Последнее времяпровождения

      «Я возьму на себя ответственность…»       Собственные слова крутились в голове. Жаль, что теперь они уже вовсе ничем не помогут.       Полночь. За окном тарабанил ливень.       Вару, лёжа на кровати, смотрел в потолок усталыми глазами, которые иногда моргали, подавая признак жизни. Его собственные фразы, обещания и клятвы, когда-то сказанные друг другу, крутились в голове, не давая покоя.       Как же хотелось вернуть её… Снова полюбить так же, как раньше. Сделать так, чтобы она была только его.       Голова медленно повернулась набок. На тумбочке стояла фотография… Та самая фотография, которая раньше давала столько надежды. Он, брат и его сестра. Вместе. Обнимаются и смотрят в камеру с искренними улыбками.              Тогда мама ещё была жива… Вару на этой фотографии около шести лет.       После отъезда Эммы дома стало так… пусто. Непривычно тихо и… тяжело. Даже стены будто стали чужими.       Рука словно сама потянулась к фотографии. Взяв её за рамку, Вару медленно опустил её лицом вниз.       Не хотелось смотреть. Воспоминания были слишком яркими.       Хоть их отношения закончились уже давно, Вару всё равно не переставал любить её. Их ночные разговоры, проведённые вместе вечера, их нежность друг к другу… Всё это казалось таким живым, будто произошло только вчера.       Будто всё разрушилось всего за один день.       Взяв телефон из-под подушки, он включил его. Яркий свет неприятно резанул по глазам.       — Чёрт… — тихо выругался Вару и на секунду снова зажмурился.       Когда глаза привыкли к свету, он разблокировал телефон и машинально зашёл в Инстаграм.       Аккаунт сестры сразу бросился в глаза.       Внутри что-то болезненно кольнуло и сжалось. Слеза покатилась по щеке.       Листая фотографии, Вару всё больше чувствовал, как в груди растёт тяжесть. Но особенно больно стало, когда он наткнулся на фотографию со свадьбы. С её свадьбы.       На которую его даже не пригласили…       На снимке Эмма стояла рядом со своим мужем, искренне улыбаясь. Она выглядела счастливой. Настоящей.       — Похоже, ей хорошо и без меня… — тихо прошептал Вару.       От этого осознания слёзы покатились ручьём, а телефон выскользнул из рук и отлетел в сторону.       Уткнувшись лицом в подушку, пиковый разрыдался.       На душе стало невыносимо тяжело.       — Почему ты выбрала его?.. — сквозь слёзы и истерику с трудом выдавил Вару. — Хотя я любил тебя намного больше…       Хотелось кричать. Хотелось выговориться кому-нибудь, выплеснуть всю эту боль. Но… кому?       Немного успокоившись, Вару снова взял телефон. Пальцы дрожали, когда он открывал переписку.       Он написал короткое сообщение.       «Мы можем завтра встретиться?»       К его удивлению, сообщение было прочитано почти сразу.       «Да», — ответила она.       «А во сколько?» — пришло следующее сообщение.       «К двум сможешь?»       Эмма долго печатала ответ. На экране то появлялась, то исчезала надпись, что она что-то пишет.       Наконец пришло сообщение.       «Я-то смогу, но у тебя же завтра пары, разве нет?»       «Я не пойду».       «Ого. Что-то случилось?»       «Плохо просто».       «Что-то болит?»       — Сердце… — тихо прошептал Вару.       Он хотел написать правду. Написать, что у него действительно болит. Что его буквально разрывает изнутри.       Но в последний момент передумал.       Написал, что болит голова.       «Ммм, понятно», — ответила она.       Вару выключил телефон и посмотрел в окно.       Дождь уже закончился. Теперь с неба крупными хлопьями падал снег.       — М-да… залупа какая-то… — тихо пробормотал он сам себе.       Усталость накатила неожиданно и резко.       И пятый, сам того не заметив, вскоре уснул.

***

      Солнце било в глаза. Неприятно жгло, будто специально не позволяло спрятаться в темноте.       Вару недовольно поморщился и перевернулся на другой бок, натягивая одеяло на голову. Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь.       Потом память резко ударила в виски.       Сообщение.       Встреча.       Эмма.       Рука медленно нащупала телефон.       Экран загорелся — 9:07.       Уведомлений не было. Только вчерашняя переписка.       Он перечитал её ещё раз. Будто надеялся увидеть что-то другое.       Может, она передумала.       Может, написала, что занята.       Но нет.       «К двум сможешь?»       Она сможет. И от этого стало только хуже.       Вару сел на кровати и провёл ладонями по лицу. Глаза были припухшими, под ними залегли тёмные тени.       Он выглядел так, будто не спал неделю, а не одну ночь.       — Ну и вид… — хрипло пробормотал пятый.       В ванной холодная вода немного привела его в чувство. Но не до конца.       Внутри всё равно было тяжело. Словно в груди лежал камень, который невозможно сдвинуть.       На кухне было тихо.       Слишком тихо.       После её отъезда эта тишина стала другой — густой, давящей. Раньше в это время Эмма могла что-нибудь напевать, громко хлопать шкафчиками, смеяться.       Теперь — только щелчок чайника.       Вару машинально заварил чай, но так и не притронулся к нему.       Он сел за стол и уставился в одну точку.       Что он ей скажет?       «Я скучаю»?       Смешно.       «Мне без тебя плохо»?       Ещё хуже.       «Почему ты выбрала его?»       Он сжал челюсть.       Нет. Это звучит жалко.       — Просто поговорим, — тихо сказал он самому себе. — Как нормальные люди.       Но он знал, что не сможет.       Потому что каждый раз, когда он её видел, внутри всё ломалось.       Время тянулось медленно.       Слишком медленно.       Без двадцати два Вару уже стоял у зеркала. Поправил волосы. Надел куртку.       Снова посмотрел на своё отражение.       — Возьми себя в руки.       Он вышел из квартиры, запер дверь и несколько секунд просто стоял в подъезде.       Сердце билось слишком быстро.       На улице было свежо. Снег, который падал ночью, почти весь растаял, оставив после себя мокрый асфальт.       Небо было светлым, почти безоблачным — будто издевалось.       По дороге он почти не смотрел по сторонам. Люди проходили мимо, машины сигналили, кто-то смеялся.       Мир продолжал жить. А у него внутри всё застряло в прошлом.       Когда до назначенного места оставалось всего несколько метров, шаг сам собой замедлился.       Она стояла у входа в кофейню.       В светлом пальто.       В руках телефон.       Она выглядела… счастливой.       Вару остановился.       На секунду захотелось развернуться и уйти. Сделать вид, что он не пришёл. Что ничего не писал.       Но ноги уже сделали шаг вперёд.       Она подняла взгляд.       И их глаза встретились.       Эмма, улыбнувшись, помахала ему рукой.       Вару, скорее из вежливости, чем искренне, улыбнулся в ответ и начал подходить ближе.       — Привет, — радостно протянула десятая, убирая телефон в карман пальто. — О чём ты хотел поговорить?       Этот знакомый, ласкающий слух голос.       Слова будто застряли в горле. Вару открыл рот, но так ничего и не сказал. Никак не получалось подобрать нужные слова.       — Э-э… ладно, давай зайдём внутрь, потом расскажешь. Я угощаю, — решила разрядить давящую атмосферу Эмма.       Вару облегчённо выдохнул.       Сейчас ему хотя бы не нужно было ничего объяснять. Он ещё мог подумать над тем, что сказать.       Когда они зашли внутрь кофейни, по телу сразу разлилось тепло. Эмма подошла к стойке и начала выбирать напиток.       — Вару, ты что будешь? — спросила она.       — Выбери на свой вкус, — рассеянно ответил пятый, снова уходя в свои мысли.       Эмма кивнула.       — Девушка, можно, пожалуйста, одно капучино и одно эспрессо.       — Мгм. Добавки? — спросила бариста.       Эмма повернулась к Вару.       — Тебе что-нибудь нужно? Сахар, сироп?       — А? — он будто только сейчас вернулся в реальность.       — Ну, сахар, сироп, может что-то ещё?       — Не, не надо, — отмахнулся Вару.       — Нет, ничего не нужно, — сказала Эмма баристе.       — Хорошо. Оплата?       — Картой.       Оплатив заказ, Эмма и Вару сели за столик.       Несколько секунд никто не говорил.       — Так о чём ты хотел поговорить? — всё-таки спросила Эмма.       — О нас… — тихо произнёс он.       — О нас? — она слегка нахмурилась. — В каком смысле?       Он нервно усмехнулся.       — Ну… о том, что между нами стало. Или… чего не стало.       Эмма чуть напряглась.       — Вару, если это из-за того, что я реже приезжаю…       — Не в этом дело, — перебил он слишком резко, сам этого не ожидая.       Повисла пауза.       Пятый провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями.       — Я понимаю, что ты выросла. Что у тебя своя жизнь. Муж. Свои планы. Я не идиот, — он сделал короткий вдох. — Но я не понимаю, когда я перестал быть для тебя… важным.       Эмма замерла.       — Ты всегда для меня важен.       — Правда? — в голосе проскользнула горечь. — Тогда почему я узнаю половину твоей жизни из Инстаграма?       Он не собирался это говорить. Оно вырвалось само.       — Мне тяжело, Эмма, — уже тише добавил он. — Я смотрю на тебя с ним… и понимаю, что там для меня больше нет места.       Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он продолжил:       — Я не прошу тебя выбирать. Я не прошу бросать его. Я просто… — голос дрогнул, — я не знаю, как перестать чувствовать себя лишним.       — Вару… — очень тихо сказала она. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но пойми… — она старалась говорить как можно мягче. — Мы брат и сестра. Между нами не может ничего быть. Максимум — родственная любовь. Да, раньше у нас был такой период в жизни, но… я тогда не особо блестала умом, да и ты тоже. Мы были глупыми.       — То есть ты хочешь сказать, что… что тебе вообще не важны мои чувства? Я до сих пор люблю тебя. Искренне.       — Капучино и эспрессо! — резко прозвучал голос бариста.       Эмма встала из-за стола, чтобы забрать напитки.       Когда она вернулась, разговор продолжился.       — Нет, я не хочу выставить тебя придурком. И мне правда важны твои чувства, — тихо сказала Эмма. — Но попробуй посмотреть на это не только со своей стороны, — Она сделала паузу. — Мы перестали быть просто братом и сестрой. Мы зашли слишком далеко. Нам казалось, что это любовь. Что это единственный способ быть рядом.       Вару напрягся.       — Это и была любовь.       — Возможно, — кивнула она. — Но вместе с этим было и другое. Тайны. Страх. Постоянное ощущение, что если кто-то узнает — всё рухнет... — Она на секунду опустила взгляд. — Я жила в напряжении. Боялась последствий. Боялась однажды проснуться и понять, что назад дороги нет. И после той ночи я очень боялась забеременеть. И чудом этого не произошло.       Вару молчал.       — Ты не замечал этого, потому что тебе было хорошо. А я начала чувствовать, что мы не строим будущее. Мы прячемся. Я начала думать о том, что будет, если последствия станут необратимыми. И тогда поняла, что мы играем с вещами, которые могут изменить всю жизнь.       — Хорошо, — тихо сказал он. — Я тебя понял. А теперь попробуй поставить себя на моё место.       — Это будет сложно… но я постараюсь.       — Представь, что ты невероятно влюблена в свою сестру. Хочешь быть с ней. Быть парой. Сначала всё складывается, а потом она тебя бросает, ничего не объясняя. А позже ты видишь в её Инстаграме фотографию с её свадьбы, — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Каково тебе будет?       Повисло молчание.       Только тихая музыка в кофейне прерывала эту тишину.       — Вару… — наконец сказала она. — Я понимаю, какую боль тебе причинила. Но поверь… так будет лучше.       — Кому лучше? — голос дрогнул, а глаза наполнились слезами.       Эмме было невероятно больно смотреть на такого брата.       — Вару, не плачь, пожалуйста. Просто пойми: мы не можем быть вместе. Тем более… мы не можем продолжать всё то, что было между нами.       Вару сложил руки на столе и опустил голову. Слёзы падали на кофту.       В этот момент телефон Эммы резко завибрировал.       Это был её муж.       В сообщении он написал, что ему нужна помощь.       — Вару, прости, но мне нужно идти. Не расстраивайся, всё будет хорошо. Ты ещё найдёшь себе девушку. Намного лучше меня.       Она подошла к пятому и обняла его, мягко гладя по спине.       Перед тем как уйти, Эмма бросила через плечо:       — Ты не лишний, Вару. Ты просто… не на своём месте.       Телефон Эммы снова коротко завибрировал, когда она уже стояла возле выхода. Она быстро ответила и убрала его в карман.       Потом снова подошла к Вару.       — Слушай… — она чуть замялась. — Я хотела ещё кое-что сказать.       Вару поднял взгляд.       Внутри уже всё было разбито. Хуже всё равно не станет.       — У нас через две недели годовщина, — осторожно произнесла она. — И… я бы хотела, чтобы ты пришёл. Правда. Мне важно, чтобы ты был рядом.       Тишина.       Секунда.       Вторая.       У Вару внутри будто что-то сорвалось.       Годовщина.       Праздник.       Того, что окончательно вытеснило его.       Он медленно кивнул.       — Конечно, — губы растянулись в странной улыбке. — Почему бы и нет.       А внутри — холодно и пусто.       — «Да ты издеваешься…»       Он уже представлял это.       Она в платье.       Её муж рядом.       Тосты. Смех. Фотографии.       И он — просто гость.       Снова лишний.       — Я подумаю, — добавил он уже тише.       Она улыбнулась с облегчением, будто сделала что-то правильное.       — Спасибо.       Вару безэмоционально угукнул и сделал глоток из стаканчика, глядя вслед уходящей сестре.       Сгорбившись, он сидел, глядя в одну точку. Плакать или истерить не хотелось. Он просто сидел… опустошённый.       Внутри было пусто.       Только тишина.       Музыка в кофейне сменялась одна за другой, люди приходили и уходили. Кофе медленно остывал.       Взгляд зацепился за молодую парочку с их маленькой дочкой. Девочке на вид было лет шесть. Лица её родителей… такие счастливые.       Их дочурка была уж слишком активной и не давала покоя ни посетителям, ни персоналу, ни родителям. Поэтому бариста дала девочке листочек и карандаши, чтобы хоть чем-то её занять.       Взгляд ребёнка зацепился за лицо Вару. Пятый заметил это, но особого значения не придал.       Девочка медленно пошла к соседнему столику маленькими кривыми шажочками. Её взгляд так и не отрывался от него.       Сев за соседний столик, она начала что-то рисовать.       Вару было всё равно на окружающий мир. Всё равно даже на самого себя. Он положил голову на столик и тяжело вздохнул.       — Привет, — послышался детский, невинный и приятный голос позади.       Вару поднял голову и посмотрел по сторонам.       Никого.       Потом взгляд опустился ниже.       Перед ним стояла та самая девочка.       Её взгляд был таким… наивным, добрым, искренним.       — Это тебе, — добродушно улыбнулась девочка, протягивая листочек.       — Для меня? — немного оживился Вару, беря рисунок.       На листочке был нарисован цветочек и радуга. А рядом детским почерком были выведены слова: «не грусти тебе не идет»       Да, рисунок был кривой. Но от него на душе стало так тепло.       Лёгкая улыбка будто сама появилась на лице.       — Спасибо, — тихо сказал Вару, улыбнувшись.       — Женя, иди сюда, — подошла молодая женщина, взяв, похоже, свою дочку за руку. — Извините ради бога. Поймите, это ребёнок.       Женщина улыбнулась и увела дочку от столика Вару, направляясь к выходу. Девочка, обернувшись, снова улыбнулась и помахала ему рукой.       В груди разлилось тепло. Этот рисунок будто давал надежду.       Вару ещё некоторое время смотрел на него, переворачивая листок в руках.       Потом медленно поднялся из-за стола. Кофе он так и не допил — просто оставил его на столе.       Последний раз взглянув на рисунок, Вару аккуратно сложил его и положил в карман куртки.       Когда он вышел на улицу, солнце ослепило глаза. Такое… яркое.       Вару никогда особо не всматривался в природу, но сейчас она почему-то захватывала дух.       Придя домой, Вару лёг на кровать, вспоминая слова Эммы. Она пригласила его на свою годовщину…       — «Я ведь даже её мужа в лицо не видел… Только на фотографиях… И то не особо вглядывался…» — пронеслось в голове.       Всё это было слишком сложно понять.       Почему она ушла, ничего не сказав? Почему просто исчезла, а потом он увидел фотографию с её свадьбы в Инстаграме?       Можно же было поговорить. Можно было сказать всё прямо, а не бросать так… не оставляя ничего, кроме новой боли.       — Она не ищет лёгких путей… — тихо произнёс Вару, закрывая глаза.       Усталость резко накатила на всё тело. Веки потяжелели и наотрез отказывались открываться.       Сил хватило только на один зевок.       Он провалился в сон.

***

      — Ты пригласила своего младшего брата на годовщину, — повернувшись от монитора компьютера, с недоумением и лёгкой усмешкой спросил возлюбленный Эммы.       — Да, я же тебе про него говорила, — улыбнулась она.       — Да помню. Но ты мне даже его фоток не показывала. Я только твоего старшего брата и отца видел. А про младшего — ни слуху ни духу.       — Ну… у нас с ним возникло лёгкое разногласие… — ответила она. — Вот я и не хотела даже его фотографии видеть…       — Это ж какое должно быть разногласие, что ты даже его лицо не переносила?       — Да там… личное…       На самом деле десятой просто было стыдно перед своим братом за то, что она ничего ему не сказала, а потом, как оказалось, нанесла ему сильную боль. Она наотрез отказывалась говорить о нём с кем-либо.       — Всё нормально? — заметил он её приунывшее лицо.       — Да… всё нормально.       Эмма отвернулась и вышла из комнаты.       Она села на стул на кухне.       Слеза покатилась по щеке и упала на столешницу. Следом за ней — ещё одна.       По кухне раздался тихий всхлип.       Похоже, только сейчас она до конца осознала, какую ошибку допустила. Насколько больно сделала ему.       Как же сейчас хотелось вернуться на пару лет назад. Как же хотелось всё исправить. В голове начали всплывать воспоминания. Их счастливые моменты… и не очень.       Их близость.       Его стоны.       Его движения.       Его смех.       Его улыбка…       Как же давно она не видела его улыбки.       От этого осознания слёзы хлынули с новой силой.       — Почему нельзя повернуть время чуточку назад?.. — прошептала она.

***

      Вару проснулся к половине четвёртого.       Делать что-либо не хотелось.       Даже встать с кровати казалось непосильной задачей.       По-хорошему сегодня стоило сходить в душ и нормально помыться, но ни желания, ни сил не было.       Хотелось только одного — чтобы эта жизнь наконец закончилась, чтобы больше не мучиться.       Посмотрев в окно, он увидел закат.       Красивый закат, переливающийся разными цветами.       Он достал телефон и включил его. Яркий свет неприятно резанул глаза.       Когда взгляд привык к экрану, он увидел, что осталось всего двадцать процентов заряда.       Вздохнув, пятый откинул телефон в сторону.       Он перевернулся на другой бок, лицом к стене.       Делать ничего не хотелось.       Живот заурчал, прося хотя бы маленький кусочек хлеба. Но даже эту простую потребность было тяжело выполнить.       Следующие дни проходили почти одинаково — как в проклятом дне сурка.       Вару ел критически мало. Не из принципа, а просто из-за отсутствия желания.       Но завтра был этот злополучный день.       Годовщина его сестры.       Что-то кольнуло внутри и будто подтолкнуло его пойти туда. Хотя бы увидеть этого мужа.       С большим усилием он встал с кровати.       Взяв сменное бельё, он пошёл в ванную.       Закинув грязное бельё в стирку, Вару медленно залез в душ.       Тёплая вода сразу ударила струёй по голове и плечам. Капли стекали по телу и падали на пол.       Полуоткрытые глаза устало смотрели в одну точку.       Намыливая тело, он думал о завтрашнем дне.       Где будет проходить годовщина?       Как всё пройдёт?       Кто там будет?       Слишком много вопросов. И ни одного ответа.       Наконец смыв пену, он выключил воду.       Выйдя из ванной, Вару решил нормально поесть.       Но в холодильнике почти ничего не было.       Пустые полки.       Одинокая бутылка воды. И пакет с каким-то соусом, который неизвестно сколько уже лежал.       — Ну, шикарно… — тихо протянул он.       Живот снова заурчал.       Некоторое время Вару просто стоял, держась за дверцу холодильника, будто надеясь, что там вдруг появится еда.       Но чуда не произошло.       С тяжёлым вздохом он закрыл холодильник.       Мысль о том, чтобы идти в магазин, казалась невероятно утомительной.       Надо одеться. Выйти на улицу. Встретить людей. Нет. Не сейчас.       Он налил себе стакан воды и выпил почти залпом.       Это немного притупило голод.       Вернувшись в комнату, Вару снова сел на кровать.       И вдруг взгляд упал на куртку, брошенную на стул.       Из кармана выглядывал уголок бумаги.       Рисунок.       Вару медленно поднялся и достал листочек.       Кривой цветочек.       Радуга.       И неровные буквы: «не грусти тебе не идет»       Он некоторое время просто смотрел на рисунок.       Пальцы слегка сжали край бумаги.       — Странная ты… — тихо пробормотал он, вспоминая девочку. — Даже не знаешь меня…       Он аккуратно разгладил помятый край и положил рисунок на тумбочку рядом с кроватью.       Рядом с перевёрнутой фотографией.       Мысль была тяжёлой.       За окном медленно темнело. Закат окутывал небо.       Вару быстро поставил телефон на зарядку и лёг обратно на кровать. Глаза слипались, позволяя медленно провалиться в сон.

***

      И вот наступил день икс. Эмма написала с утра, что все будут отмечать в недавно открывшейся кафешке в центре города. Гостей будет немного — самые близкие родственники. Встреча назначена на три дня, времени ещё достаточно.       Встав с кровати, Вару быстро умылся. Завтракать не стал — в холодильнике всё равно ничего годного не было.       Он лёг на родную кровать, включил телефон и разблокировал его. Всплывающие уведомления на главном экране напоминали ему о Эмме.       Машинально он зашёл в Инстаграм, затем на аккаунт сестры. Листая фотографии, попадались моменты от самых счастливых до самых грустных — они снова разрывали сердце.       Достаточно себя помучив, Вару отложил телефон. В очередной раз посмотрел на рисунок.       Почему-то рисунок маленькой девочки, которой ещё нет десяти лет, вызывал столько эмоций… тепло по груди разливалось.       Именно этот рисунок был поводом жить дальше. Он аккуратно положил его на стол.       Сейчас начало двенадцатого, времени полно.       Только заняться чем-либо не хотелось. Пятый решил попробовать посмотреть короткометражку.       Включил первую попавшуюся — посмотрел пять минут и сразу выключил. Слишком драматичная и романтичная, история о двух героях, которые не могут определиться с чувствами. Эта короткометражка была не в тему.       Смотрел что-то другое уже не хотелось. Вару снова лёг на кровать.       Взгляд упал на ночник — тот самый, который он бережёт всем сердцем. Ему подарила мама на седьмой день рождения. Ночник был в форме сердца с надписью её почерком: «Я всегда рядом, что бы ни случилось» и маленькое сердечко в конце.       В голове всплыли воспоминания похорон. Как родственники стояли в кругу, а Вару отказывался верить. Как мама за ручку водила его в садик, а потом провожала в первый класс, целовала в лоб и говорила: «Всё получится — просто верь».       Слёзы потекли с новой силой. Мама… брюнетка со средней длиной волос, любящая мать и жена, зеленоглазая… Эмма действительно была очень похожа на маму.       И, возможно, именно поэтому отпускать её было так невозможно…       Как же сейчас хотелось, чтобы мама снова была рядом. Села, поцеловала, погладила, успокоила. Как же этого не хватало.       Всплывали самые яркие и запоминающиеся воспоминания.       Время близилось к двум часам, и чтобы успеть выйти на час раньше — ехать до центра дорого.       Сейчас половина второго. Лучше начать собираться.       Взяв первую попавшуюся одежду, он лениво натянул её на себя.       И именно в этот момент стало не по себе… Не страшно, но странно. Что-то между страхом, безразличием и грустью.       Вару начал думать, как всё пройдёт. Вдруг он всё испортит. А что, если не понравится её мужу? Что, если его прогонят?       Все мысли были о худшем.       В глаза бросился рисунок на столе. Вару взял его, внимательно осмотрел, аккуратно сложил и положил в карман штанов.       Он вышел в коридор, надел кроссовки, ничего сверху не накинул — всё равно на улице тепло, толстовка спасёт.       На улице лёгкий ветерок, но он пошёл прямо к остановке.       Нужный автобус, 135, задерживался. Мимо проехали три 91 автобуса, а нужного всё нет.       Наконец, через полчаса приехал нужный автобус. Забитый, как всегда. Оплатив проезд, Вару встал около окна, держась за перила, и написал Эмме, что возможно опоздает.       Пробки раздражали.       Вару понял, что приедет как минимум через час. Толкучка была ужасная, люди пихали его со всех сторон, пытаясь оплатить поездку.       Спустя уйму времени он почти доехал до своей остановки.       Вышел на одну раньше, чтобы пройтись пешком.       Увидев нужное заведение — «Крошки Счастья». Забавно и необычно. Он опоздал на полчасча.       Завидев знакомых людей, подошёл к столику.       — Привет, — сказала Эмма, вставая и обнимая его. — Я уже думала, что ты не придёшь.       — Пробки, — коротко ответил он.              — Да, понимаю. Присаживайся. Мы пока только морс заказали.       Вару сел, чувствуя себя некомфортно среди собственной семьи, рядом — родственники мужа Эммы.       — Игорь, — сказал мужчина, протянув руку.       — Вару. Понимаю, ты муж моей сестры?       — Верно. Эмма многое рассказывала, но в лицо мы видимся впервые.       — Даже на фотографиях? — удивлённо посмотрел Вару.       — Да-да.       Официантка аккуратно поставила морс. Эмма протянула меню. Вару не нашёл ничего подходящего, кроме дорогой пасты.       — Пасту, — сказал он, закрывая меню.       — Какую? — уточнила Эмма.       — С такими ценами, похоже, зубную.       Все прыснули со смеху.       — Не волнуйся, мы оплатим. Бюджета хватает, — успокоила Эмма.       Вару снова открыл меню и выбрал блюдо. Официант принял заказ. Кафе небольшое, уютное, мягкий свет, тихая музыка.       Вару сидел чуть в стороне. Он почти не участвовал в разговоре, иногда кивал, делал вид, что слушает. Стакан с морсом почти не тронул.       Эмма сидела рядом с мужем. Их взгляды, тихие улыбки резали Вару изнутри.       — За вас, — поднял бокал кто-то из родственников.       — Пусть будет только лучше, — поддержали остальные.       Вару сделал глоток — вкус не почувствовал. Сердце билось быстрее, дыхание сбилось. Музыка казалась слишком громкой, голоса — слишком близкими, свет — слишком ярким.       Вару резко встал.       — Я… сейчас, — тихо сказал он и быстро вышел из-за стола. Никто не обратил внимания.       Он почти не помнил, как дошёл до туалета. Опёрся руками о раковину, тяжело выдохнул.       — Спокойно… — хрипло прошептал он себе.       Дыхание ускорялось, мысли путались. Вдруг пальцы нащупали что-то в кармане — бумагу.       Вару медленно достал рисунок: кривой цветочек, радуга и детские буквы: «Не грусти тебе не идёт».       Он смотрел на слова несколько секунд. Дыхание выровнялось, сердце всё ещё билось быстро, но уже не так болезненно.       — Странная ты… — тихо пробормотал он.       Дверь тихо открылась.       — Вару? — голос Эммы.       — Ты тут?       — Уйди… — тихо ответил он, не поднимая головы.       — Я не уйду, — мягко сказала она. — Пока не пойму, что с тобой всё нормально.       Вару поднял взгляд. Эмма стояла у двери, в её глазах беспокойство. Она заметила дрожащие руки и рисунок.       — Что это? — тихо спросила она.       — Подарок, — усмехнулся он без радости.       — От кого?       — От девочки в кофейне. Она решила, что мне грустно.       Эмма посмотрела на рисунок.       — И… она оказалась права.       Повисла тишина.        Эмма осторожно подошла ближе и обняла его.       Вару сначала не реагировал, но через мгновение руки сами сжали её в ответ. Слишком знакомо. Слишком больно.       — Прости меня… — тихо сказала она.       Он уткнулся лбом ей в плечо.       — Уже поздно что-то менять.       — Я знаю…       Тишина. За дверью слышался смех гостей. Они стояли в мужском туалете, обнявшись, пытаясь удержать то, что давно ускользнуло.       — Правда, прости. Я знаю, что делаю тебе больно.       — Что ты забыла в мужском туалете? — резко сменил тему Вару.       — Распереживалась за тебя.       — Не смеши меня. Тебе не всё равно?       — Конечно нет, — сказала она, смотря в глаза. — Ты важная часть моей жизни. Мне жаль, что мы не можем быть вместе. Если бы ты не был моим братом, я бы с радостью была с тобой.       Эмма взяла его за руку и увела в кабинку, закрыв дверь.       — В последний раз, — тихо сказала она.       Вару ничего не понял. Эмма прикоснулась к нему, попыталась поцеловать. Он уклонился.       — Зачем?       — Я хочу сделать тебе приятно. Возможно, в последний раз.       — Ты думаешь, мне нужно только это?       — Нет, просто… больше не будет.       Она осторожно вытирает слезу.       — Мне жаль, что мы не можем быть вместе. Но ты найдёшь кого-то, кто будет лучше меня.       Эмма снова припала к губам пятого. Поцелуй был нежным и очень робким. Чувственным и понимающим. Каждое движение было нежным и неуверенным, будто оба боялись навредить друг другу.       Эмма положила руку на пах Вару начиная поглаживать чувствительную зону.       Отпрянув друг от друга, оба посмотрели друг другу в глаза.       Эмма, улыбнувшись, медленно опустилась на колени, проводя руками по торсу парня.       Медленным движением Эмма расстегнула ширинку на штанах пикового и приспустила два слоя ткани. Обхватив член рукой, та начала медленно двигать рукой, разогревая. Постепенно член становился всё твёрже и горячее. Вены набухали.       Разомкнув губы, десятая взяла член в рот, начиная двигаться плавно и медленно.       Эти движения такие знакомые и приятные. Сдержать стон и стоять на ногах было невозможно.       Вару толкнул стульчак, что тот с грохотом упал. Пятый сел на унитаз, не зная за что держаться.       Вдруг дверь в туалет открылась и кто-то вошёл внутрь.       Сердце будто ушло в пятки.       — Вару, ты тут? — резко слух прорезал уж очень знакомый голос.       Это был именно тот человек, который должен был тут быть в самую последнюю очередь.       — Да... да, я тут, — ответил Вару пытаясь сдерживать стон, который так и норовился выйти изо рта.       — У тебя всё хорошо? Ты как-то долго уже здесь.       Вару посмотрел вниз на столь возбуждающее зрелище. Так ещё и ощущение, будто он попал в самый настоящий рай... Но щас этот рай был не к месту. Да и Эмма, похоже, вовсе не спешила прерываться.       — Д-да... всё нормально. Просто живот прихватило.       — Понятно... похоже, ресторан тебе не зашёл, — усмехнулся Игорь.       — Да, точно...       Вару уже надеяться, что он просто уйдёт, но как назло он зашёл в соседнюю кабинку. Теперь их разделяла только тонкая стенка... Любое неверное движение и им обоим будет очень плохо.       Пятый уже чувствовал, что он уже на пределе. Что в любой момент может не сдержаться и получить не самый желанный оргазм.       Вару закусил губу до крови, когда головка его члена упёрлась в щеку девушки.       Эмма отстранилась, смотря на Вару и очень тихо сказала:       — Тише...       Обхватив член рукой, та начала дрочить тому.       Тихий стон всё же вырвался изо рта. Но Игорь, похоже, этого не услышал, либо не предал этому значения.       Вару буквально молился, чтобы муж его сестры ушёл отсюда как можно быстрее.       Вару уже выгибался, тяжело дыша, сдерживал каждый подозрительный звук.       И, наконец, он услышал, как в соседней кабинке раздаётся звук смывания. Вару был рад до предела.       Но было одно "но" он чувствовал, что с минуты на минуту всё случится. Вару закрыл себе рот рукой, рвано дыша и выгибаясь на встречу руке.       Послышался звук бежащей воды — Игорь решил помыть руки. И именно в этот. момент всё случилось: сперма вылетела на лицо и волосы Эммы. А стон был приглушён рукой и звуком воды.       — Ладно, я пойду. Удачи, —сказал Игорь выходя из туалета.       Вару только угукнул, отходя от оргазма. Такого знакомого и яркого оргазма.       Эмма поднялась, отрывая туалетную бумагу и вытирая ею все места, которые были испачканы семенем.       Эмма пригнулась и обняла Вару так крепко, как только могла.       — Мне очень жаль, но это наше последнее такое времяпровождение. Мне правда жаль.       — Я понимаю тебя, — тихо сказал Вару, одевая штаны. — Ты очень похожа на маму. Особенно своими волосами и лицом… Очень сильно… — слёзы сами собой покатились по щекам.       Эмма сначала этого не заметила, но вскоре увидела, как капли падают на пол.       — Всё будет хорошо, Вару. Даже если ты её не видишь, она всегда рядом с тобой и так же переживает за тебя. Ты ведь помнишь, какая она добрая и эмпатичная.       Вару только кивнул, уткнувшись в плечо сестры. Она обняла его в ответ, мягко похлопывая по спине, тихо поддерживая и шепча ласковые слова.       Слишком много всего накопилось внутри за эти годы.       Через несколько минут дыхание Вару стало ровнее.       — Прости… — хрипло сказал он, вытирая лицо рукавом. — Я не хотел…       — Тсс, — мягко перебила его Эмма. — Тебе не за что извиняться. — Она чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Иногда людям просто нужно выплакаться. Особенно в такие дни.       Вару опустил взгляд на пол, всё ещё тяжело дыша.       — Я просто… иногда мне кажется, что её больше нет, — тихо сказал он. — И тогда становится так пусто…       Эмма взяла его за руку.       — Она есть, — тихо ответила она. — В наших воспоминаниях. В тебе. Во мне. — Она слегка улыбнулась. — И она бы очень расстроилась, если бы увидела, что мы сидим в туалете и пропускаем годовщину.       Вару невольно хмыкнул сквозь остатки слёз.       — Да… она бы точно сказала что-нибудь вроде: «Ну-ка, быстро возвращайтесь к столу».       — Именно! Прям точь-в-точь, — усмехнулась Эмма.       Они немного помолчали.       Потом Вару глубоко вдохнул, наконец чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.       — Пойдём? А то нас уже потеряли, — тихо сказалл он.       Эмма улыбнулась и кивнула.       Они вышли из туалета, и Вару почувствовал, как плечи немного расслабились. В воздухе ещё висело напряжение, но оно уже не давило так сильно.       Эмма шла рядом, аккуратно держась за его руку. Они почти не разговаривали, но каждое касание, каждый взгляд передавал больше, чем слова. В моменте оба остановились.       — Всё в порядке? — тихо спросила Эмма, будто проверяя его реакцию.       — Да… почти, — ответил Вару. Его голос был хриплым, но спокойнее. — Просто… столько всего внутри.       Эмма кивнула.       — Я понимаю.       Вару заметил, что разговоры вокруг продолжились, но теперь они уже не казались такими громкими. Он держал рисунок в кармане, как маленький якорь, который держал его на плаву.       Эмма слегка улыбнулась.        — Всё будет хорошо, — прошептала она. — Даже если кажется, что мир слишком жесток.       Вару тихо кивнул. Он знал, что эти слова — не просто утешение. Это была правда, которая проникла глубже, чем любая боль.       Они стояли так несколько минут, позволяя себе просто быть рядом, не торопясь, не делая вид, что всё нормально. Иногда достаточно было молчания, чтобы почувствовать поддержку и понимание.       — Спасибо, — наконец сказал Вару. — За то, что ты здесь.       — Всегда, — ответила Эмма. — Даже если мы не можем исправить прошлое, мы можем быть рядом в настоящем.       И в этот момент, среди лёгкого шума кафе и спокойного света ламп, Вару почувствовал, что впервые за долгое время ему стало чуть легче. Не полностью, но достаточно, чтобы сделать следующий шаг.       — Пойдём, — тихо сказал он. — Пора вернуться к остальным.       Эмма продолжила движение в сторону их столика вместе с ним, их руки снова пересеклись. Они шли не спеша, поддерживая друг друга, и Вару понял: иногда просто быть рядом с тем, кто понимает, сильнее любого другого утешения.