Запретная любовь

Сессия пролетела как один миг. Сара сдавала последний экзамен и чувствовала, как с плеч сваливается огромный груз. Четыре экзамена, две курсовые, бессонные ночи над учебниками — и всё позади. Впереди — практика в школе, но это уже не то, это интересно, это новое. Но главное — впереди была встреча с Майком. Они договорились, что он приедет к ней. Впервые. Не в машине, не на прогулке, не на даче с друзьями, а именно к ней домой, в её пространство, в её квартиру. Сара убиралась весь день. Протерла пыль, пропылесосила, перестелила постель свежим бельём. Долго думала, что надеть, и остановилась на домашнем варианте — мягкие лосины и свободная футболка. Без лишнего, без вызова. Просто уютно. Майк написал в шесть: «Выезжаю. Буду через час». Этот час тянулся бесконечно. Сара накручивала себя, пила воду, смотрела в окно, проверяла телефон каждые пять минут. А когда раздался звонок в домофон, подпрыгнула так, будто током ударило. — Да? — Открывай, принцесса. Она нажала кнопку и прижалась лбом к двери, слушая, как гулко колотится сердце. Шаги на лестнице. Ближе. Ещё ближе. Стук в дверь. Майк стоял на пороге с двумя большими пакетами. В куртке нараспашку, чуть растрёпанный, пахнущий улицей и своим парфюмом. Увидев её, улыбнулся. — Принимай гостя. — Проходи, — Сара отступила, пропуская его. Он оглядел маленькую прихожую, заглянул в комнату, кухню. — Уютно у тебя. По-девичьи. — Ты с чем пришёл? — кивнула она на пакеты. — Еда. Пиво. Отмечать твою сессию. Они расположились на кухне. Майк выкладывал на стол закуски — сыр, колбасу, овощи, какие-то соусы, чипсы, орешки. Пиво — четыре бутылки тёмного нефильтрованного. — Ты как будто на месяц приехал, — рассмеялась Сара. — А вдруг я голодный? — подмигнул он. — Давай, открывай. Они пили пиво, болтали. Майк рассказывал про работу, про очередное дежурство, про то, как они выезжали на пожар в многоэтажке. Сара слушала, раскрыв рот, — его рассказы были такими живыми, такими настоящими, не то что её студенческая рутина. — А ты? — спросил он. — Как сессия? Что там у тебя? — Сдала всё, — Сара довольно улыбнулась. — Даже по педагогике четвёрку получила, хотя думала, что три будет. — Умница, — он чокнулся с ней бутылкой. — За тебя, принцесса. Пиво лилось легко, незаметно. Сара не заметила, как допила вторую бутылку, как потянулась за третьей. В голове шумело приятно, расслабленно, исчезли все барьеры и страхи. Она смотрела на Майка и ловила себя на том, что любуется им. Как он двигается, как говорит, как смеётся, как смотрит на неё. В его взгляде было что-то такое, от чего внутри разливалось тепло. — Знаешь, — сказала она, облокачиваясь на стол и подпирая щёку рукой. — Ты очень красивый. Майк поднял бровь. — Ого. Сара, ты пьяна? — Немножко, — честно призналась она. — Но я и трезвая так думаю. Просто вслух не говорю. Он усмехнулся. — А сейчас говоришь? — А сейчас говорю. — Она подалась вперёд. — Майк, а почему ты на меня так смотришь? — Как? — Как будто съесть хочешь. Повисла пауза. Напряжённая, густая, как мёд. Майк поставил бутылку, медленно, не отрывая от неё взгляда. — А если я действительно хочу тебя съесть? — спросил он тихо. Сара моргнула. Сердце забилось чаще. — То... Она не договорила. Потому что Майк встал, обошёл стол, взял её лицо в ладони и поцеловал. Это был не тот целомудренный поцелуй в щёку, что тогда у подъезда. Это было нечто совершенно иное. Жадное, страстное, требовательное. Его губы впились в её, язык скользнул внутрь, и Сара задохнулась от ощущений. Бабочки в животе взорвались миллионом крыльев. Она застонала прямо ему в рот и вцепилась в его куртку, притягивая ближе. Майк углублял поцелуй, не давая ей опомниться, не давая отстраниться. — Малыш, — выдохнул он ей в губы. — Как же я хотел тебя поцеловать. — Я тоже, — прошептала она в ответ, задыхаясь. Он подхватил её под попу, приподнял и понёс в комнату. Сара обвила ногами его талию, руками — шею, и они целовались, целовались, целовались, не в силах оторваться друг от друга. Майк опустил её на кровать и навис сверху. Его тело — тяжёлое, горячее, пахнущее пивом и парфюмом — прижимало её к матрасу, и это было самое лучшее ощущение в мире. Он целовал её шею, ключицы, спускаясь ниже, к вырезу футболки. Сара выгибалась, вцепившись в его плечи, и с удивлением понимала, что не боится. Совсем. Ей хочется. Ей безумно хочется продолжения. Его руки скользили по её телу — по бёдрам, по талии, под футболку. Горячие ладони гладили кожу, и Сара чувствовала, как по телу бегут мурашки. — Можно? — выдохнул он, касаясь пальцами края её лосин. — Да, — ответила она, сама удивляясь своей смелости. Его пальцы скользнули под резинку, проникли к трусикам. Сара закусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Он гладил её там, нежно, осторожно, изучая, и это было так хорошо, что хотелось кричать. — Какая ты мокрая, малыш, — прошептал он ей на ухо, и от его слов по телу пробежала дрожь. — Ты хочешь меня? — Да, — выдохнула она. — Очень. Он улыбнулся, поцеловал её в уголок губ, и вдруг она почувствовала, как его пальцы проникают внутрь. Сара ахнула. Это было странно, непривычно, но не больно. Он двигался медленно, осторожно, давая ей привыкнуть. — Всё хорошо? — спросил он, глядя в глаза. — Да, — выдохнула она. — Не останавливайся. Но когда он убрал пальцы и потянулся расстегнуть свои джинсы, Сара вдруг испугалась. По-настоящему. Осознание того, что сейчас произойдёт то, чего у неё никогда не было, накрыло с головой. — Майк, — прошептала она, хватая его за руку. — Я... мне страшно. Он замер. Посмотрел на неё внимательно, серьёзно. — Что именно страшно, малыш? — Всё, — честно призналась она. — Что будет больно. Что я что-то не так сделаю. Что ты... ну, что я тебе не понравлюсь. Майк усмехнулся, но не обидно, а нежно. — Сара, ты самая красивая девушка, которую я видел. То, что сейчас происходит, — это чудо. Ты даришь мне себя. Это бесценно. А больно будет — я постараюсь сделать так, чтобы было как можно меньше. Обещаю. Он гладил её по щеке, по волосам, целовал в лоб, в нос, в губы — легко, невесомо. И Сара чувствовала, как страх отступает. Остаётся только он. Только его глаза. Только его руки. — Я рядом, — шептал он. — Я с тобой. Всё будет хорошо. Она кивнула. — Я доверяю тебе. Майк медленно стянул с неё лосины, потом трусики. Сара лежала, чувствуя себя неловко и в то же время безумно желанно под его взглядом. Он смотрел на неё так, будто она была произведением искусства. — Какая ты красивая, — выдохнул он. — Боже, Сара... Он разделся сам. Сара видела его тело — сильное, поджарое, с твёрдыми мышцами и тёмными волосами на груди. И его член — большой, напряжённый, от вида которого внутри всё сжалось. — Не бойся, — сказал он, заметив её взгляд. — Всё будет хорошо. Он лёг сверху, раздвинул её бёдра коленом и навис, глядя в глаза. — Смотри на меня, малыш. Смотри только на меня. Она смотрела. И чувствовала, как он медленно входит в неё. Поначалу было просто ощущение наполненности, странное, непривычное. А потом резкая боль пронзила низ живота, и Сара вскрикнула, вцепившись в его плечи. — Тихо, тихо, — шептал Майк, замирая. — Я подожду. Дыши. Просто дыши. Сара дышала, часто и поверхностно, чувствуя, как слёзы выступают на глазах. Было больно. Но в то же время... хорошо? Она не могла объяснить это чувство. — Ты как? — спросил он, гладя её по лицу. — Нормально, — выдохнула она. — Можно дальше. Он двинулся. Медленно, осторожно, почти невесомо. И боль начала отступать, сменяясь чем-то другим. Тёплым, тягучим, нарастающим. — Майк... — выдохнула она, не зная, что хочет сказать. — Я знаю, малыш, — прошептал он, ускоряясь. — Я знаю. Он двигался внутри неё, и Сара чувствовала, как тело откликается, как тает, как подчиняется ему. Она обхватила его ногами, вцепилась в спину, царапая, и стонала, не в силах сдерживаться. — Громче, — прошептал он ей на ухо. — Хочу слышать тебя. Хочу знать, что тебе хорошо. — Хорошо, — выдохнула она. — Очень хорошо. Он ускорился, задвигался жёстче, глубже, и Сара чувствовала, как внутри нарастает что-то невероятное, что-то, чего она никогда не испытывала. — Майк, я... — она задыхалась, не в силах говорить. — Что это? — Это оргазм, малыш. Просто расслабься и позволь себе. И она позволила. Волна накрыла с головой. Сара выгнулась, закричала, чувствуя, как тело сжимается вокруг него в диком, неконтролируемом спазме. Перед глазами вспыхнули искры, мир исчез, осталось только это всепоглощающее, разрушающее, прекрасное чувство. Майк застонал следом, вбиваясь в неё глубоко-глубоко, и Сара чувствовала, как внутри разливается тепло — он кончил в неё, и это было так интимно, так правильно, так невероятно. Он рухнул сверху, тяжело дыша. Сара гладила его по спине, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Слёзы счастья, облегчения, чего-то такого, чему нет названия. — Ты плачешь? — спросил он, приподнимаясь. — Немного, — улыбнулась она сквозь слёзы. — Я не знала, что так бывает. — Так бывает только с тем, кого любишь, — ответил он и поцеловал её мокрые щёки. Они лежали обнявшись, тяжело дыша. Майк гладил её по волосам, по спине, целовал в плечо, в шею, в висок. Сара чувствовала себя разбитой и одновременно невероятно цельной. Так, как не чувствовала никогда. — Ты моя, — прошептал он. — Моя, слышишь? — Твоя, — эхом отозвалась она, засыпая в его объятиях. Утро Сара проснулась от странного ощущения — в кровати было холодно. Она протянула руку, но рядом никого не было. Открыла глаза. Майк стоял у окна и одевался. Джинсы уже надеты, рубашка застёгнута наполовину. За окном светило солнце, в комнате пахло сексом и их телами. — Майк? — села на кровати Сара, прижимая одеяло к груди. — Ты куда? Он обернулся. В его глазах была нежность и... вина? — Мне пора, малыш. Домой надо. Сердце сжалось в тугой комок. — Сейчас? Прямо сейчас? — Да, — он подошёл, сел на край кровати, взял её лицо в ладони. — Сара, прости. Я бы остался. Честно. Но мне надо домой. Дети, Эми... Сама понимаешь. Она понимала. Разумом — да. Но внутри что-то болезненно сжалось. — Понимаю, — прошептала она. Майк поцеловал её в лоб. Долго, нежно, будто пытаясь передать этим поцелуем то, что не мог сказать словами. — Я напишу, — сказал он, вставая. — Обязательно напишу. И ушёл. Сара слышала, как щёлкнул замок входной двери, как затихли шаги на лестнице. Она сидела в кровати, прижимая к груди одеяло, и смотрела на дверь, за которой он скрылся. Потом медленно легла обратно, уткнулась лицом в подушку, которая всё ещё пахла им, и заплакала. Она ревновала. По-настоящему, до зубного скрежета, до комка в горле. Ревновала его к Эми, которая сейчас, возможно, встречает его на пороге с детьми. К девочкам, которые кинутся к нему на шею. К той жизни, в которой у Сары нет и не будет места. Она отдала ему себя — всю, без остатка. Впервые в жизни. И он ушёл. Не потому, что не хотел остаться. А потому, что у него есть другая женщина. Другая семья. Другая жизнь. Сара свернулась калачиком и закрыла глаза. Тело ныло после первой ночи, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось в душе. Она знала, на что шла. Знала, что он не свободен. Знала, что рано или поздно это случится. Но знать — это одно. А чувствовать — совсем другое. — Я люблю тебя, — прошептала она в подушку. — И это самое страшное, что могло случиться.