футбол, книги и переломы

тэхен и чонгук закончили школу вместе, также вместе пошли на выпускной, где родители чон встречали уже двоих сыновей с аттестатом. их жизнь налаживалась медленными размеренными шагами, никто не спешил прыгать в омут и водоворот сразу, все решения принимались вместе и взвешенно. сразу после тэхен поступил в тот самый международный университет, который полностью ему оплачивал чонгук, и не пропустил ни одной его поездки на матчи в другие страны. сми знали, что на трибуне, вместе с запасными, всегда сидит талисман одного из лучших нападающих десятилетия. молодого, дерзкого, бойкого и невероятно красивого. мир вскоре был наполнен билбордами с его фотографиями, а знаменитые издания, такие как vogue, forbes и people писали о любви, что пришла с детства, и парне со светлой шевелюрой, что всегда сидел на скамейке рядом и бежал обниматься, когда чонгук забивал очередной гол. уже в девятнадцать у них был собственный дом в сеуле, и примерно такой же у родителей чонгука. он стал не только богатым человеком, но и тем, кто вкладывал деньги с умом, и умудрялся помогать ещё и пацанам, которые вообще-то никогда о помощи не просили. в итоге джин стал врачом и быстро прославился, как хирург. намджун стал переводчиком литературы и первым, что он перевёл, стала книга тэхена, которую он хотел прославить на весь мир. хосок – крутым архитектором. юнги – музыкантом, а чимин – известным танцором, но никогда никто из них не забывал про семью, что родилась однажды в стареньком дворе одного из спальных районов сеула. тэхен закончил университет и написал книгу о большой любви, футболе и семье, которую выбрал сам, а не ту, что была от рождения. в двадцать пять чонгук пригласил его в слетать на неделю в лос анджелес, где сделал предложение, и уже через три дня они поженились. и сейчас, сидя на огромном диване в привычных объятиях чонгука, который рассказывал друзьям о красоте парижа, в котором они были совсем недавно, тэхен чувствовал, что он счастлив. по-настоящему, искренне. без страхов, без проблем. с кольцом на безымянном пальце и фамилией чон, потому что иначе в их истории и быть не могло. чонгук рассказывал об эйфелевой башне, о круассанах, о том, как тэхен целый день таскал его по книжным магазинам и антикварным лавкам в поисках редких изданий. о том, как они сидели в уличном кафе и пили кофе, глядя на прохожих. о том, как он забил гол на стадионе "парк де пренс", а тэхен, как обычно, стоял у ограждения и улыбался. – а потом этот гол, – чонгук оживлённо жестикулировал, – я прямо видел, как вратарь не успевает, и думаю: "вот сейчас, тэхен смотрит, надо сделать красиво!" и забил с разворота, представляете? комментаторы потом неделю обсуждали. хосок засмеялся, запрокидывая голову. – ты даже в париже думал только о том, как перед тэхеном покрасоваться! это уже диагноз, гук! – самый лучший диагноз, – парировал чонгук, прижимая к себе тэхена. — и не стыдно мне за него. чимин, сидящий на коленях у юнги, мечтательно вздохнул. – а мы вот так и не выбрались никуда. юнги всё время в студии, я на тренировках. может, махнём куда-нибудь все вместе? на море? или в горы? – в горы – это хорошо, – поддержал намджун, поправляя очки. – можно арендовать домик, пожарить мясо, посидеть у камина, как в старые добрые, только давайте без переломов и больниц. – эй, – сокджин шутливо ткнул его в бок, – больницы – это моя работа. не принижай! – а камин – это романтика, – мечтательно протянул хосок. – представляете? мы все, огонь, вино, хорошая музыка. нашей молодой семье точно нужен такой отдых. – о, женатики, – поддел юнги, но сделал это очень мягко. – как оно, кстати, в браке? чонгук переглянулся с тэхеном и улыбнулся. брак для них был самым настоящим счастьем. про такую любовь обычно пишут книги и снимают фильмы, чтобы люди помнили о том, какими бывают настоящие чувства. – лучше, чем я мог представить, – ответил он просто. – каждое утро просыпаться и видеть его рядом, это стоит всех голов на свете. он поцеловал тэхена в висок и снова прижал к себе, всем телом ощущая, как тот расслабляется в его руках. – а знаете, что я понял за эти годы? – послышалось привычно тихое от тэхена. – что счастье – это когда у тебя есть те, кто готов быть с тобой в любую минуту. мы построили нашу семью сами, из ничего, буквально. был мальчишка в рваных кроссовках и зубрилка с книжкой на лавочке, а за спиной проблем столько, что неверилось, будто мы сможем их когда-нибудь победить. намджун поднял бокал с вином. – за семью, – сказал он торжественно. – за семью! – подхватили все, чокаясь вместе. чонгук смотрел на людей, которые стали его жизнью: на джин-хёна, который всегда был старшим братом, на намджуна, чей ум спасал их не раз, на хосока, который умел рассмешить даже в самые тёмные дни, на чимина, чья доброта согревала всех вокруг, на юнги, который только притворялся колючим и на самом деле был самым преданным, и на тэхена, его тэхена, – и понимал самое главное: – я люблю вас, – сказал он просто. – всех. безумно люблю. и под общий смех и возню, под крики "ой, гук расчувствовался!" и "а ну, дай я тебя обниму!", он понял, что это и есть счастье. настоящее, вечное, ради которого стоило жить. а тэхен, прижимаясь к нему в привычном, таком родном жесте, улыбнулся и прошептал так, чтобы слышал только чонгук: – спасибо, что подошёл ко мне тогда. это был лучший день в моей жизни. – нет, – прошептал чонгук в ответ, целуя его в губы. – лучший день – сегодня, а завтра будет ещё лучше. тот день просто был самым важным для нашей истории. и тэхен согласился. они пообещали, что каждый следующий день в их жизни будет лучше предыдущего, и никогда, ни на мгновение не переставали друг друга любить. футбол, книги и переломы объединили два сердца и навсегда связали жизни.