Чужой

      Следовать по указке этого говнюка рогатого, теледемон не собирался, просто из личного принципа и воспрявшей до небес гордости. Но тут возникала дилемма: если не хочешь убить, то нужно исправить — пусть и принудительно! — чтобы в будущем иметь отличный повод напоминать о долге, при каждом удобном случае.       Первым, и весьма рациональным желанием, было оттащить Аластора и бросить его к порогу клиники, ну и несколько купюр засунуть ему под ремень брюк, в уплату расходов. Встать пореспектабельней и сфоткаться на фоне прекрасного. Но будет ли это считаться долгом? Обычная благотворительность, помощь близкому в трудное время. Так необычно для их круга Ада. Его электорат, этот щедрый жест, конечно оценит, но паршивец пошлет его, как только встанет на копыта: не просил — не должен. Да и не твоими молитвами, на эти самые копыта поставлен.       Попробовать все сделать самому, лично, собственноручно, и впечатать с размаху в рыло? Дать ему жаропонижающее, противорвотное, клизму. Помыть, расчесать и спать уложить. Или как там адских оленей лечат. Какое унижение для заклятого врага! Получите должок и распишитесь. Аж искра между антенн прострелила.       С металлическим звуком, Вокс задумчиво клацал фалангами пальцев друг об друга. В полупустом помещении звук выходил резким и громким, в такт тиканья больших часов на стене. В стерильно-белой комнате была только одна кушетка, комод для чистого белья и пластиковый стул со спинкой, для удобства наблюдения. Еще стойка с двумя капельницами, катетеры которых были аккуратно воткнуты в вены на руках бессознательной скотины.       Когда-то будучи живым, Винсент отлично умел ремонтировать технику! Но вот лечить живых… полу-живых существ раньше не приходилось. В далеком детстве он разве что подкармливал бродячего щенка колбасой. Тот потом привязался к нему, но внезапно куда-то исчез. Он и не задумывался особо.       Дел в "ВоксТех" сегодня невпроворот, а гендиректор стоял чуть поодаль от распятого на постели проводами за руки и ноги грешного Оверлорда, и просто смотрел, как медленно с хрипом поднимается грудная клетка и опускается. Измученное лицо подернулось гримасой боли, и один из выпущенных проводов, тут же приоткрыл побольше клапан с обезболивающим. За несколько часов Аластору уже влили лошадиную дозу, а он все еще морщился и не приходил в себя. Иногда что-то бредил, еле шевеля тонкими губами и скалясь. Видимого улучшения не фиксировалось.       Кому-то говорить, что Вокс притащил в башню больную тварину, не хотелось, по соображениям репутации. Да и просто не хотелось — это его добыча. Какое кому дело до интересов самого великого Вокса? А зверюха-то забавная. Он никогда не видел Аластора так близко, и чтобы, при этом, он не шевелился и не зубоскалил, плюясь колкими фразами. Или не дрался насмерть.       Ведомый любопытством, одновременно превозмогая себя в отвращении к заразе, телемагнат все-таки подошел поближе и сел на край кушетки, рассматривая больного, пока имеется возможность. Получив дозу обезбола, радиодемон заметно расслабился, дыхание выровнялось. Личико у него, конечно попорчено. Регенерация шла крайне тяжко. Вокс протянул руку, чтобы смахнуть со лба челку, и тут же увидел поднимающуюся в изголовье рогатую тень. — Я все еще могу вышвырнуть его в тот мусорный бак, — ехидно предупредил он потустороннюю личность Аластора. Тень прикрыла пасть и втянулась обратно под кровать. — То-то же! Ну-с, посмотрим, что с тобой не так.       Взяв с подвешенной к стойке пару хозяйственных перчаток до локтей, Вокс натянул их на руки. Порябив еще немного в мыслях о предстоящих действиях, — все-таки когда-то радиоведущий был его кумиром, — Вокс собрал свои пиксели в единый фон на экране и смело начал расстегивать одежду на демоне. Это интимное занятие пробуждало забытые эмоции, и желая побыстрее закончить, он неаккуратно дернул особо тугую пуговицу, разрывая сукно. На звук одно ухо радиодемона задрожало, но снова опало. Для удобства перчатки пришлось снять. Ведь он не собирался трогать оленя в незащищенных местах!       В следующем движении, под рукой оказалась серая кожа с болезненным оттенком, еле теплая, но живая. Незаживающая рана на груди, оставленная Адамом, сочилась сукровицей. Края были прихвачены обычными нитками. Кто-то занимался самолечением. Вокс не стал там трогать из-за опасений, что рана расползется и откроет зияющую дыру в груди. На радиодемоне почти не осталось мускулатуры. Конечно, Аластор и в свои лучшие времена, выглядел как тощий, скачущий ублюдок. Но сейчас, он был настолько истощен болезнью, что в некоторых местах (теледемон продолжал его раздевать, только ради осмотра!) сухая и шелушащаяся кожа потрескалась, натянутая над костями. Однако живот оставался неестественно мягким, припухшим и каким-то странным, перекошенным на один бок. Внутри что-то пульсировало. Он легонько надавил на образование. Да, действительно, пульсировало. Вокс расстегнул пуговицы, и приспустил брюки с высокой талией на радиоведущем до самых бедер.       И умилился, улыбаясь как дурак во весь экран. Нет, он, конечно, знал, что попавшие в Ад грешники трансформируются под свои грехи, и выглядят порой довольно креативно с точки зрения даже местной природы и физиологии. И да, он догадывался, что радио-олень в конечностях больше олень, чем человек. Но чтобы иметь в наличии подобные преобразования тела и скрывать их одеждой! Какое кощунство!       Не удержавшись, Вокс провел тыльной стороной ладони по бледно-розовому нежному пушку низа живота Аластора, тут же вызвав рефлексом подергивание в коленке от щекотки. Но от касания дернулись не только ноги. — Что, Винни, не утерпел облапать боевой трофей? Не мог дождаться моего пробуждения? — Я всего лишь оценивал твою профпригодность для телеиндустрии развлечений, Ал, — тут же съязвил Вокс, но руку не убрал, продолжая гладить. Когда он успел очнуться? Наверное, когда ухо пошевелилось. Блять. — Олений хуй маловат, да и яйца только через мощный зум показывать зрителям. — Зато в отличие от тебя, я прекрасный танцор, — ответил тем же, Аластор, поворачивая голову набок на подушке, для лучшего ракурса. Правый глаз видел хуже левого. Что этот электрочайник себя позволяет? — Что ты вытворяешь, Винни? — Лечу тебя.       Аластор скептически приподнял тонкую бровь, рассматривая нетрадиционный способ лечения, через раздевание и поглаживание. Фу, похотливый извращенец, все никак успокоиться не может. Спустя столько лет… Но потом скосил глаза на капельницы и неверующее проморгался. Значит, ему не показалось, что боли нет. Да и чувствует он себя немного получше. Но все это неважно и эффект временный. Паразит быстро привыкает к дозе. — Бесполезно. Обезболивающее я уже пробовал. И яд тоже. И харакири. — Эта штука… живая? — Вокс провел рукой от низа живота туда, где должна быть печень. — Как тебя угораздило? В какой помойке ты ковырялся. — Прощальный подарок от Роузи, — вздохнул Аластор и попытался привстать, заодно скидывая с себя назойливую руку обнаглевшего телесуфлера. После пятой попытки, отползая на локтях, он привалился лопатками к неудобной каретке. — Не зли гарпию. Она подсадила мне яйцо с эмбрионом, что жрет мои внутренности, попутно превращая их в питательный бульон. Через месяц, или чуть раньше, он меня прогрызет и вылупится.       Радиодемон обратил внимание на перекошенное в омерзении изображение лица напротив. Малоумный электрогриль открыл дверцу духовки и беспорядочно мигал кнопками. — Это не заразно, Винс, — все-таки пояснил Аластор, и отдернул плед на себя повыше. — Ебать, — глухо произнес телемагнат, но руки прижал к себе, отодвигаясь подальше. — Как она это сделала? — Ты не захочешь знать подробности, mon ami.       Но, похоже, Вокса это развеселило. Или то была истерическая реакция. — Я имею в виду. Она же женщина, — начал он, хихикая, и постукал тыльной стороной согнутых кулаков друг об друга, имитируя процесс. — Так что ли? Серьёзно? Она в тебя яйцо отложила, пиздой через жопу. Радиодемона распидорасила. Ох, сука!       Хорошее и очень меткое сравнение в обоих случаях. Аластор закатил глаза и, вспомнив, что чего-то не хватает, натянул на лицо дежурную улыбку. Она пугала друзей и удивляла недругов. Вспоминать снова, как его «пидорасила» благодетельница, в данных обстоятельствах решительно не хотелось. Если он выживет, то лично отправится в круг Похоти, купит Драконий бур 3000 и засунет ей в пизду так, чтобы через пиздак вылезло, а пока… что-то он размечтался дать пизды. — Мое предложение остается в силе. Убей меня. Я могу даже завещать тебе свою голову. Приколотишь на стену над креслом в рабочем кабинете. Будешь партнерам хвастаться и конкурентов предупреждать. — Хуй тебе, Ал. У меня на тебя другие планы, — довольным голосом сказал телемагнат, и поднялся с кушетки. Заложив руки за спину, он медленно прохаживался взад вперед, что-то крепко обдумывая. Процессор в его прямоугольной башке усиленно трещал на пределе возможностей.