Династия Пепла и Золота: Созвездие выживших

      Утро в доме Блэков на Гриммо-сквер пахло крепким кофе, овсянкой и детским присыпкой. Это был хаос, который стоил миллионы, но который нельзя было купить ни за какие шиллинги.       Сириус спускалась по широкой лестнице, поправляя манжеты белой блузы. На её шее, скрытый высоким воротником, горел след от губ Регулуса — маленькое клеймо их ночной близости. Она чувствовала себя живой. Впервые за годы управления корпорацией она не чувствовала, что идет на войну. Она шла домой.       В столовой уже кипела жизнь. — Альфард, если ты еще раз подложишь навозную бомбу в портфель Кассиопеи, я лично прослежу, чтобы твой Гриффиндорский шарф стал подстилкой для кота, — ледяным, но с проблеском усмешки тоном произнес Орион-младший. Тринадцатилетний наследник сидел во главе детского стола, идеально прямой, как и его отец. — Ой, зануда! — огрызнулся Альфард, сверкнув глазами. — Касси сама просила показать ей «магию химии».       Восьмилетняя Кассиопея Беллатриса, чьи кудри напоминали взрыв на макаронной фабрике, лишь хихикнула, прижимая к себе куклу. Рядом двенадцатилетняя Арктурида Андромеда невозмутимо листала финансовый вестник, делая пометки на полях золотым паркером.       Регулус стоял у окна, держа на руках семимесячного Актуруса. Малыш тянул его за галстук, пуская пузыри, и суровый бизнесмен, которого боялся весь Сити, лишь мягко смеялся. — Доброе утро, Леди Блэк, — Регулус обернулся к вошедшей Сириусу. Его взгляд потеплел так, что это заметила даже Арктурида, на секунду оторвавшись от котировок. — Доброе, — Сириус подошла и, не стесняясь детей, коротко коснулась его губ своими. Это был жест хозяйки положения. — Как прошла ночь у Дореи? — Она проспала до рассвета. Кажется, она единственная в этом доме, кто ценит покой, — Регулус приобнял Сириус свободной рукой.       В этот момент в комнату зашла няня с крошечной Дореей Вальбургой на руках. Семья была в полном сборе. Шестеро детей — их вселенная, их оправдание перед вечностью. — Отец, — Орион-младший отложил приборы и серьезно посмотрел на Регулуса. — В школе говорят, что наш союз… необычный. Что мы не такие, как другие семьи Малфоев или Лестрейнджей.       В столовой повисла тишина. Арктурида замерла, Альфард перестал жевать. Сириус почувствовала, как внутри шевельнулся холодный ангст прошлого, но Регулус лишь крепче сжал её плечо. — Орион, — спокойно ответил Регулус, глядя сыну прямо в глаза. — Другие семьи строятся на притворстве и выгоде. Мы построили свою на руинах того, что нам навязали. Мы — Блэки. Мы сами создаем свои законы. И если кто-то в Хогвартсе решит, что твои родители «неправильные», напомни им, кто владеет банками, в которых лежат их сбережения. Но важнее другое…       Он посмотрел на Сириус, и в этом взгляде было всё: и нежность их недавнего секса в спальне, и горечь утраты родителей, и безграничная преданность. — Важнее то, что вы — наше главное сокровище. И пока мы вместе, этот дом — самая неприступная крепость в мире.       Сириус улыбнулась. Она подошла к старшему сыну и положила руку ему на голову. — Мы не просто бизнес-партнеры, Орион. Мы — те, кто выжил и полюбил вопреки всему. Запомни это.       Завтрак продолжился. Шум, смех, споры о факультетах и акциях — это была музыка их жизни. Пусть мир осуждает, пусть тени Вальбурги и Ориона-старшего бродят по углам. Здесь, в свете утреннего солнца, Блэки были счастливы.       Они были больше чем брат и сестра. Больше чем муж и жена. Они были единым целым, сотворенным из запретной страсти и абсолютной верности своей крови.