Граница Света

Глава 11. Второе поле Рози. — Снова начинается трансформация, — первым заметил движение пространства Профессор. — Уже? Кажется, в этот раз всё случилось быстрее, — удивилась Рози, поднимаясь на ноги вместе с Бай Луном. Изменения произошли стремительно. — С каждым разом всё быстрее, — машинально подметил Профессор. — Что это за место? — огляделся Бай Лун. — Мы на крыше какого-то здания, — заключил Профессор. И действительно, они находились на широкой площадке, с которой открывалась панорама города с большой высоты. — Рози, ты знаешь это место? — повернулся к девушке Бай Лун и застыл, увидев выражение её лица. — Это та самая крыша, где ты... — выдавил он, но не смог закончить предложение. К горлу подступил ком. Она кивнула. Начал нарастать гул. Свист высотного ветра и отдалённый шум городского пространства сливались воедино. «Значит, сестру уже не спасти...» — промелькнуло у неё в голове. Но она не стала снова поддаваться отчаянию. Получается, она могла спасти саму себя. Ей дали шанс попробовать ещё раз. Продолжать пытаться. Но теперь всё стало немного иначе. Рози взглянула на Бай Луна, который с заметным беспокойством оглядывался по сторонам. «Если я не умру, то смогу найти тебя», — думала она. И это придавало ей сил. Парень подскочил к Рози и взял её за руку. — Сейчас начнётся. У тебя всё получится! — подбадривал он её. — Мы рядом с тобой. Ничего не бойся! — Рози, давайте сделаем всё возможное, — Профессор тоже выразил участие, хотя он понимал, что сейчас всё будет зависеть только от самой девушки. Сцена запустилась. Раз — и в лицо ударил холодный ветер. На парапете стояла девушка. Бай Лун вскрикнул от ужаса, увидев, что хрупкая фигурка стоит уже у самого края. — Нет! — крикнул он. — Останови её! Скорее! Рози бросилась к себе. — Нет! — взмолилась она. — Не прыгай! Нельзя прыгать! Она не могла увидеть своё лицо, но знала: другая Рози сейчас точно плакала. — Нельзя прыгать! — продолжала она упрашивать себя. — Спускайся вниз! Живи дальше! Живи! Девушка на парапете чуть наклонилась вперёд, изучая высоту, от которой её отделял лишь шаг. — Рози, пожалуйста, останови её, — умолял Бай Лун. Он понимал: если сейчас девушка прыгнет, это будет окончательный исход. Он и сам не ожидал, что вид Рози, стоящей в шаге от смерти, вызовет такой приступ паники и отчаяния. Словно вместе с ней упадёт и он сам. И смерть вдруг показалась такой реальной, такой близкой. Сердце Рози сжалось, когда она увидела его испуганное лицо. «Я должна жить. Он не должен так переживать из-за меня. Я должна жить!!!» И это осознание придало ей решимости. — Сейчас же назад! — скомандовала Рози твёрдым голосом. Хрупкая фигурка машинально сделала шаг в сторону крыши, нога потеряла опору, и девушка упала, ударившись спиной о бетонный пол площадки. В этот раз всё действо заняло считаные секунды. — Получилось... — выдохнула Рози. — Молодец! — поддержал её Профессор. Бай Лун наконец смог дышать. — Если я не вернусь туда, — быстро заговорила Рози, понимая, что вот-вот случится очередное перемещение, — Бай Лун, помни, что ты мне обещал! Спаси себя, чтобы мы могли найти друг друга! — Мы обязательно встретимся, — едва успел проговорить парень, как сцена закончилась. Раз — и снова вокруг пустое пространство. Рози не было. Бай Лун рухнул на пол, хватаясь за голову. Весь спектр эмоций нахлынул на него разом. Облегчение и радость от осознания, что Рози спаслась. Страх, что он видел её в последний раз. Надежда, что он тоже сможет вернуться. Опасения, что, даже вернувшись, они не смогут найти друг друга. — Спасибо, — Бай Лун поднял глаза вверх, словно там кто-то был. — Спасибо, что услышали меня! Подошёл Профессор, опустился на одно колено рядом с парнем. — Бай Лун, — голос его звучат несколько встревоженно, — о чём ты говоришь? Что услышали? — Я очень просил дать ей второй шанс. Даже в обмен на мою жизнь. Она будет жить! Она не умрёт... — Но что, если ты не вернёшься? — забеспокоился Профессор. — Лучше я останусь тут, чем она... — тихо пояснил парень. Эмоции постепенно отступали, оставляя ощущение усталости и опустошённости. Жалел ли он? Ни капли. — Но она ведь будет ждать тебя! Искать! — запротестовал Профессор. Он был свидетелем того, как они прощались, обещая найти друг друга. — Я знаю, — с горечью сказал Бай Лун, — но я даже не уверен, что смог бы её найти... Как это возможно? — Нельзя сдаваться, слышишь? Если мы ещё здесь, значит, не всё потеряно! — с жаром говорил Мистер Хэт. Бай Лун кивнул, обхватив руками голову. Ему нужно было прийти в себя. Профессор уловил его настрой и немного отодвинулся, усаживаясь неподалёку и давая понять, что он рядом. Мистер Хэт осознавал, что они неизбежно движутся к финалу. Теперь их осталось только двое. Хотел ли он вернуться? И если раньше он сказал бы «нет», сейчас у него уже не было чёткого ответа. Ему казалось, что он закончил все свои земные дела. Но в голове без конца всплывали пылкие слова Миссис Рэд: «Вы могли бы наладить отношения с сыном. Могли бы стать замечательным дедушкой». Могло ли так случиться, что он поторопился, упустил что-то из вида? Не поэтому ли он оказался здесь? Или же его роль — лишь стать помощником остальным и уйти с миром? Мысли роились в голове. Бай Лун продолжал сидеть, запустив пальцы в копну взъерошенных волос. Когда волна эмоций немного улеглась, он попытался прислушаться к своим ощущениям. Его до глубины души поразила последняя сцена. Куда сильнее, чем все предыдущие. То ли это потому, что впервые кто-то из них так явственно стоял на краю, в самом прямом смысле этого слова, то ли потому, что этим кем-то была именно Рози. Что он вообще чувствует по отношению к ней? Ведь они почти ничего не знали друг о друге. Откуда вдруг это отчётливое ощущение близости? Разве можно вот так, в один миг, вдруг ощутить подобное? Может, их просто объединило это пространство, и чувство рассеется, как только он окажется где-то ещё? — Профессор... — заговорил он наконец, но совсем сбивчиво: — Как вы думаете... Мы ведь знакомы всего ничего... По сути, даже не знаем друг друга... Разве может... Бай Лун запнулся. Он с трудом мог облечь эмоции в слова. — Может, — уверенно ответил Профессор, уловив мысль Бай Луна. — Правда? — встрепенулся парень. — Да, — кивнул мужчина, и его спокойная уверенность придала Бай Луну сил. — Я не могу считать себя достаточно авторитетным советчиком в таких делах, но ввиду того что я уже прожил довольно долго, мне довелось стать свидетелем самых разных проявлений чувств. Я считаю, что не существует каких-то чётко установленных канонов в том, что касается человеческих эмоций. Позвольте поделиться с вами парой историй, чтобы подтвердить свои слова. Бай Лун кивнул. Он уже не выглядел таким взбудораженным. — Начну с себя, — негромкий голос Профессора действовал успокаивающе. — Знаете, я был знаком со своей супругой с самого детства — наши родители были хорошими друзьями. Можно сказать, что мы знали друг друга всю жизнь. Так вот. Как вы думаете, в каком возрасте мы осознали, что испытываем друг к другу нечто, выходящее за рамки обычной дружбы? — Даже не знаю, — задумался Бай Лун, — лет в четырнадцать? — Отнюдь! — губы Профессора тронула улыбка. — Нам было по двадцать пять! — Правда? — искренне удивился Бай Лун. — Да, — Профессор кивнул для убедительности. — Наша взаимная привязанность возникла не сразу, она росла и формировалась долгое время, пока не переросла в крепкий союз. Взгляд Бай Луна несколько погрустнел. — Но не спешите делать выводы, — остановил Профессор поток его мыслей. — Вот вам вторая история. Мой сын познакомился с будущей женой, когда им не было и двадцати. Как думаете, сколько времени прошло, прежде чем он понял, что хочет жениться на ней? — Теперь уже даже боюсь предположить, — невольно улыбнулся Бай Лун. — Два дня! — улыбнулся в ответ Мистер Хэт. — Серьёзно? — в очередной раз удивился Бай Лун. — Абсолютно, — ответил Профессор, довольный произведённым эффектом. — Спустя всего два дня он уже чувствовал, что хочет быть с этой девушкой всю свою жизнь. — Надо же... — тихо добавил Бай Лун. Профессор продолжил свою мысль: — А теперь позвольте мне поделиться своими наблюдениями. Я убеждён, что лишь ответственный и порядочный мужчина с самыми искренними намерениями может поступить так, как поступили вы по отношению к этой юной леди. Ваши чувства к ней не вызывают у меня сомнений. Но у меня сложилось ощущение, что сомневаетесь вы. Призываю вас прислушаться к своему сердцу. Не стоит пытаться подогнать свои эмоции под чьи-то стандарты и ожидания. — Тут дело даже не в этом... — выдохнул Бай Лун. — Я всё думаю: ну что я могу ей дать? Даже если бы у меня получилось вернуться, что я могу ей дать?! У меня абсолютно ничего нет. — Разве? — вскинул брови Профессор. — Полагаю, вы как раз в состоянии дать ей самое главное. То, что ей сейчас нужно больше всего... Бай Лун поднял внимательный взгляд в ожидании продолжения. — Себя! — Профессор указал рукой на молодого человека. Мистер Хэт внимательно смотрел на Бай Луна. Тот отвечал на этот взгляд, не шелохнувшись, обдумывая услышанное. — Рози произвела на меня впечатление девушки, которая будет следовать выбору своего сердца до последнего, — продолжил Профессор. Он говорил не назидательно, а лишь планомерно излагал свои наблюдения. — И она выбрала вас. Подумайте об этом. Конечно, жизнь не всегда бывает радужной, случаются сложные моменты: отсутствие денег, болезни и иные трудности. Нам с супругой в жизни тоже пришлось пройти через разное. Но, что бы ни происходило, осознание, что мы вместе, придавало нам силы всё преодолеть. Вот и у вас так же. Сейчас вам кажется, что у вас ничего нет. Но, по сути, вы с Рози в одинаковом положении. И вы можете вместе, помогая и поддерживая друг друга, это преодолеть. — А ведь вы правы, — согласился Бай Лун. Ему не следовало больше сомневаться. Слова Профессора звучали в унисон с его собственным сердцем, стоило лишь немного заглушить голос разума. И не было ничего удивительного в том, что этот колючий голос в голове говорил в точности как его собственный отец. Бай Лун почувствовал: он до сих пор не избавился от влияния отца не только потому, что тот его не отпускал, но и потому, что сам Бай Лун продолжал держаться за эти железные путы. — Как же так получается... — продолжил он. — Как я раньше не замечал, что вся моя жизнь строится вокруг него? Профессор вопросительно посмотрел на Бай Луна. — Я говорю о своём отце. К своему стыду, я понял, что сам соглашался играть в эту игру. Делал ли я так, как он хотел, или противостоял — это всё равно была один и тот же сценарий. Вечное противостояние. — Почему вы считаете, что ваши отношения с отцом были постоянным противостоянием? — спросил Профессор. — Так это ощущается... — пояснил Бай Лун. — Что бы я ни делал, ему всегда было мало. «Хорошо, но можно лучше». Но чаще просто — «ты мог постараться сильнее». А я постоянно пытался доказать ему, что чего-то стою, что моё мнение тоже может иметь ценность, что я сам из себя что-то представляю. Всё, что я делал, было направлено на это. Словно главная цель моей жизни — добиться наконец его признания. Быть в его глазах если не равным, то хотя бы близким к этому... Но эта планка... Она по определению недостижима. Бай Лун замолк. Профессор обдумывал слова парня. — Больше не буду так жить, — спокойно, без надрыва заключил Бай Лун. — Не буду больше ничего ему доказывать. — Но... Возможно, ваш отец пытался таким образом стимулировать вас развиваться дальше, стремиться к большему? — предположил Профессор. В его голове вдруг заколола, зазудела неясная догадка. — Нет, — покачал головой Бай Лун. — Я просто недостаточно хорош. И никогда не буду. Для него точно. И я только сейчас понял, как мне выйти из этой игры. Профессор хотел было возразить Бай Луну, но вдруг осёкся. Мысль, невольно возникшая в голове после слов парня, болезненным импульсом ворвалась в сознание. Он вдруг подумал о своём собственном сыне. Ему никогда раньше не приходило в голову, что критика отца, даже если она конструктивная и обоснованная, может восприниматься ребёнком не как ступенька, благодаря которой можно взобраться ещё выше, а как препятствие на пути, о которое легко споткнуться и упасть с мыслью: «Я недостаточно хорош». Его сын вырос самостоятельным и независимым человеком. Но могло ли случиться так, что эта независимость была способом противостоять собственному родителю? Отцу, который всегда имел что сказать в ответ на любое решение сына, искренне думая, что лучше знает, как надо действовать. Не потому ли сын отстраняется от него, заведомо зная, что никогда не получит полного одобрения? — Хм... — подал голос Профессор. — Позвольте, пожалуйста, ещё один личный вопрос. Мне важно знать ваше мнение. А как вы могли бы понять, что добились признания отца? — Как? — Бай Лун задумался ненадолго, а затем ответил: — Ну а как один человек может показать другому, что он уважает его мнение, ценит его старания? Наверное, мне было бы достаточно, если бы он просто похвалил. Без условий. Без «но». Без снисхождения. Даже если человек не достал звезду с неба, но всё же прыгнул выше своей собственной головы, разве он не заслуживает искренней похвалы? Тем более от собственных родителей... Да и ладно похвала... Но можно ведь хотя бы не отвергать мои интересы... Бай Лун замолк. — Кажется, у нас с вашим отцом куда больше общего, чем можно себе представить... — пробормотал Профессор. Догадка, сформировавшаяся благодаря беседе с Бай Луном, отзывалась горечью во рту. — Думаете? Вы совсем не похожи на моего отца. — Я благодарен вам за то, что заставили задуматься об этом, — искренне сказал Профессор. Бай Лун кивнул. Мужчины замолчали. — О каком моменте вы больше всего жалеете? — вдруг прервал молчание Профессор. — О том, что спрыгнул, — моментально ответил Бай Лун. Он давно уже это понял. — Что ж, пусть будет так, — спокойно сказал Профессор. Пространство завибрировало, наполняясь содержимым. — Что вы сделали? — заволновался Бай Лун. — Полагаю, то же, что вы сделали для Рози, — мягко улыбнулся Профессор. Всё происходило стремительно. Они уже стояли на мосту. — Профессор, — голос Бай Луна был встревоженным. Он понимал, что от начала сцены его отделяют считаные секунды. — Пообещайте мне, что тоже постараетесь вернуться! Прошу вас! — Сделаю всё возможное, — кивнул Профессор. Гул машин заполнил окружающее пространство. — А теперь давайте сделаем всё возможное, чтобы предотвратить самую большую ошибку в вашей жизни, — произнёс Профессор. Раз — и сцена запустилась.