Солнце

Когда на ринг вышла Хром Докуро — хрупкая девушка с повязкой на глазу, чей живот удерживался лишь за счет иллюзорных органов Мукуро, — Харпер почувствовала острую, почти физическую боль. Она видела в Хром отражение своей собственной надломленности. Обе они жили за счет Пламени, обе носили маски, чтобы просто существовать. — Она не продержится и минуты, — прошептал Гокудера, глядя на противника Варии. Напротив Хром парил Мармон — офицер Варии и, как знала Харпер, один из проклятых Аркобалено. Его Пламя Тумана было плотным, маслянистым и пахло старыми монетами и сыростью. Харпер стояла в тени колонны, её пальцы нервно перебирали иглы в рукаве. Она чувствовала, как её собственная маска «Ренато» начинает зудеть. В присутствии такого мастера Тумана, как Мармон, удерживать иллюзию мужского облика становилось всё труднее. — Будь осторожен, Ренато, — негромко произнес Реборн, поправляя шляпу. — Вайпер видит не глазами, а кошельком и интуицией. Если он почует фальшь в твоем облике, он выставит тебе счет, который ты не сможешь оплатить. Бой превратился в кошмар. Мармон превратил спортзал в бесконечное пространство, заполненное ледяными змеями и гигантскими щупальцами. Хром отчаянно сопротивлялась, используя трезубец Мукуро, но разница в опыте была колоссальной. Когда Мармон разрушил иллюзорные органы Хром, и девушка рухнула на пол, задыхаясь от боли, Тсуна вскрикнул, порываясь вперед. — Стой, Савада! — Харпер перехватила его за плечо. Её рука была горячей, как раскаленное железо. — Если ты выйдешь сейчас, она умрет официально. Смотри на ринг. В этот момент Туман сгустился, и из него соткался Рокудо Мукуро. Его появление вызвало волну давления, которая заставила даже опытных бойцов Варии отступить. — Ку-фу-фу... Какое жалкое зрелище, — Мукуро улыбнулся, и его взгляд сразу нашел в толпе Ренато. — Посмотри, ассасин. Вот что происходит, когда Туман встречается с реальностью. Хочешь помочь своей... сестре по несчастью? Мукуро начал битву с Мармоном — это была схватка богов иллюзий. Пространство выворачивалось наизнанку, твердый пол превращался в лаву, а воздух — в стальные шипы. Но Мармон, используя свои «Слизни», начал запечатывать силы Мукуро. Харпер поняла: Мукуро всё еще слаб после Вендиче. Ему не хватает энергии Солнца, чтобы сделать свои иллюзии по-настоящему «реальными». «Конструкция требует жизни», — вспомнила она слова отца. — «Чтобы Туман стал сталью, в нем должно пульсировать Солнце». Она сделала то, что было за гранью логики. Она прикрыла глаза и сосредоточилась не на внешнем мире, а на связи с Хром, которую она почувствовала еще в Кокуё. Харпер направила тончайший, невидимый импульс Пламени Солнца через пол ринга. Она не атаковала Мармона. Она активировала остатки жизненных сил в теле Хром, создавая биологический фундамент для иллюзий Мукуро. Мармон внезапно замер. Его идеальный мир иллюзий начал трещать. — Что это?.. — пропищал Аркобалено Тумана. — В этих иллюзиях... тепло? Они не просто картинки, они... живые! Мукуро почувствовал прилив сил. Его трезубец вспыхнул фиолетовым, но внутри этого сияния Мармон увидел золотистые искры. Мукуро нанес удар, и его иллюзорные лотосы расцвели с такой силой Активации, что они начали буквально поглощать энергию Мармона. — Ренато... — Тсуна посмотрел на Харпер. Он видел, как по её лбу катится пот, а Туманная маска на её лице на мгновение стала прозрачной, обнажая бледную женскую кожу и лихорадочный блеск глаз. — Ты помогаешь ему? — Я просто... балансирую систему, — прохрипела она. — Туман без Солнца — это просто сон. А я не люблю сны. Мармон, поняв, что проигрывает не только Мукуро, но и какой-то скрытой силе на трибунах, предпочел отступить, сбросив свои кольца. Когда Мукуро исчез, оставив победу Хром, Харпер обессиленно прислонилась к стене. Её Пламя Тумана, истощенное резонансом, почти погасло. Маска Ренато держалась на честном слове. Бьянки подошла к ней, закрывая собой от взглядов Гокудеры и Ямамото. — Твоё лицо, Ренато... — тихо сказала она. — Уходи отсюда. Сейчас же. Пока Червелло не начали проверку. Харпер кивнула, не в силах говорить. Она быстро скрылась в коридорах школы. Там, в темноте раздевалки, она упала на скамью, срывая с себя очки. Её Туманный облик окончательно рассыпался, и в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь окно, она снова была Харпер — девушкой с растрепанными волосами и следами бинтов на теле. — Ты рисковала всем ради Хром, — раздался голос Реборна из угла. — Она... она такая же, как я, — Харпер вытерла лицо. — И я не могла позволить этой жадной змее Мармону съесть её. Кроме того, Мукуро теперь знает, что моё Солнце может питать его Туман. Это... опасный союз. — Это союз, который изменит исход Битвы Неба, — Реборн подошел ближе. — Вария в ярости. Занзас видел всплеск Солнца во время боя Тумана. Он не глуп. Он знает, что «Ренато» — это ключ ко всему. Харпер поднялась, снова затягивая бинты и восстанавливая маску. Янтарные глаза Ренато снова смотрели на мир холодно и уверенно. — Пусть ищет ключ. Главное, чтобы он не нашел дверь. Завтра битва Облака. Хибари... он единственный, за кого я не волнуюсь. Но после этого... Битва Неба. И там я покажу Занзасу, что бывает, когда Солнце Кавальери решает устроить затмение. Она вышла из раздевалки, снова став безупречным киллером-одиночкой. Но в её душе теперь жило тепло Хром и холодная благодарность Мукуро. Она больше не была одна. И это пугало её сильнее, чем любая игла или яд.