Все дороги ведут к тебе

Не сомкнув глаз уже вторую ночь подряд, Майк решил не мучиться, и в одно мгновение, одним резким движением отдёрнул одеяло, выскочив в утренний прохладный воздух. Тот обжёг плечи и голые ступни, кожа мгновенно покрылась мурашками. Слегка продрогнув, он принялся торопливо натягивать джинсы и свитер, грубая ткань и колючая шерсть коснулись нежной кожи парня. Окинув взглядом часы на прикроватной тумбе, он понял, что ещё раннее утро, стрелки замерли в районе пяти. После утренних процедур, он начал аккуратно спускаться по лестнице. Ступеньки после каждого шага отзывались едва слышным скрипом, Майк замирал на каждой, прислушиваясь к тишине спящего дома. Стараясь не разбудить домочадцев, он прошёл через прихожую прямиком к гаражу, где достал свой велосипед, направляя его прямиком к подъездной дорожке. Сев на велосипед, подросток взялся за руль и направился в сторону своей судьбы. Он крутил педали с такой силой и скоростью, что живот и икры забились в один миг. Расстояние, разделявшее дом Уилеров и хижину Хоппера, он преодолел в считанные мгновения. Никогда в жизни он так не торопился, пытался обогнать само время, саму жизнь. В голове крутилось одно: «Лишь бы успеть. Лишь бы успеть». Он не понимал, почему так торопится, но знал, что ему нужно торопиться. Кеды Майка промокли от сырой травы, на которой скопилась весенняя роса в этот предрассветный час. Он отчётливо чувствует приближающийся запах лета, ещё не знойный, но уже полный обещания долгих солнечных дней. Майк прислоняет велосипед к стене дома, огибает гравийную дорожку, чтобы набрать в ладонь горсть мелких камушков. Один за другим он принимается кидать их в окно, боясь, что полноценный стук разбудит нежеланных слушателей. Наконец окно резко распахивается. Майк не успевает среагировать, швыряя последний камешек, и тот попадает человеку за окном прямо в лицо.       — Ауч! — Уилл снова отступает вглубь комнаты, потирая глаз, в который случайно попал Майк.       — Ой, ой, Уилл! — Майк тут же пожалел, что не постучал в окно как нормальный человек. — Прости, я правда не хотел!       — Майк? — голова его друга высовывается из окна, всё ещё жмурясь на один глаз, его брови взлетают вверх. — Что ты тут делаешь?       — Я… я, — в смятении заикается он. — Можно, я для начала зайду? И, не дожидаясь разрешения, он начал протискивать свое тело через небольшое окно. Уилл отступил на два шага назад, не мешая, но и не помогая Майку. Наконец, чертыхаясь и задевая всё, что только возможно, совершив серию самых неуклюжих движений, да так, что чуть не уронил лампу с прикроватной тумбочки. Уилл наконец берёт его за плечо и затаскивает в комнату. Как только Майк оказывается внутри Уилл отдёргивает руку, словно ошпарившись. Майк замечает этот жест, резинка, которая перетягивает грудь Майка, одним быстрым движением оттягивается назад и с силой врезается в кожу на его ребрах. Как ни странно в комнате только они, по всей видимости Эл сейчас на ранней тренировке.       — Э-э-э, привет, — Майк неловко ёрзает и потирает шею, говоря громким шёпотом.       — Привет. — на лице Уилла невозможно было прочитать ни одну эмоцию, оно было беспристрастным. Уилл всё так же недоумённо смотрит на него, скрестив руки на груди. Майк ненароком прервал его сон. Он ещё выглядел не до конца проснувшимся: волосы были хаотично уложены на голове, на нём самом была ночная белая рубашка, подчеркивающая худощавую фигуру. Майк неосознанно начал пялиться, молчание затягивалось.       — Ты что-то хотел? — спросил Уилл бесцветным голосом.       — Я… эээ… Нет. То есть да. То есть… это, это о том разговоре… — тело Уилла дёрнулось, он сразу же попятился назад, будто готовясь сбежать. — О твоём… признании.       — Я… — не успел произнести парень, как его оборвали.       — Майк, — Уилл смотрел куда угодно, только не на него. — Я прошу тебя, можем ли мы забыть об этом? Я не хочу это обсуждать и не хочу слышать то, что ты сейчас скажешь. — он глубоко вздохнул — Просто давай забудем, ладно?       — Уилл, но…       — Нет, Майк, правда, я обещаю, что буду стараться пережить это, просто мне нужно больше времени... — он окинул взглядом разделявшее их расстояние. — и пространства. Майк, смутившись, отошёл на шаг назад.       — Уилл, пожалуйста, выслушай меня. — парень возвёл глаза к небу, но всё же дал Майку возможность выговориться. — Ты мой самый любимый человек… и всегда был… во всех смыслах. Уилл распахивает глаза и поднимает взгляд на друга, в то время как Майк свой отводит.       — То, что из-за своей глупости я снова чуть не потерял тебя... — в уголках глаз Майка начинают скапливаться слёзы, от нахлынувших воспоминаний — Уилл, мне так жаль. Через мгновение, проглотив слёзы, он продолжает.       — Знакомство и дружба с тобой — это лучшее, что происходило со мной в жизни. Уилл начал качать головой, не слушая его:       — Нет. Нет. Это не ты, — он начал плакать, обхватив голову руками, закрывая уши. — Это не может быть взаправду.       — Уилл, послушай, — он мягко оторвал руки Уилла от его лица, чтобы тот мог выслушать его. — Пожалуйста.       — С того самого момента, как мы познакомились в детском саду, я знал, что мы связаны, — на лице Майка расцветает широкая улыбка, хотя в глазах всё ещё стоят слёзы. — Но только совсем недавно я осознал, что это за связь. Что это за сила, которая из раза в раз заставляет меня выбирать тебя. Даже если я веду себя как придурок и отталкиваю тебя, в глубине души я знаю, что существует только один вариант. Это ты. Всегда был ты и всегда будешь. Ни одна версия Уилла не могла заставить Майка отвернуться от него. Парень он или нет. Злится он на него или нет. Худощавый или атлетичный. Разбитый или цельный. Майк всегда был рядом с Уиллом и хочет быть рядом до самой смерти. Майк — лучшая версия самого себя рядом с ним, и он хочет дать Уиллу всё, что тот ему позволит. Он любит Уилла и только Уилла. Никто другой не смог бы заставить его испытывать такие чувства, никакая эмоция не сравнится с его любовью к нему. По лицу Майка начали скатываться слёзы. Он вытирает их, выдыхая воздух в коротком смешке.       — Это чистая правда, и это реально, Уилл. Я реален, — он положил его руку к своей груди. — Ты чувствуешь это? Уилл всё ещё неверяще смотрел на него, взгляд метался по лицу Майка, цепляясь за мокрые дорожки на щеках, за искусанные от волнения губы, за лихорадочный блеск в глазах, пытаясь найти трещину, доказательство, что это сон или видение.       — Я сердце, помнишь? — произносит Майк на выдохе. — Твоё сердце.       — Это… это правда? — заикаясь, спросил Уилл, он сглотнул пытаясь совладать с дрожью в голосе.       — Да. — Майк приближается к Уиллу, с каждой секундой преодолевая разделяющее их расстояние. — На тысячу процентов. Его рука движется сама собой. Она поднимается, пальцы легко касаются подбородка Уилла, а затем, уже увереннее, подводят его к себе. И вот они уже дышат одним воздухом. Майк замирает на мгновение, как бы спрашивая, можно ли ему продолжать. Уилл едва заметно кивает, и он прикасается к его губам. Сначала поцелуй нежный, почти робкий. Майк слегка наклоняет голову, подстраиваясь под нужный угол, его руки сами собой ложатся на талию Уилла, с каждой секундой сжимая чуть сильнее. Уилл отвечает, придвигаясь ближе. Все сомнения разом исчезают. Майк сразу же чувствует, как что-то тёплое разливается в груди, расслабляя пружину, которая натягивалась последние сорок восемь часов. Рука Уилла поднимается, касается его руки, затем плеча, пальцы почти в отчаянном жесте сжимают ткань. Майк ещё никогда не был в таком восторге от поцелуя с кем-то. Поцелуи с Эл были мокрыми, липкими от её блеска для губ, со вкусом мятной жвачки и запахом черничных духов. Это было столкновение губами, поначалу увлекающее, но быстро затухающее. С Уиллом же всё было совсем по-другому. Это был электрический разряд, ток, двести двадцать вольт. Вот чего ему не хватало. И теперь, когда он здесь, он не хочет останавливаться. Он не мог насытиться и напиться Уиллом, ему казалось, так можно провести всю жизнь: с рукой на его талии и губами на его губах.       — Стой, стой, — грудь Уилла пронзило чувство вины, он упёрся руками в Майка, отталкивая от себя и пытаясь отдышаться. — А как же Эл? Я не могу так с ней поступить.             — Мы расстались, — Майк выдохнул, у него ещё кружилась голова от недостатка кислорода. — Ещё вчера, как только... — его щеки покрылись румянцем, — как только я всё осознал. Впервые за очень, очень долгое время на лице Уилла расцветает искренняя и счастливая улыбка.       — Иди сюда, — и он притягивает Майка к себе для ещё одного поцелуя. Сердце Уилла переполняется любовью, которая, кажется, вмещает в себя всю любовь мира, всю ту любовь, которую человек может испытывать к другому человеку. Его захлёстывает то чувство, что расцвело в нём, когда он впервые услышал слова «Ты хочешь быть друзьями?», и теперь, прижимаясь к Майку, он инстинктивно обнимает его и прижимается к нему крепче, чем когда-либо. Уилл и не подозревал, как сильно он по нему скучал. По настоящему Майку. И когда это осознание наконец приходит к нему, он разом ощущает всё, что испытывал к нему за годы, проведённые вместе с ним, за все те моменты, когда он чувствовал себя в безопасности и тепле в его присутствии. Он вспоминает все те случаи, когда Майк верил в него чуть больше, чем все остальные, когда он понимал его так, как никто другой, даже когда Уилл не мог рассказать ему о чём-то, не рискуя разрушить всё, что у них на тот момент было. Майк же в свою очередь целует его ещё крепче, если такое вообще возможно, и в этом поцелуе он говорит «спасибо». Спасибо, что выжил. Спасибо, что остался со мной. Спасибо, что ты мой лучший друг. Спасибо, что любил меня всё это время, несмотря на то, как долго я к этому шёл. Они всегда были так близки, так важны друг для друга. Когда кто-то выделяет тебя из толпы и связывает с тобой свою жизнь, невзирая на все опасности и расстояния, ты становишься его. Простая истина, простой выбор. Майк принадлежит Уиллу, а Уилл - Майку.