Запретная любовь

Сара влетела в квартиру, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, щеки горели, а на губах всё ещё хранилось воспоминание о его дыхании, когда он шептал ей на ухо: "Я напишу, малыш". Она сползла по двери на пол, обхватила колени руками и улыбнулась. Идиотски, по-детски счастливо. Потом вскочила, подбежала к окну и выглянула в щель между шторами. Майк всё ещё стоял у подъезда, смотрел на её окна. Увидев движение, он улыбнулся, махнул рукой, сел в машину и уехал. Сара заметалась по квартире, как тигрица в клетке. Надо было что-то делать, куда-то деть эту бурлящую энергию. Она включила музыку, выключила. Налила чай, оставила остывать. Села за уроки, но строчки расплывались перед глазами. Надо было написать ему. Спросить, как доехал. Просто убедиться, что этот день был реальностью, а не сном. Она схватила телефон, открыла чат и быстро набрала: Сара: «Привет. Ты как? Доехал?» Палец завис над кнопкой "отправить". И тут до неё дошло. Она пишет женатому мужчине. Мужчине, у которого дома ждут жена и двое маленьких детей. Который сейчас, возможно, ужинает с семьёй, играет с дочками, разговаривает с Эми о том, как прошёл день. А она, Сара, вторгается в это пространство со своим "привет, ты как?". Чувство вины накрыло с головой. Липкое, противное, от которого захотелось вымыть руки. — Дура, — прошептала Сара своему отражению в тёмном экране телефона. — Что ты творишь? Она уже собралась удалить сообщение, не отправляя, как экран моргнул. Майк: «Сара. Твой запах сводит меня с ума». Она вытаращилась на экран, перечитывая сообщение снова и снова. Майк: «За руку держались, моя твоей теперь пахнет. Прям крышу сносит с него. Сижу в машине, вдыхаю, как псих». Бабочки в животе взорвались миллионом разноцветных крыльев. Сара прижала телефон к груди, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Потом снова уставилась в экран, перечитала, улыбнулась, закусила губу. Майк: «Малыш, ты там чего молчишь? Напугал?» Сара: «Нет. Просто... твои слова... они...» Она не знала, как это сформулировать. Что его слова заставляют её таять, как мартовский снег. Что от каждого его сообщения внутри разливается тепло. Что она готова перечитывать их снова и снова, как мантру. Майк: «Они что? Говори, не бойся». Сара: «Они заставляют меня улыбаться». Майк: «Значит, я делаю всё правильно😉» Она улыбнулась этому смайлику. Такому простому, но такому многообещающему. Майк: «Слушай, а давай как-нибудь ещё погуляем? Когда у тебя окна?» Сара задумалась. Учёба, практика, курсовые — но всё это казалось таким мелким, таким неважным по сравнению с возможностью увидеть его снова. Сара: «На выходных, наверное. А ты?» Майк: «Я подстроюсь. Ты главное скажи когда». Пауза. Сара смотрела на экран, чувствуя, как напряжение между ними растёт с каждой секундой. Майк: «Сара...» Сара: «Что?» Майк: «Целоваться будем?» Сара выронила телефон. Буквально — пальцы разжались, и аппарат упал на пол. Она смотрела на него, лежащий экраном вверх, и не могла пошевелиться. Целоваться. Он хочет её поцеловать. Она никогда не целовалась. Сара подняла телефон дрожащими руками. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно соседям. Она набрала сообщение, стёрла. Набрала снова, опять стёрла. Потом выдохнула и написала: Сара: «Я никогда не целовалась». Тишина. Секунда. Две. Три. Целую вечность. Майк: «В смысле? Совсем?» Сара: «Совсем. Ни разу. Не сложилось как-то». Майк: «Сара... ты серьёзно?» Сара: «Ага». Майк: «Получается, что у тебя и мужчины ещё не было в плане этого?» Сара закусила губу. Она понимала, о чём он спрашивает. И понимала, что ответ изменит всё. Сара: «Нет. Я девственница». Телефон завибрировал. Потом ещё раз. И ещё. Сообщения посыпались одно за другим. Майк: «Сара...» Майк: «Ты сейчас шутишь?» Майк: «Боже» Майк: «Я женюсь на тебе😍» Последнее сообщение заставило Сару рассмеяться вслух. Идиотски, счастливо, заливисто. Она представила, как он сидит где-то там, в своём доме, возможно, в ванной или на кухне, и печатает это с бешеной скоростью. Сара: «Ты чего?» Майк: «Того. Сара, ты даже не представляешь, какая ты... Ты чистый лист. Ты не испорчена всеми этими бывшими, всеми этими мужиками, которым только одного надо. Ты... идеальная». Сара: «Идеальная? Я просто не нашла того, с кем бы хотела это сделать». Майк: «А теперь нашла?» Сара замерла. Это был вопрос, на который она боялась отвечать даже себе. Сара: «Не знаю. Может быть». Майк: «Я понял. Без давления, малыш. Всё будет так, как ты захочешь. Когда ты захочешь. Если ты захочешь. Обещаю». Она смотрела на эти слова и чувствовала, как глаза защипало от подступающих слёз. Не от грусти — от какой-то невероятной, всепоглощающей нежности к этому мужчине, который писал ей такие вещи. Сара: «Спасибо». Майк: «За что?» Сара: «За то, что ты есть». Майк: «Это тебе спасибо, принцесса. Спи спокойно. Завтра напишу. Целую». Она ещё долго лежала в постели, прижимая телефон к груди, и улыбалась в темноту. Несколько дней спустя. Апрель. Апрель ворвался в город шумными ручьями, мокрым асфальтом и первыми робкими лучами солнца, которое уже не просто светило, а начинало греть. Снег сошёл почти везде, обнажив прошлогоднюю траву и первый мусор, но Саре казалось, что мир вокруг цветёт. Майк написал утром: Майк: «Сегодня погода шикарная. Едем гулять. Во сколько забрать?» Они встретились в два. Сара выбежала из подъезда в лёгкой куртке, джинсах и белых кедах. Волосы распущены, на губах — прозрачный блеск, в глазах — предвкушение. Майк ждал у машины. При виде неё он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Сары подкашивались колени, и открыл перед ней дверцу. — Привет, принцесса. Отлично выглядишь. — Привет, — она скользнула на сиденье и только тогда заметила, что в салоне играет приятная музыка, а в подстаканнике стоит стаканчик с кофе. — Это мне? — Тебе. Капучино с сиропом, как ты любишь. Сара улыбнулась. Он запомнил. Она говорила об этом мельком, неделю назад, в переписке. А он запомнил. Они поехали за город. Теперь, когда снег сошёл, природа начинала просыпаться. Воздух пах сырой землёй и прелыми листьями, но в этом запахе уже чувствовалось обещание зелени и тепла. — Майк, — Сара отпила кофе и покосилась на него. — Можно тебя спросить? О личном. Он бросил на неё быстрый взгляд. — Валяй. — Почему ты изменяешь Эми? Вопрос повис в воздухе. Майк сжал руль чуть сильнее, но лицо осталось спокойным. — Прямо в лоб, да? — усмехнулся он без веселья. — Прости, если это слишком личное. Просто... вы с ней казались мне такой красивой парой. Счастливой. А тут я... — А тут ты, — закончил он за неё. — Сара, я не знаю, что тебе рассказать, чтобы ты поняла. Мы с Эми вообще не должны были жениться. Сара молчала, давая ему выговориться. — Мы встречались, потом расстались. Разбежались, как в море корабли. А через месяц она позвонила и сказала, что беременна. — Он горько усмехнулся. — Я, знаешь, не из тех, кто бросает детей. Предложил пожениться. Она согласилась. — Но любви не было? — Не было. Симпатия, уважение, дружба — да. Любви — нет. Я надеялся, что она придёт со временем. Что ребёнок, совместный быт, всё это... сблизит. Не сблизило. А потом родилась Мэй, и стало понятно, что мы просто соседи. — Почему не разведётесь? Майк вздохнул. — Сара, у меня две дочери. Я их обожаю. Они моё всё. Если мы разведёмся, Эми, скорее всего, уедет к родителям в другой город. И я буду видеть детей раз в месяц, если повезёт. Я не могу так. Не готов. — То есть ты остаёшься с ней ради детей? — Да. И ради того, чтобы видеть, как они растут. Чтобы забирать из сада, водить на кружки, читать сказки на ночь. Я не могу этим пожертвовать. Сара замолчала, переваривая услышанное. В голове крутилась одна мысль, противная, липкая, от которой хотелось убежать: "Ты для него — запасной вариант. Развлечение на стороне, пока жена занимается детьми". — А я? — спросила она тихо. — Я для тебя кто? Майк резко затормозил и съехал на обочину. Повернулся к ней, взял за плечи, заставил смотреть в глаза. — Сара, послушай меня. Ты для меня не "запасной вариант". Ты не "развлечение на стороне". Ты — человек, к которому я прикипел всей душой. Ты — та, с кем я чувствую себя живым. Я не знаю, как это объяснить, но когда ты рядом, у меня внутри всё по-другому работает. Понимаешь? — Но ты не бросишь семью, — это был не вопрос, а констатация факта. — Не брошу, — честно ответил он. — Пока дети маленькие — не брошу. Но это не значит, что я готов тебя потерять. Сара, я не собираюсь тебя бросать, пока ты сама этого не захочешь. Ты мне безумно сильно нравишься. Ты — лучшее, что случилось со мной за последние годы. Она смотрела в его глаза — честные, открытые, полные той самой нежности, от которой у неё замирало сердце — и понимала, что пропала окончательно. — Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь привыкнуть к тебе, а потом потерять. — Не потеряешь, — твёрдо сказал он. — Я никуда не денусь, малыш. Обещаю. Он обнял её прямо в машине, прижимая к себе, гладя по волосам, шепча что-то успокаивающее. Сара уткнулась носом в его свитер, вдохнула знакомый запах и закрыла глаза. В этой близости было что-то правильное. Что-то, чего ей так не хватало все эти годы. Потом они ещё долго гуляли по берегу реки, болтали о всякой ерунде, смеялись, кормили уток остатками булочки, которую Майк предусмотрительно захватил с собой. Сара ловила на себе его взгляды — тёплые, собственнические, любующиеся — и чувствовала себя самой красивой девушкой на свете. Обратно ехали в сумерках. Апрельский вечер опускался на город мягкими сиреневыми сумерками, зажигались фонари, и в их свете лицо Майка казалось особенно красивым. У её дома он заглушил мотор и повернулся к ней. — Спасибо за сегодня, — сказал он тихо. — Мне было очень хорошо. — Мне тоже, — ответила Сара. Он проводил её до подъезда. Там, под тусклым светом лампочки, которая давно просила замены, он остановился, взял её лицо в ладони и посмотрел в глаза. — Можно? Сара поняла, о чём он спрашивает. И кивнула. Майк наклонился и поцеловал её в щёку. Мягко, нежно, едва касаясь губами. Задержался на секунду, вдыхая её запах, а потом отстранился. — Это пока, — улыбнулся он. — Остальное — когда ты будешь готова. Он обнял её. Крепко, сильно, прижимая к себе так, будто хотел, чтобы она запомнила это объятие надолго. Сара уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как бьётся его сердце в унисон с её собственным. — Пока, малыш, — шепнул он в макушку. — Я напишу. — Пока, — ответила она, отстраняясь. Она вошла в подъезд, поднялась на свой этаж, зашла в квартиру и только тогда позволила себе выдохнуть. Подошла к окну, выглянула. Майк всё ещё стоял у подъезда, смотрел на её окна. Поймав её взгляд, он улыбнулся, махнул рукой и сел в машину. Сара прижалась лбом к холодному стеклу и прошептала в пустоту: — Что ж ты со мной делаешь, Майк Коллинз? В животе порхали бабочки. На губах горел его поцелуй — целомудренный, но такой многообещающий. В голове крутились его слова: "Ты — лучшее, что случилось со мной за последние годы". Она знала, что это неправильно. Знала, что рано или поздно это причинит боль. Знала, что она — всего лишь тайна, которую он скрывает от семьи. Но сейчас, в этот апрельский вечер, ей было всё равно. Потому что он выбрал её. Хотя бы на сегодня. Хотя бы на этот вечер.