Чужой

      Грязно ругаясь, как потасканная шлюха, забытая в испанском островном порту, на такую же уставшую шалаву отказавшуюся продолжать съемки, по коридору манерно шествовал моль в шубе. Сенсоры на его лапках услышали звуковые колебания, и он насторожил полосатые усики на макушке. — Винс, давай туда! Да!       Валентино споткнулся и ощерился: с какой из его шлёндр трахается Вокс? Почему он не знает? И почему ему, он предпочел другую прошмандовку? — Винни, еще! Держи его крепче!       В воздухе растворялось осязаемое напряжение, озон и запах «Rosinante». Еще и новую разработку используют, судя по запаху! А ведь Валентино так старался, выдавливая из себя ингредиент. Это было очень долго, трудозатратно и — ух! — предельно развратно. А теперь еще и бесплатно опробуется! Вокс совсем обнаглел, всю славу себе присваивает. Настоящий мачо. — Винсент, сука, глубже!       Этого порномагнат решительно не смог стерпеть. Такими словами не бросаются! Валентино сжал четыре кулака, топнул острым каблуком и придав своему насекомому лицу грозный вид, решительно открыл дверь, за которой шло испытание нового лубриканта. — Вокс, больше! Вот так да, хорошо. Я больше не могу, — уставший голос с затухающими помехами. «Хмм, что-то знакомое,» — моль толкнул плечом дверь и влез поглубже. — Сейчас, сейчас… почти закончил. И еще раз! — взревел CEO корпорации «Ви» и въебал контрольные 1000W. Ослепляющие искры прошлись по проводам, связывающих двоих раскоряченных грешников на кушетке. От удара током комнату заволокло дымом и завоняло паленой шерстью.       Валентино снял запотевшие очки. Он, конечно, любил принуждение, шибари и удушения, и был вообще-то ведущим экспертом в кинках и фетишах, но от увиденного у него как-то сама собой сжалось нутро, отвалилась челюсть, и нехорошо свело в районе подвздошной кишки. К подобному зрелищу за всю свою многострадальную карьеру теле-сутинера, ночной мотылек оказался морально не готов. — Maldito sea… — просипел он, и не дыша, тихо прикрыл дверь. Все еще находясь под впечатлением и не желая присоединиться к празднику третьим, снял каблуки и на полусогнутых, тактически отступил из этого крыла башни.       Аластор очнулся под давлением чувства стыда, и чужого тулова, развалившегося на нем и намертво прижавшим к изодранной и подпаленной постели на кушетке. Под ним было мокро, как будто кто-то обоссался, или чего похуже, но смутно пахло тухлой кровью и чем-то вареным. Он с трудом повернул голову набок и скосил один глаз на экран над собой.       Попытка приподняться или пошевелиться, не увенчалась успехом. Вокс был вне зоны доступа, экран погас и зиял гробовой чернотой, а его вес оказался неподъемным для хилого радиодемона. Другим глазом он вперился в рогатую тень с противоположной стены, ехидно смотрящую на него и покачивающую в сторону головой, и понял, что нужно делать. С хрустом вывернув шею и снайперски прицелившись, Аластор ткнул острым рогом прямо в щель, между экраном и кромкой пластика, ранее уже пострадавшего от его зубов.       Тостер мгновенно включился, как в розетку ужаленный, но вставать не собирался. Черно-белые пиксели на его экране рябили, пытаясь собрать воедино четкую картинку происходящего, кулер охлаждения недовольно зашумел. Для мотивации, радиодемон ткнул его рогом еще раз, в этот раз не особо глядя куда попал. Техно-вандализм заимел действие и из динамиков послышался грозный окрик. — Прекрати меня калечить! Ты, неблагодарная скотина! — Сними с меня свои запчасти, пока я не разобрал тебя на кнопки для моего микшера. Ему как раз капитальная замена требуется! — в довесок Винсент почувствовал ощутимый пинок копытом под зад. Свои длинные, тонкие ножки козел мог выворачивать под немыслимым углом. Радиодемон, придавленный под его весом, изворачивался и елозил, в попытке выбраться. Дезориентированный в пространстве Вокс ничего не видел и в ускоренном режиме подбирал программы прозрения. Он догадывался, что в комнате вокруг разгром, и не хотелось позорно споткнуться и запутаться на полу в своих же проводах. — Йобанный хуй, Ал, убери шампура и дай включиться, а будешь так копошиться — у меня встанет на твою пушистую жопу.       В подтверждение своих слов, Вокс ткнулся бедрами, притираясь членом к ягодицам. Аластор замер, как олень на трассе в свете фар. «Так его, Вокси»! — подумал телемагнат, и выбрав нужную программу, включил аварийный режим. Экран загорелся красным мелькающим светом, и пиксельные глаза встретись с живыми, но злющими очами напротив. Теле-демон поднялся на руках и слез с кушетки, вставая рядом и оглядываясь. Разгром был эпический, кое-что до сих пор дымило.       Аластор тут же перевернулся на спину, и не найдя одеяла, смущенно прикрыл дрожащими руками стратегические места. Телеголовый демон подобрал провода, и смерил гордым взглядом пациента от копыт до рогов. Простынь под замученным пациентом расплывалась в желто-бурой отравленной крови, насквозь пропитался даже матрас, капало на пол. Ошметки чего-то костлявого, зубатого, местами пернатого и хорошо прожаренного, красноречиво валялись между ног оленя. Воняло как от лавки мясника в ночной тиши южной ночи. Сколько же в нем дерьма скопилось. — Дай проверю, все ли вышло, — Вокс снова сел рядом, все равно костюм безвозвратно испорчен, теперь только в крематорий, и склонился. Аластор посмотрел на него смертельным взглядом из полу-опущенных черных век. Мда, такого приручить, проще лопатой переебать. Он набрал побольше воздуха, через вентиляцию, выбрал самый доверительный тон, как для буйно помешенного, и проговорил. — Я только проверю, ничего пихать не стану. Обещаю.       Ласковое слово и оленю приятно. Смотря в глаза немигающим взором убийцы, Аластор медленно кивнул головой. Вокс осторожно промял рукой втянувшийся чуть ли до позвоночника живот. Внутри все стало так, как обычно должно быть у живого существа, ничего не булькало и не выпирало. Но под давлением, зловонная жижа, через естественное отверстие, из него все еще вытекала. Красноволосый грешник поджал губы и нервно теребил край пледа, вытягивая нитки, отвлекаясь так от слишком долго изучающих его рук и производимого эффекта. Какой позор, какое унижение - как с этим жить. Пусть и не долго. О своей дальнейшей участи, радиодемон особо оптимистичных иллюзий не питал. Мы в Аду, детка! Аластор прерывисто вздохнул и передернулся весь. — Больно? — Тянет… но я не чувствую пульсации. Или движения, — на удивление, внешне Аластор воспринял манипуляции спокойно, даже озверевшие глазки прикрыл. Вокс не замечал раньше, что у него длинные, как у смущенной лани, густые и черные ресницы. — Оно вышло из меня? — Аборт прошел успешно, — весело сказал Вокс убирая руку с живота, но тут же ухватил Аластора за морду, сжимая колючими пальцами подбородок. Радиодемон зарычал и попытался выкрутиться, но хватка была железная. Телемагнат наклонился к самому его носу, и чмокнул. — Теперь ты мой! Должник.