The Algebra of Letting Go

Четверг вновь решил порадовать англичан солнцем. Джордж, вооружившись бутылкой хорошего красного и коробкой пирожных из любимой кондитерской Лили, припарковался у дома Албонов. Кими на заднем сиденье, на удивление спокойный, листал что-то в телефоне, но при виде знакомого фасада оживился. — Даниэль сказал, у них новая приставка, — сообщил он, едва дождавшись, когда отец выключит двигатель. — Значит, увидимся только за ужином, — усмехнулся Джордж, наблюдая, как Кими выбирается наружу, с удовольствием вдыхая прогретый за день воздух. Дверь им открыла сияющая Лили, в руках у которой уже покачивался бокал с белым вином. От нее пахло цветами и легкими духами — тем привычным уютным ароматом, который всегда заставлял Джорджа чувствовать себя немного спокойнее. — Мои любимые мужчины! — она чмокнула Джорджа в щеку и взъерошила волосы Кими. — Проходите. Алекс на кухне. На нем последний салат. В коридоре показались Даниэль и его маленькая сестра Лиззи. Они тут же бросились к гостям. — Дядя Джордж! Кими! — крикнули они хором, прежде чем повиснуть на них с объятиями. — Привет, малышня! Помыв руки, Кими исчез в глубине дома, чтобы оценить новую приставку. Джордж же проследовал за Лили на кухню. Алекс, в фартуке с надписью «лучший шеф-повар», сосредоточенно нарезал овощи. Увидев Джорджа, он отложил нож и широко улыбнулся. — О, а вот и наш красавец! — он шагнул навстречу, сжимая друга в крепких объятиях. — Как ты? — Пойдет, — коротко ответил Джордж, похлопав его по спине. — Это уже победа, — Алекс отпустил его, снова берясь за нож. — Дорогая, у нас все под контролем. Иди, отдохни. Лили закатила глаза, но с улыбкой вышла, прихватив свой бокал. Когда ее шаги стихли в гостиной, Алекс повернулся к Джорджу. — Выкладывай. Я слышал новости. Джордж присел на высокий табурет у барного стола, положив руки на столешницу. — А что рассказывать? Ферстаппен решил познакомить сына со своей пассией. — Ты расстроен, я понимаю. Но ты помнишь, о чем мы говорили на прошлой неделе? — Помню, — Джордж провел пальцем по рисунку на столе. — Кими, конечно, в восторге. Еще бы, целых четырнадцать дней без моего занудства, с папой и его шикарной жизнью в Италии. — Твой сын тебя очень любит, — голос Алекса стал серьезным. — Он радуется возможности повидаться с Максом, а не избавиться от твоего, как ты выразился, «занудства». — Может быть. — Так, как ты? — Никак. Дом будет пустым. Но я справлюсь. — Дело не в пустом доме, — Алекс налил воды в стакан и протянул его Джорджу. — Дело в том, что ты будешь делать эти две недели. Сидеть и ждать, когда Кими вернется? Или все-таки начнешь жить своей жизнью? — Своей жизнью? — горько усмехнулся Джордж. — Ты имеешь в виду ту самую вечеринку в субботу? — В том числе, — кивнул Алекс. — Послушай. Я знаю, что тебе страшно. Но две недели — это время. Время побыть наедине с собой и понять, что мир не рухнет, когда Кими уедет. И что ты имеешь право на что-то, кроме ожидания звонков от Ферстаппена. — Я не жду звонков, — возразил Джордж, но прозвучало это неубедительно. Еще как ждал. И боялся одновременно. — Ты ждешь, — мягко сказал Алекс. — И пора перестать. Джордж молчал, глядя на переливы света на стакане. Он знал, что его друг прав. Знал уже давно. Но одно дело — знать, и совсем другое — чувствовать. — Я попробую, — наконец выдохнул он. — Это все, о чем я прошу, — Алекс хлопнул его по плечу и снова взялся за нарезание овощей. — А теперь расскажи мне, как у Кими успехи с математикой? — Кими в восторге! — улыбнулся Джордж, выпрямляя спину. — И не только Кими, как я погляжу. — Конечно. Наконец-то эти дурацкие уравнения не будут портить нам жизнь. А еще Оскар любит Формулу. Даже в детстве пилотом хотел стать. Алекс прищурил глаза. — Он наш репетитор уже год как, и я об этом ни сном, ни духом. — А ты пробовал разговаривать с людьми? — Я все время с ними разговариваю. Но как ты себе это представляешь? «Привет, Оскар! Чем увлекаешься? Кем в детстве хотел стать?» Да и вообще, я его вижу раз в месяц максимум. — Боже, ты — невыносим. Мы за ужином разговорились просто. — За ужином? — брови Алекса поползли вверх. — Да. — Что-то вроде приветственного ужина? — Что-то вроде «Кими немного задержали на тренировке, и Оскар был голодным». — Ты, с твоей агрессивной заботой, — засмеялся Алекс. — Ничего она не агрессивная. Алекс многозначительно посмотрел на Джорджа, и тот почувствовал, как щеки начинают гореть. — Ладно. Ты прав. Я перегибаю. Иногда. — И это я еще невыносимый. — В любом случае, мы даже договорились вместе сходить на картинг. — Чего? — Алекс развернулся с ножом в руках. — На картинг. Мы с тобой катались в детстве, помнишь? — Ой, не паясничай! Вместе — это ты, Кими и Оскар? — Да. — Я в шоке. Из-за всей этой драмы с Ферстаппеном я и забыл, что ты — сердцеед. Но потенциальному отчиму Кими всего девятнад… — Ты рехнулся?! — вскочил со стула Джордж. — Все, все! Не подходи! У меня нож! — Шутки у тебя!.. — Знаю, знаю. Но вы все равно меня любите! И перенаправь, пожалуйста, все свое обаяние на мужчин своего возраста, и тогда я тебе гарантирую, через пару лет у тебя будет новая фамилия.

***

В пятницу дождь, словно сжалившись над Джорджем, прекратился, оставив после себя сырой, но свежий воздух. Запах тако, которые он так старательно готовил, разливался по всей квартире, смешиваясь с ароматом мяты и лайма. Раздался звонок. Джордж пошел открывать, на ходу вытирая руки о полотенце. На пороге ожидаемо стоял Оскар. В руках он держал небольшую коробку, перевязанную бежевой лентой. — Добрый вечер. Это… вам. К чаю. Или горячему шоколаду. — Боже, это же… — Джордж взял коробку, заглянул внутрь и невольно выдохнул. Там лежали изумительные эклеры с шоколадной глазурью, посыпанной измельченными лесными орехами. Они не были просто «изумительными». В этой квартире они были горячо обожаемы. Джорджем. — Вы были в «Dough Re Mi»? — Именно там, — улыбнулся Оскар, проходя в прихожую. — Слышал, что там лучшие десерты в городе. — Да, — согласился Джордж. — Проходите. И спасибо большое! — Я очень рад, что угадал с выбором, — признался Оскар, снимая ветровку. Кими, услышав голоса, выглянул из гостиной. — Привет! — он заметил коробку. — Ого, это что? — Это эклеры из «Dough Re Mi», — ответил Джордж. — Которые мы съедим, если я увижу, что ты сегодня хорошо поработал. — Я всегда хорошо работаю, — проворчал Кими, забирая еду из чужих рук. — О! Это же твои любимые! — Так, иди на кухню. Оскар, вы тоже проходите. Джордж очень надеялся, что его щеки покраснели не очень сильно. Ужин прошел оживленно. Кими уплетал тако за обе щеки, нахваливая острую начинку, а Оскар рассказывал о первых двух тренировках Формулы, которые как раз прошли сегодня. — Риккардо выглядит уверенным, — заметил Оскар, аккуратно откусывая от своего тако. — Обновления «Макларен» были удачными. Джордж, который как раз потянулся за салатом, усиленно закивал. — Да, и машина, и он, все в балансе. Сайнс тоже неплохо вторую проехал. Будет интересно. — Особенно учитывая прогнозы погоды. — О, я помню Бразилию 2024-го. Окон на первом месте. — Папа аж плакал, — как будто между прочим сообщил Кими, набирая кому-то сообщение. — Конечно, я плакал! Это же был просто шедевр! Так ехать в ливень! — Ничего, пап. Мы не осуждаем. — Маленький засранец, — закатил глаза Джордж. — А ты никогда не плакал, когда Манчестер-Юнайтед побеждал? — поддразнил его Оскар. — Легче сказать, когда я не плакал, — рассмеялся Кими. — Это семейное. А ты, Оскар, на какой стороне? — Я редко плачу. — Значит ты как папа Макс. Рука Джорджа, державшая ложку салата, дернулась, отчего несколько листьев упало на стол. — Извините. Кими, подай, пожалуйста… Договорить он не успел. Кими пальцами собрал листья и закинул их себе в рот. — Андреа Кими Расселл-Ферстаппен, это что за ужасные манеры! — Ой, да ладно, ты этот стол дважды в день моешь! Он чище полов! — У нас гости! — Ну Оскар же свой! — закатил глаза Кими. — Вот когда один ешь!.. — он отвлекся на Оскара, уже вытиравшего капли от соуса салфеткой. — Ну что вы! Я сам! — Ничего страшного не случилось, — спокойно ответил Оскар, улыбнувшись. — Я же говорил. — Я сдаюсь, — с наигранным разочарованием вздохнул Джордж.

***

После урока, когда Кими ушел укладывать посуду в посудомойку, Джордж, как обычно, вызвался отвезти Оскара домой. Дождь снова начал моросить, когда они вышли из подъезда. Джордж автоматически нажал на брелок, машина тихо пискнула фарами. Оскар задержался у двери на секунду дольше, чем требовалось, будто хотел что-то сказать, но передумал. — Спасибо за ужин, — произнес он наконец. — Вам спасибо за эклеры, — расплылся в улыбке Джордж, открывая водительскую дверь. Оскар приглушенно рассмеялся и сел рядом. Некоторое время они ехали молча. Радио играло негромко. Какая-то старая поп-песня, знакомая, но не настолько, чтобы вслушиваться. Дворники лениво скользили по стеклу. Джордж поймал себя на том, что ведет медленнее обычного. Он хорошо запомнил дорогу. Знал, где повернуть, где притормозить. И все равно тянул время. — Кими сегодня был очень сосредоточенным, — сказал Оскар, нарушая тишину. — Он правда старается. — Он старается, когда рядом есть кто-то, кто ему нравится, — ответил Джордж прежде, чем успел подумать. Повисла короткая пауза. — Мне приятно, что вызываю у него доверие, — мягко сказал Оскар. — Он… хороший ребенок. Джордж кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Ваши пионы… — вдруг сказал он. — Они стоят у меня в кабинете. Оскар чуть повернулся к нему. — Правда? — Да. Не подумайте, пожалуйста, что я вру. Они очень красивые и так пахнут, что я решил побыть эгоистом и насладиться этим во время работы. А потом не успел поставить их на стол. — Я дарил их вам, — Оскар выделил последнее слово. Джордж бросил на него быстрый взгляд. — А какие цветы любите вы? — Пионы. А вы? — Я? Оу… Хороший вопрос, — он побарабанил пальцами по рулю. — Мне почти все цветы нравятся. Например, пионы. Оскар рассмеялся. — Какие еще? — Подсолнухи. И ранункулюсы. — Я даже не представляю, как выглядят ранюк… Ранюнка… — Ранункулюсы. Когда они распускаются, то немного похожи на маки. Мак я, кстати, тоже люблю. — Я потом посмотрю в интернете. Если смогу вспомнить название. — Я скину вам в сообщении на Фейсбуке. — Хорошо. Договорились. — Вы подумали, когда мы сможем сходить на картинг? — спросил Джордж. — Можно в следующую субботу или воскресенье. — У меня ничего не запланировано, но надо уточнить у Кими. Он говорил, что Олли собирал ребят на ночевку, но я не помню, когда именно. Я тогда вам скажу. Или напишу. — Хорошо. Кстати, я хотел спросить у вас насчет Кими. Он сказал, что уезжает в Италию в конце июля. — Да. Будет гостить у отца. Мы же сможем заниматься онлайн? — Да, без проблем. Вы тоже летите? — Я? — усмехнулся Джордж. — Нет, я остаюсь. — Вы когда-нибудь там бывали? В Италии. — Два раза. Когда были в отпуске и когда усыновляли Кими. — Должен был догадаться, что он — итальянец, когда вы упомянули его полное имя. Кстати, почему именно Кими, а не Андреа? — Честно, я даже и не понял, как так вышло. Просто в какой-то момент — раз — и Кими это Кими. — Понял. — У вас есть второе имя? — Да. Джек. — Оскар Джек Пиастри. Хорошо звучит. — Теперь вы должны сказать мне свое. — Уильям. — Джордж Уильям Расселл. Красиво, — вернул комплимент Оскар. — Родители постарались. Так… Вот мы и приехали. — Спасибо вам. И хороших выходных. — Вам тоже. Увидимся в понедельник. — Да, — Оскар посмотрел ему в глаза. — Увидимся в понедельник. Он уже открывал дверь, но резко остановился и обернулся. — Знаете, у меня сегодня был сложный день. На работе не ладилось, и я как-то особенно сильно заскучал по дому. Но ужин с вами очень меня порадовал. Я действительно благодарен вам. И прежде чем Джордж успел осмыслить сказанные ему слова, Оскар вышел из машины и закрыл ее дверь мягким щелчком. Дворники продолжали размеренно скользить по стеклу, стирая тонкую морось. По радио теперь играла какая-то модная попсовая мелодия. А Джордж смотрел на только что закрывшуюся дверь подъезда и не мог пошевелиться. Оскар, несмотря на взрослое не по годам поведение, все еще был ребенком, который находился за тысячи километров от дома. Который хотел поесть домашней еды. Который скучал по родителям и сестрам. Который нуждался в теплоте и поддержке. Дорога домой прошла почти незаметно. На автопилоте. Когда Джордж открыл дверь квартиры, он услышал оживленную беседу Кими с Максом. Тайком пройти в ванную ему не удалось. — Пап, я уже забеспокоился, — сказал Кими. — Пробки. Привет, Макс. — Привет. Где был? — А, папа Оскара отвозит домой. — Я пойду руки мыть, вы разговаривайте, — Джордж быстро ретировался в ванную. Помыв руки, он ополоснул лицо холодной водой и посмотрел в зеркало. Кругов под глазами не было, а значит новый крем выполнил все обещания на ура. Он решил подождать в ванной еще пару минут, чтобы чужой разговор успел закончиться, но выйдя в гостиную, понял, что подождал недостаточно долго. — Пап, с тобой хотят поговорить. Только недолго, ладно? Я хотел зарубиться в Call of Duty, — Кими сунул телефон Джорджу, и побежал в свою комнату. — Да, Макс? — Как ты? — Хорошо. — Как день прошел? — Как обычно. Ничего нового. Как ты? — Все нормально. — Прекрасно. Макс медлил, и это начинало злить Джорджа. Именно сегодня, говорить с бывшим это было последним, чего он хотел. — Кими очень нравится этот Оскар. — Да, «этот Оскар» хорошо справляется. Нас все устраивает. — Хорошо. Сколько ему, кстати? — Девятнадцать. — Молодой. — Ну да, первый курс закончил. — Инженерный? — Да. — Далеко живет? Джордж отвел телефон от уха, будто проверяя, не ослышался ли. — Макс, что за допрос? — Я просто разговариваю, не делай из мухи слона. Джордж замер. «Не делай из мухи слона». Он выдохнул, пытаясь унять дрожь в конечностях. Палец не сразу нашел кнопку сброса. — Черт… — прошептал он, вытирая слезы с щек. — Черт, черт, черт… Экран вновь зажегся входящим звонком. — Пошел ты… Он сбросил звонок и начал медленно дышать. — Пап? Джордж вздрогнул. — Прости, Кими, я задумался. — Что случилось? Это отец? Что он тебе сказал? — Ничего. Не беспокойся, пожалуйста. Я просто немного не в настроении сегодня. — За завтраком и ужином ты был в хорошем настроении, — Кими выхватил телефон, нажимая «принять вызов». — Да, пап? Нет, все нормально. Он ушел в свою комнату. Нет. Нет. Мне пора. Нет. Я не хочу больше разговаривать. Пока. Он отбил звонок и обнял Джорджа. — Дорогой, ты не должен ссориться с папой, только потому что у нас с ним возникло недопонимание. — Я не ссорился. Я обозначил границы. — Боже, какой ты у меня хороший. — Угу. Может посмотрим какой-нибудь тупой боевик? — Конечно, посмотрим, — Джордж погладил Кими по волосам, ощущая их мягкость, и от этого простого жеста слезы снова подступили к глазам. В голове внезапно возник образ Оскара и слова, которые он сказал перед уходом. — Ты тогда выбирай, а я заварю нам чай, хорошо? Щелкнув кнопку чайника, он облокотился на стол и достав свой телефон, открыл приложение Фейсбука. «Ранункулюсы». И еще одно. Пока не передумал. «Мы с Кими всегда рады вашей компании». Отправив сообщение, Джордж посмотрел в сторону холодильника. Там точно оставался последний эклер. Телефон оповестил о входящем сообщении.