Похоже, это судьба

      Саске уже несколько недель игнорировал Наруто: не отвечал на звонки, не писал в ответ на сообщения. Хотя все их читал. По нескольку раз.       Он знал, что не должен. Это только усложняло расставание. И все же он не выносил молчания между ними — того самого, которое сам же и создал, заблокировав номер Наруто. Поэтому не выдержал и разблокировал этого идиота, не продержавшись даже сорока восьми часов.       Он… ему все еще нужно было знать, что Наруто не все равно.       Саске пытался подготовить себя к тому дню, когда Наруто уйдет из его жизни окончательно. Представлял, как тот идет по улице, держась за руку с Хинатой; в особенно тяжелые дни воображение подбрасывало и более болезненные картины. Он думал о жизни без ослепительно яркой улыбки и без глаз, в которых плескались целые океаны.       Скорее всего, именно так все и закончится — особенно теперь, когда он отвергает Наруто при каждом удобном случае. Да и после того, как девушка из семьи Хьюга призналась ему.       Они поженятся. Нарожают до нелепого милых детей. И будут счастливо жить вместе, пока смерть их не разлучит.       Обычный ход вещей, разве нет?       Иногда они сталкивались в школе. Их взгляды цеплялись друг за друга всего на долю секунды — и Саске тут же отворачивался и почти убегал, прячась в панике.       Он был трусом.       Где-то глубоко внутри он всегда знал: Наруто — его самая большая слабость. И одновременно самая большая сила.       Только теперь это уже не имело значения.       Вот почему сегодня Саске ночевал у Суйгецу.       Мать сказала ему, что днем заходил Наруто. Спрашивал, где Саске и можно ли передать ему, чтобы он зашел или хотя бы перезвонил. Сказал, что им нужно поговорить о чем-то очень важном. И что он оставит окно открытым на всю ночь.       Саске знал, что Наруто злится на него. За то, что он ушел. За то, что накричал. За то, что вообще решил, будто между ними может быть что-то большее, чем дружба.       Но дело было не в том, что Саске не злился на себя.       Еще как злился.       Потому что должен был понимать: лучшие друзья-натуралы не становятся вдруг геями только потому, что им вздумалось лишиться девственности до поступления в колледж.       Иногда ему хотелось возненавидеть Наруто.       Но он всегда слишком легко поддавался его сияющей улыбке — той самой, что неизменно доходила до глаз. Таких голубых, живых…       И он не мог потерять лучшего друга только потому, что сам не способен разобраться со своими чувствами.       Ему просто нужно немного времени вдали от Наруто. Чтобы забыть, как все могло бы быть, если бы они…       Встречались.       Ха.       Ну да, конечно.       И все же было до смешного странно, как легко его тянуло к Наруто. Словно ветер к огню, раздувая его, подпитывая, пока пламя не разгоралось во всю силу, ревущее, неумолимое, сжигающее все на своем пути дотла.       Иногда Саске казалось, что он знает Наруто куда дольше, чем может вместить одна жизнь.       Ему снились странные сны: алое марево перед глазами, ослепляющая ярость и знакомые голубые глаза, следовавшие за ним в темноту.       После таких снов он просыпался среди ночи, задыхаясь. Сердце колотилось так сильно, будто вот-вот вырвется из груди, а глаза были мокрыми, словно он плакал — оплакивал то, что даже не помнил, когда успел потерять.       

***

      Суйгецу громко расхохотался и схватился за живот; из-под пересохших губ показались острые зубы.       — Ты трахнул Наруто?       — Да, — подтвердил Саске, чувствуя, как щеки слегка заливает румянец. Он уставился на бутылку пива у себя в руке.       — Потому что он хотел лишиться девственности… с тобой?       — Да, — процедил Саске сквозь зубы и сделал большой глоток. Нужно было напиться как можно быстрее, иначе этот разговор он не переживет и либо себя прикончит, либо Суйгецу прямо на месте.       — А потом вы снова потрахались. И еще. И еще…       — Я позвал тебя не для того, чтобы ты пересказывал мой ебучий рассказ, Суйгецу! — прошипел Саске и грубо толкнул друга в плечо.       Тот, ничуть не смутившись, продолжал ржать, стирая пальцем слезу, выступившую в уголке глаза.       Суйгецу пожал плечами, хотя изо всех сил пытался подавить ухмылку — безуспешно.       — И что теперь? Расстроился, что больше не можешь его трахать, потому что какие-то здоровенные мамкины сиськи тоже решили урвать свою долю рыбного пирожка?       — Проблема не в том, что мы больше не можем трахаться, идиот, — раздраженно ответил Саске.       Им скоро будет по двадцать, а Суйгецу все еще думает исключительно тем, что у него между ног, как четырнадцатилетка. И, скорее всего, так будет до самой смерти.       — Дело в том, что… господи, не верится, что я сейчас скажу тебе это, но… — он тяжело вздохнул. — …Кажется, по дороге сюда я начал что-то чувствовать. Может, и раньше чувствовал. Я уже и сам не знаю.       Суйгецу поиграл бровями, на его дурацкой акульей физиономии расплылась зубастая ухмылка.       — Мы тебе это еще много лет назад говорили! Сколько тебе было, когда эти самые «мамкины сиськи» притащили Наруто какую-то самодельную фигню… на День святого Валентина? Каждый раз, когда ты видел, как она заикается рядом с Наруто, у тебя было лицо человека, готового сжечь всю школу. И, заметь, по совсем другим причинам, а не как обычно. Ты в него влюблен уже… ну, не знаю… лет десять, не меньше.       Саске уставился на Суйгецу так, что у него аж зубы заскрипели.       — Ага. Спасибо. Очень помог, — мрачно вздохнул он и сделал еще один глоток пива, будто надеялся утопить в нем весь этот цирк.       Он до сих пор не мог поверить, что все вообще зашло так далеко. И ведь он старался держаться от Наруто подальше. Пытался общаться, как раньше — до того, как они впервые оказались в одной постели.       Но в итоге все неизменно заканчивалось одним и тем же: стоило им оказаться рядом, как они снова начинали сношаться. Каждый гребаный раз. Даже когда Саске изо всех сил сопротивлялся: садился на другом конце кровати, избегал касаний Наруто… все было бесполезно.       Кто вообще мог предположить, что он влюбится в этого идиота?       Они дружили столько лет, а Саске и не замечал ничего подозрительного в собственных чувствах. Он, конечно, всегда считал Наруто по-своему привлекательным: широкие плечи, медовые волосы, глаза цвета океана, кожа, поцелованная солнцем… в его вкусе, да.       Но это ведь не значит, что он был влюблен в своего лучшего друга куда дольше, чем думает… верно?       Блять. О чем он вообще?       Смысла врать самому себе больше не было.       Саске и представить не мог, что когда-нибудь допустит такую мысль — уж точно не произнесет ее вслух, — но, похоже, Суйгецу был прав.       — Ты всегда можешь сказать ему, что чувствуешь, — предложил Суйгецу уже чуть серьезнее, хотя веселья в его голосе меньше не стало. — Может, ему хуй нравится больше, чем киска.       — Она уже призналась ему в любви, — упрямо сказал Саске, водя почти пустой бутылкой по столу. — И он, кажется, совсем не возражал против того, что она — девушка.       — Ну, знаешь, он и на твоем члене скакал без особых возражений. Причем не раз. Это же что-то да значит! Слушай, помнишь ту девчонку, с которой я встречался один ме…       — Не могу поверить, что разговариваю именно с тобой, а не с Джуго или Карин, — раздраженно перебил Саске, зажимая пальцами переносицу. — У тебя вообще в голове есть что-нибудь, кроме секса?       Суйгецу пожал плечами и ухмыльнулся.       — Возможно. Я лишь говорю, что ты все равно не знаешь наверняка, нравится ли он тебе в ответ. Ты же каждый раз сбегаешь раньше, чем он успевает что-нибудь объяснить.       — В последний раз, когда мы ебались, он прямо сказал, что мы друзья, Суйгецу. Если это недостаточно ясно говорит о его чувствах, то я даже не знаю, какие слова тебе еще нужны.       Суйгецу театрально вздохнул и закатил глаза.       — Саске, послушай. Это я твой умный, классный и невероятно смешной лучший друг, а не Наруто. Он идиот, мы все это знаем. Но даже мы видим, как он на тебя смотрит… — Суйгецу изобразил звук рвоты. — …будто ты кровь в его жилах или что-то в этом духе. Противно, честное слово. Джуго, кстати, втайне называет вас солнцем и луной. И это уже даже не смешно, насколько вы оба, мать вашу, слепые.       — Это… неправда, — неуверенно сказал Саске. Сердце подкатило к горлу. Наруто не смотрел на него так.       Он просто… всегда был таким. Всегда переживал за других, всегда поддерживал, всегда находил в людях что-то хорошее. Наруто умудрялся разглядеть искру даже там, где, казалось, один холодный камень — и каким-то чудом заставлял ее расцвести.       И вообще, с каких это пор Суйгецу заделался блядским философом? «Кровь в его жилах»… Какого хуя?       — Ты не умнее его, — фыркнул Суйгецу и хлопнул себя ладонью по лбу. — И как это ты умудряешься получать лучшие оценки из всей нашей компании?       — Может, потому что я не хожу постоянно обдолбанный и не прокуриваю свои мозги.       Суйгецу хрустнул пальцами.       — Ага. Зато тебе мозги ебет твой лучший-друг-натурал, который, конечно же, совсем-совсем не по уши в тебя влюблен. Я понял.       — Мы ходим по кругу, Суйгецу. Может, блять, сменим тему? — процедил Саске.       В висках неприятно пульсировало. Он помассировал их пальцами, но легче не стало. Нужно больше алкоголя.       — Ну и оставайся несчастным, мне-то что, — отмахнулся Суйгецу. — Кстати, а где водка?       Саске потянулся к рюкзаку, вытащил бутылку. Прозрачная, как стекло, прямо просилась обжечь горло и заодно выжечь мысли. Может, и чувства тоже.       Он открутил крышку и сделал три больших глотка подряд. Горло обожгло так, что он закашлялся и пару раз моргнул, прогоняя выступившие слезы.       — Неженка, — хмыкнул Суйгецу, выхватывая бутылку у него из рук, и залпом опрокинул ее так, будто это была вода.       Один из редких талантов Суйгецу, кроме умения выбешивать окружающих и плавания. Стоило этому типу оказаться в воде, как он будто превращался в другое существо. Не человек, а какой-то отдельный вид. Если бы русалки существовали, Саске был уверен, Суйгецу был бы одной из них.       — К твоему сведению, мы с Карин наконец-то начали встречаться, — радостно сообщил Суйгецу, вытягивая ноги.       — А она в курсе?       — Конечно. Сегодня она разрешила мне купить ей белье. Бляяя, она выглядела в нем такой горячей, что мы перепехнулись прямо в примерочной. Кто бы мог подумать, что она такая извращенка? Хотя… я мог! Теперь я самый счастливый человек на планете Земля, Саске!       Саске несколько секунд молча смотрел на него.       Суйгецу лыбился от уха до уха, болтал ногами и выглядел до неприличия довольным жизнью.       Иногда Саске искренне не понимал, почему из всех людей на земле он умудрился подружиться именно с самыми большими идиотами.       — Что? — наконец спросил Суйгецу, наклонив голову.       — Ты это серьезно?       Тот тут же оскорбленно нахмурился, белые брови сошлись на переносице.       — Что? — повторил он, размахивая руками. — Чего ты от меня хочешь?       Саске вздохнул, сделал еще несколько глотков водки. Голова уже слегка кружилась, в животе разливалось теплое, ленивое тепло, сердце билось медленнее и глуше.       — То есть вы вообще не обсуждали, кем вы друг другу приходитесь?       — Нет, — медленно ответил Суйгецу. — А зачем? Все и так кристально ясно. Мы же ебемся…       Саске хмыкнул.       — Не думал, что ты такой сентиментальный романтик.       Щеки Суйгецу покраснели, и он показал ему средний палец.       — И извини, что разочарую, но тогда мне ни капли не понравилась твоя костлявая задница.       — Это другое, и ты это прекрасно знаешь, — надулся Суйгецу, снова отбирая у него бутылку. Саске даже не стал возражать — похоже, другу алкоголь сейчас был нужен не меньше, чем ему самому. — Мы просто хотели узнать, какие они из себя, чужие члены. А потом оказалось… довольно приятно. Но то, что у нас с Карин, — это совсем другое. Особенное.       Саске скептически приподнял бровь.       — Ага. И что же у вас такого особенного? То, что она позволила тебе купить ей бельишко? Не знаю, может, ты уже окончательно выжег себе память всей этой травой, но с Кабуто у них было то же самое. И не только с ним.       — Я же сказал — это другое, — упрямо ответил Суйгецу. — С тех пор как мы… ну, типа вместе, она ни с кем больше не ходит на свидания. А мы все знаем, что обычно она не отличается такой щедростью.       В этом Суйгецу, честно говоря, был прав. Карин обожала встречаться. Причем сразу с несколькими людьми — чаще всего с мужчинами, но иногда и с девушками или небинарными персонами. И ей очень быстро все надоедало: чужие ухаживания, попытки понравиться, неловкие комплименты. Пять, максимум шесть свиданий — и человек, который еще вчера ее интересовал, исчезал из ее жизни так, будто его никогда и не было.       Но Саске все равно не выглядел убежденным.       — А может, ей просто осточертел весь остальной мусор.       — Или, может, среди всех этих подделок она нашла настоящую жемчужину? — Суйгецу поиграл бровями.       — Ты безнадежен, — фыркнул Саске и протянул руку за водкой.       Бутылка уже была наполовину пуста, но это не имело значения — в Узушиогакуре алкоголя точно хватит, когда подтянутся Джуго и Карин и они наконец двинутся дальше.       — Только не приходи ко мне ныть, когда она тоже пошлет куда подальше и твою жалкую задницу, — добавил он.       — Не пошлет, — лениво ответил Суйгецу, откидываясь назад и упираясь ладонями в пол. — Она сказала, что мой член первый, который не отдает дерьмом. Это судьба, Саске. Где-то там боги решили, что нам обязательно нужно было потрахаться, чтобы во вселенной произошло какое-нибудь безумие. Поверь мне.       — Ну конечно, — медленно протянул Саске, недоверчиво сведя брови. — Судьба.       Сначала в дверь Суйгецу постучали уверенно, но без лишней настойчивости. Это был Джуго.       Вот только он пришел не один. И Карин никогда не отличалась терпением, так что уже через секунду она вихрем ворвалась в комнату.       — Ну что, ушлепки, готовы повеселиться? — крикнула она.       Слова слегка путались, глаза за очками блестели, в руке плескался какой-то темно-красный алкоголь, а щеки были такого же оттенка. Выглядела она пьянее, чем была на самом деле: алкоголь делал кожу почти прозрачной, и кровь под ней разливалась ярче.       — Еще бы, крошка! — радостно выкрикнул Суйгецу, вскидывая кулак вверх.       Карин мгновенно застыла. Пряди волос упали ей на лицо.       — Я тебе, блять, не крошка, придурок ты конченый, я же говорила…       — А как насчет сладулечки?       — Нет! — рявкнула Карин.       — Медовой булочки?       Она посмотрела на Суйгецу так, будто была готова убить его прямо на месте. Челюсть у нее заметно сжалась.       Потом она резко отвернулась и фыркнула.       — Я буду ждать в машине.       — Я же говорил, — ухмыльнулся Суйгецу и ткнул Саске в плечо. — Она, блять, обожает меня.       Джуго тихо рассмеялся.       С явным сомнением.       

***

      Саске смотрел в небо, густо-черное, усыпанное звездами.       Песок между пальцами ног все еще хранил приятное тепло — за день его хорошенько прогрело летнее солнце. Влажный воздух пах солью и десятками лепешек на палочках, которые жарились над маленькими кострами вокруг. Джуго упоминал, что Кимимаро сам замесил тесто на всех, когда услышал, что кто-то собирается купить его в супермаркете. Его семья держала пекарню уже больше шестидесяти лет — настоящий семейный бизнес, — и мысль о магазинном хлебе его откровенно задела. В итоге он предложил — точнее, почти навязал — свои услуги.       Теперь каждый мог выбрать лепешку на палочке с чесноком, тимьяном или розмарином — ароматную, вкусную и совершенно бесплатную. Народ был в восторге.       Саске понятия не имел, который сейчас час, но голова у него уже заметно потяжелела, взгляд расплывался, а пальцы слегка подрагивали. Обычно он четко чувствовал, когда пора остановиться. Он терпеть не мог терять над собой контроль, поэтому чаще всего ограничивался несколькими бутылками пива и прекращал пить, как только слова на языке начинали путаться.       Но сегодня алкоголь казался куда лучше той ноющей боли в груди.       Суйгецу ткнул его плечом.       — Эй, Сас! Ну что, квартиру, на которую ты подавал заявку, дали?       — Да, — коротко ответил Саске, не отрывая взгляда от звезд.       Жизнь в другом городе, наверное, сделает все это легче. Может, со временем эта проблема перестанет так давить. Может, спустя достаточно времени они с Наруто снова смогут быть друзьями и…       — Ты правда уезжаешь после школы, Саске? — спокойно спросил Кимимаро своим ровным, тихим голосом.       Он чуть сильнее прижался к Джуго, когда мимо них проскользнул прохладный ветер. Джуго улыбнулся и обнял его за талию, притягивая ближе. Они познакомились в больнице, когда им было по тринадцать, и с тех пор они неразлучны — сначала как друзья, а потом… все стало гораздо глубже. И поскольку Кимимаро все еще болел и часто проводил дни в постели, такие вечера, как этот, когда он мог выбраться на праздник, случались редко.       — То есть все серьезно? Ты правда нас бросаешь? — изумилась Карин, широко раскрыв глаза.       — Да, — ответил Саске, вытаскивая свою палочку из огня. — Не хочу мотаться туда-сюда между Отогакуре и Конохой.       — Не могу в это поверить! — Карин опрокинула стопку неонового зеленого пойла. — Пообещай, что не забудешь о нас, когда уедешь из Конохи.       Саске фыркнул и откусил кусочек лепешки.       Карин ткнула пальцем ему в грудь.       — Пообещай.       — Отстань, Карин, — проворчал Саске, отстраняясь от ее руки.       — Пообещай! — упрямо повторила она, вонзив острые ногти в его кожу.       От нее пахло вишневым ликером, сигаретами и ее любимыми духами. Конечно, он будет скучать по ней… и по всем остальным.       Саске выдохнул и закатил глаза.       — Обещаю, свинка.       В ее глазах вспыхнула довольная искорка. Она поправила очки на переносице и снова уселась.       — Я так и знала.       И именно в этот момент он услышал голос.       Голос, который узнал бы среди тысяч.       Единственный голос, которого здесь не должно было быть…       Смех Наруто ударил в уши, как вспышка молнии.       — С хуя ли здесь Наруто? — вырвалось у Саске.       В груди уже поднималась паника.       Он начал лихорадочно искать знакомую светлую голову — волосы, которые под луной отливали серебристым медом. Взгляд скользил по толпе людей на пляже… и он заметил его почти сразу.       Наруто сидел всего в нескольких метрах от них у небольшого костра, над которым жарился хлеб. Он смеялся вместе с девушкой с длинными темными волосами и лавандовыми глазами.       Хината Хьюга.       Сердце Саске болезненно сжалось.       Он сказал себе, что все нормально.       Так и должно быть.       Не помогло.       — Я его пригласила, — небрежно сказала Карин, разглядывая свои ногти. Свежий маникюр — алый, как кровь новорожденного, и острый, как лезвие. — Потом спасибо скажешь.       Хината застенчиво улыбнулась Наруто, кивнула и чуть наклонилась ближе. Он совершенно естественно обнял ее за плечи, показывая что-то на телефоне.       Саске почувствовал, как к горлу подступает тошнота.       Все знали, что Хината давно тайно влюблена в Наруто.       Ну… не так уж и тайно.       Она призналась ему.       И Наруто… он, очевидно, ответил ей взаимностью.       Саске не мог заставить себя отвернуться.       Он хотел. Ему нужно было.       Но вместо этого он смотрел, как пальцы Наруто лежали на плече Хинаты — кожа к коже — и никак не мог избавиться от мысли, что на ее месте должен быть он.       В тот же самый момент Наруто поднял голову — черт знает почему.       И их взгляды встретились.       Сначала Наруто выглядел удивленным.       Потом его лицо исказилось от шока.       Он быстро что-то сказал Хинате, вскочил на ноги и…       — Я домой, — выпалил Саске.       Он все еще смотрел в эти глаза цвета океана.       И почувствовал знакомое притяжение.       А потом развернулся и бросился бежать в противоположную сторону — так быстро, как только могли нести ноги.       Пьяное тело едва слушалось, и стоило огромных усилий не споткнуться и не растянуться прямо на песке, но каким-то чудом он удержался. Ночная тьма поглотила его, и только когда вокруг больше не осталось людей, он замедлился до неровного бега трусцой.       На самом деле он почти ничего уже не видел.       Луну затянули тяжелые облака.       Он все еще был где-то на пляже — теплый песок под босыми ногами ясно это подтверждал. Обуться он не успел. Суйгецу наверняка уже собирался продать его кроссовки, если остальные его не остановят.       Но он вырвался от Наруто.       И сейчас это было единственное, что имело значение.       Смешно, как бешено колотилось сердце только из-за…       — С-Саске, стой! — крикнул Наруто, едва не запнувшись о собственные ноги. — Подожди… блять! Да подожди же ты меня!       Сердце у Саске на миг пропустило удар.       Ну конечно. Конечно, Наруто побежал за ним.       — Оставь меня в покое, Наруто!       — Просто остановись! Давай поговорим!       — Я не хочу с тобой разговаривать! — выкрикнул Саске и снова ускорился.       Но он уже задыхался, а перед глазами почти ничего не было видно. И зачем только он столько выпил…       — Отстань!       — Нет! Не отстану! Притормози, мать твою!       — Приторможу… когда ты, блять, исчезнешь, — зло бросил Саске и едва не споткнулся о камень или ветку — он не понял и не стал разбираться.       Этого мгновения Наруто хватило, чтобы догнать его.       Чья-то рука схватила Саске за запястье и резко дернула назад.       — Почему ты от меня убегаешь?! — яростно выдохнул Наруто.       Он тяжело дышал — так же, как и Саске. Они стояли так близко, что Саске чувствовал запах пива в его дыхании. Этот запах мгновенно заполнил голову воспоминаниями, мыслями… и желанием…       Саске ударил его.       Костяшки с силой врезались Наруто в челюсть. Саске на секунду даже понадеялся, что сумеет сломать ему чертову кость. Но под ударом кожа Наруто оказалась такой теплой, что Саске возненавидел происходящее еще сильнее.       Боль в руке пришла почти сразу. Кровь шумно хлынула по венам, подгоняя пульс к ноющим костяшкам.       Небо расчистилось.       Теперь на них смотрела луна.       Наруто прижал ладонь к челюсти, прищурил глаза, обнажив белые зубы.       — Сраный ублюдок.       Его глаза широко раскрылись, отражая темное море за спиной — тревожные, злые. Словно надвигается шторм.       Нижняя губа у него едва заметно дрогнула — явный знак, что он изо всех сил сдерживается. Пытается не сорваться.       Но Саске прекрасно знал этот взгляд.       Он видел, что Наруто хочет ударить в ответ.       В подростковые годы они постоянно дрались в школе. И сейчас Саске вдруг отчаянно захотел вернуть ту грубость — эти схватки, его тяжелые руки, ногти, впивающиеся в кожу, кровь…       — Послушай меня… — начал Наруто хриплым голосом. Его грудь вздымалась от эмоций, руки уже сжались в кулаки, готовые ударить.       Саске перебил его — специально, по-детски вызывающе:       — Мне плевать, Наруто. Что бы ты ни сказал, это все равно будет полнейший бред. Как и все, что обычно вылетает из твоего тупого рта…       Кулак Наруто врезался ему в живот.       Глубоко.       Саске на мгновение показалось, что внутренности сдвинулись с места. Он закашлялся, судорожно втягивая воздух. И где-то в самом животе, рядом с болью, разлилось странное, темное удовлетворение.       Саске дернул Наруто за руку, заставив его пошатнуться вперед, и тут же ударил снизу, в подбородок. Зубы Наруто громко клацнули.       — Скотина! — взорвался Наруто.       Голубые глаза полыхнули яростью — такой же красной, как кровь, стекавшая у него изо рта. Он вытер ее тыльной стороной ладони.       И у Саске тут же подкосились ноги.       А потом Наруто рыкнул и со всей силы бросился на него.       Они оба рухнули на песок.       Песок под спиной показался Саске твердым, как бетон. Он был почти уверен, что ударился головой: в черепе вспыхнула резкая боль, в ушах зазвенело и зашипело так громко, что он не слышал, что говорит Наруто.       Он лишь видел, как яростно двигаются его губы.       Как буря вспыхивает в его глазах.       Когда его снова настигла боль, Саске понял: его бьет Наруто.       На секунду, может, на две, у него даже раздвоилось в глазах. Мысль о том, что придется терпеть сразу двух таких идиотов, чуть не заставила его рассмеяться.       Но вместо этого он перехватил следующий удар, вывернул запястье Наруто — тот зашипел от боли, — и этой секунды хватило, чтобы Саске перевернул их.       Теперь он сидел сверху, на животе Наруто.       Чувствовал, как под ним тяжело поднимается и опускается грудь — Наруто дышал часто, шумно, но пока не двигался.       — Ненавижу тебя, — сказал Саске.       И подумал прямо противоположное.       Ему хватило всего мгновения, чтобы увидеть, как лицо Наруто изменилось.       Глаза распахнулись. Рот приоткрылся. А потом ярость вернулась — вспыхнула снова, словно пламя.       Наруто плюнул ему в лицо.       Капля попала в глаз. Кожу сразу защипало.       — Какого хуя…       — Просто заткнись, Саске, — прорычал Наруто. Голос у него был низкий, тяжелый, отдавался где-то глубоко в костях.       Саске вытер щеку от теплой влаги. И в ту же секунду Наруто схватил его за руки, резко дернул, пытаясь высвободить ноги. Все его тело напряглось, когда он ударил Саске коленом в бок.       Через мгновение они уже катались по песку, кусаясь и царапаясь, пытаясь перехватить преимущество.       Саске даже не понял, как Наруто сумел закинуть колено так высоко — теперь оно упиралось ему в живот, выбивая воздух.       Но одно он знал точно. Наруто был упрямой сволочью. Он не отступал, даже когда ногти Саске впивались ему в кожу, отчаянно пытаясь оттолкнуть его хоть на немного.       По крайней мере, так Саске говорил себе.       Потому что в следующий момент Наруто снова перевернул их и прижал его к песку.       Руки Саске оказались зажаты над головой. Вес Наруто вдавил его в землю — грудь к груди. Так близко, что их носы почти соприкасались. Дыхание смешивалось.       Наруто пах потом и алкоголем.       Саске вдохнул — и зависимость накрыла его с головой.       — Я больше не хочу видеть твою уродскую рожу, — прошипел он, пытаясь вывернуться.       Но Наруто лишь сильнее сжал его запястья.       — Я сказал: заткнись! — резко бросил он. Ноздри у него раздувались от тяжелого дыхания. Несколько прядей медовых волос щекотали щеку Саске.       Саске оскалился, будто собирался вцепиться блондину в лицо.       — Тогда заставь меня, — процедил он.       Он ждал удара — такого, чтобы выбил зубы, чтобы под кожей лопнули сосуды, чтобы пошла кровь и тело покрылось синяками…       Стоило бы догадаться, что все выйдет иначе.       Губы Наруто обрушились на его губы — и это оказалось скорее агонией, чем поцелуем. Их зубы столкнулись, и резкая вспышка боли прошила Саске голову. Во рту появился металлический привкус крови, но ему было уже все равно, потому что он чувствовал, как язык Наруто жадно и настойчиво движется у него во рту.       Саске тихо простонал, не сдерживаясь, и сам подался ближе к Наруто.       — Боже… — выдохнул Наруто прямо в поцелуй, жадно проводя языком по верхней губе Саске. — Ты сводишь меня с ума, Саске.       Тот охотно приоткрыл рот, скользнул языком навстречу языку Наруто, провел по его зубам, пробуя его вкус…       А потом укусил.       — Сука! — выкрикнул Наруто; слова расплывались из-за крови во рту. — Да что с тобой такое?!       — Со мной?! Это что с тобой! Прекрати меня целовать, идиот тупоголовый! — огрызнулся Саске, ни капли не раскаиваясь. Он не мог поверить, что после всего случившегося Наруто все еще думает…       — Ты сам ответил на поцелуй! Я думал, мы друзья, так почему ты…       — Не могу поверить, что вообще терплю тебя… — Саске дернулся, пытаясь высвободить все еще прижатые руки, но хватка Наруто оставалась железной — кажется, даже сильнее сжалась. Он коротко и горько усмехнулся. — Друзья, знаешь ли, не целуются, Наруто. И уж точно не трахаются друг с другом.       Глаза Наруто широко распахнулись.       — Я… — начал он и тут же осекся.       — Лучше вали обратно и целуй свою убогою девушку, Наруто. Уверен, Хината уже ждет…       — Она мне не девушка! — вспыхнул Наруто, но почти сразу тяжело вздохнул. Гнев сошел с его лица, оставив только усталость. — Не девушка. Мы… мы просто друзья, твою налево! Я же уже говорил тебе. Не она мне нравится.       — Хватит вешать мне лапшу на уши, — сказал Саске; голос дрогнул от неожиданной мягкости в глазах Наруто. — Я видел вас сегодня…       — Я показал ей нашу тупую переписку, Саске. Потому что ты перестал со мной разговаривать, а Хината дает отличные советы. Думаю, потому что она всегда наблюдает за людьми со стороны, все подмечает, анализирует. Но… — Наруто вдруг замолчал. В его глазах вспыхнул странный огонек.       И в этот момент Саске понял: надо бежать. Бежать и ни разу не оглядываться.       Вот только ноги вдруг перестали его слушаться.       — Подожди, — сказал Наруто, и на перекошенном лице появилась тонкая улыбка. — Ты… ревнуешь, да?       На щеках вспыхнул предательский румянец, и он чувствовал, как горит кожа.       — Я… нет.       — Ревнуешь, — уверенно заявил Наруто, и его улыбка без стеснения перетекла в смех.       — Назови хоть одну причину, по которой я должен ревновать к девушке, которая целует моего дражайшего друга, — сказал Саске, отчаянно цепляясь за единственное объяснение, которое казалось возможным.       Наруто моргнул, и их носы столкнулись. Саске видел все: вихрь эмоций в его глазах, тот самый миг, когда одна мысль соединилась с другой…       — Потому что ты влюблен в меня.       Сердце Саске пропустило удар. Потом еще один.       — Н… нет…       — Теперь все понятно, — затараторил Наруто, и в его глазах тоже заиграла улыбка. Пальцы, сжимавшие запястья Саске, чуть ослабли, но тот все равно не мог пошевелиться — только смотреть, широко распахнув глаза, с пылающим лицом. — То, как ты себя вел… и когда перестал мне писать… о, и когда…       Наруто снова замолчал. Его голубые глаза медленно скользнули по лицу Саске, будто впитывая его.       Саске чувствовал себя так, словно его накрывали волны, унося все глубже в океан, который плескался в глазах Наруто. И все, что ему оставалось, — поддаться.       На этот раз улыбка Наруто была такой яркой, что могла бы легко затмить само солнце.       — Я… кажется, я тоже влюблен в тебя.       — Что? — выдохнул Саске; мысли в голове резко остановились.       — Я люблю тебя, Саске, — повторил Наруто, теперь ясно и честно. — И, кажется, уже дольше, чем сам это понимал.       — Т… ты… — Саске покачал головой, не веря собственным ушам. — Ты меня не любишь. Ты влюблен в ту девчонку из семьи Хьюга. Так и должно быть. Ты же все время говорил, какая она красивая…       Наруто тихо хмыкнул. В его глазах разлилось мягкое, теплое сияние — как летнее утро.       — Черные волосы, бледная кожа, все время в темной одежде… никого не напоминает, м?       Он чуть склонил голову, глядя на Саске.       — Мы с тобой спали вместе уже несколько месяцев, Саске. Только с тобой. И каждый раз я хотел, чтобы ты остался у меня на ночь. Это… — он запнулся и тихо выдохнул. — Ты постоянно у меня в голове. Утром, когда я просыпаюсь и ловлю себя на мысли, что хотел бы видеть тебя рядом. Ночью, когда ложусь спать и думаю, как бы целовал тебя на ночь. И все остальное время между этим, когда я, черт возьми, скучаю по тебе, потому что ты уже несколько недель меня игнорируешь, Саске…       — Замолчи, — прошептал Саске дрожащим голосом. Ему казалось, сердце вот-вот разорвется. — Я…       Наруто осторожно провел большим пальцем по его скуле.       — Я сейчас снова тебя поцелую. Только, пожалуйста, на этот раз не кусайся, — улыбнулся он.       И сначала поцеловал Саске в нос. Потом в щеку. Потом в лоб.       А затем мягко накрыл его губы своими и довольно выдохнул.       Саске моргнул, глядя на густые светлые ресницы Наруто, пока тот продолжал целовать его — медленно, бережно, с закрытыми глазами.       Постепенно на губах Саске появилась улыбка. Он пытался ее сдержать так же, как и жжение в глазах. Поэтому просто закрыл их, прежде чем Наруто заметил, что он на самом деле плачет, и ответил на поцелуй.       — Пойдем домой, — сказал Саске в короткую паузу между поцелуями и улыбнулся, как влюбленный идиот. — Эта вечеринка отстой.       Наруто рассмеялся, потом внимательно посмотрел на него.       — Ты хочешь… то есть… мне можно остаться?..       Саске тихо вздохнул и поцеловал тыльную сторону его ладони. Она была соленой на вкус, как морская вода, как счастье, как любовь.       — Да. Можно. Если хочешь.       — Ебать, да! Конечно, хочу! — выпалил Наруто. — Значит, я могу всем сказать, что мы встречаемся, да? Саске, скажи это вслух, а то мне кажется, что я опять все это придумал во сне… Может, тебе лучше ущипнуть меня…       Саске прикусил губу и тихо засмеялся, не понимая, как его тело вообще выдерживает столько счастья, не разрываясь на части…       — Ай! Саске, ты чего?! — Наруто потер плечо, нахмурившись. — Не обязательно было на самом деле щипать…       — Я хочу быть твоим парнем, Наруто.       Наруто несколько секунд смотрел на него, совершенно ошеломленный. Их грудные клетки тяжело поднимались и опускались — воздух входил, выходил, снова входил…       А потом они снова покатились по песку.       Но на этот раз уши Саске были наполнены смехом Наруто, губы — его поцелуями, а сердце — любовью.       — Я люблю тебя, — шептал Наруто между поцелуями. — Люблю… люблю… люблю…       

***

      Когда на следующее утро на стук в дверь младшего брата никто не ответил, Итачи медленно приоткрыл ее и заглянул внутрь.       То, что предстало его невинному взгляду, наполнило его ужасом и тем самым тихим весельем, которое способен испытать только старший брат.       Саске все еще спал. Как и человек рядом с ним: одна рука была небрежно перекинута через талию Саске, а слюна тихо стекала на обнаженную грудь его младшего брата.       Само по себе то, что брат спит с кем-то, не было шоком — он уже достаточно взрослый. По-настоящему ужасно выглядела обнаженная задница, покрытая следами укусов, которая совершенно очевидно принадлежала какому-то блондину, к которому его младший брат явно питал особую слабость.       И рука Саске, собственнически сжимающая ее, только подтверждала это.       Итачи медленно моргнул, осознавая, на что именно он смотрит.       — Я рада, что они наконец разобрались, — тихо прошептала Микото, распахивая дверь шире.       Она посмотрела на них, и ее глаза мягко сощурились. Итачи почти физически ощутил, как от нее исходит теплая волна любви. С самого дня знакомства с Кушиной у нее в сердце было особое место для Наруто.       Она перевела взгляд на старшего сына.       — Они ведь невероятно милые, правда?       Кто-то на кровати недовольно заворчал, и Наруто открыл глаза. Он моргнул, а затем его губы расплылись в улыбке.       — Доброе утро, Микото… Итачи, — хрипло пробормотал он. В голосе еще слышался сон и отголоски ночных разговоров. Наруто уютнее прижался к Саске.       Этого оказалось достаточно, чтобы разбудить и его. Саске лениво моргнул и слегка пошевелился.       Итачи наблюдал, как до брата постепенно доходит, в каком положении он находится. Сонная мутность в глазах сменилась мягкостью и теплом, когда он притянул Наруто ближе и улыбнулся.       Итачи проглотил ухмылку — настолько счастливыми они выглядели.       Лишь когда кто-то прочистил горло, он заметил, что к ним присоединился и отец.       И в ту же секунду на лице Саске проступил настоящий ужас.       — Наруто! — воскликнул он и отчаянно попытался натянуть на них одеяло. — Твоя задница!       — Ничего нового мы там не увидели, — спокойно заметил Итачи и улыбнулся. — Завтрак готов. Спускайтесь, когда будете готовы. Похоже, теперь нам придется накрывать на одного человека больше.       — Наконец-то, голубки вы наши, — весело защебетала Микото. — Когда спуститесь, обязательно все нам расскажете!       — Саске. Наруто, — произнес Фугаку.       Оба мгновенно выпрямились, сглотнув.       — Приведите себя в порядок, прежде чем присоединиться к нам. Ваша мать приложила немало усилий, чтобы приготовить завтрак.       Они кивнули, явно ожидая продолжения, а возможно, и выговора.       Но Фугаку просто развернулся, и уголок его губ чуть-чуть дрогнул в улыбке.       — Не думал, что они так быстро это поймут… — начал Итачи, когда дверь за ними закрылась.       — А я вам обоим говорила, — сказала Микото. — Когда Кушина рассказала, что Саске снова ночью залез в окно к Наруто, а утром оба появились с засосами, я сразу сказала: наконец-то они поняли, что влюблены друг в друга.       Фугаку снова прочистил горло, достал из кармана кошелек и молча протянул жене десять долларов.       Микото приняла деньги, а затем указала на Итачи и сладко улыбнулась.       — Ты мне тоже должен, дорогой.