AFK в параллельной реальности или тень за соседней партой

***

Пробуждение в реальности оказалось для Эрена шоком. В игре он привык к тому, что после «ночи» (которая была лишь набором анимаций) персонажи просто стояли рядом, идеально причесанные и готовые к бою. Реальность пахла иначе: она пахла смятыми простынями, теплым женским телом и мускусом. Эрен открыл глаза и первым делом увидел её. Микаса спала, уткнувшись носом в его плечо. Её черные волосы разметались по подушке, одна прядь прилипла к влажной от пота коже шеи. Без макияжа, без привычного ледяного выражения лица, она казалась почти беззащитной. Он затаил дыхание, боясь пошевелиться. В голове всплывали обрывки вчерашней ночи: её тихие стоны, которые он ловил губами, то, как она выгибалась под ним, и как её пальцы оставляли глубокие царапины на его спине. Это знание теперь горело внутри него раскаленым железом. Он знал, как она звучит, когда теряет контроль. Он знал вкус её кожи в тех местах, которые всегда скрывал красный шарф. Микаса пошевелилась. Её ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза. Секунда замешательства — привычка просыпаться одной в стерильной чистоте своей квартиры — и затем осознание. Её взгляд потеплел, и она прижалась к нему еще плотнее, закидывая ногу на его бедра. — Это был не сон, — прошептала она, и её утренний голос, хриплый и низкий, вызвал у Эрена новую волну желания, которую было невозможно скрыть под тонкой простыней. — Слишком идеально для сна, — Эрен запустил руку в её волосы, притягивая её лицо к своему. Он поцеловал её, чувствуя, как она мгновенно откликается, подаваясь навстречу. В этом утреннем поцелуе не было вчерашнего отчаяния, но была густая, тягучая страсть людей, которые наконец-то получили доступ к самому запретному ресурсу. Его рука скользнула вниз, по изгибу её талии к бедру, запоминая каждый миллиметр её тела. — Нам нужно в университет, — выдохнула Микаса в его губы, хотя её рука в это время уверенно спускалась по его животу, опровергая её же слова. — Профессор Пиксис подождет, — Эрен перевернул её на спину, нависая сверху. — Семь лет я ждал тебя, Микаса. Я собираюсь наверстать всё. Каждую секунду. Утро, которое должно было начаться с кофе и сборов, превратилось в еще один раунд их познания. В свете раннего солнца, пробивающегося сквозь жалюзи, всё было еще более откровенным. Эрен видел, как расширяются её зрачки, когда он входил в неё — медленно, глядя прямо в глаза, фиксируя каждый вздох. Это была их личная «синхронизация», гораздо более глубокая, чем любая игровая механика.

***

Спустя два часа они всё же вышли из квартиры. Микаса выглядела как обычно — собранная, без своего любимого алого шарфа, оставленного на столе. В её походке появилось нечто новое. Едва заметная плавность, кошачья уверенность женщины, которая знает, что она любима и желанна. Эрен же шел рядом, и в его взгляде больше не было тени «тихони». Он выглядел как человек, который только что выиграл главную битву в своей жизни. Они вошли в здание факультета, не разнимая рук. Жан, сидевший в холле с Армином, замолчал на полуслове. Армин лишь понимающе улыбнулся и поправил очки, а Жан проводил их тяжелым, полным зависти и осознания взглядом. Но на подходе к аудитории их ждал сюрприз. Высокий мужчина в дорогом сером костюме, который явно не был ни студентом, ни преподавателем, отделился от стены. Его лицо было жестким, а взгляд — холодным и оценивающим. — Микаса, — произнес он, и в его голосе прозвучал металл. Микаса замерла. Её пальцы судорожно сжались на ладони Эрена. — Дядя Кенни? — выдохнула она. Мужчина перевел взгляд на Эрена, осматривая его с ног до головы так, словно тот был пятном грязи на его туфлях. — Твои родители обеспокоены тем, что ты связалась с… отбросом. Они прислали меня, чтобы я напомнил тебе, кто ты такая. И чтобы убедиться, что этот мусор исчезнет из твоей жизни до того, как пострадает репутация Аккерманов. Эрен почувствовал, как внутри закипает ярость, но он не отпустил руку Микасы. Напротив, он притянул её ближе к себе, закрывая своим плечом. — Я не мусор, — спокойно сказал Эрен, глядя Кенни прямо в глаза. — И я никуда не исчезну. Можете передать это «родителям». Кенни усмехнулся — это была опасная, хищная усмешка. — Смелый малый. Но реальный мир — это не твоя видеоигра, парень. Здесь за ошибки платят жизнями. Микаса, пошли. У нас серьезный разговор. Микаса посмотрела на Эрена. В её глазах была борьба, но рука Эрена на её талии давала ей ту силу, которой у неё никогда не было раньше. — Я никуда не пойду с тобой, Кенни, — твердо сказала она. — Передай отцу, что если он хочет поговорить, пусть звонит мне. А до тех пор… я занята. Она развернулась и потянула Эрена за собой в аудиторию, оставляя одного из самых опасных людей клана Аккерманов стоять в пустом коридоре. Но Эрен чувствовал — это только начало. Семья Микасы была боссом, которого нельзя было победить простым нажатием кнопок.

***

После ухода Кенни воздух в аудитории казался спертым. Эрен чувствовал, как Микасу била мелкая дрожь, хотя внешне она оставалась безупречно спокойной. Она открыла тетрадь, вывела дату, но больше не написала ни слова. Её взгляд был прикован к доске, но она не видела формул. Она видела тень своего дяди, маячившую за дверью. — Он не уйдет просто так, Эрен, — прошептала она, когда лекция закончилась и студенты начали шумно собираться. — Кенни не простой человек. Он чистильщик. Если отец отправил его, значит, они уже всё решили. Они знают, где ты живешь, знают, кто ты. Они вывернули твою жизнь наизнанку еще до того, как мы сегодня проснулись. Эрен накрыл её руку своей. — Пусть смотрят. Мне нечего скрывать, кроме того, что мы сами решили оставить в секрете. Они не могут заставить тебя уйти. — Ты не понимаешь, — Микаса наконец повернулась к нему, и в её глазах плескался настоящий, первобытный ужас. Заметив, что некоторые студенты обернулись на них, она понизила голос. — Они не будут угрожать мне. Они будут бить по тебе. Твой университетский грант, твоя репутация, любая зацепка в твоем прошлом… Они сделают твое существование невыносимым, пока я сама не соглашусь вернуться, чтобы спасти тебя. Это их метод. Они вышли из университета через боковой выход, надеясь избежать новой встречи с Кенни, но у ворот их ждал черный представительский седан. Стекло медленно опустилось, обнажая лицо мужчины, который был еще старше и суровее Кенни. Это был отец Микасы. — В машину, — коротко бросил он. Его голос не был громким, но в нем ощущалась тяжесть многовековой традиции подчинения. — Оба. Эрен почувствовал, как внутри него просыпается тот самый Демон, который никогда не отступал перед превосходящим противником. Он не дал Микасе сделать шаг вперед. — Мы можем поговорить здесь, господин Аккерман. Мужчина медленно вышел из машины. Его присутствие мгновенно создало вокруг них вакуум. Проходящие мимо студенты инстинктивно ускоряли шаг. — Ты — Йегер, — произнес он, словно пробовал на вкус дешевое вино. — Твой отец был хорошим врачом. Жаль, что он не научил тебя знать свое место. Моя дочь — не игрушка в твоем виртуальном мире. Она — часть наследия, которое ты даже не в состоянии осознать. — Ваше «наследие» — это клетка, — Эрен шагнул вперед, сокращая дистанцию. Он чувствовал, как Микаса вцепилась в его локоть. — Вы семь лет не замечали, что она несчастна. Вы не знали, чем она живет, о чем мечтает, почему она никогда не снимает этот шарф. Вы видели в ней только функцию. — Функции строят империи, — холодно ответил Аккерман-старший. — А чувства их разрушают. Микаса, если ты сейчас не сядешь в машину, я аннулирую твою регистрацию в университете к вечеру. Твой «герой» потеряет право на обучение завтра утром. Я перекрою ему кислород в этом городе так быстро, что он не успеет нажать «выход» из своей жалкой игры. Микаса разжала пальцы на руке Эрена. Она сделала шаг к отцу, её лицо превратилось в маску из белого мрамора. — Ты думаешь, что всё можно купить и всё можно разрушить, — сказала она тихим, надтреснутым голосом. — Но ты опоздал. Эрен — это не чувства. Это единственный человек, который видел меня настоящую, когда ты смотрел лишь сквозь меня. Она обернулась к Эрену. В её взгляде была такая невыносимая смесь любви и прощания, что у него перехватило дыхание. — Я поеду с ним, Эрен. Не потому, что я боюсь за себя. А потому, что я не позволю им уничтожить твое будущее. — Нет! — Эрен схватил её за руку. — Мы найдем выход. Мы что-нибудь придумаем… — В реальности нет читов, Эрен, — Микаса мягко высвободила руку. — Но есть обещание. Помнишь, что ты сказал на пляже? «Я всегда буду находить тебя». Найди меня снова. Когда шум утихнет. Она села в машину. Дверь захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Седан медленно тронулся с места, оставляя Эрена стоять посреди пустой улицы. Он смотрел вслед уходящим огням, и внутри него росла холодная, расчетливая ярость. Они думали, что могут просто удалить её из его жизни, как программную ошибку. Но они забыли, что Эрен Йегер — это человек, который семь лет строил миры из ничего. Он достал телефон и набрал Армина. — Армин, у нас появилась веселая работа. Нужно покопаться в грязном белье Аккерманов. Найти всю их подноготную, все офшоры, все судебные иски. Они начинают новый рейд. И на этот раз целью будет не босс в игре, а вся империя Аккерманов.

***

Квартира встретила Эрена оглушительной, мертвой тишиной. Еще несколько часов назад здесь пахло жасмином и солью, здесь на простынях еще сохранилось тепло её тела, а теперь — только холодный синий свет спящих мониторов. Эрен не стал включать основной свет. Он прошел в центр комнаты, чувствуя, как внутри него что-то окончательно перегорело. Тот мягкий, уязвимый парень, который сегодня утром целовал Микасу в ключицу, исчез. Его место занял Демон, но теперь у него были не цифровые клинки, а ярость живого человека, у которого отняли смысл жизни. — Они думают, что это игра, — прошептал Эрен в пустоту комнаты. — Они думают, что я просто сдамся. Он резко сел в кресло. Щелчок кнопки — и системный блок отозвался низким, хищным гулом. Мониторы вспыхнули, заливая его лицо мертвенно-бледным светом. На экране поползли строки терминала. Армин уже прислал первый пакет данных. «Эрен, это безумие. У Аккерманов защита уровня министерства обороны. Если ты полезешь туда напрямую, тебя вычислят через десять минут. Они тебя посадят». Эрен быстро набрал ответ: «Пусть пробуют. У них есть деньги и связи, но они не понимают, как работает современный мир. Они строили свою империю на крови. Найди мне вход в их внутреннюю почту. Мне нужно знать, где они её держат». Следующие шесть часов превратились в бесконечный марафон. Эрен работал с маниакальной сосредоточенностью. Его пальцы летали по клавишам, создавая алгоритмы обхода брандмауэров, которые он раньше использовал только для того, чтобы воровать редкие артефакты у топ-гильдий. Но теперь ставки были иными. Перед ним разворачивалась истинная картина клана Аккерманов. Это была не просто «семья» — это был спрут. Судебные иски, которые заминали годами. Сомнительные сделки с недвижимостью в Синдзюку. И, самое главное, — переписка отца Микасы. Эрен нашел то, что искал, около четырех утра. Письмо, помеченное грифом «Конфиденциально», адресованное Кенни. «Микаса должна быть изолирована в поместье в Сидзуоке до конца недели. Подготовь документы на её перевод в Лондон. Йегера устранить из информационного поля. Если потребуется — инициировать проверку по линии киберпреступлений. У него в архивах полно грязи, используй её». Эрен почувствовал, как по спине пробежал холод, но это не был страх. Это была чистота цели. Они хотели сделать из него преступника? Прекрасно. Он покажет им, на что способен настоящий «вирус» в их системе. Он не заметил, как за окном начало сереть. Его глаза покраснели от напряжения, спина затекла, но он не мог остановиться. Каждый раз, когда усталость наваливалась на него, он касался красного шарфа, лежащего на коленях. Это была его единственная связь с Микасой, его «якорь» в реальности. Внезапно в углу экрана мигнуло уведомление. Не от Армина. Не из системы. Это было сообщение в Дискорде. Mika_RedScarf: Эрен. Только прошу тебя... не делай глупостей. Отец в ярости. Они проверяют всё. Кенни видел, как ты смотрел на него. Они боятся тебя больше, чем признают. Эрен замер. Его пальцы задрожали над клавиатурой. Tatakae_Demon: Где ты? Скажи, что с тобой все в порядке. Mika_RedScarf: В Сидзуоке. Под замком. Тут глушилки, я едва пробилась через спутниковый канал охраны. Эрен, он хочет отправить меня в Англию. Навсегда. Эрен сжал кулак так, что костяшки побелели. Tatakae_Demon: Они совершили ошибку, Микаса. Они думали, что заперли тебя. На самом деле они заперли себя в одной клетке со мной. Я уже взломал их сеть. Я скоро буду. Mika_RedScarf: Нет! Это опасно. Кенни там, у него люди с оружием. Это не чертова игра! Tatakae_Demon: Мне плевать. Ты — моя реальность. И я не дам им её отнять. Жди знака. Когда у них в доме погаснет свет и отрубится связь — это буду я. Эрен закрыл ноутбук. В комнате снова стало темно, но теперь эта темнота не была пустой. Она была наполнена планом. Он встал, накинул куртку и бережно обмотал красный шарф вокруг шеи. Эрен был готов сжечь всё поместье Аккерманов дотла, лишь бы снова почувствовать запах жасмина на её коже. Он вышел из квартиры, запер дверь и кинул ключи под коврик. Ему они больше не понадобятся. Либо он вернется с ней, либо не вернется вовсе.