Когда удача бьёт по морде

Знаете, есть такие люди — ходячие катастрофы. Нет, вы не подумайте, это я не со зла. Это скорее звание, почетный титул, который достается тем, кто умудряется найти приключения там, где обычный человек пройдет мимо и даже не чихнет. Наш сегодняшний герой —Рафаэль Дюпон, который как раз из такого десятка. Представьте себе парня лет восемнадцати, с вечно взлохмаченной копной русых волос, которую он, кстати, укладывает дольше, чем иная девушка собирается на свидание. Глаза у него большие, голубые и горят таким неподдельным, почти щенячьим восторгом от жизни, что, кажется, даже прохожие на улице иногда невольно улыбаются ему в ответ. Но сам Раф от этой своей "щенячести" отчаянно страдает. Ему восемнадцать, и он дико, просто до скрежета зубовного, хочет казаться старше. Чтобы все эти официанты, вышибалы и, что греха таить, его собственные друзья наконец перестали видеть в нем ребенка. А друзья у Рафаэля, надо сказать, те еще экземпляры. Такие же, как и он, только каждый со своим неповторимым "тараканом" в голове. И вот об одном из них, Ксавьере Боше, нам стоит рассказать подробнее, потому что без него наша сегодняшняя история просто бы не случилась. Ксавьер — это полная противоположность Рафу. Если Дюпон— это фейерверк, который искрит и грохочет, то Ксавьер — это лед. Темные, аккуратно уложенные волосы, очки, за которыми всегда прячется холодный, изучающий взгляд, и родинка под губой, которая почему-то делает его еще более отстраненным и загадочным. Ему двадцать, он держится с людьми подчеркнуто вежливо, но на расстоянии вытянутой руки. Парень любит наблюдать. За людьми, за ситуациями, за тем, как другие совершают ошибки. Иногда он даже ходит в казино, но не проигрывать состояния, а просто ловить тот самый острый момент, когда удача встречается с расчетом. И вот в этом казино они с Рафом частенько пересекаются. Правда, с разными целями. Ксавьер давно заметил, что стоит Рафу появиться в зале, как бывало спокойствие тут же утелучивалось. И сегодняшний вечер не был исключением... — Ва-банк, — Раф толкнул вперед стопку фишек, стараясь, чтобы голос звучал низко и уверенно. Перед ним  лежали карты от которых у любого разумного человека выкатились бы глаза из орбит. Но Рафу казалось, что он поймал удачу за хвост. Напротив него сидел мужчина лет сорока, с лицом, которое ничего не выражало. За весь вечер он не сказал и пары фраз, только методично забирал фишки Рафа одну за другой. — Принято, — голос у мужика был низкий и уверенный. Раф победно улыбнулся и открыл карты. У него был расплывчатый, но потенциально сильный стрит. Он уже представлял, как вернет проигрыш, как хлопнет этого скучного типа по плечу и скажет что-то вроде: "В следующий раз, папаша, не связывайся с профи!" Мужчина не торопясь, двумя пальцами, перевернул свои карты. У него был каре. Самый настоящий каре, который Раф видел только в кино. Улыбка сползла с лица парниши. Он моргнул раз, другой, надеясь, что картинка сменится. Но нет, четыре короля по-прежнему смотрели на него со стола. — Ого, — только и смог выдавить Раф. Сердце рухнуло куда то вниз, в район пяток, и неприятно там с бешеной скоростью забилось. Парень посмотрел на пустой стол перед собой. Фишек больше не было. Вообще. — Проигрыш, — констатировал  мужчина и жестом подозвал крупье. Тот что-то быстро посчитал на счетах и повернулся к Рафу. — Вы должны заведению двести сорок тысяч, — голос крупье звучал так же буднично, как если бы он зачитывал меню. — Чего? — пискнул Раф. Голос предательски сорвался. Он повернулся к своему противнику, надеясь найти в нем если не сочувствие, то хотя бы понимание. Мужик смотрел на него в упор. Взгляд у него был тяжелый, равнодушный. — Денег нет? — спросил тот. Хотя это прозвучало больше не как вопрос, а скорее утверждение. Рафаэль сглотнул. Ком в горле был размером с яблоко. Он хотел возразить, сказать, что это какая-то ошибка, что у него всё схвачено, но под этим холодным, расчетливым взглядом слова застревали где-то внутри. — Я... это... зайду завтра? — ляпнул он первое, что пришло в голову, и тут же понял, как по-детски это прозвучало. Мужчина, которого все за столом называли просто "Глыба", едва заметно усмехнулся. Усмешка вышла нехорошей. — Ты мне должен, парень. Я итак дал тебе попытать счастье, — он сделал паузу, давая Рафу прочувствовать всю его плачевную ситуацию. — Сроку тебе... неделя. Проценты обычные. Не принесешь через неделю всю сумму, будем разговаривать по-другому. Он протянул через стол листок бумаги, на котором уже было что-то написано. — Расписка, — коротко бросил он. — Пиши. Рука Рафа дрожала, когда он брал ручку. В голове была каша из мыслей: "Что скажет Вивиан?", "Ксавьер меня убьет", "Откуда я возьму такие деньжищи?". Двести сорок тысяч. Плюс эти бешеные проценты. Он влип. Он влип так глобально, как никогда в жизни. — Я... у меня друзья есть, — выдавил он, пытаясь сохранить остатки гордости. — Они помогут. Игрок усмехнулся уже открыто, не скрывая своего удовольствия от происходящего. — Друзья, говоришь? — он перевел взгляд куда-то за спину Рафаэля. — Этот, что ли, твой друг? Рафаэль обернулся. В дверях казино, прислонившись плечом к косяку, стоял Ксавьер. Он был сегодня в элегантном пиджаке, руки в карманах, а на лице — едва заметный оскал, который не предвещал Рафу ровным счетом ничего хорошего. Он все видел. И судя по его глазам и принципе всего лица, Ксави был в бешенстве. — Ой, — только и смог произнести парниша, видя, как к нему неспеша подходит друг. — Добрый вечер, — голос у Ксавьера был ровный, даже вежливый. Рафаэля от этой вежливости пробрала дрожь. — Проблемы? Глыба с интересом оглядел подошедшего. Ксавьер, с его очками и спокойной уверенностью, явно выбивался из привычного контингента казино. — Твой друг должен мне двести сорок, — лениво процедил мужчина. — Неделя сроку. Проценты стандартные. Ксавьер кивнул, будто речь шла о погоде. Затем посмотрел на друга. В этом взгляде было столько ледяного презрения, что парень готов был провалиться сквозь шикарный паркет прямо в подвал. — Я понял, — коротко бросил Ксавьер мужчине. — Простите, нам нужно отлучиться на минуту. Личное. Не дожидаясь ответа, он схватил Рафа за локоть мертвой хваткой, от которой не вырваться и буквально потащил его прочь от стола. Рафаэль послушно побрёл, как провинившийся щенок, и успел заметить краем глаза, как Глыба проводил их насмешливым взглядом  возвращаясь к своей выпивке. — Ксав, Ксав, больно! — заскулил он, когда они влетели в туалетную комнату. Помещение было под стать всему казино: дорогой мрамор, зеркала и приятный запах какого-то освежителя воздуха. Ксавьер наконец разжал пальцы и резко развернул друга к себе. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — сквозь зубы процидил он, скрещивая руки на груди. — Проиграть шуллеру города — высшая степень идиотизма! — Откуда мне было знать, что у него аж четыре короля?! Я такое только в кино видел! — В кино он видел, — Ксавьер закатил глаза. — А то, что этот "Глыба" — один из самых крупных обманщиков в городе, ты, конечно, не в курсе? У него половина города таких лохов, как ты должна! Раф жалобно хлюпнул носом и попытался принять независимый вид, но с его взлохмаченной шевелюрой и испуганными глазами это выглядело примерно как попытка болонки изобразить кавказскую овчарку. — Я верну, — буркнул он, глядя в сторону. — Подумаешь, двести сорок... — ЦЫЦ! — Ксавьер щелкнул его по лбу. Не сильно, но достаточно. — Ты слышал про проценты? Через неделю будешь должен все триста! Где ты их возьмешь? Почку продашь? Так у тебя, кроме аппендицита, ничего ценного и нет! — Аппендицит мне уже вырезали, — ляпнул Дюпон. Ксавьер сделал глубокий вдох, а затем выдох. Было видно, что он считает про себя до десяти, а может, и до ста. — Ладно, — наконец произнёс он, поправляя очки. — Давай мыслить логически. У тебя есть какие-то сбережения? Ценные вещи? Может, у родителей есть что-то, что можно... ну, позаимствовать на время? — Нет, — Рафаэль обреченно покачал головой и присел на край раковины. — У меня только квартира с мотоциклом. А у родителей... ты чего?! Они меня убьют! Отец сказал, что если я еще раз ввяжусь в авантюры, он лишит меня наследства и отправит в деревню копать картошку! — По крайней мере это лучше чем лежать где-нибудь в подвале. Он прошелся по туалету, заложив руки за спину, как профессор на лекции. Раф следил за ним взглядом, провинившегося мальчишки и нервно теребил свои волосы. — Значит, так, — Ксавьер резко остановился и ткнул в него пальцем. — План такой. Мы сейчас едем к Вивиан и думаем где раздобыть столько денег за короткий срок без твоего папочки. У меня правда есть пятьдесят тысяч наличными, но это особо нам не поможет. — Пятьдесят тысяч? — Рафаэль аж подскочил на раковине, едва не свалившись в корзину для бумажных полотенец. — Ксав, ты гений! Ты мой спаситель! Я тебе всю жизнь буду должен! — Ты уже должен, и немало, — Ксавьер недовольно поморщился. — И это не подарок. Это кредит под процент, между прочим. Меньше, чем у Глыбы, но тоже приятный. Так что не обольщайся. — Какой ты расчетливый, — Дюпон шмыгнул носом и попытался изобразить обиду, но на его лице уже начинала расползаться блаженная улыбка облегчения. — Ладно, ладно, верну. Всё до копеечки. Честное слово! — Твое честное слово сейчас столько же стоит, сколько твои покерные навыки, — Ксавьер поправил очки и направился к выходу из туалета. — Пошли. Вивиан ждать не любит, да и время не стоит на месте. Раф послушно поплелся за ним, одновременно вырисовывая в голове пугающую картину того, как Вивиан встретит эту новость. Спойлер: ничего хорошего он там не придумал. Улица же встретила их прохладным ночным воздухом и редкими фонарями, которые отбрасывали на мокрый асфальт длинные тени. На улицах изредка проезжали машины, а работяги спешили поскорее добраться до своих тёплых уютных квартирок. Рафаэль Дюпон глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но запах свежести почему-то смешивался с привкусом паники. — Ксав, а может, не надо к Вивиан? — жалобно протянул он, когда они подошли к машине Ксавьера — аккуратному черному седану, который друг содержал в идеальной чистоте. — Может, мы сами как-нибудь? Ну там... ограбим банк? Или я устроюсь на работу? Буду разносить пиццу двадцать четыре часа в сутки! — Садись, — парень открыл дверь и жестом указал на пассажирское сиденье. — Если будешь разносить пиццу, то даже за целый год не наберешь нужную сумму. Рафаэль вздохнул и плюхнулся в машину, сразу же начав крутить в руках ремень безопасности. Нервы были на пределе. Он уже представлял, как Вивиан посмотрит на него своим фирменным взглядом — тем самым, от которого хотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, не доезжая до ее дома. Машина мягко тронулась с места, и Раф от нечего делать уставился в окно за которым проплывали все красоты Парижа: огни Эйфелевой башни, подсвеченные мосты через Сену и уютные улочки, но парень видел перед собой лишь одну картину — четыре проклятых короля, которые теперь будут сниться ему в кошмарах... (Если вы всё таки дочитали до этого момента, то я выражаю вам огромное уважение за то, что прочли весь этот ужас написанный мною и дошли до конца этой части. Кому действительно понравилось — ждите продолжение)