Все дороги ведут к тебе

Он задыхается, воздуха в лёгких не хватает. Уилл делает вдох — первый, второй. Это не помогает. Они выходят рваными, обрывочными, почти бесполезными — не позволяют кислороду добраться до клеток мозга. Его шею, тело и руки оплетают мерзкие, склизкие лианы Изнанки. Грудную клетку сдавливает и с каждой секундой затягивает всё туже. Змеевидные инопланетные верёвки оплетают его щиколотки, прижимают к стене намертво, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Они соприкасаются с открытыми участками тела, лезут под рукава и нижнюю часть штанов, норовя задеть нежную кожу рук и ног. Последнее, что помнил Уилл — как готовился ко сну в подвале Уилеров, ночной разговор с Джонатаном до того, как тот пробрался через весь дом в комнату Нэнси. Ничто не предвещало беды. Обычный вечер в доме лучшего друга, такой же, как и все за те восемнадцать месяцев, что они с братом и мамой жили здесь. Он просто лег на свой матрас рядом с диваном, уснул и очнулся уже тут. Не успел он прийти в себя, как вдалеке показалась тень. Она двинулась к нему, и в тусклом свете проступил силуэт мужчины в светло-коричневом костюме, с шляпой на голове.       — Уильям, — голос звучал приглушенно, с обманчиво приторными нотками. — Мой главный сосуд. Уилл хрипит, лианы слегка ослабляют хватку, давая возможность сказать:       — Кто ты?       — Ты меня не помнишь, но я тебя знаю очень хорошо. Всю твою жизнь я слежу за тобой — маленьким чувствительным мальчиком. — Он подходит ближе, приближаясь шаг за шагом. — Тихий, скрытный, застенчивый, молчаливый. Ты не разговаривал до пяти лет, мой дорогой Уильям, вот настолько ты был закрытым. Я сразу приметил тебя, и ждал знак. Мужчина в костюме остановился в полутора метрах от него и продолжил:       — Твоя душа — чистая, истинно творческая, я знал, что ты мне подходишь, лишь раз взглянув на тебя. Бедный мальчик, третируемый собственным отцом. Ты с детства знал, что такое страдание, Уильям. В этом мы с тобой похожи. Ты мой идеальный сосуд, — повторил он.       — Что за бред?!       — Не беспокойся, Уильям, сейчас ты всё вспомнишь. Рука мужчины в мгновенье ока превратилась в когтистую лапу, которая коснулась его лба. Голову пронзила искра и острая боль, такой силы, что Уилл закричал. Он очень хорошо знаком с этим местом. Замок Байерс в его первозданном виде, до того как Уилл разрушил его летом восемьдесят пятого. С этого ракурса ему открывался вид на тело маленького мальчика, который дрожал от холода и дышал на ладони, в тщетных попытках согреться. Слегка прищурившись и, когда зрение немного адаптировалось, Уилл увидел себя, только на пять лет младше. Его маленькая версия дрожала и из последних сил нашептывала:       — Я хочу домой. — мини-Уилл захлебывался слезами. — Я очень хочу домой. А потом послышалось пение:       Should I stay, or should I go now?       Should I stay, or should I go now?       If I go, there will be trouble       And if I stay, it will be double. Взрослая версия смотрела на него со стороны, застыв призрачной тенью. Он не мог помочь, не мог пошевелиться, не мог ничего сделать — только смотреть. Место, где находился замок Байерс, было абсолютно черным и пустым, похожим на небытие. Сюда не проникал свет, звук, не было даже ощущения пространства — абсолютно ничего. Пус-то-та.  Но после этих слов, после отчаянного желания двенадцатилетнего мальчика, вырванного из тепла родного дома, золотые искорки света поползли во все стороны. Пространство медленно начало обретать краски. Сперва проступило красно-серое небо с мерцающими молниями. Затем земля покрылась текстурой, взошли растения, деревья, выросли дома и здания. Всё рождалось прямо на глазах повзрослевшего Байерса. Отсюда он уже мог разглядеть очертания из старого дома, который его мама продала. Он смотрел и не мог поверить в реальность происходящего. Поневоле он стал Демиургом, сотворившим из хоры космос. Его двенадцатилетняя версия создала Изнанку, потому что отчаянно хотела попасть домой… Желание оказалось такой силы, что вырвалось за пределы маленького дрожащего тела и принялось лепить пространство вокруг себя. Поэтому Изнанка и застыла 6 ноября 1983 года…       — А-а-а-а! — закричал он, возвращаясь в реальность. Из уголков глаз сочилась кровь, а на лице застыло выражение вселенского ужаса.       — Теперь ты знаешь. Ты — истинный творец. — послышался уже не мужской, а хриплый, нечеловеческий голос. Перед ним стояло существо, покрытое теми же лианами, что оплетали тело Уилла. От него веяло холодом, запахом сырой земли и разложения. Монстр возвышался над ним, заполняя собой пространство. В следующее мгновение всё исчезло. Уилл распахнул глаза и судорожно вдохнул. Он был дома, в безопасности, лежал на своем матрасе.       — Боже... Что это было? — выдохнул он и осмотрелся. Всё стояло на своих местах: диван, на котором спал Джонатан, журнальный стол, развешанные старые рисунки Уилла, увешанные плакатами стены. Он тяжело вздохнул и до самого утра больше не мог сомкнуть глаз. . . . Утро началось как обычно, ничего странного после этого сна не произошло. Уилл так и не смог нормально поспать. Джонатан спросил его утром, почему он выглядит таким помятым, парень с синяками от недосыпа ответил, что его опять доставали кошмары. Джон с беспокойством смотрел на него, но не продолжил тему, не желая вторгаться в то, чем Уилл не хочет делиться. Он собирался в школу, закидывал в рюкзак нужные тетрадки и принадлежности, как вдруг неожиданно в подвал на всей скорости, скатившись по перилам забежал Майк.       — Уилл! Привет. – спрыгнув с предпоследней ступеньки, с большим энтузиазмом для раннего утра воскликнул Майк. – Я хотел уточнить у вас, ну, теперь только у тебя. Вчера совсем забегался и забыл: сегодня мы хотим провести вечер кино, ты за? — Майк стоял близко-близко к нему, дыша с ним одним воздухом, со счастливой и воодушевленной улыбкой на лице. От напора Майка у Уилла немного закружилась голова. Он еще не совсем пришел в себя, недосып не играл ему на руку.       — А... Майк, почему ты спрашиваешь? Это же твой дом. – Уилл сонно потирал ладошкой правый глаз. – Конечно.       — Ну, Уилл, сейчас это и твой дом, - нахмурившись, серьезно сказал Майк. – я не могу заявиться сюда без приглашения.       Уилл немного застенчиво закидывает глаза:       — Конечно можешь, Майк. – и посмотрел на того с улыбкой. Как ни странно у Майка мгновенное проступили красные пятна на щеках. Уилл удивленно поднял бровь, не ожидая такой реакции на свои слова. Повисло неловкое молчание.       — Кхе-кхе, верно. – парень в пижамных штанах прокашлялся, сменив тему. – Мама приготовила яичницу с беконом, поднимайся, пока не остыл. – Последнюю фразу он произнес уже ступая на лестницу. Уилл потер лицо, на его лице застыла застенчивая улыбка. . . . День прошел незаметно быстро, Уилл окунулся в рутину. На литературе они писали сочинение на тему: «Что делает человека по-настоящему счастливым?». Уилл неожиданно для себя вдохновился, хоть и не особо любил и умел писать, успев закончить до звонка. Майк же слишком распылился, делал больший, чем нужно акцент на детали. И всю дорогу до столовой возмущался, что на раскрытие этой темы «одного урока не хватит», активно жестикулируя. Парень слушал его с улыбкой на лице, иногда посмеиваясь над праведным гневом друга. Придя со школы, Уилл хотел немного вздремнуть до прихода друзей, но Майк поймал его в коридоре, когда они пришли домой, предложив оценить новый комикс «Людей Икс», который он недавно купил. Уилл согласился. Через пятнадцать минут они собрались в комнате подростка, лежа близко-близко друг к другу, деля одно пространство и воздух, читая вместе один комикс на двоих. Их плечи и ноги соприкасались, Майк изредка поглядывал на Уилла, пытаясь определить, дочитал тот или нет. В каждый такой момент его взгляд ненадолго задерживался.       — Ну, как тебе Джин Грей? - спросил Майк, когда они дочитали - Скажи, супер. Она просто управляет реальностью, может залезть в голову кому угодно, а история с Тёмным Фениксом — это же вообще жесть! Она думала, что стала круче всех, а оказалось, что её просто использовали всё это время.       — Мне показалось это... жутким. Ну, что — ты живёшь, думаешь, что это ты, твоя жизнь, а потом выясняется, что всё это было иллюзией. И всё, что ты чувствовал, было ненастоящим. Парни услышали, как внизу постучали и миссис Уилер открыла дверь. Снизу послышались тихие разговоры.       — Кажется, Лукас и Дастин пришли. Пойдем? — спросил Майк, вставая с постели, протягивая руку Уиллу.       — Да, конечно. — ответил парень, схватившись за неё. . . . Когда вся партия собралась в комнате, Уиллу очень хотелось спать. Эл была занята в хижине, Макс же до сих пор пребывала в коме, поэтому сегодня они собрались основным составом. Лукас устроился в кресле, меланхолично смотря «Инопланетянина», не особо зацикливаясь на сюжете, думая о своём. Дастин же сел на пол, и весь продавленный с годами старый диван принадлежал только им двоим. Майк и Уилл расположились на противоположные концы дивана, но во время фильма их будто притянуло магнитом. Поэтому где-то к середине они уже сидели близко-близко, прислонившись плечами друг к другу. У Уилла слипались глаза. Он проваливался в сон и тут же резко распахивал глаза, а затем всё повторялось. Потом, не выдержав усталости, возложенной на плечи, Уилл наклонил голову и засопел. Постепенно он сместился на Майка, удобно устроившись на его плече. Майк в начале вздрогнул, а потом шумно выдохнул. Его щеки покраснели, он неосознанно дернулся. Уилл недовольно хмыкнул, слегка поёрзал, устроившись поудобнее, обдавая нежную кожу шеи горячим дыханием. По телу Майка бежали мурашки. На его лице застыла медовая улыбка. Когда фильм закончился, Дастин громко воскликнул, потягивая руки:       — Пора домой!       — Ш-ш-ш! — зашипел на того Майк. Уилл недовольно простонал, но не проснулся.        — Ой, извини, — громко прошептал Дастин. Майк смотрел на него возмущенно, соединив брови. — Я хотел сказать, что пора домой. Уже стемнело.       — Мы пойдем. – подтвердил Лукас. Майк кивнул, не собираясь вставать, боясь лишним движением разбудить Уилла. Лукас посмотрел на того с понимающей улыбкой.       — До завтра, Майк. – пожав тому руку попрощался Лукас и пошел в сторону двери, Дастин повторил за ним. Ребята ушли. Через пару часов, когда время уже перевалило за полночь, Уилл проснулся. К этому моменту он уже полностью лежал на Майке, уткнувшись тому в шею, крепко обнимая за талию. Майк приобнимал его с закрытыми глазами. Тело Уилла было укрыто одеялом, которое до этого лежало поблизости. Уилл от неожиданности дернулся, увидев в какой они позе, и случайно ударил Майка по челюсти.       — Ауч, Уилл! — Майк начал потирать ушибленное место. — За что?       — Прости, Майк, я просто не ожидал. — Его щеки раскраснелись. — Э-э, извини, что уснул, я правда... э-э правда не хотел устраиваться на тебе и использовать как кушетку.       — Уилл, — произнес Майк ласково, взяв его за руку, неосознанно, почти нечаянно переплетая пальцы. — Я не против. Правда, мне хорошо. Он смотрел на него так, будто Уилл достал звезду с неба и положил к его ногам. Будто он самое восхитительное и удивительное явление на свете — как радуга или северное сияние. Уилл мгновенно краснеет до кончиков ушей. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. На лице Уилла застыло выражение шока, смущения и неверия. А потом Майк, будто осознав что-то, слегка отшатывается.       — О, о... Э-э, извини, Уилл, я не должен был. — Майк начинает вставать. Уилл останавливает его, схватив за руку, повторяя его жест:       — Майк, стой. — произнёс он - Я не против. ОН смотрел на Уилла, ища что-то в его лице и видимо нашел, так как начал медленно приближатсья к нему. Уилл тоже слегка подался навстречу, глядя на него из полуприкрытых век, и между ними больше не осталось места ни для неловкости, ни для страха. Здесь и сейчас был лишь потрескивающий от напряжения воздух. Майк наклонился ближе, сократив последние сантиметры между ними, перевел взгляд с Уилла на его губы. Он незаметно кивнул. Их губы соприкоснулись в мягком поцелуе, и Уилл едва слышал собственные мысли из-за стука своего сердца. Он немного остранился, чтобы посмотреть на реакцию Майка, приготовившись в тому, что сейчас всё превратится в шутку, но рука Майка вплелась в его волосы на затылке и притянула обратно. Когда губы Майка наконец коснулись его губ, Уилла накрыло с головой — это было словно падение с обрыва, словно погружение в ледяную воду зимой, от которой перехватывает дыхание. Тепло разлилось по грудной клетке, растеклось по венам жидким золотом, заставило забыть, как дышать. Он чувствовал пальцы Майка на своей щеке — осторожные, с трепетом и благоговением обхватывающие его лицо, будто он держал в ладонях что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. Где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло и встало на место — та деталь пазла, которую Уилл искал всю свою жизнь, которую не мог найти, даже когда не знал, что ищет. Они соединились в идеальную мозаику, наконец найдя и обретя друг друга. Мир сузился до одной точки. Не существовало больше ничего — ни конца света, ни Векны, ни школы, ни их общих друзей, даже этого подвала. Были только он и Майк, и их губы, слившиеся в единое целое. Когда они запыхались, Майк обхватил затылок Уилла, сталкивая их лбы.       — Боже, Уилл...— сказал он с неверяще-счастливым выражением лица. — Ты не представляешь, как давно, как давно я этого ждал.       У Уилла собрались слезы в уголках глаз, по щекам стекали две стыдливые мокрые дорожки.       — Эй, эй, Уилл, я сказал что-то не так? – Майк обеспокоенно обхватил его лицо двумя руками.       — Нет, Майк, нет. — ответил он с придыханием — Это слезы счастья. – Уилл улыбался сквозь слезы. – Ты не представляешь, сколько я этого ждал. Глаза Майка сияли каким-то завороженным обожанием, он широко улыбнулся, так что потом будут болеть щеки от перенапряжения, и снова притянул его для поцелуя. Они легли на диван, близко-близко лежа друг к другу, смотря в глаза. Первым молчание нарушил Майк.       — Я не могу поверить, что это правда. Я представляли перекручивал этот момент тысячу раз после лета 85-го. Никогда не думал, что это произойдёт взаправду. Это было идеально. - он запнулся, но всё же произнес — Ты идеален, Уилл. Магма разливается в груди Уилла от слов Майка.       — Майк... — он слегка сбивается, спотыкаясь на словах. — Это ты невероятен. Майк смущённо смотрит на него, и Уилл осмеливается:       — Могу я спросить? Майк кивнул с безмятежным выражением лица и широкой улыбкой.       — Когда ты... понял, что я тебе... – Уилл не мог произнести этих слов.       — Когда я понял, что ты мне нравишься? — продолжил за него Майк. Уилл застенчиво кивнул. — Наверное, я всегда это знал. Мое отношение к тебе всегда было другим, не таким, как к тем же Лукасу и Дастину. После 6 ноября, когда я потерял… чуть не потерял тебя, я был так опустошен. Он ненадолго уставился в стену, нахмурился, вспоминая те времена.       — Помнишь ту историю, как я спас Дастина и прыгнул с карьера? – Майк нервно теребил заусенец на пальцах. Уилл остановил его, переплетая их руки. – В том числе я прыгнул,… потому что…. потому что понимал, что не смогу быть в мире... где нет тебя.       — Майк... – выдохнул Уилл.       — Всё в порядке, честно. – сказал Майк, смотря прямо в глаза. – Это осталось далеко в прошлом. Наверное, полное осознание ко мне пришло летом после событий Старкорта, когда мы собирали вещи для вашего переезда. Ты подошел и сказал, что не присоединишься к другой партии, и мое сердце забилось так сильно, что я думал, что умру от остановки сердца. Майк продолжил:       — В этот же день Эл подошла ко мне, сказала, что любит, и поцеловала. Я стоял там, с широко открытыми глазами и тупо свивающими руками по бокам, не двигаясь. В этот момент я понял, что не чувствую того же, что и она. То, что я должен был чувствовать к Эл... Я чувствовал к тебе. – тихо признался Майк.       — Майк... – Уилл счастливо улыбнулся, на его лице скопились слезы. Майк поцеловал каждую мокрую дорожку на лице, успокаивая и даря Уиллу такие долгожданные любовь и тепло. Впервые в жизни Уилл почувствовал, что он не одинок. Это было бесконечное, абсолютное счастье.