Общество: в бегах

«Не надо. Просто держи свой рот на замке, поняла? Не делай глупостей, не уничтожь все, что мы построили за эти долгие дни», – говорила омега. Если бы она могла, то посадила бы меня на поводок... Не хватало мне одного психопата, возжелавшего контролировать всю мою жизнь, нарисовалась ещё одна. И от этой ведь сбежать куда сложнее. Я стиснула зубы, смотря на Тима. Он оставил меня сидеть на стареньком диване, а сам зачеркивал очередное число на календаре. Старомодная фланелевая рубашка закрывала его плечи и бицепсы, треники обтягивали ноги. Видеть его в таком расслабленном домашнем стиле становилось все более тошнотворно. С тех пор, как я оказалась в полной власти альфы-психопата, прошла неделя. Целая неделя заточения. Тим неодобрительно кивнул головой, закрывая красный маркер. Я знала, для чего именно он ведёт этот счёт. Придурок просто ждёт, когда наступит моя течка. Таблетки ведь остались позади, правда? Да, сюрприз его ждет неприятный. Омега отговорила меня пошутить на тему календаря его месячных, потому я держала губы сомкнутыми. За эту неделю я не успела как следует изучить дом, не смогла пройтись по всем его комнатам. Узкие коридоры, маленькие окна с мутными серыми стеклами, скрипучие деревянные полы и нелепая небезопасная лестница, ведущая в подпол. Да, дом явно был старым ещё с два десятка лет назад, а уж сегодня мог сойти и за настоящую древность. Цветочно-полосатые обои на стенах не давали ошибиться: стиль ранних семидесятых. Возможно, что тут доживали свой век какие-нибудь пенсионеры, весьма маловероятно приходящиеся Тиму родственниками. Остатки их жизни оставались под этой крышей. Альфа всюду следовал за мной, и осмотреться наедине не представлялось возможным. Когда Тимоти открывал передо мной двери шкафов и кладовок, я  могла лицезреть содержимое. Действительно старушачьи вещи. Рыбацкие снасти: дом ведь находился на берегу не то озера, не то пруда, не начатые рулоны пряжи, незаконченное вязание, лопатки и грабельки для сада. Дом не мог вместить в себя семью даже из четырех человек, скорее всего здесь жили двое, трое – с большой натяжкой. Идеальный размер для содержания пленницы. Мишель Найт и две девушки, похищенные вместе с ней, провели в подобном строении около пяти лет, прежде, чем их нашли… Громкое дело, но мне их опыт никак не поможет. Похитителем был бета, а их мозг работает совершенно иначе. Нужно опираться лишь на похищения омег альфами, вот что. И таких случаев много больше, но жертвы часто молчат. План Тимоти не лишен смысла, в большинстве случаев именно так и случается: омега беременеет, и похищение превращается в самый обычный брак. Я скривилась от этой мысли. Тим тут же обернулся, выводя меня из задумчивости. Меж густых черных бровей его залегла морщинка, свидетельствующая не о мечтательности, а о глубоком напряжении. Тимоти смочил губы, взглянул на календарь, а после – на меня, повторил это дважды. Календарь – я, календарь – я. Я едва сдерживалась от ехидного смеха. – Как ты себя чувствуешь, Дейзи? – ему явно нравилось произносить мое имя. – Я хочу домой, – ответила я, придав своему голосу скорее канючащее детское выражение. – Понял, да. Но я ведь и не спрашивал, чего ты хочешь, милая. Я спросил: как ты себя чувствуешь? – проговорил он со всем спокойствием, на какое только был способен в этой ситуации. – Мне плохо здесь. – Физически? – оживился Тим, делая шаг мне на встречу. – Нет, – поспешила я. Пусть урод не радуется, ведь правда? Лишний раз позволять не стоит. За эту неделю я поняла одно: лучше баловать его порционно, создать дефицит. Тут позволить себе чуть более томное касание, тут ласково посмотреть в его сторону, а сразу после этого охладеть на пару часов... Всего понемногу, ведь в следующий раз может захотеться большего. Честно признаться: довериться собственной омеге оказалось тяжело, но оно явно того стоило. Тим мне подчинялся. Странно звучит, правда? Но Тимоти действительно пьянило мое к нему снисхождение. Он радовался каждому шагу навстречу, радовался так, как ребенок радуется каждой новой игрушке. Я понимала, что должна подбрасывать дрова в этот костер, чтобы совсем не замерзнуть. Пока он не трогал меня – все можно было терпеть. Всю неделю мы смотрели идиотские старые мультики от Диснея. Золушка, Белоснежка, Спящая красавица и другие бесхребетные омеги-принцесски. Длинные платья, румяные лица, полное отсутствие личности. Все эти героини вгоняли меня в тоску, а Тима, очевидно, лишь возбуждали. Все эти опущенные от стыда глазки, смиренно сложенные руки, покорность в каждом из жестов. Они не действовали, просто ждали, как и положено хорошей рабыне. Я ненавидела их всех. Тим не позволял мне смотреть новости, не включал радио, не выписывал в эту глушь газет. Доступа к интернету я не имела, потому понять, как проходят мои поиски, не представлялось возможным. Впрочем, не сложно ведь было сложить два и два? Пропала омега, а альфа, с которым они видели в последний раз, исчез с радаров. Любому следователю было ясно, к чему все идет. Сейчас не восьмидесятые, не золотое время для похитителей и маньяков. Камеры стоят на каждом шагу, уж на границе-то их точно навалом. Тимоти попал в полную жопу. Я снова подавила хищную улыбку, вдруг подумав об этом. Он ожидал, что к этому моменту появятся хотя бы первые признаки течки, разве не так? А через три или четыре дня я должна была заскрестись в его дверь и попросить о члене, но что-то явно пошло не так. Альфа снова всмотрелся в календарь, в очередной раз пересчитал дни моего заточения. Не может поверить в мою железную волю? Иногда мне начинало казаться, что нужно рассказать ему об этом, выдать в лицо порцию правды и посмотреть, что же Тим скажет. «У меня никогда не было течки, я пью гормоны с первых лет жизни, представляешь?» Да, это было бы хорошо. Посмотреть, как он сникнет, словно отцветший лютик, как изменится выражение его голубых глаз. Но и я, и моя омега понимали: не стоит этого делать. Спешить некуда. Если мне не удастся удрать за месяц, тогда, разумеется, придется в слезах открыть ему правду. Мурашки побежали по моему позвоночнику, я понимала, к чему все это может привести. Тим может решить начать колоть мне гормоны, чтобы пробудить во мне течку. Спугнутый блокаторами инстинкт. Один Бог знает, к чему приведет этот странный эксперимент. Тим нахмурился, сделав шаг вперёд, к занятому мною дивану. – А как ты себя чувствуешь? – нервно улыбнулась я, пока альфа смотрел мне в глаза. Дергано, очевидно. Чем больше времени проходило, тем меньше у него оставалось в запасе. План провалился с громким треском, я не была ни беременна, ни готова к зачатию. А время заканчивалось... Ведь заканчивалось, верно? Мои родители не оставят его в покое, не оставят в покое его семью. Назревает международный скандал. Я вдохнула и выдохнула, заметив, что Тимоти идёт уже в мою сторону. Медленно, половицы тихо скрипели под его шагами. Альфа сократил расстояние между нами, и я спиной вжалась в старую спинку. Наверняка диван остался здесь в подарок от прошлых хозяев, прохудившая обивка намекала на солидный возраст. Альфа наклонился к моей шее и втянул носом воздух. Он и правда не коснулся меня ни рукой, ни чем-то ещё... – Ты просто... – он замялся, подбирая слова, словно это мне требовались его подбадривания, а не самому похитителю. – Ты развиваешься в своем темпе. Все придет, Дейзи. У тебя еще будет течка. – А если я не хочу, чтобы наступала течка? – Над некоторыми вещами мы не имеем власти, – улыбнулся он, едва не потрепав меня по щеке. Я удержалась и не сморщила нос. Несмотря на дремавшие инстинкты, я все же чуяла его запах, не могла избавиться от этой способности. Слегка пряный, отдающий горечью на кончике языка. Я старалась не заострять на нем внимание, но выходило плохо. Чем дольше мы существовали рядом под одной крышей, тем тяжелее было игнорировать природу вещей. Альфа замер. Слишком близко ко мне, почти неприлично... Его темные волосы блестели в блеклом освещении старого дома. Тим собирался сказать что-то ещё, он протянул вперёд свою огромную ладонь, собирался не то погладить меня по щеке, не то убрать от нее прядь длинных рыжих волос, но застыл, отвлеченный удачным стечением обстоятельств. Живот мой заурчал очень кстати, и этот почти китовый крик заставил Тима сдержанно усмехнулся. Я же делала вид, что смутилась. – Ты голодна, – он не спрашивал, просто обозначил очевидное. – Я приготовил томатный суп и сырные гренки. – Я... Я их люблю. – Я знаю, – кивнул похититель. – Идём за стол. «Он все о тебе знает», – тревожно подсказала омега. Прошерстил все мои соцсети, проверил все отметки, отследил геолокации. Тимоти готовил то, что я ела в канадских ресторанах с семьей, то, что хвалила когда-то. Больной. «Не забывай о том, кто перед тобой, Дейзи», – подсказывала омега. Неужто боялась, что я осмелюсь в него влюбиться? Напрасные страхи. Звук его голоса вызывал во мне тошноту, и эта забота подпитывала чувство отвращения. Аппетит пропадал, и даже томатный суп не выглядел так аппетитно, как мог бы. Не хотелось расстраивать внутреннюю омегу, но признать очевидное все же следовало. Впечатляюще: Тимоти умеет готовить. Большинство Альф, как я могу судить из услышанного, считают готовку, уборку, стирку и шитье занятиями исключительно женскими. Даже омежьим. Я опустилась на высокий стул возле старого стола и принялась привычно рассматривать скатерть. Цветочный узор навевал тоску. Скатерть была новой, под ней скрывалась исцарапанная лакированная столешница, которую Тимоти не решился привести в порядок к моему приезду. Обидно, наверное. Раз уж он решился на похищение, должен был вывернуться наизнанку, чтобы угодить мне во всем. Разве нет? «Ого, надо же, Дейзи. А ты старомодна», – уколола меня омега. Я следила за фланелевой спиной альфы, смотрела за тем, как он греет мой суп и жарит новые сырные тосты, чтобы сыр тянулся особенно аппетитно. Старые, очевидно, достанутся самому альфе. Он использовал какой-то высокобелковый сыр, более твердый и менее вкусный. В холодильнике Тима в целом было много белковых продуктов. Он не оставлял меня одну, и мне приходилось видеть, как Тимоти вдруг начинал отжиматься или подтягиваться на перекладинах дверей. Снаружи турника не было... Или я плохо искала? Слишком долго глазеть в окно мне не позволяли, Тимоти тут же пытался увести меня в другую сторону, а я не выказывала особого сопротивления, опасаясь его гнева. Мы должны остаться друзьями до того, как я от него сбегу. Испортить хорошие отношения с похищенной – себе дороже. «Смотри, Дейзи», – подсказала мне омега, пихнув острым локтем. Я вновь сосредоточила все внимание на своем похитителе. Тимоти достал из кармана какой-то пакетик, смутно напоминающий порционный сахар. Он надломил его ровно на середине и всыпал в мой суп, размешав как можно тщательнее. Вот оно. Вот то, что он подсыпает в мою пищу! «Значит сегодня тебе нужно спать крепко, он куда-то собрался», – размышляла омега внутри меня. В холодильнике что-то кончилось? Кажется, что нет. Стандартный набор продуктов… Я не готовила, но часто туда заглядывала. Молоко, яйца, курица, какие-то полуфабрикаты, которые он грел нам на ужин пару дней подряд... Кажется, что все было. Куриные чипсы, которые невозможно разгрызть, туалетная бумага, влажные салфетки. Вряд ли он собрался в супермаркет. Тогда куда? – А вот и наш ужин, – просиял альфа, развернувшись ко мне. – Прости, что пришлось ждать. – Ничего, – брякнула я. – Пахнет хорошо. Пришлось сделать вид, что я только повернулась, что все это время просто глазела в стену и ждала его команды. Как дурочка, коей и должна быть в его глазах. На самолюбие это тоже действовало. Он не разглядел во мне какую-то уникальную личность, возможно, что даже наоборот. Ему нравилась лишь моя оболочка, но не ее наполнение. Я выдавила из себя улыбку, когда миска опустилась на цветочную скатерть. Тим сел напротив, и его порция супа оказалась куда более щедрой. «Хочет держать меня в форме», – с отвращением подумалось мне. Или решил начать морить голодом, чтобы поубавилось сил? Первое, пожалуй, предпочтительнее. – Что смотрим сегодня? – спросила я, хорошо понимая, что я-то по его задумке должна смотреть только самые добрые сны. – Дамбо, если захочешь, – лжет, а во взгляде ни искорки. – Хороший мультфильм. Ты смотрела его в детстве? – Нет. Нам не выделяли много экранного времени. – Берегли ваши глаза? Это хорошо. Я кивнула, нехотя съев одну ложку. Не съесть то, что он мне предложил, было бы странно, как минимум странно, ведь живот мой весьма недвусмысленно заурчал десять минут назад. Тимоти знал, что я голодна. Мы смотрели друг другу в глаза, и я почти на сто процентов понимала: он считает ложки. «Помнишь, как два дня назад он попросил тебя допить свой лимонад, чтобы он мог помыть стакан? Наверняка добавил снотворное в него», – размышляла омега дальше. Какая доза необходима для сна? Вряд ли он использует больше необходимого, боится... Судя по его обычному рациону и образу жизни: Тимоти переживает о здоровье. А раз уж я нужна ему в качестве будущей жены и матери его детей, вряд ли он намерен посадить мою печень и почки. – Тебя мачеха научила готовить? – спросила я холодно, хотелось узнать о его биологической матери, но я не решалась ступить на эту дорожку. – Необычное хобби для альфы. – Во мне ещё много сюрпризов, – на вопрос Тимоти не ответил. – Надеюсь, ты найдешь их приятными, – улыбнулся он. – Дай-ка намек, – я сощурила глаза, пытаясь изобразить игривость. – Это было бы ужасно неприлично, Дейзи, – он смерил меня самодовольным взглядом, словно призывая к порядку. – Придет время, и ты все сама узнаешь... И увидишь, конечно. Я выдавила из себя улыбку, подбирая ещё одну ложку супа. Я съела десять. Ровно десять. Рассчитать количество усыпляющего вещества не представлялось возможным, я – не математический гений и не Шерлок Холмс, чтобы по массе супа и сыпучего пакетика понять, сколько этой дряни оказалось в моем организме. Тимоти выдал мне вторую порцию сырных гренок, когда я о ней попросила. Он рассказывал что-то об отце, а я слушала вполуха, пытаясь понять, что за гадость он мне добавляет. Вкус супа казался весьма привычным, дома его готовила мама, и вряд ли она подсыпала нам транквилизаторы. «Это хорошо. Если мы сумеем накормить его этой дрянью, Тимоти может и не заметить». Верно подмечено. Тимоти забрал мою грязную посуду и улыбнулся, когда я вдруг сказала, что чувствую себя очень уставшей. Дополнительных вопросов он мне не задавал. Знал ведь, в чем именно причина внезапного приступа сонливости. Тим проводил меня в спальню и закрыл мою дверь. Не на ключ, больше он не использовал подобные способы перевоспитания, бежать все равно некуда: альфа охранял дверь лучше любой собаки. Едва дверь за мной затворилась, как я кинулась к туалету. Один единственный плюс этой коморки: туалет у меня был свой собственный. Вызывать рвоту мне пришлось в первый раз, но получилось быстро. Красная жижа с кусочками сыра и хлеба излилась из меня сплошным потоком, горечь тонкой пленкой покрыла язык, небо и внутреннюю сторону щек. Умываться пришлось тихо, крохотная раковина не позволяла особенно разгуляться. Жаль, что искусственная рвота меня не спасла. Сон все равно навалился, прижал меня к кровати ровно в шесть, как по расписанию Альфа желал контролировать всю мою жизнь, каждую минуту, ведь правда? Сон под транквилизаторами всегда выдавался странным. Без снов. Без звуков и картинок, только темнота за закрытыми веками. Я упала на кровать и зарылась носом в подушку, а очнулась все в том же положении. Словно меня вводили в наркоз, и тело теряло любую чувствительность. «А что, если он что-то со мной делал в этом состоянии?», – спросила я саму себя, но постаралась забыть эту мысль. Шесть часов вечера превратилась в десять часов ночи, если верить старым часам на моей стене. Омега очнулась не сразу, ее штормило сильнее меня. «Значит, если вызвать рвоту, вырубит часа на четыре или три», – посчитала она. «В следующий раз нужно действовать расторопнее». Я прикусила губу, расстроившись от этого факта. Вещество всасывается быстрее, чем мне бы того хотелось. Нужно придумать, как оставить тарелку не тронутой, при этом не вызвав подозрений. Я встала с кровати и качнулась, слишком поспешила. Пол тут же двинулся мне навстречу, и я вскрикнула от неожиданности. Голова соображала плохо, тело не слушалось, и тошнота подступал к горлу. От меня все ещё пахло желчью. Омега внутри меня тихо прошипела, прислонив к губам свой тонкий белый палец. «Постой. Что это? Прислушайся, Дейзи», – велела она. И я действительно замерла, пальцами вцепившись в пушистый розовый ковер. Я так и не поднялась на ноги, не встала, не смогла справиться с мышцами. Кто-то шел в эту сторону дома... Кто-то почти бежал ко мне из холодной гостиной. Сердце мое упало. Я думала, что Тим уехал, что ради этого он опоил меня транками. Кто тогда пробрался в логово альфы? Вспомнились жуткие истории о ночных ворах, о диких зверях, пробравшихся в дома. Медведица Гризли может разорвать меня за два удара. Волки нападают реже, но все может быть в голодный год. Впервые в жизни я подумала о том, что лучше бы это был мой похититель. Позади меня заскрипела дверь, тонкая полоска света пролезла в комнату, и я повернула голову назад. – Тим, – пискнула я скорее от облегчения, чем от досады. – Ты проснулась? – спросил он нерадостно, в голосе Тимоти слышалось подозрение. – Я… Да. Так странно. Я как-то резко заснула, а сейчас упала с кровати, – тут же прохныкала я, нашлась даже без подсказки омеги, потерявшей часть сноровки. – Упала и от этого проснулась, – пришлось подарить Тимоти расстроенный взгляд. – Упала, – повторил он за мной. – С кровати, – он действительно осмотрел кровать, будто в этой комнате имелась другая возвышенность. Я заметила заминку в его движениях, заметила, что альфа замер в проходе, словно пытаясь понять, что же на самом деле произошло. Искал признаки взлома? На окне висела решетка, и я никак не смогла бы ее сломать. Он не был идиотом, как бы мне того не хотелось... Тим понимал, что доза наркотика была рассчитана на определенное количество сна, и сейчас пытался понять, что же вывело меня из этого транса. Падение? Пытался понять, не вру ли я ему. Я поджала губы, заставив себя пустить слезу. К счастью, это оказалось не сложно: страх быть пойманной помогал плакать. Слезы – лучшее оружие омеги. Забыв о сомнении, Тимоти шагнул в комнату. Да, он не был идиотом, но он все же был альфой. Он не мог терпеть мои слезы, не в момент, когда я так уязвима, когда буквально лежу перед ним на полу. – Ты испугалась чего-то во сне? – спросил он, аккуратно присев рядом, рука мужчины тут же скользнула по моим волосам. – О, мне так жаль, Дейзи. Идём. Все хорошо, я с тобой. Но это меня не успокаивало, его присутствие приносило лишь тревогу и отвращение. «Он в домашнем. Значит, успел за четыре часа смотаться куда хотел, вернуться и даже настроиться на сон. Город ближе, чем мы обе думали», – подсказала омега внутри меня. Или он ездил не в город? Майка на тонких белых бретельках оголяла его сильные руки, и я зябко поежилась, когда альфа протянул их ко мне. По-рыцарски в его-то глазах. Он поднял меня, едва я успела осознать, что же именно происходит. Голова чуть кружилась от выпитой дряни и от охватившего меня волнения. Тим уложил меня в кровать, вернул туда, откуда я только что «упала», испугавшись ночного кошмара. – Не переживай, здесь больше никого нет. Я останусь с тобой, пока ты снова не уснёшь, – пообещал он, и я медленно кивнула. Омега внутри меня снова начала пихаться своими острыми локтями, уговаривая не вызывать подозрений и соглашаться на его присутствие в нашей кровати. «Соберись. Ты же напугана! Помни об этом».