Когда луна плачет

Комната была завалена различными алхимическими приблудами. Чертежи, разбросанные по столу и полу, пестрели замысловатыми узорами, гипотетическими конструкциями и формулами, написанными на нескольких языках, включая тот, что был понятен лишь юному алхимику. На краю стола, дремал кот. Его шерсть переливалась всеми оттенками рыжего. Исаак отвлекся от того, что изображал на холсте, на звук разбившейся колбы. Он вздрогнул, смотря на источник звука. Морфей легким движением смахнул еще одну колбу. На нем была надета рубашка из тонкого отбеленного полотна, с вышивкой по вороту и манжетам. Поверх нее – облегающий дублет, скроенный из бархата насыщенного темно-синего цвета и воротник "раф". Узкие черные брюки облегали его ноги. -Я ждал тебя. Но ты опять не спишь по ночам. Исаак с места подскочил, чудом не уронив холст вместе с красками. Лорд Морфей! Морфей медленно подошел ближе. Звезды в глазах его, казалось, впитывали в себя суету, проникая в самые потаенные уголки сознания юноши. -Снова работаешь до рассвета. -Так получилось. -Твои творения прекрасны, но они забирают тебя слишком далеко от моего Царства. Юноша побледнел. Потом зарделся аки маков цвет. -Я обещаю, что завтра обязательно лягу спать! Только если не увлечется очередным делом. Вдруг придет идея очередного чертежа или новая формула?! Вечный смягчился. Вытер аккуратно краску с щеки Исаака. -Сон — это часть жизни, как и бодрствование. Если нарушить этот баланс, цена может быть слишком высока. Кот зевнул, потянулся, демонстрируя острые коготки. -Это так. Но... ваши создания, лорд Морфей, они... они питаются моей мыслью. Я чувствую, как они проникают в меня, когда я сплю. Я боюсь, что однажды они украдут меня целиком! -Твои страхи естественны, Исаак. Сны — это порталы, а мои подданные — его стражи. Они не крадут, они изучают. Исследуют твое сознание, как ты исследуешь тайны мироздания. Он указал на чертежи, которыми был усыпан стол. -Ты пытаешься понять, как устроен мир. Я же пытаюсь понять, как устроен ты. Это танец, а не битва. -А... ох! Юнец расцвел на глазах, позабыв о прошлых тревогах. -Спасибо, что объяснили! -Не за что. - Взгляд кинул на холст. - Что ты ты рисуешь? -Похищение Персефоны. Один богатый купец заказал. Правда сроки дал... мягко говоря маленький. Но деньги лишними не бывают. Вечный наклонил голову. Волосы его от такого по плечам рассыпались. -Хорошая работы. Но ты уловил лишь поверхностную драму. Персефона не была жертвой в полном смысле этого слова. В ней была и доля любопытства, и предвкушение чего-то нового. Исаак удивленно поднял брови. -Как это? -Аид дал ей выбор. - Он присел на край стола и голову рукой подпер. - Предложил ей Царство, власть, и, что важнее, страсть. А Персефона... она была голодна до этого. Исаак внимательно слушал. Карие глаза расширились от удивления. Всегда воспринимал миф как историю о насилии и похищении, но слова Морфея открывали новую, более сложную перспективу. -Ты видишь мир через призму причин и следствий. Твои формулы пытаются разложить его на составляющие. Но есть и иные пути познания. Есть пути, которые ведут не к пониманию, а к проживанию. Лотт в ушах раскраснелся. Взялся переделывать то, что успел сделать. -Твоя техника, Исаак, прекрасна. - Продолжил Сон. - Ты передаешь форму, но не душу. Ты видишь лишь поверхность, но не глубину. Он провел пальцем по бархату своего дублета. -Когда ты рисуешь, думай не только о том, что видишь, но и о том, что чувствуешь. Думай о том, что ведет к действию, а не только о самом действии. -Угу. - Отозвался Исаак, увлеченно работая кистью. Тот мягко улыбнулся, наблюдая за увлеченностью юноши. Исаак, как и многие талантливые смертные, обладал необычайной связью с миром снов. Его страсть к познанию, стремление запечатлеть суть вещей на холсте или в чертежах, делали его своего рода проводником, через которого мог лучше понять бренный мир. -Ты уловил смысл, Исаак. - Одобрительно кивнув. - Теперь добавь туда эту недосказанность. Это предвкушение. Покажи не только то, что произошло, но и то, что могло последовать. Он указал пальцем на холст, где уже проступали первые тени новой интерпретации мифа. -Пусть цвета расскажут историю, которую слова не в силах передать. Исаак, словно пробудившись от долгого сна, сосредоточился на советах Морфея. Смешал новые оттенки, добавил тонкие переходы, где раньше были резкие линии. Седые пряди волос упали ему на лицо, но он не замечал, полностью погруженный в творческий процесс. Кот, до этого мирно дремавший, поднял голову и внимательно посмотрел на них. Сон поманил его к себе и зверь запрыгнул к нему на руки. На какое то время мастерская погрузилась в тишину. -Мне кажется, я начинаю понимать. - Прошептал юноша. - Это не просто похищение. Это... начало. Начало чего-то важного! Повелитель снов мягко погладил кота, который мурлыкал, уютно устроившись у него на коленях. -Именно так. Ты прикоснулся к сердцевине истории. Искусство, подобно снам, способно раскрывать истины, которые остаются скрытыми в обычном бодрствовании. Продолжай. И помни, настоящее искусство – это всегда немного тайна. Тот обернулся. Бледное лицо, с ожогом на правой стороне, все в краске было. -А вы видели это? Как Аид ее похищал. -Нет. Но я был на их свадьбе. - Перевел взгляд на холст, где уже зарождались новые, более глубокие оттенки. В его глаза отражали пламя свечей, освещающих комнату. - Я видел, как Аид смотрел на нее, и она смотрела на него. Я чувствовал предвкушение, витающее в воздухе, словно перед грозой. Любопытство, которое сменилось страстью. Лотт хмыкнул. -Но отец говорил, что Аид был злодеем. -Смертные часто видят злодеев там, где их нет. - Мягко ответил Морфей, поглаживая кота. - Они видят страх, а не истину. Они видят потерю, а не обретение. Персефона обрела свободу, страсть, и, что важнее, себя. Аид обрел свою Царицу. Это был не конец, Исаак. Это было начало. -Вот оно что... тогда теперь все ясно. Работу продолжил с удвоенной силой. С таким советчиком создаст шедевр! **** -Люсьен? Люсьен! Люсьен отвлекся от того, что книги перебирал. Невольно улыбнулся. Юный алхимик наконец то уснул. Больше недели в Царстве снов не бывал. Оставив свое занятие, поспешил на голос. Нашел Исаака у одного из стеллажей. -Сэр Исаак. Юноша просиял. -Здравствуйте! Библиотекарь его обнял и по волосам потрепал. -Как же я рад вас видеть. Ваше присутствие наполняет мою библиотеку светом новых знаний. Я так скучал по нашим беседам. -А я скучал по вам, Люсьен. Все это время я был занят. Но знаете, порой я думал о вас, и это давало силы! -Расскажите о ваших последних работах. Владыка говорил, что они ему понравились. -Ох! Это надолго. Исаак последовал за Люсьеном. Пикнул, когда за одним из столов оказался сидящим Морфей, который в бумагах утопал. Он склониться поспешил. -Здравствуйте. -Я ведь говорил, что с ног свалиться. - Отозвался тот, взгляд от бумаг не отрывая. - Юные создания слишком упрямые. -Это не так! Я сам уснул. -Сидя за столом, пока очередной чертеж делал. -Но это того стоило! Вечный головой покачал, но улыбка коснулась его губ. Упрямство – это тоже часть пути. Путь к истине редко бывает прямым. Он вернулся к бумагам, пока юный алхимик стал щебетать о своих изобретениях. Люсьен его с интересом слушал, тоже к работе вернувшись. Иногда задавал уточняющие вопросы. Будучи хранителем знаний, ценил жажду постижения, которая так ярко проявлялась в молодом алхимике. Видел в Исааке не просто смертного, а исследователя, чьи амбиции могли выйти за пределы обыденного. Время текло незаметно. Вдруг из неоткуда выпал юноша и оказался лежащим на полу у ног Морфея. В руках над собой держал приличного размера банку. -Нашла! -Не шуми! Владыка занят. Исаак стушевался. Это кто? И... женщина что ли? Элиа, или, как ее чаще называли, Ловец снов, смущенно улыбнулась, с места подрываясь. Золотые глаза блеснули, а чешуя на руках и щеках замерцала. Она поправила пояс кимоно, держа банку под мышкой. Внутри сосуда клубился черный дым, который принимал различные формы, явно пытаясь вырваться из заточения. -Прошу прощения. Я просто не могла удержаться! Наконец-то поймала эту заразу! Лотт, забыв о смущении, подошел ближе, разглядывая существо в банке. Странная вещь, но любопытство было сильнее страха. Морфей, наконец, оторвался от работы. -Почему так долго ловила? -Он оказался хитрее, чем я думала! Приклеился к какой-то девушке и не хотел уходить. Пришлось силу применять. Он постоянно менял форму, чтобы сбить с толку. Прятался в мелочах, пока я не поняла, как его поймать. Она передала банку Владыке. Тот взглядом скользнул по извивающемуся в ней существу. -Хорошая работа, Элиа. -Рада стараться, господин! Девушка отвлеклась на то, что на нее Исаак уставился. Язык змеиный ему показала. Юноша от такого вздрогнул и отвернулся. -Не пугай его. -Е-хе-хе. А что? Господин, вы затянули очередного несчастного себе в услужение? -Нет. Он просто гость. - Банку на стол поставив. - Пока что. Алхимик смотрел на них непонимающе. -Потом узнаешь. Может быть. Ловец снов его пальцем в щеку ткнула. -А? -Что ты умеешь, маленький человек? Седой, все еще под впечатлением от вида существа в банке, растерянно моргнул. -Я... алхимик. И художник. И много еще чем занимаюсь. Я стараюсь понять мир через через эксперименты. -А! Ищешь камень бессмертия и золото из свинца пытаешься сварить? -Нет! - Возмущенно брови вскинул. - Я не настолько примитивный! -А что тогда? -Хочу создавать нечто, что поможет людям. Что-то, что принесет пользу. Элиа задумчиво почесала один из рогов. -Интересно. Уже чего-то такое сделал? -Я изобрел машину, которая может предсказывать погоду. Она уже готова, осталось лишь несколько деталей. -Скучно... Люсьен вздохнул. -Возвращайся к своим обязанностям. Нечего юные умы смущать. -Подумаешь смутила! Я его даже не покусала. -Эмм... -Этого еще не хватало! Господин, усмирите эту дракайну. Морфей отмахнулся, взгляд от текста не отрывая. Но в его глазах мелькнула искра чего то похожего на веселье. -Ты свободна, Элиа. -Уже ухожу. - Буркнула та, шагая в открывшийся на полу портал. Тот сразу исчез, как она в нем скрылась. -Не обращайте внимания на нее. Она немного диковата. Исаак головой мотнул. -Все в порядке. Я просто... не ожидал такого... Люсьен очки протер. После на переносицу их вернул. -Элиа – стражница особая. Ее работа – ловить существ, что могут навредить снам и сновидящим. Она немного... прямолинейна в своих методах, но ее намерения всегда чисты. Владыка снов кивнул. -Ты прав, ее методы могут быть резкими. Но она следует приказу. И, честно говоря, ее поимка этого кошмара была впечатляющей. -Что за кошмар? Он выглядит очень злым! -Это воплощенный страх – одна из наименее приятных форм, с которыми приходится иметь дело. - Объяснил Морфей, вздохнув. - Он высасывал надежду, оставляя лишь отчаяние. Юноша побледнел. И правда зараза... -А что вы с ним сделаете? -Пока не знаю. Может оставлю стоят на самой дальней полке. Пусть отлежится. Или, может, превращу его в безобидное существо. Время покажет. Он поднял взгляд на Исаака. Звезды в его глазах изучающе мерцали. -Когда закончишь со своей машиной, то позови меня. Есть у меня одна идея, которая может использовать твой талант. Исаак засиял от радости. -Конечно, Владыка! Я обязательно вас позову. Его обычная рассеянность исчезла, сменившись решимостью. Мечтал о дне, когда его изобретения будут не просто любопытными диковинами, а настоящими инструментами, способными облегчить жизнь людей. Люсьен, наблюдая за юным алхимиком, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, радовался его энтузиазму и потенциалу. Исаак нес в себе искру искреннего стремления к познанию, которую ценил превыше всего. С другой стороны, обеспокоено следил за господином. Владыка снов, несмотря на свою внешнюю невозмутимость, оставался сущностью, чьи мотивы и планы часто выходили за пределы человеческого понимания. Любое новое начинание, в которое тот вовлекал смертного, могло обернуться чем угодно – от величайшего открытия до ловушки. Морфей, тем временем, снова погрузился в работу. Его забавляло это юное существо. Когда вырастет, то и правда создаст что то стоящее. Несколько слезинок упало на страницу, но в бумагу не впитались. Вместо этого соскользнули на пол. Исаак умер слишком рано. Ему было всего двадцать два, когда погиб во время очередного своего эксперимента. Морфей пару раз моргнул, в себя приходя. Жалел, что не успел тогда. Хотел ведь забрать в свое Царство. Вечность давала возможность наблюдать за взлетами и падениями смертных, но каждое преждевременное угасание жизни, особенно той, что несла в себе такой потенциал, отзывалось в нем странной, ноющей болью. Невозможность предотвратить, невозможность вмешаться в тот момент, когда это было действительно нужно, — это было одно из самых тягостных последствий бессмертия. Иаткьар бровь изогнул, но промолчал. Не помнил(что иронично) когда дядя в последний раз плакал. Он забрал у него книгу и на полку вернул. -Хватит с тебя на сегодня ностальгии! Иди давай делами своими занимайся. Нечего у нас штаны протирать. Мнемозис глаза закатил, но промолчал. Хотя, был согласен с братом. Иногда слишком много воспоминаний заставляли терять связь с реальностью. Так что приходилось напоминать, что прошлое — это прошлое, а настоящее требует внимания. Дядя сейчас и без не в лучшем душевном состоянии... столько лет плена никому на пользу не пойдут! Владыка снов слезы вытер тыльной стороной ладони, не до конца веря, что они настоящие. -Где ваш младший брат? - Сменил тему, ничего не отвечая на колкости племянника. - Настолько вышивкой гобелена увлекся? Иаткьар фыркнул, волосы поправив. -Он опять со своей девкой возится. Эта химера мне никогда не нравилась. -Брат. -Что?! Где я не прав? -Хватит донимать Невермора своим недовольством. У мальчика любовь первая. Морфей голову на бок склонил. -Что за женщина? -Эмили Бэк. Полукровка. Ничего интересного из себя не представляет. -Хммм... -Она на него плохо влияет! Все эти... розовые сопли развели. Брат про работу забыл совсем. Только и делает, что бегает к ней. -Похоже, ваш младший брат испытывает все прелести первой любви. Это неизбежно, и, несмотря на все твои жалобы, Иаткьар, запретов на такое нет. -Знаю знаю. Просто это противно со стороны. -У тебя у самого рыльце в пушку. Напомнить как мы тебя по всей Японии искали, пока ты с каким-то самураем обжимался? Иаткьар смутился. Рукой махнул и в Мнемозиса полетели ледяные иглы. Тот лениво отмахнулся. Лед растаял, до него не долетая. -Что за история? -А ты не знал? -Не припомню. Слышал только о нимфе, которая после его ухаживаний утопилась. Расскажи что было. -Молчи! -Хорошо. Это случилось, когда еще род Тайра процветал.