Похоже, это судьба

      Все хорошо. Прекрасно. Потрясающе.       Они снова друзья — обычные, нормальные друзья, которые не тоскуют по теплу друг друга, ложась спать; которые не просыпаются среди ночи в мокром белье, потому что им приснилось, как другой снова отчаянно берет в рот; которые не открывают утром глаза в пустой постели, все еще чувствуя на губах призрачное прикосновение чужих губ. Нет.       Все просто, блять, идеально.       Будто той ночи две недели назад вообще не было.       Честно говоря, именно так и подумал Саске, когда в тот день проснулся в своей кровати в три часа дня — продрогший, с беспощадной головной болью, пульсирующей в висках. Сон. Это должен был быть сон. Иначе быть не могло.       Впрочем, его уверенность пошатнулась, когда после душа он увидел себя в зеркале — все тело было усыпано засосами и следами от зубов.       Это… невольно зажгло в нем надежду.       Надежду, которую раздавили всего через два дня, когда он снова встретился с Наруто, и тот вел себя так, словно ничего не произошло. Хотя Саске отчетливо видел метки, оставленные им на загорелой коже. Очевидно, Наруто не собирался это обсуждать. И Саске тоже промолчал.       Друзья.       Быть другом Наруто — это так… здорово. Лучший друг. Просто лучший друг.       Саске знал, что должен быть благодарен уже за то, что он есть в жизни Наруто — тем более теперь, когда они перешли черту и переспали. Он знал слишком много историй о дружбе, которая рушилась почти сразу после такого. Он не хотел этого. Поэтому он молчал, ничего не делал, ничего не чувствовал (лжец) и старался убедить себя, что не знал, как выглядят глаза Наруто, когда его зрачки расширялись, и чернота почти полностью пожирала океан в их глубине…       Саске протяжно выдохнул, оборвал мысль и снова уставился в телевизор.       Они лежали в кровати Наруто и смотрели какой-то рандомный фильм ужасов — до одури плохой, до смешного клишированный. Как делали почти каждые выходные с тех пор, как им исполнилось двенадцать и они помешались на «Ведьме из Блэр».       Наруто тогда испугался до дрожи: после того как они нашли сайт, якобы доказывающий, что события фильма реальны, с интервью с родителями актеров и прочей чепухой. Он неделями не мог спать один. С тех пор, как они начали смотреть ужастики, им обязательно нужно было держаться за руки, а иногда Наруто и вовсе прятал лицо у Саске на груди. И Саске чувствовал себя хорошо. Странно гордо…       Пока Киба не отпустил комментарий, что Наруто пора бы уже повзрослеть. Саске едва его не убил.       Может, стоило все-таки…       Стоп. Хватит. Хватитхватитхватит…       Наруто… он…       Саске почувствовал, как мягкие кончики пальцев скользнули по обнаженной коже его живота. Под этим прикосновением тут же вспыхнуло тепло, будто кто-то чиркнул спичкой. Он даже не заметил, когда и как Наруто придвинулся ближе. Не понимал, что у блондина на уме, поэтому замер, делая вид, что смотрит фильм, пока сердце колотилось так, словно собиралось проломить ребра.       Вскоре дело было уже не только в пальцах, играющих с поясом его штанов. Губы Наруто скользнули по его горлу, оставляя мягкие поцелуи в изгибе шеи. Саске не удержался — запрокинул голову, открывая больше пространства для прикосновений. Наруто тихо хмыкнул, и Саске вздрогнул, когда горячее дыхание обожгло бледную кожу, а за ним последовали язык и зубы, медленно и уверенно заставляя его таять.       Следы, которые Наруто оставлял на его коже, будут видны другим, но странным образом Саске это совсем не волновало.       Наверное, ему стоило остановить Наруто. Наверное, ему в принципе следовало бы хоть о чем-то задуматься…       Вместо этого Саске притянул лицо Наруто ближе, без слов поощряя его кусать снова и снова — лишь бы через секунду блондин ласкал то же место языком, заставляя его судорожно втягивать воздух. Его мутило, кружило, будто он был пьян, и когда их губы наконец встретились в медленном, многообещающем поцелуе, Наруто оказался на нем — у него на коленях, с переплетенными пальцами и языками.       Наруто даже не пытался скрыть, насколько он возбужден, особенно когда нетерпеливо прижимал их бедра друг к другу, жадно ища хоть какого-то трения, стонал прямо в рот Саске. Саске любил этот вкус желания — терпкий, теплый, пьянящий…       И когда Наруто требовательно потянул за его штаны — футболки давно были скинуты где-то между нежными поцелуями и дразнящими укусами, — Саске заглушил в себе тот тихий, упрямый голос, который все еще сомневался и боялся, что будет, если они зайдут дальше.       Об этом можно было подумать и потом.       Сейчас же он хотел только одного — услышать свое имя на губах Наруто, тягучее, сладкое, будто мед. Наруто всегда произносил его так, словно был зависим.       — Я хочу быть сверху, — прошептал Наруто ему в губы, и это прозвучало как обещание. — Ты хочешь?       Блять. Он знал. Он прекрасно знал, что должен остановить его. Или хотя бы уйти — спасти остатки собственного достоинства…       Саске кивнул.       Улыбка, которой Наруто ответил, выбила из него дыхание.       Наруто вытащил из ящика презерватив, протянул его Саске вместе с тюбиком смазки, и Саске без лишних слов понял, что от него требуется — быстро надел презерватив, щедро распределил гель.       Он не ожидал только одного — что Наруто снова заберется к нему на колени и с готовностью устроится над ним, осторожно направляя его член в себя.       — Подожди, — хрипло выдохнул Саске, голос срывался от желания. — Тебе нужно подготовиться, иначе будет больно, когда мы…       Наруто криво, лениво усмехнулся; его щеки уже горели насыщенным румянцем.       — Не волнуйся. Я… скажем так, позаботился о себе до того, как ты пришел, окей?       Мысль, стоявшая за этими словами, будто ударила Саске по голове. Значит… он рассчитывал на это? Планировал? Когда звал его сегодня вечером, он уже знал? Это означало…       — Боже… — выдохнул Саске, когда Наруто без предупреждения медленно опустился, принимая его в себя — осторожно, почти любопытно. Его руки беспорядочно скользили по животу и груди Саске, к плечам, к рукам, пока Наруто не перехватил его ладони и не потянул к себе.       — Прикоснись ко мне… пожалуйста, — прошептал он.       Саске едва не задохнулся, когда Наруто уткнулся лицом в его ладонь, прикрыв глаза, улыбаясь, и впервые осторожно качнул бедрами.       Саске простонал, наблюдая, как его собственные пальцы скользят по шрамам Наруто, чувствуя легкий рельеф кожи, и подумал, почти ошеломленно, что в этот момент Наруто был невозможно красив: медовые волосы чуть липли ко лбу, лицо пылало, губы были припухшими, приоткрытыми, глаза — закрыты, ресницы дрожали.       По мере того как движения Наруто становились смелее и быстрее, руки Саске скользнули по его телу к талии. Он грубо сжал его, помогая удерживать ритм — Наруто почти беспорядочно подпрыгивал на его члене. Где-то на краю сознания Саске мелькнула мысль: пусть останутся следы, пусть будет видно, что они делали, чтобы все знали, что Наруто принадлежит ему. Только ему.       И думать об этом он, конечно, не должен был.       Задыхаясь, Наруто наклонился вперед, прижался губами к губам Саске, приоткрыл рот и втянул его нижнюю губу, пальцы запутались в темных волосах. Он довольно выдохнул через нос.       В таком положении Саске начал приподнимать его зад — так высоко, что еще немного, и он выскользнул бы, оставив Наруто влажным и жадно ждущим… но вместо этого Саске снова медленно опустил его вниз, глубже, пока полностью не погрузился в горячую, сжимающую плоть. И снова. И снова. И снова.       Долго это не продлилось.       Совсем скоро они оба кончили, тяжело дыша, почти одновременно. В тот самый момент Наруто снова выдохнул его имя прямо ему в ухо, и Саске подумал, что, похоже, у него появится новый кинк. Без сомнений.       Наруто обмяк и упал ему на грудь — прямо в липкое, теплое месиво, которое сам же и оставил. Руки обвились вокруг шеи Саске, он придвинулся ближе, устраиваясь удобнее. Саске почувствовал, как довольная улыбка Наруто касается его кожи.       Он все еще не вышел из него.       И именно тогда в сознание Саске медленно начала возвращаться тревога, будто тысяча иголок одновременно вонзилась в кожу. Они сделали это снова. Снова переспали.       Сука.       Он сглотнул, а Наруто лениво перебирал пальцами его волосы.       — Надо помыться, — хрипло сказал Саске, глядя на экран телевизора — черный, уже погасший. — Вставай.       Наруто поцеловал его в щеку и тихо усмехнулся.       — Ты серьезно сейчас об этом думаешь, придурок?       Саске оперся на локти, заставляя Наруто немного отодвинуться.       — Мне нужно идти.       — Куда? — Наруто нахмурился, явно задетый. — Я хотел заказать нам пиццу… и думал, ты останешься на ночь. Ты… ты ведь уже уходил в прошлый раз. Мы могли бы вместе принять душ, а потом посмотреть еще один фильм, пока ждем еду…       Саске покачал головой. В горле стало болезненно тесно.       — Итачи нужна моя помощь, — солгал он, потому что не знал, что еще сказать.       — А нельзя… нельзя подождать до завтра? — Наруто посмотрел на него с надеждой. — Хочешь, я перед ним извинюсь?       — Нет, — сказал Саске, подчеркивая то, чего на самом деле не чувствовал. — Это срочно. Отпусти меня, Наруто.       Наруто медленно поднялся, прикусив губу, позволяя Саске выскользнуть из него.       — Ты вернешься, когда закончите? — тихо спросил он. В голосе звучала такая простая, уязвимая надежда. — Я подожду. Я… мне правда не сложно.       — Я вернусь только завтра, — настаивал Саске. Его голос стал холодным и отстраненным, он отвернулся, избегая умоляющего взгляда Наруто.       — А… — тихо выдохнул Наруто, моргнув. Разочарование тяжело опустилось в его голос. — Ну… тогда, может, в другой раз.       — Да. Может быть.       

***

      Саске, погруженный в мысли, лежал у себя в комнате, глядя в потолок. В этой темноте он не смотрел ни в одну конкретную точку — только звезды за окном, казалось, наблюдали в ответ, словно все знали. Было уже за полночь, вторник только начался, а он вернулся домой всего несколько минут назад. Адреналин все еще гулял в крови, как отдаленные раскаты грозы, которые вроде бы стихли, но вспыхивали снова каждый раз, когда мысли возвращались к тому, что они только что сделали. Нужно ли вообще это говорить? Снова.       Он не мог забыть об этом — тело не позволяло. Легкое жжение в заднице постоянно напоминало о том, каким Наруто ощущался внутри него, о том, как Саске смягчался, стоило только загорелым пальцам Наруто пробраться под его одежду — сжать, царапнуть, погладить.       А они всегда находили способ.       Иногда это случалось во время игры или просмотра фильма: они сидели рядом, удобно устроившись, колени невинно касались друг друга. И Саске замечал, как Наруто постепенно отвлекается: его яркие глаза все чаще задерживались на губах Саске. После этого обычно проходило совсем немного времени, прежде чем Наруто наконец наклонялся, чтобы поцеловать его — и они уже не останавливались, пока не оказывались голыми и удовлетворенными.       Теперь ожидание зудело под кожей каждый раз, когда они виделись. Стоило Саске поймать взгляд Наруто — тихий, пристальный, с откровенным голодом в глазах, — и он уже наполовину возбуждался, чувствуя эту мучительную, тянущую жажду.       Иногда им даже не требовалась эта нелепая маска дружбы, чтобы потрахаться. Наруто просто отправлял короткое сообщение: «Хочу, чтобы ты пришел». И кровь у Саске вскипала в венах, штаны становились тесными. Он все равно пытался держаться подальше — ради того, что у них было раньше. И ради собственного рассудка.       Но зуд под кожей рано или поздно становился невыносимым. Тогда он хватал ключи и лез в окно Наруто как последний, мать его, трус.       Губы Наруто обрушивались на его еще до того, как ноги Саске касались пола. К тому моменту, как он чувствовал край кровати, упирающийся в ноги, они уже были наполовину раздеты. Длинные пальцы Наруто скользили по его пульсирующему члену, грубо двигаясь вверх-вниз — именно так, как Саске любил больше всего.       Единственное правило, которого Саске сумел придерживаться за последние месяцы, — это сбегать. Сбегать от чертовой улыбки Наруто и от собственных переполняющих чувств, от которых кружилась голова и мутило — одновременно хорошо и плохо. От чувств, которые заставляли надеяться, что между ними есть нечто большее, чем просто секс, как только они остывали и переставали тонуть в эндорфинах.       Саске был слаб.       Слаб и глуп — и он прекрасно это знал.       Он прекрасно понимал, что означала эта нервная дрожь, захватывавшая мысли, и учащенное сердцебиение всякий раз, когда он думал о Наруто. А в последние дни блондин почти не покидал его головы. Утром, когда солнечный свет касался его лица. Ночью, когда луна освещала темноту его комнаты. Всегда.       И он также знал, что для Наруто это всего лишь легкое, ничем не обремененное удовольствие — удобное продолжение их дружбы.       Он не винил его.       И все же это больно.       (Дурак.)       Сегодня Наруто снова ясно дал это понять, когда Саске позволил себе на несколько лишних мгновений задержаться в его объятиях, вдыхая теплый, успокаивающий запах его кожи.       — Кто я для тебя? — спросил Саске, уткнувшись в его шею. Он все еще дышал чуть сбито, губы задели один из засосов, который он там оставил. Пальцы мягко царапнули выступ тазовой кости Наруто.       Саске почувствовал, как тот едва заметно напрягся. Рука, лениво гладившая его по пояснице, невольно притянула его ближе.       — Ты… мой лучший друг, — ответил Наруто немного растерянно, но уверенно.       Саске прикусил губу, ногти впились в талию Наруто. Не может же он быть настолько тупым?       Он приподнялся, опираясь на правую руку, и посмотрел Наруто прямо в глаза — в те ярко-голубые глаза, из-за которых все это вообще началось.       — И что именно для тебя значит «друг»? — надавил он.       Наруто ответил не сразу. И с каждой секундой на дне живота у Саске все гуще собиралась злость.       — Я плохо подбираю слова, — наконец сказал Наруто, почесав затылок и отводя взгляд. Щеки у него порозовели. — Я… просто… как бы это объяснить…       — Обычно это делают словами через рот, идиот, — огрызнулся Саске, подавляя желание врезать ему за уклончивость. И стараясь не думать об иронии происходящего: два лучших друга лежат в одной постели — голые, в засосах и синяках, потому что регулярно трахаются, блять!       — Я правда не знаю, — тихо признался Наруто, лицо у него пылало. — Я… просто знаю, что мне очень, очень нравится прикасаться к тебе… и обнимать тебя…       — Да какая разница, — резко перебил Саске, почти сорвавшись. Слепая ярость и жгучий стыд душили его. Они — друзья с привилегиями. Ни больше, ни меньше. Наруто, наверное, просто экспериментирует с ним, пока не найдет какую-нибудь симпатичную девчонку, которая будет сосать ему и сделает счастливым. — Я иду домой.       — Ты же знаешь, что не обязан уходить… — растерянно пробормотал Наруто, резко садясь, когда Саске вскочил на ноги и начал искать одежду, разбросанную по этой гребаной комнате. Почему они не зажгли хотя бы пару свечей, а?! — Я бы хотел, чтобы ты остался.       — А я бы хотел, чтобы ты хоть раз заткнулся, усуратонкачи, — процедил Саске сквозь зубы, натягивая свитер — или это вообще ебучий свитер Наруто? Неважно, потом вернет. Злость забивала голову густым, тяжелым дымом, будто от яростного пожара, пылавшего у него в венах.       Он даже не заметил, что Наруто поднялся и пошел за ним, пока чья-то рука не обхватила его запястье, резко разворачивая.       — Что на тебя нашло? — прошипел Наруто. Лунный свет очерчивал его глупо-красивое лицо и тело — все еще обнаженное, покрытое укусами и засосами, оставленными Саске. Саске хотелось либо вцепиться ему в лицо зубами, либо разгладить нахмуренные брови — злость ему не шла.       — Ничего! — выкрикнул Саске, пытаясь вырвать руку, но Наруто не отпускал, только сильнее сжал пальцы. — Абсолютно ничего. А теперь отпусти!       Глаза Наруто потемнели, как буря над морем.       Его хватка начала причинять боль.       — Что такого ужасного в том, чтобы остаться на ночь после того, как мы занялись любовью?!       — Всё! — взорвался Саске, яростно дергаясь, чтобы вырваться. — Мы не какие-нибудь сраные любовники, Наруто! И никогда ими не будем!       Наруто резко отдернул руку, будто обжегся.       И его глаза, его глаза…       Саске почувствовал, будто тонет в них. Вода прорывалась сквозь его решимость, заполняла вены, легкие, сердце, грозя разорвать их и утянуть его на самое дно.       Ему нужно уйти. Иначе…       — Спокойной ночи, друг, — ядовито бросил Саске и пулей вылетел из комнаты.       На этот раз Наруто за ним не пошел.       

***

Усуратонкачи последний раз в сети: 01:43 Хината сегодня призналась мне в своих чувствах              Саске уставился на сообщение.       Смотрел на него.       И смотрел.       Оно не исчезало.       Сообщение все так же висело на экране, когда он снова разблокировал потухший от бездействия телефон.       В голове звенело тонким, режущим писком, из-за которого было трудно ухватиться хоть за какую-нибудь мысль, кроме одной: «Ты же знал, знал, знал, что рано или поздно все закончится именно так».       Саске закрыл глаза, глубоко вдохнул, задержал воздух на несколько секунд и медленно выпустил его через нос. Это совершенно не унимало жгучую боль в груди.       Он ненавидел себя за то, что все-таки надеялся — совсем чуть-чуть, — что секс значил для Наруто нечто большее, чем просто удобный способ набраться опыта. Хотя он ведь прекрасно понимал, как все обстоит. За последние недели они незаметно превратились в… любовников без обязательств. Если мягче — друзей с привилегиями. В конце концов, они были лучшими друзьями много лет.       Никаких романтических чувств.       Никаких лишних привязанностей.              

Вы

Отлично.

       Усуратонкачи в сети ты правда так думаешь?              

Вы

Конечно.

Ты же всегда этого хотел, разве нет?

Жаль только, что ты так легко расстался со своей девственностью — она бы за нее жизнь отдала.

Усуратонкачи в сети я не жалею саске можно я позвоню?       

Вы

Позвони своей девушке. Я занят.

Усуратонкачи в сети она не моя девушка!!!! что с тобой вообще???       

Вы

Ничего. Просто у меня есть дела поинтереснее, чем пустой трёп с тобой.

             Он понимал, что ведет себя нечестно. Наруто вообще ничего ему не обещал, когда предложил попробовать спать друг с другом.       Просто… когда он начал прикасаться к Наруто так, как никто раньше, снова и снова, стало почти невозможно игнорировать то, как замирало сердце каждый раз, когда Наруто подходил ближе или тем более целовал его.       Или как ладони начинали потеть, а в животе поднимались эти гребаные бабочки, когда Наруто звонил и спрашивал, не хочет ли Саске заглянуть к нему.       Наверное, все было бы нормально. Правда. Он смог бы жить со своей безответной влюбленностью, если бы это осталось всего лишь разовой интрижкой. Маленькой ошибкой, о которой легко забыть.       Но теперь Саске жаждал прикосновений Наруто. Их смешанного дыхания. И того, как тот заставлял его чувствовать себя, когда Саске входил в него.       Телефон снова завибрировал — пришло еще одно сообщение.        Усуратонкачи в сети ты конченый идиот              Саске заблокировал номер Наруто.