Вопреки тишине

Гермиона сидела за кухонным столом, окружённая горами книг, и чувствовала себя на грани нервного срыва. С одной стороны высилась стопка маггловских медицинских справочников — «Фармакология для чайников», «Траволечение и нервная система», «Снотворные препараты: польза и вред». С другой — фолианты по магическому зельеварению, включая запрещённый экземпляр «Тысяча магических растений и грибов» с пометками на полях, доставшийся ей от какой-то древней ведьмы через букинистический магазин. Гарри спал наверху. Точнее, пытался спать. Третья ночь подряд он принимал снотворное, и третью ночь подряд Гермиона не смыкала глаз, прислушиваясь к тишине. Кошмары отступили, но ценой? Нельзя, — думала она, кусая колпачок ручки. — Абсолютно нельзя. Если он будет пить зелья каждую ночь, организм привыкнет. Потом понадобится большая доза. Потом ещё больше. А если зелий не будет? Что тогда? Срыв? Паника? Магическая медицина в этом вопросе была удручающе примитивной. Сварил зелье — выпил — уснул. Никто не думал о долгосрочных последствиях. А маггловская медицина... она знала о вреде химических снотворных. Но Гарри не маггл, у него магический фон, обмен веществ другой, реакция на травы иная... Значит, нужно совместить. Она углубилась в чтение. Час. Два. Три. Кофе остывал в кружке, глаза слезились, но мозг работал как отлаженный механизм. Валериана. В маггловском мире — мягкое седативное. В магическом — корень валерьяна добавляют в успокоительные зелья, но в сочетании с лавандой и мятой даёт слишком слабый эффект для магов. А если усилить? Она листала дальше. Мелисса. Хмель. Ромашка... Обычная ромашка! Её добавляют в детские успокоительные сборы. Для взрослого мага — почти бесполезно. Но если скомбинировать с мелиссой, хмелем и добавить крошечную каплю эфирного масла лаванды... И проварить не на магическом огне, а на медленном маггловском, чтобы структура трав раскрывалась постепенно... Гермиона замерла. Идея была безумной. Снейп убил бы её на месте. Варить зелье на обычной плите? Использовать маггловские кастрюли? Нарушать все мыслимые и немыслимые правила зельеварения, где важна каждая доля секунды и строго определённый источник тепла? Но с другой стороны... в книгах ничего не говорилось, что нельзя варить на плите. Просто считалось, что магический огонь даёт более стабильный результат. А если поэкспериментировать? Если подобрать температуру? — Я либо гений, либо самоубийца, — пробормотала она, закрывая очередную книгу. Часы показывали половину четвёртого утра. Гарри спал. Она тихо спустилась на кухню, достала блокнот и начала расчёты. Пропорции: · Ромашка аптечная — 2 части (мягкое успокоение, снятие тревожности) · Мелисса — 1 часть (усиление седативного эффекта, расслабление мышц) · Шишки хмеля — 0.5 части (мягкое снотворное, но без привыкания) · Мята перечная — 1 часть (для вкуса и лёгкого спазмолитического эффекта) · Лаванда (эфирное масло) — 1 капля на литр (усиление релаксации, приятный запах) Способ приготовления (немедицинский, мать твою): Вскипятить воду в обычном чайнике. Залить травы в керамическом заварочном чайнике. Настаивать 20 минут, а не 5, как обычный чай. Процедить. Добавить мёд. Подавать тёплым за час до сна. Гермиона посмотрела на список и хмыкнула. — Если это сработает, я напишу диссертацию. «Интеграция маггловской фитотерапии в магическое зельеварение на примере лечения посттравматического синдрома у несовершеннолетних волшебников». Снейп удавится. --- Утром, когда Гарри спустился на кухню, его встретил запах трав. Гермиона колдовала над плитой — в кастрюле что-то булькало, но булькало как-то... неправильно. Не так, как зелья в Хогвартсе. — Что это? — подозрительно спросил Гарри, заглядывая через её плечо. — Твоё спасение от химической зависимости, — бодро ответила Гермиона, помешивая деревянной ложкой. — Травяной сбор. Я разработала его сама. — Ты... сварила зелье? На плите? — Не зелье. Отвар. Это разные вещи. Гарри посмотрел на кастрюлю. Жидкость имела приятный золотистый цвет, пахла ромашкой и мёдом. Выглядело совершенно не опасно. — И это поможет? — с сомнением спросил он. — Если верить моим расчётам, это должно снизить тревожность и помочь засыпать естественно, без тяжёлой химии. Но я не уверена на сто процентов. Теория — это одно, практика — другое. — То есть я буду подопытным кроликом? Гермиона обернулась и посмотрела на него с улыбкой. — Самым лучшим подопытным кроликом. Ты же знаешь, я не дам тебе ничего вредного. Он знал. И это знание грело сильнее любого чая. --- Первый вечер эксперимента. Гермиона подала Гарри большую кружку с тёплым золотистым напитком. Сама налила себе чуть меньше — для компании. — Пьём за час до сна. Не раньше, не позже. И никаких зелий сегодня. Только это. Гарри сделал глоток. Вкус был приятным — травяным, чуть сладковатым, с лёгкой горчинкой хмеля и мятной свежестью. — Вкусно, — удивился он. — Совсем не похоже на сонное зелье мадам Помфри. То было противным. — Потому что мадам Помфри варит по стандартным рецептам, где главное — эффект, а не вкус. А я считаю, что лекарство должно быть приятным. Иначе организм его отторгает. Они сидели на диване, укутавшись в плед, и смотрели очередной фильм. Гарри чувствовал, как по телу разливается тепло. Не магическое, не резкое, как от зелья, а мягкое, обволакивающее. Тревоги отступали куда-то далеко, мысли становились спокойными и тягучими, как мёд. — Гермиона... — пробормотал он, прикрывая глаза. — М? — Ты гений. — Я знаю. Он усмехнулся и положил голову ей на плечо. Она обняла его, вдыхая запах трав, смешанный с его собственным — тёплым, родным, гарриным. Через полчаса он спал. По-настоящему спал — без кошмаров, без дёрганья, без криков. Просто спал, доверчиво прижимаясь к ней. Гермиона не двигалась. Боялась спугнуть этот момент. — Сработало, — прошептала она в темноту. — Мерлин, сработало. На следующий день она записала рецепт в отдельную тетрадь, которую озаглавила «Экспериментальные разработки». А на полях приписала: P.S. Если профессор Снейп когда-нибудь узнает, что я варю успокоительное на обычной плите в маггловской кастрюле, он выпьет яд собственного приготовления. Надо будет записать его реакцию, если выживет. --- Через неделю Гарри пил травяной чай каждую ночь и засыпал сам, без зелий. Иногда они пили его вдвоём, разговаривая до полуночи обо всём на свете — о войне, о будущем, о том, каким будет их завтра. Иногда просто молчали, слушая тишину. Кошмары не исчезли совсем, но стали реже и слабее. И когда Гарри просыпался в холодном поту, рядом была Гермиона. Она не говорила: «Всё хорошо», потому что это была ложь. Она просто была рядом. И этого хватало. — Знаешь, — сказал он однажды вечером, глядя, как она размешивает мёд в его кружке, — ты могла бы стать великим зельеваром. Лучше Снейпа. — Фу, — скривилась Гермиона. — Сравнил тоже. Снейп варит зелья, потому что это его работа, к тому же ненавидит всех и хочет контролировать. А я варю... чтобы тебе было хорошо. Это большая разница. Гарри взял её руку и поцеловал пальцы, испачканные мёдом. — Огромная. И это было правдой.