hikikomori

Миён просыпается рано, задолго до будильника, с привкусом невысказанного слова на языке и лёгкой, но настойчивой головной болью. Вчерашний вечер, вместо того чтобы раствориться в безмятежности сна, крутился в голове упрямой лентой. Чёрные волосы, высокая, будто вырезанная из холодного камня, фигура, и абсолютное, пугающее равнодушие во взгляде — всё это принадлежало Минни. Обычно Миён, Чо Миён, просыпалась с первым лучом солнца, полная планов и предвкушения нового дня. Её утро всегда пахло свежемолотым кофе и приторной ванилью шампуня. Сегодня же воздух казался тяжёлым, а обыденные запахи — приглушёнными. Она подолгу смотрела на своё отражение в зеркале, пытаясь найти причину этой странной одержимости. Блондинка с живыми, любопытными глазами, она совсем не походила на ту, что застряла в её мыслях. В академии Миён появляется за пятнадцать минут до начала первой пары, что для неё несвойственно (опять же). Обычно она приходит минута в минуту, обмениваясь шутками с одногруппниками. В аудитории ещё почти пусто. Только несколько человек лениво раскладывают этюдники. Миён оглядывает привычные лица, ища среди них незнакомую черноволосую фигуру. Её нет. Миён садится на своё обычное место у окна, но не достаёт блокнот. Пальцы барабанят по лакированной поверхности стола. Она чувствует, как в груди разрастается беспокойное, почти зудящее чувство. Когда звенит звонок, а Ниша так и не появляется, Миён впервые за сегодня чувствует отчётливое раздражение. Неужели она просто прогуливает? Или опоздала? Она же вчера так быстро исчезла, будто у неё был собственный секретный выход. Минни приходит в середине пары, когда преподаватель уже битый час расписывает тонкости академического рисунка. Входит бесшумно, словно призрак, и никто даже не поднимает головы. Только Миён замечает, как высокая, почти негнущаяся фигура скользит на своё место в дальнем углу. Сегодня на ней мешковатый серый свитер, скрывающий все очертания, и та же каменная маска на лице. — Словно ей здесь совершенно неинтересно, — шепчет Чо, прищуриваясь. Свет, падающий из высокого окна, скользит по угольно-чёрным волосам Ниши, подсвечивая их синеватым отливом. — Но она же поступила сюда. Зачем? Миён пытается сосредоточиться на лекции, но её мысли то и дело возвращаются к Минни. Она наблюдает за её рукой, которая уверенно выводит линии, за тем, как её взгляд не отрывается от наброска. В этом есть какая-то сосредоточенность, даже одержимость, но совершенно лишённая присущей художникам страсти. Нет ни нервных прикусываний губ, ни вздохов отчаяния, ни радостных выдохов. Просто... работа? На перемене Миён решает действовать. Она подходит к одной из одногруппниц, болтливой девушке с розовыми волосами по имени Хёджин. — Хёджин, ты не знаешь... та новенькая, Минни? Она откуда? Хёджин пожимает плечами, сосредоточенно ковыряя бутерброд. — А, эта? Минни? Не знаю. Я пыталась заговорить с ней вчера, но она только кивнула. Какая-то странная, да? Тихая-тихая. Другие одногруппники, к которым Миён обращается, тоже лишь разводят руками. Никто ничего не знает. Минни — как лист, выпавший из книги, без предыдущих страниц, никто ничего не знал. Да и никто не видел её в столовой, никто не слышал, чтобы она разговаривала по телефону. Словно она существует только в пределах этих стен, ну и то, лишь на время занятий. В течение дня Чо пытается «случайно» пересечься с ней. Она специально задерживается после лекции, чтобы выйти в коридор одновременно с Нишей. Высокая фигура появляется из-за поворота, и Миён почти наталкивается на неё. — Ой, прости! — Миён делает шаг назад, стараясь выглядеть естественно. — Я... это ты, Минни, да? Минни останавливается. Её взгляд скользит по лицу Миён, словно по пустому месту, ни на секунду не задерживаясь. — Да. — Я Чо Миён, мы... — Миён пытается улыбнуться, но чувствует, как улыбка сползает с её лица под этим взглядом. — Мы вместе учимся. Минни едва заметно кивает. Не отводит взгляда. Не уходит. Но и не приглашает к разговору. Между ними повисает тяжёлое, неловкое молчание. Миён чувствует, как краснеют щёки. — Ну... я просто хотела поздороваться, — бормочет Миён, не зная, куда деть руки. Снова кивок. Ниша разворачивается и уходит, её движения по-прежнему лишены всякой поспешности. Чо стоит посреди коридора, наблюдая за удаляющейся спиной. — Да что с тобой не так? — почти кричит Миён в пустоту, но слова застревают в горле. Она чувствует себя невероятно глупо, будто пыталась заговорить с мраморной статуей, ожидая ответа. Вечером, сидя в своей комнате, Миён рисует. Её обычно яркие, полные жизни наброски сегодня приобретают непривычные тёмные тона. Она рисует профиль Минни — острый подбородок, прямой нос, глаза, в которых нет ничего (по мнению Миён). Её рука останавливается. Миён чувствует себя не просто раздражённой, но и заинтригованной до предела. Это не просто холодность. Это не просто замкнутость. В Минни Нише есть что-то большее, что-то, что заставляет старшую чувствовать себя охотницей, которая вышла на след очень редкого, почти мифического зверя. И она не успокоится, пока не поймает его. Или хотя бы не поймёт, что это за зверь. И почему он настолько нем.