Вопреки тишине

Лето в магической Британии выдалось на редкость странным. Даже по меркам мира, где по улицам летают совы, а в котлы падают мёртвые стрекозы, происходящее выходило за все мыслимые рамки. Где-то в доме Грейнджеров. Гарри Поттер лежал на диване с книгой в руках и чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал никогда в жизни. Солнце светило в окно, за окном пели птицы, на кухне вкусно пахло травами, а рядом сидела Гермиона и что-то строчила в очередном блокноте. — Ты как? — спросила она, не отрываясь от записей. — Я загораю, — лениво отозвался Гарри. — Просто лежу и загораю. У меня никогда не было времени просто лежать и загорать. — У тебя всю жизнь были Дурсли. — У меня всю жизнь была борьба за выживание. А сейчас — диван, книга и ты. Это... это рай. Гермиона улыбнулась и вернулась к записям. Её диссертация росла не по дням, а по часам. Она уже написала три главы, провела двадцать семь экспериментов (два из которых закончились лёгким пожаром, но это не считалось) и получила предварительное одобрение от Академии на продолжение исследований. — Слушай, — сказал Гарри, переворачивая страницу. — А что будет, если ты правда получишь мастерство? — Я стану самой молодой волшебницей с мастерством по зельеварению за последние двести лет. — А что будет со Снейпом? — Снейп, — Гермиона отложила блокнот и задумалась, — Снейп будет значиться в моей диссертации как научный руководитель. Навсегда. До конца его жизни любой, кто будет читать мою работу, увидит: "Научный руководитель — профессор С. Снейп". Гарри представил это и улыбнулся. — Бедный Снейп. — Бедный Снейп, — согласилась Гермиона. — Но он сам виноват. Не надо было быть таким занудой. --- В Хогвартсе. Северус Снейп сидел в своём кабинете и смотрел на стопку пергаментов, присланных Гермионой. Она присылала ему главы своей диссертации на проверку. Каждые три дня. Аккуратно, с пояснениями, схемами и ссылками на источники. И он не мог найти ни одной ошибки. Ни одной! Это было невыносимо. — Профессор Снейп? — в дверь заглянул Филч. — Вам письмо. Снейп взял конверт, вскрыл его и прочитал: "Уважаемый профессор Снейп, благодарю за замечания к третьей главе. Я учла ваше предложение по уточнению пропорций и внесла правки. Также направляю вам четвёртую главу, где рассматриваю влияние температуры настаивания на магическую активность отваров. Приложение содержит сравнительный анализ двадцати трёх экспериментов. С уважением, Г. Грейнджер. P.S. Гарри передаёт привет". Снейп застонал и уронил голову на стол. — Смирись, Северус, — сказал он сам себе. — Просто смирись. Он уже смирился. Где-то на третьей главе, когда понял, что девочка действительно гений. Где-то на пятом эксперименте, когда увидел, что её "отвары" работают не хуже классических зелий. Где-то на седьмом письме, когда осознал, что она умнее его в пятнадцать лет. Жизнь была болью, но к этой боли можно было привыкнуть. --- Во временном убежище Тёмного лорда. Волдеморт — или, как он теперь про себя называл, Том Реддл — сидел в кресле и читал книгу. Не тёмную магию, не проклятия, а обычный маггловский детектив. Оказалось, это увлекательно. Нагайна свернулась кольцами у камина и мирно дремала. Питер Петтигрю топтался в углу, не решаясь заговорить. — Питер, — позвал Волдеморт, не отрываясь от книги. — Ты чего трясёшься? — М-милорд... вы... вы в хорошем настроении? — Да, Питер. Я в хорошем настроении. Это преступление? — Н-нет, но... вы обычно не бываете в хорошем настроении. Вы обычно... ну... — Убиваю всех подряд? — закончил за него Волдеморт. — Знаешь, Питер, я много думал в последнее время. О крестражах, о безумии, о своей жизни. И пришёл к выводу, что быть злым — утомительно. Особенно когда ты злой просто потому, что у тебя душа на куски разорвана. Питер моргнул. — Вы... вы передумали быть тёмным лордом? — Нет, я не передумал. Власть — это хорошо. Но власть без разума — это глупо. Я был глуп. Теперь я поумнел. Есть разница. В комнату влетела сова с письмом. Волдеморт прочитал, усмехнулся и отложил. — От Северуса. Его подопечная прислала четвёртую главу диссертации. Пишет, что она гений и он хочет утопиться в котле с зельем. — И... это вас веселит? — Это меня восхищает, Питер. Девочка в пятнадцать лет делает то, что не смогли сделать сотни чистокровных магов. И Северус, который всю жизнь кичился своим мастерством, вынужден признать её правоту. Это прекрасно. Он откинулся на спинку кресла. — Кстати, разошли весть. Я хочу, чтобы пожиратели знали: если кто-то тронет эту девочку, я лично сдеру с них шкуру. Она мне интересна. Питер кивнул и побежал выполнять поручение, радуясь, что его не прокляли. --- В особняке Малфоев. Люциус Малфой получил письмо от Тёмного лорда и прочитал его три раза. Потом четвёртый. Потом позвал Нарциссу. — Дорогая, тебе не кажется, что Тёмный лорд... слегка не в себе? — А когда он был в себе? — устало спросила Нарцисса. — Нет, я серьёзно. Он пишет, что какая-то маглорождённая девочка варит зелья на плите и ему это нравится. И если мы её тронем, он сдерёт с нас шкуру. Нарцисса забрала письмо и прочитала. — Странно, — признала она. — Очень странно. — Может, это подделка? — Подпись настоящая. И магия настоящая. Они переглянулись. — Что будем делать? — спросил Люциус. — То, что он сказал, — вздохнула Нарцисса. — Не трогать девочку. И молиться, чтобы это настроение у него не прошло. По поместью поползли слухи. Пожиратели смерти, привыкшие к истеричному тирану с красными глазами, не знали, как реагировать на спокойного, читающего детективы Тома Реддла. Это пугало сильнее, чем любое проклятие. — Он точно не сошёл с ума? — шептались они. — Он говорит, что сошёл, а теперь обратно собрался. — Так не бывает! — Откуда мы знаем? Мы вообще ничего не знаем. Паника нарастала. --- На площади Гриммо, 12. В штабе Ордена Феникса царил хаос. Молли Уизли металась по гостиной, размахивая полотенцем. — Я требую, чтобы эту девочку вернули под надзор взрослых! Она занимается непонятно чем, варит непонятно что, и теперь её диссертацией интересуется Тёмный лорд! — Молли, успокойся, — попытался вставить Ремус. — Не успокоюсь! Она ребёнок! А Тёмный лорд сказал, что она ему интересна! Это опасно! — Тёмный лорд сказал, что убьёт любого, кто её тронет, — заметил Сириус с усмешкой. — Это, знаешь ли, своеобразная защита. — Это ненормально! — взвизгнула Молли. Рон сидел в углу и дулся. Он дулся уже третью неделю. С тех пор как понял, что Гарри и Гермиона ему не пишут. — Они могли бы хоть сову прислать, — бурчал он. — Я им друг или кто? — Ты тот, кто не написал Гарри ни строчки за всё лето, — напомнила Джинни. — Я не мог! Дамблдор сказал... — Дамблдор много чего сказал. Гермиону это не остановило. Рон замолчал, потому что крыть было нечем. Джинни вздохнула и вернулась к чтению. Ей было обидно за брата, но где-то глубоко внутри она понимала, что Гарри и Гермиона правы. Когда друг в беде, а ты выполняешь приказы — какой ты после этого друг? В кресле у камина сидел Дамблдор и смотрел на огонь. В его голове не укладывалось происходящее. Том Реддл, которого он знал много лет — жестокий, безумный, одержимый властью — вдруг читает детективы и радуется успехам маглорождённой девочки. Это было невозможно. Это ломало все его теории. — Альбус, — окликнула его Молли. — Что нам делать? Дамблдор моргнул и посмотрел на неё. — Я... не знаю, Молли. Честно. Я не знаю. Впервые за много лет великий волшебник не знал ответа. --- В доме Грейнджеров. Гарри и Гермиона сидели на крыльце и смотрели на закат. Перед ними стояли две кружки с травяным чаем — Гермиона усовершенствовала рецепт, добавив немного лимонника для вкуса. — Знаешь, что самое смешное? — спросила Гермиона. — Что? — Тёмный лорд за меня заступился. Тёмный лорд, который убивает маглорождённых, сказал, что я ему интересна и меня нельзя трогать. Гарри хмыкнул. — Жизнь — странная штука. — Очень странная. Мои родители во Франции и думают, что я просто встречаюсь с мальчиком. Снейп проверяет мою диссертацию и сходит с ума. Тёмный лорд читает детективы и радуется моим успехам. А Орден Феникса в панике. — И всё потому, что ты сварила чай. — Отвар, — поправила Гермиона. — Это принципиально важно. Гарри обнял её за плечи. — Какая разница? Главное, что ты рядом. Она улыбнулась и прижалась к нему. Где-то в Лондоне Снейп в сотый раз перечитывал четвёртую главу и тихо ненавидел свою жизнь. Где-то в убежище Волдеморт отложил детектив и начал писать список вопросов к будущей встрече с Гермионой. Где-то на Гриммо Дамблдор пытался осознать, что мир сошёл с ума. А здесь, на крыльце обычного маггловского дома, было тихо, спокойно и хорошо. Наверное, так и должно быть.