сделала это так резко, что её дизайнерская диадема опасно накренилась, а пустой бокал жалобно звякнул, едва не совершив суицидальный прыжок со стола. – Пошли, покажем этим детям, как отдыхают профессионалы, прошедшие через огонь, воду и предсвадебные примерки!       Они буквально ворвались на танцпол, и толпа невольно расступилась. Две девушки в роскошных вечерних платьях – одна в облаке шелка, другая в сиянии страз – смотрелись здесь как два легендарных скина, случайно попавших на сервер к новичкам. Но им было абсолютно плевать на «дисконнект» с реальностью.       Цзиньян, чья безупречная укладка уже давно сдалась под напором шанхайской влажности и синих коктейлей, танцевала так, словно это был её решающий бой в финале чемпионата мира. В каждом её движении было столько властности, что даже случайные прохожие начинали невольно попадать с ней в такт. Тун Яо, обычно скромная и привыкшая прятаться за монитором, поддалась этому бешеному ритму. Она весело кружилась рядом, и подол её нежного платья безжалостно обтирал чьи-то грязные кроссовки, но «Мулан Киберспорта» сейчас не думала о химчистке.       – Заказываем «Текилу Санрайз»! – прокричала Цзиньян прямо в ухо подруге, когда они, запыхавшиеся и абсолютно счастливые, вернулись к стойке. – Срочно! В ней есть апельсиновый сок, а это витамин С! Это полезно для цвета лица перед свадьбой!       – Но завтра же... – Тун Яо попыталась вызвать из памяти образ своего визажиста, который наверняка придет в ужас от их опухших лиц. – Макияж... нас же просто не узнают...       Её голос утонул в очередном взрыве басов. Цзиньян только махнула рукой, мол, «всё под контролем». Через десять минут, когда перед ними выстроилась батарея новых шотов, Цзиньян внезапно замерла. На её лице отразилась гамма настолько сложных эмоций, что Тун Яо на секунду подумала – не стало ли подруге плохо. Но нет, это была смесь пьяной нежности и внезапной меланхолии. Она с третьей попытки выудила из клатча телефон, едва не высыпав на пол всю косметику.       – Я должна... – пробормотала она, сосредоточенно щурясь на экран, который двоился и троился. – Я должна сказать этому болвану, что я его прощаю. За лотосы. За то, что он такой... такой Ай Цзя. И показать ему, что я – самая красивая невеста во всем этом районе, нет, во всем сервере!       Она включила фронтальную камеру. Яркий свет вспышки заставил их обеих зажмуриться, но Цзиньян уже нажала «запись».       – Ай Цзя-а-а! – пропела она в микрофон, фамильярно прижимаясь щекой к Тун Яо. Камера безжалостно и в высоком разрешении зафиксировала их растрепанные волосы, поплывшую подводку и неестественно блестящие глаза. – Посмотри на нас! Мы в раю! Тут нет никаких лилий, понимаешь? Ни одной белой лилии! Зато есть отличный бармен, который делает синюю магию! Как тебя зовут, красавчик? А, ладно, неважно, он всё равно не умеет играть!       Тун Яо, решив, что это отличный момент для официального заявления, влезла в кадр, широко улыбаясь и размахивая бокалом, в котором еще плескалась «Текила».       – Ай Цзя, не волнуйся! – крикнула она, пытаясь выглядеть ответственной подружкой невесты. – Я присматриваю за твоей женой! Мы просто... проводим глубокую разведку культурной жизни Шанхая! Это тактическое отступление перед завтрашним штурмом!       – Да! – подхватила Цзиньян, начиная кружиться с телефоном в руке так, что на видео остался лишь смазанный неоновый след. – Посмотри, какой тут вайб! Смотри, какая вывеска! Ты завтра женишься на легенде, болван! Слышишь? На ле-ген-де!       Она случайно (а может, и подсознательно стремясь быть найденной) задержала камеру на огромном, вызывающе пульсирующем неоновом логотипе над сценой — ярко-розовом коте в массивных наушниках с надписью «Electric Kitty Club».       – Ай Цзя-а-а! – Цзиньян сделала эффектный, хотя и слегка пошатывающийся пируэт. – Ты – мой лучший мидер... ну, после Тун Яо, конечно, это база! Но должна признать: коктейли тут делают ганки гораздо техничнее твоих! Всё, чао, не скучай на своей базе, играй!       Она послала в камеру дерзкий воздушный поцелуй, надув губы, и с победным видом ткнула в кнопку «отправить».       – Подожди... – Тун Яо, которая в этот момент пыталась поймать фокус на собственном отражении в зеркальной колонне, внезапно замерла и икнула. – Ты... ты куда это отправила? В общий чат вашей команды? В «Вейбо»? В мировой канал?       – Нет... кажется... лично ему... – Цзиньян на секунду нахмурилась, глядя на экран, где всё плыло. – Или в чат... Ой, Яо-Яо, какая разница! В большой семье не щелкают... этими... контроллерами! Пошли танцевать под ту песню, она звучит как наш победный марш после финала!       Забыв о телефоне, который остался лежать на липкой стойке экраном вверх, «невеста года» утянула Тун Яо обратно в неоновый хаос. ***       Тем временем на базе ZGDX можно было услышать, как падает пылинка. Гробовая тишина. Пятеро парней, включая капитана Лу Сычена и самого Ай Цзя, сидели в тренировочной комнате. Это был, пожалуй, самый скучный и «профессиональный» мальчишник в истории киберспорта: пара коробок пиццы, минералка и обсуждение тактик на следующий сезон.       Телефон Ай Цзя, лежащий прямо в центре стола как заряженная бомба, внезапно издал громкий, требовательный писк.       Ай Цзя, соскучившийся по своей «королеве», мгновенно нажал на плей. Через секунду стерильная тишина комнаты была взорвана диким клубным битом, визгом толпы и до боли знакомыми, подозрительно веселыми голосами их вторых половинок.       Лу Сычен, который до этого момента меланхолично помешивал остывший кофе, медленно замер. Его пальцы крепче сжали кружку. Когда на экране мелькнуло лицо Тун Яо – с растрепанными волосами, абсолютно счастливой улыбкой и... синими губами от коктейля, – его глаза опасно сузились. Тот самый взгляд, который обычно предвещал противнику полное уничтожение на линии за пять минут.       – «Electric Kitty», говоришь? – тихо, почти шепотом произнес Капитан. В этом шепоте холода было больше, чем во всем льде их коктейлей.       Он медленно встал, отодвинув кресло с резким скрипом, и потянулся за ключами от машины, которые лежали рядом. Ай Цзя уже был у двери. Он натягивал куртку с такой скоростью, будто у него сработал пассивный навык на ускорение. Его лицо выражало смесь ужаса и праведного гнева.       – Они там одни... В этих своих платьях, которые стоят как мой контракт... С каким-то «красавчиком-барменом»! – Ай Цзя почти задыхался. – Если я не набью ему морду, то я официально ухожу из киберспорта в фермеры!       Лу Сычен молча прошел мимо. Его аура сейчас могла бы заморозить весь Шанхай.       – Поехали, – коротко бросил он, и в его голосе Ай Цзя услышал приговор. – Кажется, наш «тихий вечер» официально закончен. И карьера одного маленького кролика – тоже.       Парни из команды проводили их взглядами, полными сочувствия. Все знали: если Лу Сычен в таком настроении едет на Западную набережную, «Электрическому котику» сегодня придет конец.       В клубе «Electric Kitty» уровень веселья официально пробил потолок и вышел в открытый космос. Чэнь Цзиньян, чье дизайнерское платье стоимостью в годовой бюджет небольшого провинциального фан-клуба теперь было «кастомизировано» липким пятном от «Голубых Гавайев», твердо стояла на невысоком подиуме. Она с видом великого философа пыталась донести до какого-то случайного парня основы мироздания.       – Послушай меня, дитя танцпола... – Цзиньян покровительственно похлопала незнакомца по плечу. – В этой жизни всё как в лиге. Главное – вовремя прожать ульту и никогда, слышишь, никогда не доверять флористам! Они как крысы в кустах – ждут, когда ты расслабишься, чтобы подсунуть тебе белые лилии!       Тун Яо стояла рядом, придерживаясь за край подиума. Она ритмично покачивалась, глядя вверх широко открытыми глазами и пытаясь поймать ртом медленно падающие конфетти. В этот момент она меньше всего напоминала грозного мидлейнера ZGDX, скорее – очень симпатичного и очень дезориентированного котенка.       – Яо-Яо! – внезапно закричала Цзиньян, чуть не свалившись с подиума и вовремя повиснув на шее подруги. – Смотри... там на входе... Видишь? Два таких высоких парня. Прямо как наши! Один – как гора льда, другой – как взъерошенный воробей. И смотрят так, будто сейчас устроят тут «эйс» и вынесут всю базу. Какое забавное совпадение, да?       Тун Яо зажмурилась, потрясла головой и попыталась сфокусировать взгляд на дверях. Сквозь неоновый туман, лазерные лучи и плотную толпу пробивались две фигуры, чья аура была настолько тяжелой, что окружающие инстинктивно вжимались в стены.       Лу Сычен в своей неизменной черной куртке шел впереди. Его лицо, освещаемое розовыми вспышками неона, выглядело так, будто он собирается удалить этот клуб из реальности вместе со всеми посетителями. Он не обходил людей – он шел насквозь, буквально раздвигая танцующих плечами. За ним, бледный, с растрепанными волосами и выражением лица «моя жизнь только что пронеслась перед глазами», едва ли не бежал Ай Цзя.       – Ой... – Тун Яо икнула и испуганно прикрыла рот ладошкой, когда их взгляды встретились. – Кажется, у меня галлюцинация очень высокого качества. Она так похожа на моего капитана, Цзиньян... Смотри, у неё даже эта складка между бровей такая же... злая. Прямо «режим бога» включил...       – ЧЭНЬ ЦЗИНЬЯН! – голос Ай Цзя, полный отчаяния и праведного гнева, перекрыл даже мощные басовые колонки, когда он наконец разглядел их на возвышении.       Через секунду парни были уже у самого подиума. Ай Цзя выглядел так, будто готов был упасть на колени и одновременно вызвать полицию, а Лу Сычен... Лу Сычен просто остановился. Он молча скрестил руки на груди, и этот жест был красноречивее любого крика.       Его взгляд – тяжелый, как финал чемпионата мира – медленно, сантиметр за сантиметром, просканировал Тун Яо. Он задержался на её ярко-синих губах, испачканных коктейлем, поднялся к растрепанным волосам, в которых застряло золотистое конфетти, и, наконец, опустился к её босым ногам. Шпильки за десять тысяч юаней сиротливо валялись где-то под соседним столиком.       – «Разведка культурной жизни», значит? – негромко, но до жути отчетливо произнес Лу Сычен. – И как успехи, коротышка? Много конфетти поймала?       Тун Яо виновато улыбнулась, всё еще пытаясь понять, когда галлюцинация начала говорить голосом её капитана.       – Капитан... – пролепетала она, пытаясь спрятать босые пальцы ног друг за друга. – А у тебя... куртка очень черная. Красиво...       Ай Цзя тем временем уже пытался стащить Цзиньян с подиума.       – Цзиньян, ты хоть понимаешь, что я чуть инфаркт не схватил?! Завтра свадьба! Какие «Голубые Гавайи»?! Посмотри на свое платье!       – Не трогай художника! – гордо отозвалась Цзиньян, пошатываясь. – Я объясняла человеку тактику... Лу Сычен, скажи ему! Тун Яо сегодня – лучший саппорт в баре!       Лу Сычен даже не повернул головы в сторону Цзиньян. Он продолжал сверлить взглядом Тун Яо, и в глубине этого ледяного взора на долю секунды мелькнуло что-то похожее на облегчение, которое тут же сменилось привычным раздражением.       – Обувайся, – скомандовал он, и это был тон, не терпящий возражений. – Если через тридцать секунд ты не будешь в машине, я вычту стоимость твоих туфель из твоей зарплаты за три месяца. И лично забаню твой аккаунт на неделю.       Одним коротким, выверенным движением он обхватил её за талию и просто снял с подиума, как провинившегося котенка, залезшего на шкаф. Тун Яо ойкнула, на секунду почувствовав невесомость, и уткнулась носом в его жесткую куртку, от которой пахло привычным парфюмом и свежестью, так не похожей на спертый воздух бара.       – Твой «вкус победы» завтра обернется вкусом тяжелого похмелья и полным отсутствием координации на тренировке, – холодно произнес он. Несмотря на ледяной тон, его рука прижала её к себе еще крепче, не давая пошатнуться на ватных ногах. – Домой. Живо. Пока я не решил, что твое место в основном составе должен занять кто-то более трезвый.       Тем временем у подножия подиума разыгрывалась настоящая шекспировская драма в неоновых лучах.       – Ты! – Цзиньян, покачиваясь, ткнула тонким пальцем в грудь будущего мужа, едва не попав ему в глаз. – Ты пришел разрушить мой последний оплот свободы! Мой девичник! Мою автономию! Ты видел то видео, которое я прислала? Мы тут звезды, Ай Цзя!       – Я видел, что ты пьешь что-то подозрительно похожее на антифриз, – простонал Ай Цзя, уворачиваясь от её пальца и одновременно пытаясь накинуть на её голые плечи свою куртку. – Цзиньян, пощади! Завтра свадьба! Регистрация через десять часов! Твой визажист приедет раньше, чем ты вспомнишь, как тебя зовут! Ты хочешь идти к алтарю с синим языком?       – Визажист – это просто очередной босс, которого я одолею! – провозгласила Цзиньян, вскидывая руку вверх, но тут же её боевой пыл угас, и она доверчиво обмякла в руках Ай Цзя. – Ладно... Ай Цзя... а ты всё-таки красивый. Даже когда злишься и портишь мне вечеринку. Понеси меня?       Ай Цзя, в чьем взгляде читалась смесь бесконечного обожания и крайнего истощения, вздохнул. Он привычным движением закинул свою невесту на плечо, как мешок с очень дорогим и капризным драгоценным картофелем. Посмотрев на Лу Сычена, который уже решительно тащил полусонную и что-то мурлыкающую Тун Яо к выходу, он горько усмехнулся.       – Кажется, это будет самая сложная «защита базы» в нашей истории, – пробормотал Ай Цзя, перехватывая Цзиньян поудобнее.       Когда они наконец выбрались на свежий ночной воздух, и шум клуба остался за тяжелыми дверями, Тун Яо внезапно оживилась. Она подняла голову с плеча Лу Сычена и начала внимательно всматриваться в его лицо, щурясь от света фонарей.       – Капитан... а почему у тебя сейчас два лица? – спросила она шепотом, аккуратно трогая его за щеку. – Одно – просто красивое, а второе – ну очень красивое? Это какой-то новый скин?       Лу Сычен глубоко вздохнул, стараясь сохранять невозмутимость, хотя уголок его губ предательски дернулся. Он осторожно усадил её на заднее сиденье машины, следя, чтобы она не ударилась головой.       – Это потому, что ты выпила столько, что скоро начнешь видеть всю профессиональную лигу в двойном экземпляре, – пробурчал он, поправляя её ремень безопасности. – Спи уже, «мидлейнер-легенда».       – Я не хочу спать... я хочу... – Тун Яо сладко зевнула, прикрывая глаза, – ...я хочу, чтобы на свадьбе Цзиньян вместо скучного торта была огромная клавиатура. С розовой подсветкой. И чтобы её можно было съесть...       – Будет тебе и клавиатура, – буркнул Лу Сычен, закрывая дверь машины и бросая последний взгляд на светящуюся вывеску клуба. – И клавиатура, и мышка, и огромный ледяной компресс на голову завтра утром. Лично принесу. Вместе с твоим заявлением о чистосердечном раскаянии.       Поездка в машине Лу Сычена напоминала попытку перевезти в целости и сохранности двух рассерженных, но очень любвеобильных панд, решивших устроить бунт прямо в салоне элитного авто.       – Никаких раздельных баз! – торжественно провозгласила Чэнь Цзиньян, намертво вцепившись в руку Тун Яо на заднем сиденье, будто они были последними выжившими в эпическом замесе. – Мы – одна команда! Мы – синергия! Если ты заберешь её, Лу Сычен, я выпрыгну из машины на полном ходу и покачусь к алтарю как перекати-поле! Прямо по шоссе!       – Я не оставлю её одну в этом жестоком мире трезвых и скучных людей! – горячо поддержала подругу Тун Яо, прижимаясь к плечу Цзиньян. Она подняла затуманенный взгляд на зеркало заднего вида, пытаясь поймать глаза капитана. – Капитан, ты не понимаешь... она – мой главный саппорт в этой жизни! Без неё я промахнусь мимо кровати, проиграю стадию лайнинга и вообще... забуду, как нажимать на кнопки!       Лу Сычен, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели, пристально посмотрел в зеркало. На него через отражение смотрели четыре умоляющих, абсолютно расфокусированных и подозрительно блестящих глаза. Атмосфера в машине была пропитана парами «Голубых Гавайев» и женской солидарностью максимального уровня.       – Лу Сычен, – подал голос Ай Цзя с переднего сиденья, обреченно потирая виски. Его вид выражал крайнюю степень смирения перед судьбой. – Давай в отель. Без вариантов. Цзиньян сняла там пентхаус для «сборов невесты». Если мы сейчас попытаемся их разлучить, они поднимут такой ультразвуковой вой, что нас арестуют за похищение национального достояния лиги прямо на въезде в район.       Лу Сычен лишь тяжело и многозначительно вздохнул – так, как вздыхает профессиональный игрок, чей союзник только что «слил» игру на первой минуте. Он молча, резким движением крутанул руль в сторону пятизвездочного отеля, решив, что спорить с пьяными женщинами – это задача даже более безнадежная, чем попытка забанить всех героев в пуле противника.       Процесс транспортировки «пьяного десанта» из машины в лифт заслуживал отдельной видеонарезки на YouTube с миллионами просмотров. Парням пришлось буквально тащить девушек на себе. Цзиньян и Тун Яо то пытались хором петь гимн ОPL, безбожно фальшивя на высоких нотах, то внезапно замирали перед лифтом, чтобы устроить жаркую дискуссию о том, «почему у лифта такие скучные кнопки и нельзя ли перепрошить их на RGB-подсветку».       Когда они наконец оказались в роскошном пентхаусе, Ай Цзя и Лу Сычен без лишних церемоний донесли своих спутниц до огромной королевской кровати в главной спальне.       – Туфли... снимите эти орудия пыток... – пробормотала Цзиньян, чье сознание начало стремительно покидать этот мир, едва голова коснулась шелковых подушек.       Лу Сычен, продолжая ворчать что-то про «худшую предматчевую подготовку в истории киберспорта» и «полную потерю дисциплины», опустился на край кровати. Его длинные пальцы, привыкшие к клавиатуре, на удивление бережно расстегнули тонкие ремешки на лодыжках Тун Яо. Он стянул с неё изящные босоножки и накрыл обеих девушек тяжелым, уютным одеялом.       Тун Яо во сне инстинктивно попыталась обнять подушку, подтянув её к себе, и едва слышно пробормотала:       – Баны... срочно забаньте текилу... она слишком имбовая... читерский напиток... репорт бармену...       Лу Сычен замер на секунду, глядя на её безмятежное, чуть покрасневшее лицо, и его взгляд на мгновение смягчился.       – Дурочка, – тихо произнес он, поправляя край одеяла. – Завтра ты сама себя забанишь, когда не сможешь поднять голову от подушки.       Выключив свет и оставив девушек под присмотром тишины пентхауса, парни вышли из комнаты. Впереди их ждала самая короткая ночь перед самой длинной свадьбой.       – Знаешь, – Ай Цзя буквально рухнул в глубокое кожаное кресло, вытянув затекшие ноги и откинув голову на спинку. Его куртка была расстегнута, а вид выражал крайнюю степень морального истощения. – Я представлял себе ночь перед свадьбой по-другому. Ну, там, благородная бессонница от волнения, повторение клятвы перед зеркалом, бокал дорогого виски в тишине... А не вот это вот всё. Спецоперация по эвакуации пьяных девушек.       Лу Сычен окинул холодным, критическим взглядом дизайнерский диван, который, несмотря на свою баснословную стоимость, был явно короче его роста как минимум на две головы. Он не спеша стянул с себя черную куртку, оставшись в одной футболке, и бросил её на край стола.       – Радуйся, что они вообще доехали в целости и не решили перехватить управление машиной на мосту, – бесстрастно отозвался он, проверяя телефон. – И если завтра во время обмена кольцами Тун Яо внезапно уснет прямо в цветах или начнет банить твоего регистратора, я сделаю вид, что я просто мимо проходил.       Ай Цзя приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, как капитан ZGDX пытается найти хоть какое-то удобное положение на узком диване.       – Ты что, реально не уйдешь? – в голосе жениха послышалось искреннее удивление. – Тут до базы ZGDX ехать всего ничего. Мог бы спать в своей нормальной кровати, а не изображать из себя сломанный складной метр здесь.       Лу Сычен хмыкнул, наконец устроившись и пытаясь втиснуть свои длинные ноги между подлокотниками. Он подложил руку под голову и посмотрел на Ай Цзя с легким прищуром.       – И оставить тебя одного сторожить этих двух фурий? – в его голосе промелькнула привычная порция сарказма, за которой, впрочем, скрывалось нечто вроде товарищеской солидарности. – Если они проснутся среди ночи и решат, что им срочно нужно продолжить банкет или пойти искать «вражеский нексус» на кухне отеля, ты один не справишься. Твой уровень защиты базы сейчас – ноль.       Он поудобнее перехватил подушку и добавил уже тише:       – Спи уже, «жених». Тебе через пять часов нужно выглядеть как человек, за которого Цзиньян захочет выйти замуж, а не как жертва неудачного тимфайта.       Ай Цзя хотел что-то остроумно ответить, но силы окончательно покинули его. Он лишь согласно промычал и закрыл глаза, мгновенно отключаясь прямо в кресле под мерное тиканье дорогих настенных часов.       Лу Сычен еще какое-то время не спал. Он смотрел сквозь панорамное окно на расстилающийся внизу ночной Шанхай, чей неоновый свет отражался в стекле. Из спальни доносилось приглушенное, мирное сопение двух подруг, которые даже во сне, казалось, держались за руки.       Он понимал, что завтрашнее утро будет легендарным. Но, зная характер своей «коротышки» и непредсказуемость Цзиньян, он был почти уверен: легендарным оно будет исключительно в плохом смысле этого слова. Но, по крайней мере, он будет рядом, до того, как Тун Яо наделает глупостей.       Солнце беспощадно ворвалось в панорамные окна пентхауса ровно в шесть утра, словно решив наказать всех присутствующих за вчерашнее нарушение режима. Лу Сычен проснулся первым – не потому, что обладал железной дисциплиной, а потому что его шея, затекшая на предательски коротком дизайнерском диване, пронзила его острой болью при попытке просто вдохнуть.       Он сел, с трудом разминая затылок и щурясь от яркого света. Его взгляд, обычно острый и пронзительный, сейчас был наполнен глубочайшим презрением к мебели и образу жизни Ай Цзя. Сам «счастливый жених» спал напротив в кожаном кресле в позе сломанного манекена: голова неестественно запрокинута, рот приоткрыт, а одна нога живописно свисала с подлоточника.       Тишину, в которой слышалось лишь мерное сопение, разорвал резкий, настойчивый звонок в дверь. Звук отозвался в висках Лу Сычена неприятным гулом.       – Вставай, смертник, – Лу Сычен, не глядя, нащупал на диване декоративную подушку и снайперским движением запустил её точно в лицо Ай Цзя. – Твоя судьба пришла. И судя по звуку, у неё в руках чемодан с косметикой, плойка и нулевое терпение.       Ай Цзя подскочил так, будто у него под креслом сработала ульта противника.       – Свадьба... Который час? Где я? Цзиньян?! – он в ужасе огляделся по сторонам, хлопая глазами и пытаясь сообразить, почему потолок такой высокий, а капитан ZGDX выглядит так, будто планирует его отчислить из лиги.       Лу Сычен проигнорировал его панику. Поправляя помятую футболку и сохраняя лицо «великого ледяного короля», он пошел открывать дверь. На пороге стояла армия спасения в лице команды стилистов – три девушки в строгих черных костюмах и один крайне манерный молодой человек. В их руках были чемоданы с золотым тиснением элитного салона, которые выглядели как боевое снаряжение.       – Доброе утро! Мы к госпоже Цзиньян, у нас график, опоздания недопустимы! – бодро начал стилист, но мгновенно осекся. Перед ним стоял хмурый, помятый, со взлохмаченными волосами, но всё еще пугающе статный и красивый Лу Сычен.       – О... мы, кажется... помешали? – стилист невольно сделал шаг назад под тяжелым взглядом капитана.       – Вы вовремя, – Лу Сычен отодвинулся в сторону, пропуская их внутрь и жестом указывая на глубину квартиры. – Идите в спальню. Только советую сначала надеть каски, там сейчас зона стихийного бедствия и критический уровень токсичности.       В это время в спальне, за тяжелыми дверями, началось «пробуждение титанов». Тун Яо медленно, с титаническим трудом открыла один глаз. Потолок плыл, совершая замысловатые пируэты. В голове кто-то ритмично и очень злобно бил в барабан, причем этот «кто-то», судя по ощущениям, использовал её мозг вместо мембраны.       – Цзиньян... – прохрипела она, обнаружив, что её рука намертво придавлена телом подруги, а во рту поселилась пустыня Сахара. – Цзиньян, скажи мне, что мы вчера не пили эти синие коктейли ведрами... Скажи мне, что проснуться с ощущением, что по моей голове проехался грузовик с мерчем ZGDX – это просто страшный сон.       Она попыталась пошевелиться, но мир вокруг взорвался искрами. Где-то в глубине души Тун Яо понимала: это будет самый сложный «матч» в её жизни, и на кону – не кубок, а возможность просто дойти до алтаря, не упав в обморок от запаха лака для волос. Цзиньян зашевелилась под тяжелым одеялом, издавая звуки, которые больше всего напоминали стон раненого зверя, попавшего в капкан алкоголя. Она медленно, словно через силу, приподнялась на локтях. Её вчерашняя безупречная укладка, над которой три часа колдовал топ-стилист, теперь напоминала воронье гнездо после прямого попадания урагана. Потекшая тушь под глазами эффектно подчеркивала аристократическую бледность кожи, превращая невесту в очень красивого, но очень несчастного енота.       – Яо-Яо... – Цзиньян сфокусировала взгляд на своих руках. – На мне всё еще платье. Почему на мне вчерашнее платье? И почему... – она замерла, глядя на сверкающее кольцо на пальце. Глаза её расширились от ужаса. – О БОЖЕ, СЕГОДНЯ ЖЕ СВАДЬБА!       В этот момент дверь спальни распахнулась с таким грохотом, будто начался штурм базы. В комнату решительно вошли стилисты, а за их спинами, как конвой, маячили встревоженный до предела Ай Цзя и неестественно невозмутимый Лу Сычен, держащий в руках два стакана ледяной воды.       Главный стилист, увидев «невесту», театрально схватился за сердце и едва не выронил кейс.       – Господи... Девочки, забудьте про легкий макияж! Доставайте патчи. Все патчи, что у нас есть! И несите ту самую противоотечную маску из спецрезерва! Срочно! Это не утро невесты, это спасательная операция!       Ай Цзя, забыв о всякой осторожности, бросился к кровати:       – Цзиньян! Родная! Ты как? Ты меня узнаешь? Это я, твой будущий муж! Сколько пальцев я показываю?       – Отойди, – Цзиньян мгновенно закрылась подушкой, спасаясь от солнечного света и излишнего оптимизма жениха. – Ты слишком громкий. И слишком... симметричный. У меня сейчас глаза лопнут на тебя смотреть. Уйди.       Лу Сычен, сохраняя ледяное спокойствие, подошел к кровати с другой стороны. Он бесстрастно протянул стакан Тун Яо, которая всё еще пыталась осознать свое место в пространстве.       – Пей, – скомандовал он тоном, не терпящим возражений. – Иначе через три часа на церемонии ты будешь не подружкой невесты, а её надгробием. А я не планировал сегодня посещать похороны вместо свадьбы.       Тун Яо дрожащими руками взяла воду, сделала глоток, от которого зубы заныли, и посмотрела на капитана снизу вверх – глазами побитого, но очень преданного котенка.       – Капитан... я, кажется, всё. Умираю. Это конец. Если я не выживу... передай мою учетную запись Кею... пусть он заботится о моих редких скинах... и не дает их никому в аренду...       – Хватит драмы, – Лу Сычен коротко, но чувствительно щелкнул её по лбу, возвращая в реальность. – Через два часа вы обе должны стоять здесь в полной боевой готовности. Стилисты! – он развернулся к команде, и в его голосе зазвучали нотки капитана ZGDX во время решающего финала. – Делайте что хотите. Можете использовать промышленную шпаклевку, магию вне Хогвартса или фотошоп в реальном времени, но чтобы они выглядели как люди, а не как жертвы марафона.       – Будет сделано, – решительно кивнул главный стилист, засучивая рукава с видом хирурга перед сложнейшей операцией. – Господа, покиньте помещение. Начинается операция «Спасение репутации». Посторонним вход строго воспрещен!       Парней буквально вытолкали за дверь. Из-за закрытых створок тут же донеслись звуки открывающихся тюбиков, шипение лака для волос и синхронные жалобные стоны девушек, которых начали безжалостно обкладывать кубиками льда.       Лу Сычен посмотрел на Ай Цзя. Тот в изнеможении сполз по стене в коридоре, сел прямо на пол и тяжело выдохнул, вытирая пот со лба.       – Ну что, – усмехнулся Лу Сычен, скрестив руки на груди. – Считай, худшее уже позади?       – Ты издеваешься? – Ай Цзя поднял на него полные боли глаза. – Худшее начнется через пару часов, когда её отец увидит итоговые счета из вчерашнего бара и... её лицо в тот момент, когда стилисты закончат тратить на неё годовой запас косметики. Мне кажется, мой свадебный подарок – это то, что я всё еще жив.       В спальне пентхауса развернулось настоящее поле битвы за красоту. Воздух был насыщен ароматами лака для волос, дорогих духов и – отчетливо – мятного чая, который стилисты вливали в девушек литрами, будто это бензин для моторной лодки. Цзиньян сидела в кресле, словно королева, чьё королевство недавно подверглось осаде, но она всё равно намерена выйти к подданным в короне. Под глазами коварно располагались черные патчи, к вискам мастера прикладывали ледяные ложки, чтобы хоть как-то остановить отёк. Губы сжатые, взгляд ледяной, она шепнула с прежним холодным коварством:       – Ещё раз тронешь мой затылок этой щеткой так резко, и я отменю свадьбу, а тебя скормлю коту.       – Госпожа Чэнь... Это просто расческа, – добавил дрожащий мастер, поправляя ручку расчески, как будто спорил с драконом.       Тун Яо повезло менее. Её организм цепко отказывался признавать утро. Она сидела на соседнем стуле, голова периодически падала на грудь, словно восьмым чемпионом, который не дотянул до ультиматумной секунды. Визажист, пытаясь навести стрелку на веках, раздражённо ворчал:       – Яо-Яо, не спать! Открой глаза, иначе я накрашу тебе стрелки на лбу!       В этот момент дверь спальни распахнулась настойчивым топотом. На пороге появился Лу Сычен – уже приведший себя в порядок: белая рубашка без складок, волосы идеально уложены, аромат одеколона громко заявлял о себе. Он подошёл с едва заметной усмешкой и взглянул на девушку, чьи глаза были почти закрыты от усталости.       Увидев состояние своей девушки, он вздохнул и подошёл сзади. Мягко взял её за подбородок, заставляя поднять голову, и тихо впихнул в рот соломинку от стакана с ледяным американо.       – Пей, – коротко бросил он. – И не смей отключаться. Если ты упадешь во время прохода к алтарю, я просто перейду через тебя.       – Ты такой... жестокий... капитан... – пробормотала Тун Яо, делая жадный глоток кофе. Холод и кофеин немного прояснили её сознание.       – Реалист, – Лу Сычен положил ладонь ей на макушку, поглаживая висок большим пальцем. – Давай, Смайлинг. Твоя лучшая подруга выходит замуж. Собери волю в кулак и вспомни, как тащила катки на тридцатой минуте, когда у тебя было сто ХП и пустая мана. Сейчас то же самое.       Тун Яо глубоко вдохнула, выпрямила спину и посмотрела на своё отражение в зеркале. Под слоями грима и умелыми руками стилистов на неё снова смотрела прежняя Тун Яо – сияющая и красивая, а не «выжившая после текилы».       Стилистская команда продолжала свою работу, будто готовила невесту к трюку на арене. Шторы фенов, щелчки тюбиков, звон стеклянных баночек – всё летело в воздух как мелодия подготовительной сцены. ***       Когда зазвучали первые аккорды торжественной музыки, Ай Цзя, стоящий у алтаря, выглядел так, будто у него сейчас случится критический сбой системы. Он то и дело поправлял галстук, едва не задыхаясь от волнения. Но когда на дорожке появилась Цзиньян, у него буквально перехватило дыхание. Она шла под руку с отцом, ослепительная и величественная в своем платье с бесконечным шлейфом. Глядя на эту идеальную «богиню», никто из присутствующих (кроме двух посвященных парней, хранивших эту тайну под страхом смерти) и представить не мог, что еще несколько часов назад эта самая девушка требовала принести ей голову бармена на серебряном подносе.       Тун Яо шла чуть позади в нежно-голубом платье подружки невесты. Она изо всех сил старалась держать «профессиональное лицо» и не щуриться от безжалостного солнца, которое, казалось, било прямо по её многострадальной голове. На мгновение её взгляд пересекся со взглядом Лу Сычена. Капитан стоял со стороны жениха, безупречный и пугающе спокойный. Он едва заметно приподнял уголок губ. В этом взгляде читалось всё: «Ты справилась, коротышка. Горжусь тобой».       Церемония была до невозможности трогательной. Когда Ай Цзя, запинаясь и краснея, произносил свою клятву, обещая любить Цзиньян больше, чем свои кастомные девайсы, чемпионские кубки и даже возможность забанить любого тролля в чате, плакали даже суровые фанаты YQCB в задних рядах, прикрывая глаза фанатскими баннерами.       Несмотря на катастрофическое утро и последствия самого безумного девичника в истории Шанхая, свадьба прошла триумфально. Шампанское снова лилось рекой, но теперь оно сопровождалось оглушительными криками «Горько!», искренним смехом и ощущением абсолютного счастья.       Банкетный зал утопал в ароматах дорогих лилий и шуме поздравлений, но для Лу Сычена мир в этот момент сузился до одной маленькой фигурки. Тун Яо стояла прямо перед ним, прижимая к груди пышный, пахнущий свежестью букет из белых роз и эвкалипта. Она только что буквально вырвала его из рук толпы восторженных подружек невесты и теперь выглядела так, будто только что выиграла решающий файт на чемпионате мира – запыхавшаяся, с растрепанными волосами и шальным блеском в глазах.       – Свадьбы – это так утомительно. – выдохнула Тун Яо, пытаясь унять сердцебиение и поправить сползающее платье.       Лу Сычен на мгновение отвел взгляд, рассматривая безупречно сервированный стол, а затем снова посмотрел на неё – серьезно и как-то слишком буднично.       – На нашей свадьбе все будут делать организаторы. Тебе не придется ни за чем бегать.       – Согласна, – машинально вздохнула девушка, прикрыв глаза и вдыхая аромат роз.       Но уже через секунду в её голове будто щелкнул тумблер. Тишина между ними внезапно стала звенящей. Тун Яо резко вскинула голову, уставившись на парня широко распахнутыми глазами.       – Стоп. ЧТО?!