Последний рассвет

      

Последний рассвет.

      Закат

             Это был самый обычный день в русской деревушке. Бабульки возятся на кухнях, огородах, кто-то сидит на лавочке у дома, поглаживая толстого, рыжего кота. Старики собрались возле небольшого столика, что-то оживлённо обсуждая и греша стопочкой огненной водицы. Дети носятся по улочкам и играют, а менее везучие горбатятся вместе со своими родными на грядках. Тройка мужиков, снарядившись удочками и чем-то, гремящим стеклом, плелись к тропинке, ведущей к речке. Мимо проплывал силуэт парниши на велосипеде, живущего тут всю жизнь и подрабатывающего почтальоном. Деревня жила своей жизнью. Медленной, размеренной, спокойной.              Я наблюдал за этим сквозь окно кухни, попивая чай с бабушкиными булочками. Те самые сдобные булки в виде сердца и посыпанные сахаром. Такая простая, но такая вкусная выпечка. Было ещё утро, девять часов, но дед уже часа два как не спал. Ходил туда-сюда и всё возился со своим ружьём. Собирался на охоту пока у нас сезон. Тут всё спокойствие нарушил голос бабули:       — Марк! Как чай допьёшь, подойди ко мне на огород! Пора огурчики сажать!       Я тихо вздохнул. Всё же за вкусную еду и отдых от городской суеты приходится платить.       — Хорошо, бабуль! — крикнул я, желая подольше насладиться чаем, но ничто не вечно.              Пришлось всё же покинуть уютный домик и отправится на огород. Горбатились мы с бабушкой несколько часов. Руки устали, спина ныла, а голова уже плыла от жары и труда. Но мы наконец-то закончили. Пропололи почву, сделали ямки, пролили их тёплой водой, закинули семена и засыпали их. Долгожданная свобода подняла моё настроение. Теперь можно и отдохнуть. Дед уже давно утопал в лес, поэтому в шахматы с ним не поиграть. Решил глянуть фильм, который давно ещё хотел посмотреть. Тот самый хоррор про туман, снятый по книге короля ужасов.              Однако спустя час увлечённого просмотра случилась неприятность. Экран резко потух, а в ванной перестала шуметь стиралка. Свет отключили… Такое у нас бывает нередко.       — Ну спасибо… — буркнул я, закатывая глаза. Теперь из досуга на выбор было залипание в телефоне или чтение книги. Но на всё это как-то не было настроения. Поэтому было решено прогуляться до речки.              Дорога туда не сказать, что прям долгая, но и не коротая. Идти примерно минут тридцать. Ну я и пошёл. В начале предстояло пройти сквозь небольшой участок кленового леса по протоптанной местными тропе. Вокруг пели птицы, где-то вдали отбивал барабанную. Удалось также увидеть пару белок и ежа. Всё же, как бы люди не бухтели про огородную каторгу, комаров, жару и прочие недостатки деревень, природа всё равно прекрасна… Ладно, что-то я ушёл куда-то не туда. Далее нужно было пройти немного мрачный участок. Тропинка втекала в грунтовку, которая далее разделялась. Налево — путь в город и на станцию с электричкой, а вот направо… кладбище. Мимо проплывали надгробные плиты, а чуть дальше, в старой части находились лишь деревянные, покосившиеся кресты. Некоторые и вовсе сгнили. Там покоились никому не нужные и всеми забытые тела. Кто ж знал, что всё наше село скоро станет такими же…              Так, что-то я забегаю далеко вперёд. Кладбище было пройдено и теперь до печки остаётся лишь перейти небольшое поле, на конце которого и располагается нужный водоём. Впереди был небольшой холмик, полный травы, цветов и небольших кустарников.       Пересёк его и попал к речушке. Она у нас спокойная и тёплая, поэтому я с удовольствием отправился в эту расслабляющую воду. После водных процедур улёгся на песок. Там и уснул.              Проснулся уже ближе к вечеру. Немного похолодало, поэтому, отряхнувшись от каменной пыли, я оделся и ленивым, расслабленным шагом поплёлся обратно. Вновь холм, однако тут меня ждало кое-что неприятное.       Там, вдалеке, в мою сторону ползла туча. Здоровенная, тёмно-серая, необъятная настолько, что не было видно концов её боков. Вроде, она ещё далеко, но двигалась достаточно быстро, хоть на улице и был полный штиль. Это было прям хорошо заметно.              Выругавшись, я ускорил шаг. Не хотелось бы промокнуть или того хуже простыть. Снова поле, кладбище, развилка, грунтовка и лес. В нём было подозрительно тихо. Хотя… Чего тут удивляться? Гроза ведь близится, а звери чувствуют это, вот и затихли. Стало заметно темнее. Слишком темно для грозы или вечера. Лес словно стал другим. Или я просто себя накручиваю. Не стоило смотреть «Мглу»… Иду и сам себя накручиваю. «Нет никакой нечисти!»              И тут, будто пытаясь опровергнуть мои слова, треснула ветка вдалеке.              «Ветер, которого нет? Звери, которые попытались?! Не думай об этом, просто иди!»       Кое-как успокоив себя, пошёл дальше. Было неуютно сразу по нескольким причинам: полумрак, возможность промокнуть и грёбанная паранойя. Несмотря на это, мне удалось выйти к селу. Лес остался позади, а впереди выплывали деревянные домики. Несколько людей столпились у центра посёлка, где у нас находился старенький колодец, всё ещё полный воды. Толпа что-то оживлённо обсуждала. В основном жаловались на внезапную непогоду.       Вернулся домой, а света всё ещё не было. Зато почти во всём доме были расставлены свечки, которые хоть как-то освещали помещение. Решил взяться за чтение Гоголя под тёплым светом свечей. Спустя время забарабанил дождь, а ещё через час с кухни раздался голос бабули:       — Внучек, сходи-ка к колодцу, пожалуйста!       — Сейчас схожу! — ответил я, стараясь не дать вырваться наружу лени и раздражённости. Выходить из дома сейчас, так ещё и в ливень вообще не хотелось. Спешу опередить ваши вопросы: наш дом подключён к водоснабжению, но бабушка требует брать воду только из колодца. Именно поэтому пришлось напяливать на кофту, вооружаться ведром и зонтом и отправляться наружу.              Она встретила прохладой, сыростью и бодрящими ударами капель по ногам. Зонт особо не помогал. Пытаясь защититься хрупким, нейлоновым щитом. Вёдра гремели в левой руке. Шлёпая тапками по размываемой водой земле, я устремился к каменному кольцу с крышей из дерева. Мне приходилось одновременно цеплять ведро и держать зонт, а затем как-то опускать и поднимать его.       Отмучился минут пять и уже бегом направился к дому. Тут и произошла первая странность. Было ощущение, что от колодца пахло чем-то неприятным. Как будто застоявшейся водой или болотной тиной. Мой мозг не придал этому значения, ведь воду всё равно будут прогонять через фильтр, а потом кипятить.       М-да, после такой пробежки точно не помешает тёплый душ, а потом такая же тёпленькая кровать. Так я и закончил свой вечер.              Проснулся внезапно, от крика бабушки. Кричали моё имя. В доме и снаружи было темно. Видать, ещё ночь на улице. В голове тут же проросло напряжение.       — Марк! — крик повторился, что заставило меня ускориться. Бабуля была на кухне. Её лицо было полно удивления. Глаза были широко распахнуты, а бледно-голубые зрачки сфокусированы на чём-то в окне.       — Что случилось?!       — Скажи, я, дура старая, совсем из ума выжила? — как-то подвалено протянула старушка.       — Ты о чём это, бабуль?! — Напряжение сменилось недоумением.       — На улице ведь светло, да? — ошарашено спросила она.       — Эм… Нет, ночь же, ты чего? — Бабка криво улыбнулась, а затем хрипло промямлила:       — Так уже восьмой час утра!              Внутри всё сжалось. Мурашки забегали по телу колючими лапками. Нехотя, я взглянул на часы. Короткая, толстая стрелка указывала на цифру восемь. Хотелось списать это на поломку, но тончайшая, золотистая стрелочка плавно бежала от пятёрки к шестёрке. Шестерни тихонько гудели, а массивный маятник негромко покачивался.       — Так… Может гроза не прошла? — чувствовал себя глупо после этой фразы.       — Внучек, ну ты же умный пацан! В Бауманском Университете учишься! Где ж это видано, чтоб из-за тучи какой-то утром было темно как ночью?!       — Тоже верно… Может… Я не знаю, — в голове было пусто. Точнее мысли были, ни одна из них не объясняла странное явление.              Возле колодца тем временем снова собралась толпа. Намного больше, чем вчера. Старушки, деды, несколько взрослых парней и девушек. Их было мало в нашем селе.       — Давай я схожу к центру, узнаю, что происходит?       — Ступай, ступай… Что ж там с Ванечкой…? — спросила бабуля не у меня, а скорее у Бога, которому она молится всю жизнь. За спиной скрипнула входная дверца. Ваней звали моего деда, который ушёл на охоту ещё вчера. Я не особо волновался, ибо он человек суровый. Охотился и в погоду похуже, но…       — Это наказанье Божье! — прервал мои мысли крик бабки из толпы.       — Нет тут Бога давно! — огрызнулась ей другая старуха, — Это всё Диявольские проделки!       — Угомонись ты, Марта! И хватит орать на всю улицу! Детей распугаете! — осадил их полноватый мужичок. — Всему должно быть объяснение! — добавил он.       — И какое же? — спросил высокий старик с густыми бровями и таким вкрадчивым, низким голосом.       — Ну… облако, может, новое какое-то? — предположил Глеб. Так звали этого доброго толстячка.       — Или туман, — добавила невысокая, стройная девушка моих лет. Это Эля, мы с ней дружили в детстве и пару раз пересекались в подростковой жизни. Иногда переписываемся.              Именно к ней я и подошёл. Короткое дружеское объятие и раздражённый взгляд встретили меня.       — А ты что думаешь по этой вот херне? — буркнула она, стрельнув обжигающе злым взглядом в чёрное небо.       — Да я не знаю даже, что и сказать… — выдавился из меня помятый голос. — Я только проснулся вообще!       — М-да… Сначала свет рубанули, теперь это, — вздохнула девчонка, уходя из толпы. Хотелось пойти за ней, но меня дома ждала взволнованная бабулька. Ладно, приду к ней попозже.              — А вы это вообще видели? — с лёгким испугом спросил молодой парень, указывая рукой за мою спину. Толпа устремила туда множество любопытных глаз. Я также развернулся и ненадолго впал в ступор. Солнце было на месте, но горело оно очень тускло и свет был не желтоватый, а кроваво-красный.       — Это точно проделки нечистого! — вновь заворчала Марта.       — Да хватит уже, старая! — крикнул на неё какой-то дед.       — Да это просто аномальное облако или туман! Может дым! Хватит паниковать на пустом месте! — опять попытался успокоить всех Глеб, но получалось это очень не очень. Стариков трудно переубедить. Особенно тех, кто яро верит во что-то или кого-то.              Поняв, что ничего почти ничего не выяснил, я отправился домой. Бабушке объяснил, что это редкий вид тумана. Вроде, она успокоилась, надеюсь. Теперь нужно было привести себя в порядок, а потом отправится к подружке. Завтрак, чистка зубов, душ, глажка одежды.       Одно меня насторожило — чай был какой-то странный. Не такой, как обычно. Как будто он стоял на столе пару дней. Может просрочился. Хотя нет, ему ещё служить и служить. Ладно, не важно, пора одеваться и выходить. Перед этим я предупредил бабулю, та сразу заволновалась, но мне удалось убедить её, что всё будет хорошо.              И вот, я на улице. Тёмной улице, с алым шаром в чёрном небе, который вообще не улучшал ситуацию. Как будто оно просто украшает небосвод своим присутствием. Но даже это ему не удавалось. Складывалось впечатление, что сейчас кровавая луна и скоро из могил полезут мертвецы. М-да… пора уже переставать увлекаться хоррор-играми.       Люди на улице, несмотря на такую странную погоду, были. Дети всё также игрались, хоть и не уходили далеко от взрослых. Те в свою очередь собирались в кучки и беседовали, стараясь не затрагивать тему чёрных небес. Кто-то даже жарил шашлык, включив музыку. Как быстро они смирились с этим… Мне бы так.       Наконец, передо мной показался дом родителей Элеоноры. Двухэтажный, из кирпича, с громадным забором. Всюду камеры видеонаблюдения, слева от входа гараж и баня, а справа на цепи сидел здоровенный манул. Завидев меня, «Малыш» тут же залаял радостно. Это было не тявканье сумочных собачек, а грозный, звериный лай, что радовался гостям. Хоть они их семья и являлась, как многие говорят «буржуями», я так не считал, ибо знал их лучше. Частые пожертвования на благотворительность, добродушие ко всем, да и вели они себя как вполне обычные люди.              Лай лохматого бугая заставил Элю выйти на крыльцо.       — Ну и чё ты разора… А-а-а, Марк. Снова привет… — как-то вяло пробубнила девушка, — чего пришёл?       — Да думал увидеться, да и поболтать! Ты когда вообще приехала? — удивился я, ибо пропустить её приезд было невозможным для меня.       — Да вчера вечером, когда гроза только начиналась. Заходи давай, — улыбнулась девушка, войдя обратно в дом. Я зашагал следом под радостный лай Малыша. Прошёл в тёмный коридор, освещаемый парой настенных светильников с тёплым светом. Далее мы оказались в просторном зале с большой плазмой, овальный столом и парой картин на стене. Поднялись наверх и прошли в комнату Элеоноры. Девушка плюхнулась в компьютерное кресло на колёсиках. Оно немного прокатилось назад в сторону стола с новомодным компьютером.       — Ну, как делишки твои? — с улыбкой спросила слегка смуглая девчонка, сдувая небольшую прядь своих чёрных волос.       — Да… Всё хорошо, не считая отсутствия света вчера и этой фигни с тучей.       — Это да… Повезло хоть, что свет вернули, — ворчливо ответил я. — А ты вообще как? Когда приехать успела? Ещё и мимо меня прошмыгнула!       — Да я ночью приехала. Нужно за домом последить, пока родители в отъезде.       — Тебе аж дом доверили… И не стрёмно тебе тут одной находится?       — А чего боятся? Я ж не мелкая, как ты, — съязвила девушка, улыбнувшись.       — У нас разница всего два года, — вздохнул я.       — Хах, да не дуйся ты, — неслабый хлопок прилетел в моё плечо, — К тому же, я не одна. Никто в этот дом не суётся из-за этой махины на входе, — указала она через окно на всё ещё лающего пса.       — Да он же добряк.       — Но другие этого не знают, — вновь Эля продемонстрировала свою белоснежную ухмылку.              — Слушай, а ты чего такая хмурая была сегодня у колодца? — мне было очень интересно, что с ней стряслось. Обычно эта девчонка всегда на позитиве, а тут как ворчливый дед выглядит.       — Да… Старики эти достали. Бог, дьявол, нечисть, ещё параша какая-то. Так переполошились из-за тучи. У нас тут в нескольких километрах завод стоит. Вот и надымил может, а они… — раздражённо выговорилась Элеонора, но я не поверил в эту ложь.       — Эль, ты когда врёшь, не знаешь куда руки свои деть, — мною было подмечено это, казалось бы, обычное действие. Простой стук пальцами по столешнице выдал её.       — А… Вот сука, слишком хорошо ты меня знаешь, — невольно улыбнулась девушка, а затем всё же сообщила мне правду, — Да Макс придурок… Достал уже меня. Всё о тусах, алкашке, компе думает… Столько времени, нервов и денег угробила, а ему всё срать на это. Поискал работу один вечер, побыл со мной и всё. Опять за старое. Нахуй это! — злобно выпалила девушка, прикусив губу. Мне стало не по себе. Эля действительно переживала, но было ощущение, что она что-то недоговорила.              — Ты его так сильно любила? Он давно так изменился?       — Да я походу его настоящего не знала просто. Повезло, что далеко ничего не зашло. Да и не совсем в этом дело… — её взор рухнул вниз. Руки забегали по столу, а затем ткнули мне в лицо экран телефона. На дисплее было множество сообщений с разных номеров, аккаунтов и приложений. Везде был примерно один и тот же текст. То угрозы, то мольбы о возвращении.       — Твою мать… — обомлел я.       — Этот псих мне уже который день написывает откуда только можно. Даже к квартире приходил моей, но повезло, что я с братом была. Короче, вот ещё одна причина моего приезда сюда.       — Я не думал, что он настолько конченый… — мне хотелось как-то поддержать подружку. — Успокоиться, не боись, Эля. Сопьётся он и в очередной тусне забудет вообще о твоём существовании. Но купи лучше перцовку что ли.       — Хах, обижаешь, — вновь улыбнулась она, — я её уже несколько лет из кармана не выпускаю.       — Вот и умница… Забей ты на этого придурка, все в порядке будет! — надеюсь, что мои слова хоть как-то помогли ей.       — Спасибо тебе. Я рада, что ты тоже тут сейчас. Хоть не придётся скучать, — уже спокойно сообщила брюнетка. Я смотрел то на неё, то на чёрное оконце.       — Слушай, мне по-хорошему надо бы вернуться и бабушке помочь. Но я могу вечером вернуться и помочь тебе развеяться.       — Хорошо-хорошо, я запомнила, — её лицо растянулось в улыбке, — буду ждать!              В общем, попрощались мы и я поплёлся обратно домой, ожидая скорую повторную встречу с Элей. Ну а сейчас возня по дому. Уборка, помощь с готовкой и прочее. Не вижу смысла в описании рутины, но упомяну, что вода сегодня имела какой-то странный вкус. В ней как будто мясо размораживали. Причём это было только с той водой, что я вчера принёс. Поэтому бабушкой было принято решение отправить меня за новой порцией жидкости. Я и сам не был против, ибо пить это было ужасно. Лучше бы воды из-под крана навернул, чем это. Что ж с ней такое случилось?              Уже очень скоро я узнал, что именно. И, Господи, лучше бы не знал. Вышел я из дома. Вокруг также темно, но на улице теперь почти никого не было. Лишь старик по имени Ефим сидел на пеньке у дома и курил самокрутку. Неторопливо зашагали мои ноги к пункту назначения. В руках опять гремели цинком вёдра. Крыша колодца была хорошо видна в мраке села.       Опять я тут, но уже на подходе начались странности. Пахло чем-то странным, неприятным. Какой-то затхлый запах. Как будто распечатали запертый десятки лет подвал. При этом было чёткое ощущение, что на меня кто-то смотрел. Знаете вот это мерзкое чувство, что за тобой кто-то идёт либо пялится на тебя. И там, возле колодца, я отчётливо ловил на себе чей-то взгляд. Сначала игнорировал, но подойдя к источнику воды и запаха, резко обернулся. Никого. Лишь соседский кот лениво вылизывал лапу у забора, да Ефим докуривал.              Стараясь не думать о мрачном, я принялся завязывать верёвку на ручке ведра. Затем оно плавно опустилось вглубь колодца. Заплескалась вода. Вес ведра увеличился, поэтому мои руки принялись прокручивать рукоятку ворота. Чем ближе ко мне поднимался стальной сосуд, тем сильнее становился смрад. Неужели вода загрязнилась?       Но стоило мне лишь увидеть ведро, как всё стало на свои места. Вместе с водой наружу вырвалась омерзительная вонь, в которой проявились сладкие, металлические нотки. Я       «Тухлое мясо…» — сначала подумал я. Может животное свалилось в колодец, но эту теорию уничтожило содержимое ведра. Наполовину сгнившая, разбухшая и позеленевшая, человеческая рука с растопыренной кистью медленно всплыла из-под мутной воды. Руки тут же выпустили рукоять и ведро с чьими-то останками рухнуло вниз с резким свистом и глухим всплеском.              Меня чуть не вывернуло наизнанку, но мне удалось сдержаться. Какое-то чувство приказало заглянуть в колодец. Светя внутрь фонариком, я краем глаза взглянул туда. Увиденное заставило меня съёжиться. На дне плавал, сука, человеческий труп. Гребанный, разбухший от влаги труп! И мы с бабушкой пили эту воду…       Я отшатнулся от колодца, попятился назад. Дыхание спёрло. Сердце бешено заклокотало, а руки затряслись. Мне доводилось видеть трупы, но то были животные, а тут… Ещё и в таком ужасном состоянии. Но на смену страху опять пришло чувство слежки. Взор заметался по сторонам. Никого не было. Все сидели по домам. Даже наш курильщик пропал. Но тут меня обдало новой волной ужаса. Где-то из лесу послышался вой. Похоже было на волка, но тут возникает сразу два «но». В наших лесах они почти не водятся, да и в этом звуке прослеживалось что-то похожее на помехи.              Наверное, я в этот момент выглядел как придурок, но моё паническое мотание головой дало свои плоды. В какой-то момент глаза зафиксировались на фигуре. Кто-то стоял неподалёку от дома Ефима и пялился на меня. Не знаю, что в тот миг творилось с моим мозгом, но он решил, что хорошей идеей будет пойти прямо на неизвестного       — Кто ты?! — После моего крика некто юркнул за угол дома. Зачем-то я сорвался на бег. Через пару секунд оказался возле угла, а там лишь восьмиклинка старика. Всё внутри вздрогнуло              — Помогите! Тут волки! — послышался хрип деда из тьмы. Немедля ни секунды, я понёсся туда. Прямо в лес. Мой альтруизм когда-нибудь сведёт меня в могилу. Ну не мог же я оставить знакомого мне пожилого человека в беде. Но тогда мне почему-то не показалась вся эта ситуация странной и не внушающей доверия.       Никакого старика, а уж тем более волков там не было. Точнее старик был, но частично. На первой же полянке, на одну из ветвей громадного дуба была насажена застывшая в немом крике, морщинистая голова. Всё внутри меня перевернулось. Чаши выбора между «замри» и «беги» покачнулись на сторону первого. Мышцы и суставы словно залил цемент.              Однако тихий треск ветвей заставил меня отмереть и медленно повернуть свою голову назад. Всего в десяти метрах, оплетая ствол дерева своими длинными, серыми пальцами, стояло нечто. Именно нечто, ведь то, что там стояло ну никак не могло быть ни зверем, ни людом. Ростом под три метра, худое, как мумия с выпирающими суставами и ребрами. Руки и ноги неестественно длинные, а пальцы, повторюсь, аж могли обвить ствол дерева. Хоть и не особо большого, но всё же! Я даже четверть не обхвачу. Рот был закрыт, но эта черная линия без губ тянулась от уха, точнее места, где оно должно быть, до другого уха. Лоб плоский, сама голова вытянута. Волос нет.       Но самой странной деталью были его глаза. Полностью чёрные, а зрачки были оранжевые. И было их по три в каждом оке. Выстроены в форме треугольника.              Наши гляделки длились пару секунд, а затем пасть чудовища открылась. Не сильно, но этого мне хватило, чтобы сорваться с места и рвануть так быстро, как я бы в жизни не побежал. За спиной послышалось тихое:       — Беги, беги, малец. Позабавишь меня, — этот голос был просто ужасен. Как будто взяли писклявый, хриплый, мужской бас и прибавили к нему скрежет пенопласта о стекло. За спиной послышались какие-то странные звуки. Словно вой волков или скулёж собак. Чёрт дёрнул меня обернуться. Возле улыбающегося исполина появилось ещё три фигуры. Их пары одиночных зрачков горели бледно-жёлтым. Судя по положению, существа припали к земле.              — Догнать, — приказным тоном рявкнул гигант и медленно зашагал вперёд. Ползуны, издав душераздирающий вой, сорвались с места. Звуки, которые они издавали и вправду походили на волчий вой, но если его смешать с истерическим смехом душевно больного. Десятки быстрых шагов раздавались за спиной. Под их ногами трещали ветки и шелестели листья.              Я бежал без какого-либо плана. Лишь бы уйти от преследователей. Было плевать на лужи, в которые с чавканьем проваливались ноги, на ветки, что царапали мне лицо и на то, что я ненавижу бег. Эти догонялки длились до тех пор, пока мою ногу не сжал сухой, торчащий из земли корень дерева. Земля ушла из-под ног, и я полетел вперёд и вниз. Нога противно заныла, но вот остальное тело отделалось лишь лёгкой болью. Упал я на кучу листьев, поэтому проблемой осталась лишь нога и четверо существ. Боль была не слабой, но терпимой. Я даже умудрился подняться на ноги и сделать пару шагов, но тут в спину прилетел сильнейший удар, от которого, мне казалось, я улечу на несколько метров, но кто-то спереди уже подловил меня за подмышки. Когтистые лапы сдали мои руки, впиваясь в плечи. Их хлад проникал даже сквозь одежду. Монстры шипели, рычали и смеялись как умалишённые. Левое предплечье сдавили десятки острых клыков, но не прокусили, так как позади послышался приказ:       — Не жрите его пока! — существа как по щелчку замерли, прекратили пытаться укусить меня. Вместо этого двое схватили меня под руки и развернули к тому великану с тройными зрачками. Его тёмно-серая, долговязая ладонь схватила меня на лицо и заставила посмотреть на своего владельца.              Эта рожа была просто ужасной. Сухая, чёрно-серая кожа обтягивала череп, который явно не принадлежал человеку. Слишком большой м вытянутый. Громадная, мерзкая улыбка без губ, за которой скрывался ряд иглоподобных зубов. Из его рта повеяло запахом сгнившей травы и железа. Шесть оранжевых огней смотрели мне прямиком в душу.       — Да-а… — протянул он, — ты подходишь…              Кому? Для чего? Я не знал, и узнать не успел, так как в этот же миг правое ухо заложило оглушительным хлопком. Лёгкая вспышка сделала разлетавшееся лицо твари ещё отчётливее. Кучка свинца разорвала добрую половину головы монстра, разметав кровавую, белёсую, серую смесь костей и плоти по стволам стоящих слева деревьев. Нечисть с воплем рухнула на землю. Хватка его приспешников ослабла. Они зарычали, припав к земле. Там, из мрака показался силуэт моего деда с двухствольным Ижом в руках.       — Пшла прочь, нечисть! — крикнул он, пустив дробь в грудь стоящей ближе всего твари. Оно взвизгнуло и бросилось прочь. Остальные двое не стали испытывать на себе гнев старика и рванули вслед за раненным.              Я был в полнейшем шоке. Смотрел то на бегущего ко мне дедушку, то на труп монстра с отсутствующей половинкой головы.       — Дед?!       — Ну не бабка же, — криво улыбнулся он, хватая меня за плечо и помогая встать, — Давай вставай! Уходить надо!       Я поднялся, осмотрел убитую нежить, и мы побежали подальше от этого места.       — Вас одних оставлять вообще нельзя! Что тут творится?! — обеспокоенно спросил дедушка. Я же, отойдя от шока, затараторил:       — Да мы сами не знаем. Как ты ушёл, налетела туча, и стало темно как ночью. Солнце стало красным и тусклым, ну ты сам видел! А потом труп в колодце и твари эти!       — Ладно-ладно, не тараторь! Разберёмся как-нибудь!       — Ты вообще знаешь куда бежать? — надежда была только на старика, так как побег от нечисти заблудил меня окончательно.       — Да, я как раз по тропе шёл и твой крик услышал, — прохрипел он, находу перезаряжая ружье. В тот момент я думал, как же мне повезло. Никто нас не преследовал, что наоборот напрягало. Они ведь могли разорвать нас на части! Ладно деда испугались, но зачем они меня так осматривали? Но это уже не важно. Видимо шестиглазый был главным среди них, так что теперь можно было немного расслабиться.              И тут мнимое ощущение безопасности было растоптано длинным силуэтом впереди. Высокий, долговязый, тёмно-серый силуэт. Я в начале подумал, что тот ублюдок выжил, но нет. Нечто впереди отличалось. На голове возвышались чёрные, изогнутые рога, растущие вверх. На лице горели восемь небольших, размером с грецкий орех, огней оранжевого цвета. Шесть находились под лбом и выстраивались в дугу, а ещё два были там, где глаза находятся у нормальных людей. Носа не было, а вот рот… О Господи. Круглая дыра уходила глубоко внутрь, у начала находилось несколько рядов желтоватых клыков. Губ не было. Вместо них по всему контуру круглого рта торчали подобия жвал. Лишь присмотревшись, я смог разглядеть в этом подобие тонюсеньких пальцев с двумя суставами и острейшими когтями.              Уродец вытянул вперёд лапу с тремя толстыми пальцами. Один палец был как три средних человеческих в ширину и два в длину. Когтей на конце было, фаланг по три, как у человека.       — О Господи! — вскрикнул дедушка, начиная пятиться назад. Однако там нас тоже ждал неприятный сюрприз. Шестиглазый монстр уже плёлся в нашу сторону, опираясь лапами о стволы деревьев. Правая часть его головы заросла новой плотью фиолетового цвета, которая была покрыта тёмно-серыми пятнами. Они медленно увеличивались.       — Бог вас уже давно покинул! — прорычало грубым басом рогатое отродье. Его голос был более пугающим. Низкое, гортанное ворчание.              Не дожидаясь нападения нежити, мы с дедом бросились к посёлку. За спинами слышался истерический смех и нечеловеческие вопли. В кустах по бокам зашелестели несколько пар лап. Началась очередная погоня. Нам повезло, что лес уже начал редеть, а неподалёку горели тусклые огни домов. Но среди них, сверху на дереве я различил ещё один пугающий силуэт с четырьмя, горящими, оранжевым глазами. И, кажется, у него было несколько пар рук…       Мне не удалось нормально разглядел третьего обладателя таких очей. Жизнь моя, а уж тем более старика были важнее. Как умалишённые мы вылетели на просёлочную дорогу. Улица пустела. Алый шар на небесах медленно скрывался. Скорее всего, уже наступил вечер. Хотя какая разница, если у нас теперь всегда черным черно.       Родной домик мы нашли быстро. И также быстро ввалились внутрь. Никто за нами не следовал, но перед входом внутрь я заметил несколько силуэтов в глубине леса. Это был далеко не конец нашего кошмара.              — Кто здесь?! — послышался перепуганный хрип бабули.       — Да мы это, мы… — тяжело дыша, пробурчал старик.       — Боже, Ваня, где ж вас Чёрт носит?!       — Вот именно, что Чёрт нас и принёс… — неискренне усмехнулся мой дедушка.       — Чего?! Дурак совсем что ли старый?! — возмутилась старушка, на что её муж ответил уже более серьёзным тоном:       — Того! Говорил я тебе, что не поможет Бог против нечистого, а вот ружьё моё помогло!       — Ты чего мелишь, окаянный?! Набрался уже, да?! Вот тебе и охота! — злобно прикрикнула бабуля, огрев седого тряпкой по плечу.       — Да угомонись ты! Нечисть за нами с внучком бежала! Самая настоящая!       — Да-да! У всех белка, а у тебя черти!       — Да вон у Марка спроси, дурында!              Оба пожилых уставились на меня, от чего и без того мрачная атмосфера усилилась. Я заметался взглядом по окнам, иконам, картинам.       — Он правду говорит, бабуль! У нас труп в колодце и по лесу ходят какие-то монстры!       — Дожили… и внука уже подговорил, дурак ста… — хотела она обругать муженька, но тут наши с дедом слова подтвердили. Оглушительный, женский визг пронёсся по всему посёлку. Кричали так, словно беднягу режут. Всей троицей мы припали к окну прихожей и замерли. Страх снова сковал меня. На наших глазах одна из тех тварей, что на четвереньках преследовала меня, тащила за волосы молодую девушку прямиком в лес. Там, у кромки стоял шестиглазый.       — Отпусти её, тварь! — заголосил молодой паренёк. Тот самый почтальон, которому недавно восемнадцать стукнуло. Нежить волочила его старшую сестру. В руках у доставщика писем был топор. Существо игнорировало его угрозы до тех пор, пока лезвие инструмента не влетело твари прямо в хребет. Нечисть взвыла, выпрямилась, а затем рухнула на землю.              Тут из-за спины гиганта и лесного мрака двинулся другой трёхметровый исполин. Чудовище со слегка изогнутыми, торчащими вверх рогами медленными шагами двигалось к бедолагам. Почтальон быстро взял девушку на руки и побежал. Всё было видно более-менее хорошо из-за фонарного столба, стоящего неподалёку. Но тут произошла очень странная вещь.       Существо выставило вперёд руку с растопыренной ладонью и после этого, прямо по серому песку поползла извивающаяся тень без какого-либо объёма. Чёрная проекция щупальца быстрыми и короткими рывками стремилась к убегающим. Тень резко скользнула по земле под ногами парня и тут он рухнул на песок с диким воем.       Мне пришлось серьёзно напрячь зрение, чтобы рассмотреть рассечённую ногу. Что-то отрезало ему её прямо по щиколотку. Бедняга лежал на земле и пытался отползти назад и привести свою сестру в чувство. Длинный медленными, размашистыми шагами двинулся к паре. Парень вопил о помощи, просил не трогать его, но оно лишь молча шло. Затем присело, взяло его за шею.       — Я пойду к ним! — прохрипел дедушка, открыв дверь, но тут нежить заговорила с пойманным человеком своим басистым хрипом:              — Разве родители не говорили тебе, что нехорошо совать свой гнилой нос в чужие дела? — с первородной злобой в голосе процедила тварь.       — О-отпустите, прошу! Мы… мы… Уйдите, пожалуйста! — верещал в истерике почтальон.       — Мы и собирались уйти. Ты бы мог дальше спокойно прожигать свою никчёмную жизнь, но зачем-то твой скудный мозг решил спасти уже обречённую душу.       — Пожалуйста, не надо! — парень всё молил монстра о милосердии.       — Да я бы тебя отпустил, но ты убил зверушку моего братца. А я больше всего на свете не люблю, когда кто-то обижает мою родню! — последние слова были сказаны потусторонним хором. Когтистые жвала на лице распахнулись, обволокли голову парня, а затем раздался громкий, глухой хруст. Его было слышно даже у нас.       Тело Влада обмякло и рухнуло на землю. В миг, когда челюсти чудища сомкнулись, алые брызги окропили землю и стоящую рядом деревянную телегу. Далее рогатый молча схватил сестру убитого за шкирку и поволок за собой в чащобу.