Легенда семи печатей

Вот продолжение третьей главы. Название: Легенда семи печатей Глава 3: Воссоединение Центр Погоды встретил их гулкой тишиной. Огромный холл, уходящий ввысь на десятки метров, был пуст. Стеклянные стены пропускали мягкий голубоватый свет, но он казался холодным и мертвым. Где-то наверху лениво вращались турбины, создавая легкий ветерок, но в этом ветре не было жизни. — Разделяемся, — тихо сказала Мелена, осматриваясь. — Ульти, ты с Энни. Идите налево, к жилым секциям. Я проверю главный зал управления. — Почему ты? — нахмурилась Ульти. — Если там опасно, лучше идти вместе. — Потому что я старшая, — отрезала Мелена. — И если что-то случится, вы хотя бы сможете позвать на помощь. Энни, слушайся Ульти. И не лезь на рожон. Энни хотела возразить, но Мелена уже скрылась в боковом коридоре. Её шаги быстро затихли в лабиринте стеклянных стен. — Ну что, погнали? — Энни попыталась улыбнуться, но улыбка вышла нервной. — Показывай свои владения. Ульти кивнула, но в её глазах читалось беспокойство. Она чувствовала этот город. Знала его как свои пять пальцев. И сейчас Везер-Харбор молчал. Это было неправильно. — Пошли, — сказала она и побежала по левому коридору, Энни за ней. --- Мелена двигалась быстро и бесшумно. Её шаги тонули в толстом ковровом покрытии, когда она приближалась к массивным дверям главного зала. Сердце колотилось где-то в горле, но она привыкла к этому чувству. Страх был её старым знакомым. Она толкнула дверь. И замерла. Запах смерти ударил в нос первым. Металлический, сладковатый, тошнотворный. А потом она увидела тела. Десятки тел в голубых мантиях, разбросанных по залу, словно тряпичные куклы, с которыми жестоко наигрались. В кресле главного метеоролога, закинув ноги на пульт, сидел парень. Каштановые волосы падали на глаза, в руках он лениво крутил лазерный пистолет. Услышав скрип двери, он поднял голову. Зелёные глаза встретились с карими. Мир остановился. Мелена не могла дышать. Не могла пошевелиться. Её рука, потянувшаяся к монтировке, застыла на полпути. Потому что она узнала эти глаза. — Лео... — выдохнула она. Пистолет выскользнул из пальцев парня и с глухим стуком упал на пол. Он медленно убрал ноги с пульта и встал. Его лицо, только что расслабленное и насмешливое, побледнело до цвета мела. — Мелена? — голос его дрогнул. — Это... не может быть. Пять лет. Пять лет она считала его мёртвым. Пять лет она носила траур по младшему брату, который исчез в ту самую ночь, когда Марионетка начала свою кровавую охоту. Пять лет она искала его тело, надеясь на чудо, но находя лишь пустоту. А он стоял здесь. Живой. Среди трупов. С пистолетом в руках. — Ты... — Мелена сделала шаг вперёд, и её голос сорвался на крик. — Ты жив?! Ты всё это время был жив?! И ты с НИМИ?! Лео смотрел на неё так, словно перед ним стоял призрак. Его зелёные глаза наполнились болью, которую он пытался скрыть за маской цинизма, но маска треснула в одну секунду. — Мел... я не могу... — Не смей меня так называть! — закричала она. — Ты убивал людей! Ты сидишь здесь, среди трупов, и крутишь свою игрушку! Ты стал одним из них! Она выхватила монтировку, сжимая её побелевшими пальцами. Гнев ослеплял её, застилая глаза красной пеленой. Но Лео не двинулся с места. Он не потянулся за пистолетом. Он просто стоял и смотрел на неё, и в его глазах стояли слёзы. — Убей меня, — тихо сказал он. — Если тебе станет легче, убей. Мелена замерла. — Что? — Я сказал, убей. — Лео развёл руки в стороны, открывая грудь. — Бей. Я заслужил. Я сделал много плохого. Я убивал. Я служил им. Я... я не знал, как выбраться. А теперь уже поздно. Так что давай. Ударь. Монтировка дрогнула в руке Мелены. Она смотрела на брата — на того мальчишку, которого учила читать, которому завязывала шнурки, который приносил ей полевые цветы и говорил: «Сестрёнка, ты самая лучшая». — Почему... — прошептала она, и слёзы потекли по её щекам. — Почему ты не пришёл домой? — Я не мог, — голос Лео сорвался. — Они забрали меня. Сказали, если я не буду служить, они убьют тебя. Я думал, ты погибла. Думал, Овернайт стёрли с лица земли. Мне сказали, что ты мертва. — Я детектив, идиот, — всхлипнула Мелена. — Нас не так просто убить. Лео улыбнулся сквозь слёзы — той самой улыбкой, которую она помнила с детства. — Я сдаюсь, сестрёнка. Забирай меня. Сажай в тюрьму. Делай что хочешь. Я устал бегать. Монтировка с грохотом упала на пол. Мелена бросилась к брату и обняла его так крепко, словно боялась, что он снова исчезнет. — Придурок, — шептала она, зарываясь лицом в его плечо. — Придурок stupid... --- В это же время в жилом секторе Энни и Ульти наткнулись на нечто странное. Коридор был усыпан разноцветными смайликами. Жёлтые улыбки, розовые сердечки, синие грустные рожицы парили в воздухе, переливаясь и мерцая. Это выглядело почти красиво, если бы не одно "но": каждый смайлик, касаясь стены, оставлял на ней липкий карамельный след. — Что за чертовщина? — прошептала Энни, протягивая руку к одному из смайликов. — Не трогай! — Ульти отдёрнула её, но было поздно. Смайлик лопнул, и тягучая карамельная нить мгновенно облепила пальцы Энни, склеивая их вместе. — Ай! — Энни дёрнулась, пытаясь освободиться, но карамель только сильнее стягивала руки. — Попались-попались-попались! — раздался звонкий детский голос. Из-за угла выпорхнула Sugar. В прямом смысле выпорхнула — её розовое платье развевалось, а вокруг неё роем кружились разноцветные смайлики. Девочка хлопала в ладоши и прыгала от восторга. — Ко мне пришли игрушки! Две игрушки! Большая голубая и маленькая серая! — Я не серая! — возмутилась Энни, дёргая склеенные руки. — Ты серая-скучная-никакая, — пропела Sugar, и её лицо исказилось злой гримасой. — Ты убила дядю Дарка. За это ты станешь моей куколкой. Навсегда-навсегда! Она взмахнула руками, и из её пальцев вырвались потоки карамели. Ульти едва успела отпрыгнуть, но Энни, со склеенными руками, не могла двигаться быстро. Густая сладкая масса облепила её ноги, потом живот, потом грудь. — Энни! — закричала Ульти, бросаясь к подруге, но Sugar преградила ей путь стеной из смайликов. — Не трогай мою игрушку! Голубая будет ждать своей очереди! Карамель поднималась всё выше. Энни чувствовала, как она сдавливает грудную клетку, мешая дышать. Липкая, тягучая, сладкая масса застывала, превращаясь в твёрдый кокон. Воздуха становилось всё меньше. — Энни! — снова крикнула Ульти, но её голос доносился словно сквозь вату. *Не дышать...* — подумала Энни. — *Я сейчас задохнусь...* Sugar подошла ближе, с интересом разглядывая свою жертву. Сквозь полупрозрачную карамель было видно, как Энни открывает рот в беззвучном крике, как её глаза расширяются от ужаса. — Какая красивая куколка получается, — довольно сказала Sugar. — Мамочка будет довольна. Она любит новые игрушки. *Мамочка?* — мелькнуло в голове Ульти, но сейчас было не до вопросов. Энни теряла сознание. Темнота наваливалась на неё, тяжёлая и липкая, как эта проклятая карамель. Лёгкие горели. Сердце билось где-то в висках, отчаянно, бешено. *Я не хочу умирать. Я не могу умереть здесь. Я...* Внезапно в груди что-то вспыхнуло. Это было похоже на удар молнии, на разряд тока, на взрыв сверхновой. Из центра её груди вырвался ослепительный белый свет, такой яркий, что Sugar зажмурилась и отшатнулась. Карамельный кокон взорвался изнутри. Тысячи осколков разлетелись по коридору, врезаясь в стены и пробивая смайлики Sugar. Энни стояла в центре этого хаоса, тяжело дыша. Её глаза светились тем же белым светом, а на груди, там, где всегда было пусто, теперь ярко сиял Сердце-камень. Не просто камень. Это было что-то невероятное — кристалл чистейшей воды, переливающийся всеми цветами радуги, но при этом ослепительно-белый. От него исходила волна энергии, от которой у Ульти перехватило дыхание. — Что... — прошептала она, чувствуя, как дрожат колени. — Что это за сила? Ульти работала с ветрами, она чувствовала потоки энергии лучше многих. Она видела Сердце-камни высшего уровня, камни великих магов, управляющих погодой. Но такой ауры она не ощущала никогда в жизни. Это была не просто сила. Это была мощь, способная изменить мир. *Самый сильный Сердце-камень, который я когда-либо видела*, — подумала Ульти, и от этой мысли ей стало страшно. Sugar, пришедшая в себя от шока, взвизгнула и выпустила новый поток карамели, но Энни даже не пошевелилась. Белый свет вокруг неё просто испарил сладкую массу, не дав ей приблизиться. — Ты... ты кто такая?! — закричала девочка, и впервые в её голосе прозвучал настоящий страх. Энни посмотрела на свои руки, на сияющий камень в груди, на осколки карамели вокруг. В её глазах читалось такое же удивление, как у всех остальных. — Я... — начала она, но не закончила. Потому что в этот момент в коридор вбежали Мелена и Лео, и картина, открывшаяся им, заставила обоих замереть на месте. Конец третьей главы.