The Algebra of Letting Go

У Оскара было не очень много фотографий: несколько с друзьями, с сестрами, пара отметок у друзей и родственников и одна с соревнований по картингу. Джордж чуть наклонился ближе к экрану, машинально сдвигая ноутбук к себе. Пальцы задержались на тачпаде дольше, чем нужно — он увеличил фото и замер. На нем Оскар, заметно моложе, стоял на подиуме, уверенно держа над головой кубок. На лице сияла счастливая, немного ошеломленная улыбка. — Первое место, — пробормотал Джордж, чувствуя, как уголки его губ сами собой ползут вверх. — Впечатляет. Воспоминания о своих первых победах и поражениях вышли на первый план: запах резины, визг шин, сжатые до боли пальцы на руле. Как же давно это было. Он моргнул и отстранился от экрана. Вернувшись на свою страницу, Джордж открыл альбом. Фотографий у него было много: вот кадры с прошлой поездки в Португалию, дальше фотографии с дня рождения Алекса и, конечно же, Кими с соревнований. Выкладывал он их регулярно, за что и получил прозвище «фейсбук мамы» от Алекса. Но это его не обижало. Он не старался соответствовать чьим-то ожиданиям и молодиться. Он любил Фейсбук, любил придумывать смешные подписи к фото и обмениваться любезностями с друзьями в комментариях. И, наверное, именно это было главным.

***

Вторник прошел, как и любой другой вторник. Погода все так же радовала солнцем, заливая комнаты ярким светом. Смузи, тренировка в зале, бассейн, готовка, работа, пересмотр «Отчаянных домохозяек», ужин с Кими, ванна с маслами и долгожданный сон. Среда же выдалась довольно холодной и дождливой. За окном кабинета крупные капли барабанили по стеклу, сбегая ручейками вниз. Это была идеальная погода для того, чтобы завернуться в пушистый плед, но Джордж ограничился теплым кардиганом и кружкой какао с зефирками, которая стояла справа от ноутбука. Увидев, что на экране телефона высветилось имя Макса, он вздохнул и, немного поколебавшись, поднял трубку: — Привет. — Привет! Не отвлекаю. — Нет, все нормально, — Джордж откинулся в кресле, но плечи остались напряженными. — Как у вас дела? — Как и вчера. Ничего не поменялось. А у тебя? — Хорошо, я сегодня решил устроить себе выходной. — Ты мне позвонил выходным похвастаться? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Возможно, — Макс усмехнулся. — В общем, я хотел поговорить. Джордж застыл. — Я хочу, чтобы Кими погостил у меня. С Шарлем. В конце июля и начале августа. — Подожди, — он медленно выпрямился, пальцы сжались на подлокотнике. — Ты же должен был сам приехать. Мы так договаривались. А к тебе он на осенних должен был лететь. — Знаю. Просто сейчас идеальная погода. И осенние длятся всего неделю. Вы же ничего не планировали? — Не планировали, — холодно ответил Джордж, чувствуя, как в груди поднимается глухая волна раздражения. — Потому что у Кими тренировки. И потому что ты должен был прилететь. — Ничего страшного, если планы немного поменяются. — И насколько он у тебя останется? — Две недели. — Две недели, по-твоему это немного? — Каникулы почти два месяца. Я уверен, Кими будет рад. Тишина. В комнате было слышно только его дыхание и мерный стук дождя за окном. Он смотрел в экран ноутбука, где светился неотправленный имейл, но видел перед собой другое: Кими, счастливо собирающий чемодан, и пустоту, которая на две недели поселится в этом доме. — Ладно. Слово далось тяжело. — Но у меня условие. — Я слушаю. — Занятия с Оскаром не прекращаются. Ни под каким предлогом. Так что планируй ваше время с учетом этого. — Ты все такой же зануда, знаешь? — в голосе Макса послышалась знакомая, почти ласковая насмешка. — Знаю, — отрезал Джордж, не принимая шутки. — Кими уже в курсе? — Нет, я хотел у тебя сначала спросить. — Сам его тогда обрадуешь, — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — И не дави на него с Шарлем. Подружить их у тебя точно не получится, а вот настроение обоим подпортить можешь. И если Кими позвонит мне хоть с одной истерикой, я сяду на самолет в тот же день, говорю сразу. — Ты из Шарля какого-то монстра… — Ферстаппен, ты меня услышал. И даже не начинай свою песню. Скажи спасибо, что дела сейчас обстоят именно подобным образом. В трубке повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь далекими раскатами грома. — Тебя никто не просил скрывать, — наконец тихо сказал Макс. — Знаю, — Джордж выдохнул, чувствуя, как гнев уступает место глухой, ноющей боли. — Меня никто никогда ни о чем не просил. — Джордж, я не хочу ссориться. — Я тоже. — Я все еще хочу прилететь в августе. — Хорошо. — Хорошо. Слова звучали пусто. — Что-то еще, Макс? — Нет, ничего. Хорошего вечера. — Тебе тоже. Дрожащими пальцами он отложил телефон на стол. Разговор вытянул из него все силы, и теперь единственное, что ему хотелось, — это лечь в постель и уснуть. Чтобы это все отступило. Хоть ненадолго. Смахнув слезы с щек, он отпил остывшего какао и приступил к проверке ранее написанного. Будто робот, работавший на автопилоте.

***

Когда Джордж услышал шаги на лестнице, он уже стоял в коридоре. Только в этот раз он решил дождаться, когда Оскар сам объявит о своем приходе. Раздался звонок. Джордж, выждав пару секунд, открыл дверь. В проеме стоял Оскар. На нем была темно-синяя ветровка, на плечах которой блестели капли дождя, превратившиеся в мелкую изморось. — Добрый вечер! Оскар поправил лямку рюкзака и коротко улыбнулся. — Добрый вечер. — Проходите, — Джордж отступил в сторону. — Тапочки там же. — Спасибо. Оскар быстро разулся и аккуратно поставил кроссовки у стены. Все движения были уверенными, но в этой собранности все еще чувствовалась осторожность. — Привет, Оскар! — в гостиной Кими поднялся с места, протягивая руку Оскару. — Привет. — Так, ребятишки, план тот же. Если что-то понадобится, я в кабинете. Оскар, горячий шоколад на столе. После урока я вас отвезу, погода сегодня не очень. Оскар хотел что-то сказать, но Джордж уже развернулся уходить. — Хорошего урока! — Спасибо! — донеслось ему вслед. В кабинете Джордж пытался сосредоточиться на работе, что давалось ему крайне непросто. Иногда он поднимал голову и слушал голоса из гостиной. Кими возмущался, Оскар спокойно объяснял, и это звучало удивительно гармонично. Прошло около сорока минут, когда дверь кабинета распахнулась. — Пап, нам нужен перерыв! Я очень хочу есть! Джордж поднял глаза от ноутбука и нахмурился. — Ты же?.. Кими поднес палец к губам, сигнализируя Джорджу замолчать. А затем подошел ближе и, оглянувшись на дверь, наклонился к отцу. — Это Оскар, — прошептал он. — У него живот там концерт устраивает. — А. Понял. — Спасибо, пап! Джордж тихо выдохнул и поднялся. — Идем. Когда они вышли в гостиную, Оскар сидел за столом с прямой спиной и внимательно смотрел в тетрадь, но его уши заметно покраснели. — Перерыв, — объявил Джордж. — Я пока тут посижу, — быстро сказал Оскар, не поднимая взгляда. — Мы не будем есть, пока вы тут один сидите, — возразил Джордж. — Лазанью едите? — Я не голодный. — Кими, поставь пока чайник, пожалуйста, — он подошел ближе к Оскару и понизил голос. — Вы ужинали? — Нет, но я пока не хочу есть. — Я тогда вам немного положу. Покрасневший Оскар хотел что-то возразить, но Джордж уже направился к двери. Через несколько минут они уже сидели за кухонным столом. Джордж поставил перед ними тарелки с лазаньей, от которой поднимался аппетитный запах томатов, сыра и базилика. — Приятного аппетита. Оскар смотрел на свою порцию, которая ни по каким меркам не могла называться маленькой. — Очень вкусно, пап, — объявил Кими с набитым ртом. — Я рад, — довольно сказал Джордж. — Папа реально круто готовит, — добавил Кими, отправляя очередной кусок лазаньи в рот. — Оскар, ешь. Оскар кивнул и отломил вилкой край. Когда он попробовал блюдо, он на секунду замер. Глаза чуть расширились, а плечи, наоборот, расслабились — будто само тело решило, что сейчас можно выдохнуть. — Это… лучшая лазанья, которую я когда-либо ел, — сказал он искренне. — Рад стараться, — улыбнулся Джордж. И поймал себя на мысли, что ему неожиданно важно было это услышать. Они ели пару минут в приятной тишине. — Будете смотреть Австрию? — Да, конечно. Квалификацию, возможно, придется пропустить, но не гонку, — ответил Оскар. — Я тоже квалификацию в записи посмотрю. В субботу придется в ателье ехать. — Ателье? — У папы свое ателье и небольшой магазин одежды, — объяснил Кими. — Это интересно. Вы сами шьете? — Иногда. Но в основном занимаюсь дизайном и управлением. У нас маленькая команда. — Круто, — искренне сказал Оскар. — Папа делает костюмы для очень странных людей. — Не странных. — Очень богатых. — Это ближе к правде. — Один раз он сшил костюм человеку, который хотел, чтобы подкладка была цвета фламинго, — продолжил Кими. — Это был дизайнерский выбор. — Это был ужас. Оскар рассмеялся. — Я бы хотел это увидеть. — Я покажу вам как-нибудь архив, — сказал Джордж. — Кстати! — вдруг оживился Кими. — Сегодня на тренировке такое было. Олли на мокрой траве поскользнулся, и, я клянусь, он буквально сделал сальто назад! — Боже, он в порядке? — Да, но теперь он нацелен повторить это с мячом у ворот. Хочет так голы забивать. — Надеюсь, тренер Дарлингтон усмирит его амбиции. — Тренер его десять минут ругал. Было смешно. — Еще бы тебе весело не было, — закатил глаза Джордж. — Оскар, вам еще что-нибудь нужно? Воды, сока, чая? — Нет, спасибо. — Пап, ты так занудствуешь, как будто в молодости ничего такого не делал. — Делал. И получал от родителей. А теперь моя очередь быть ответственным. А потом и твоя наступит. И ты меня поймешь. — Я не буду таким занудой в старости. — Кими, твоему папе всего тридцать два года, — возразил Оскар. — Всего? — Да. Некоторые только женятся в этом возрасте. — Оскар, спасибо. Хоть кто-то меня защищает от нападок этого грубияна. — Да Оскар просто вежливый. — Мой папа женился, когда ему было тридцать. Сейчас ему почти пятьдесят. — Мне кажется, что это самый правильный возраст для такого, — улыбнулся Джордж. — А что же ты тогда в девятнадцать замуж вышел? — усмехнулся Кими. Оскар поперхнулся. — Был молодой, влюбленный и глупый, — закатил глаза Джордж, наливая воду в стакан и протягивая ее пытающему откашляться Оскару. — И больше не пытайся убить своего репетитора, пожалуйста.

***

— Как сегодня прошло? — спросил Джордж, выруливая с парковки. — Неплохо. Чуть-чуть застряли на одном моменте, но к концу урока разобрались. — Замечательно. — Джордж, я хотел поговорить насчет… Ужина. Ужинов. Джордж бросил на него короткий взгляд и едва заметно качнул головой. — Мне очень неловко… Оскар запнулся, вдохнул глубже и на секунду сжал губы. — …что вам приходится меня кормить. В последнее время я стал задерживаться на основной работе и просто физически не успеваю поесть перед приходом. Но на следующей неделе должно быть попроще, поэтому… — он замолчал, видимо, снова пытаясь найти нужные слова. — Я уже говорил вам, что мне только в радость, — мягко ответил Джордж. — Это никак меня не обременяет. На самом деле я рад, что кто-то еще ест мою стряпню. — Хорошо, что вам не в тягость, но это не меняет ситуации. — Давайте заключим сделку. — Сделку? Джордж кивнул. — Вы всегда будете ужинать с нами. И перестанете чувствовать себя неловко. — А вы точно знаете определение слова «сделка»? — Ха-ха. А вы, в свою очередь, сводите Кими на картинг. Вы же катаетесь иногда? — Каждую неделю. — Возьмете с собой Кими. Он любил кататься в детстве. Сейчас, — Джордж сглотнул. — Неважно. Просто хочу, чтобы он повеселился. А если вы еще его и в Макдональдс сводите, то это будет просто праздник. Только не говорите ему, что я знаю про фастфуд. Пусть думает, что вы это все тайком делаете. — Могу добавить условие? — Конечно. — Никаких «тайком». Пойдем все вместе. Джордж рассмеялся. — Я уже и забыл, как это делается, если честно. — Вспомните. Устроим соревнование на лучший круг. А потом в Макдональдс. — Это неравные условия. — Конечно, не равные. Я вам все равно должен останусь. — Ладно. По рукам. — Хорошо. А почему Кими нельзя фастфуд? Они немного поговорили о странной диете тренера Дарлингтона, предстоящей гонке и даже о погоде на следующую неделю. Когда Джордж припарковался недалеко от дома Оскара, тот попросил подождать его пару минут и убежал в неизвестном направлении. Через три минуты Оскар протягивал ему небольшой букет белых пионов. — У вас на кухонном столе всегда живые цветы, поэтому я подумал, что это будет уместно. Спасибо вам за ужин. И за то, что подвезли. — Оскар… — произнес пораженный Джордж, осторожно забирая протянутые ему цветы. — Хорошего вам вечера. — И вам, — запах от пионов был умопомрачительный. — Спасибо! Отошедший от машины Оскар повернулся с широкой улыбкой на лице. А затем помахал рукой.

***

Позднее Кими зашел в кабинет Джорджа и обнял его. — Пап, прости меня за мои шутки. Я не хотел тебя обидеть, — пробормотал он. — Сынок, ты чего. Я не обижаюсь. — Точно? — Точно, — рассмеялся Джордж. — С чего ты вдруг извиняться решил? — Просто. — Что-то случилось? — Нет. Эм… — Кими отстранился. — Это Оскар. — Что «Оскар»? — Он объяснил, что такие шутки могут быть обидными. А я правда не хочу тебя расстраивать. — Ты не расстраиваешь меня. Точнее, иногда я расстраиваюсь, потому что кожа уже не такая упругая и линия роста волос начинает немного редеть. Но это точно не из-за твоих комментариев о моем занудстве. Это естественное течение дел. Поймешь в будущем. — Пап, ты выглядишь точно так же, как и пять лет назад. Ни чуточку не изменился. — Мне приятно это слышать. Пожалуйста, не грусти. Я тебя люблю. И твои дурацкие шутки. — И я тебя. И твое занудство. — Вот и замечательно. Ты говорил с папой? — Нет, он еще не звонил. А что? — Ничего. Передай ему привет от меня. — Хорошо. Кими ушел, а Джордж перевел взгляд на вазу с пионами. Ему не так часто дарили цветы. Если быть совсем откровенным, то за всю жизнь это случилось от силы раз пять. Он провел пальцами по лепесткам. Легкое, почти невесомое прикосновение. И впервые за долгое время тяжесть в груди ощущалась не так сильно.