aequat causa effectum

Утро свершает свое таинство также неминуемо и внезапно, как и наше рождение. Все мы вылезаем из мрака, не помня, сквозь какие боль и муки наши родители несут нас на свет, при каких омерзительных обстоятельствах мы делаем первый вздох и впервые отчаянно кричим, приходя в ужас. Не насмешка ли это природы, что каждый появившийся на свет кутенок сперва дерет свои еще неокрепшие связки? Словно просит вернуть его обратно в тепло и безопасность влажной утробы. Словно в одно мгновение осознает всю бренность бытия и неминуемое взросление. Окромя рассветов пробуждение из небытия в свою очередь тоже очень сильно напоминало Лючио рождение. И он был, несомненно, рад, что ему не приходится каждый новый день оказываться измазанным водами и кровью, а лишь обнаруживать себя облаченным в шелковый халат, всегда запахнутый и завязанный на двойной узел. Скользнув ногами на пушистый дешевый ковер, омега с кошачьей грацией поднялся на мыски, разминая ступни. Ему нравилось чувствовать покалывания в мышцах при их растягивании, это позволяло Лючио ощущать себя живым. Если чуть вывернуть ногу вправо, то наступит нестерпимый зуд где-то в районе ахиллово сухожилия, а если резко выпрямить, то резанет под коленом. Со странным выражением крайнего удовлетворения омега проделал данные махинации с обеими своими ступнями, и лишь после вскочил, украдкой взглянув на часы. В запасе еще было порядка двух часов. По квартире начал распространяться терпкий запах дорого кофе, звон посуды и легкое посвистывание. Почти машинально Лючио напевал мелодию, однако, спохватившись, перестал, бросив резкий взгляд в угол комнаты. Там стояла пустая птичья клетка с распахнутой дверцей. На прутьях еще осталось немного белого пушка, чуть шевелящегося от сквозняка. Омега снова посмотрел на часы взглядом, передающим некоторую обеспокоенность своего обладателя, принимаясь суетиться. В том, чтобы так часто проверять время, у Лючио не было ни малейшей необходимости, однако это действие повторялось им с нездоровой периодичностью. Выход из дома ознаменовался нежеланным столкновением с соседом по лестничной площадке: сухощавым омегой лет сорока, который в одиночку воспитывал двух детей. Он недовольно поджал губы, оглядывая Лючио с головы до пят. Ему никогда не удавалось как следует скрыть горечь и досаду, которые обуревали его при виде молодого амбициозного представителя своего же пола, тоже не поскупившегося на кислую мину и спорхнувшего вниз по лестнице, отчего полы его коричневого пальто распахнулись, внешне напомнив крылья махаона. Лючио пялился на свои наручные часики с золотой окантовкой всю дорогу, почти несмотря по сторонам и стараясь ни с кем не пересекаться взглядом. На его плече покоилась небольшая сумка с одной единственной папкой, парой кожаных перчаток, пенальчиком и миниатюрным зеркальцем. Кошелек омега всегда хранил во внутреннем кармане пальто, и там же покоились его личные документы. Стоило ему оказаться напротив многоэтажного здания с некой древнегреческой фигурой на самой его верхушке, панорамными окнами и дубовыми дверями, как на лице Лючио заиграла возбужденная улыбка, которую ему с трудом удалось скрыть. Не без легко трепета он прошел внутрь, пропускаемый двумя бугаями в классических костюмах и с рожами совершенно уголовными, если бы не выбритые наголо лица. Видимо, этикет. Следуя напутствиям милого консьержа, чуть пухлого и улыбчивого малого, омега зашел в лифт, к счастью, успев закрыть двери до того, как начали скапливаться желающие протиснуться внутрь кабины. Кажется, сегодня ему определенно везло. Оказавшись на последнем этаже, Лючио прошел к кабинету под номером 798, попутно вытянув руку и зависнув на стрелке часов, неминуемо приближающихся к десяти часам утра. Постучав и не получив ответа, омега осторожно заглянул внутрь. Открывшаяся его взору картина не слишком то радовала. За столом сидел пожилой альфа, тут же резко повернувший свою голову на вошедшего и сощурив свои уже подслеповатые старческие глаза. Однако не это стало причиной крайнего недовольства Лючио. Чуть левее его будущего начальника в кресле, обитом зеленым бархатом, располагался мужчина, на коленях которого восседал омега, чьи ножки в черных чулках были закинуты одна на другую, а глазки с напомаженными ресницами редко моргали с совершенно целомудренным видом. Это было очень наигранно. Обстановка, впрочем, между этими тремя казалась вполне дружелюбной. - Что случилось, радость моя? – пожилой мужчина подобрал в морщинистые пальцы сигарету и затянулся. От такой фамильярности Лючио чуть сморщил нос, как делал всегда при нервирующих его обстоятельствах. Должно быть этот небрежный жест не ускользнул от присутствующих. - Я касаемо объявления о должности секретаря. Мне было назначено на десять. – словно в подтверждении своих слов омега оголил часики на запястье, поднимая руку. Данный жест выглядел не к месту мило. - Ах, ну конечно! Правильно, что заглянул пораньше. Мой ланч перенесся. Проходи, присаживайся. Чернобровый красавец легко вскочил с чужих коленей и удалился, напоследок не поскупившись на слащавую улыбку в сторону альфы, сидящего чуть поодаль. Между прочим, тот был типичным представителем своего вида: плечи широкие, статные, их разворот и форма отчего-то показались Флоресу примечательными, лицо крупное и с грубыми скулами, однако прямой нос делал его благороднее и величественнее, волосы были тщательно уложены и черны, как смоль. Но самой удивительной чертой незнакомца были темные глаза, особенно не выделяющиеся на фоне смуглой кожи, однако обладающие неуловимой насмешкой и снисхождением, каким-то игривым огоньком, то ли раззадоривающим и обжигающим, то ли, напротив, согревающим и успокаивающим. Вкупе все это делало альфу привлекательным и обаятельным даже издалека. Безусловно, Лючио было бы глупо отрицать, что настолько красивого представителя «сильного» пола он еще не встречал. К своей досаде, он поздно осознал, что его пристальное внимание к чужой персоне не осталось незамеченным и было встречено наглой ухмылкой. Лючио вопросительно взглянул на старика, скашивая свои глаза чуть влево и делая вполне прямой намек. - Ах, на Хендерсона не обращайте внимания, прошу вас. Альфред мой партнер и очень хороший друг. Ну что ж, перейдем сразу к делу… Теперь настал черед альфы пялится, однако Лючио упрямо игнорировал его призывные взгляды, полностью сосредоточившись на своем будущем боссе. Присутствие постороннего человека лишь добавляло омеге излишнего волнения. Для его довольно слабой нервной системы это было немалым испытанием. Лючио принялся машинально оглаживать свои брюки плавными движениями, словно пытаясь одернуть к низу. Небрежно бросив папку, мистер Диккенс снова затянулся сигаретой, тяжело кашлянув. - Ты что же, милый, сразу из университета к нам пожаловал? – его взгляд чуть осоловел от табачного дыма, однако смотрел он очень строго и внимательно. - Нет, что вы. Я работал в компании Джерара Зиггерда, думаю, вы наслышаны о его истории. Он… - …обанкротился, знаю – альфа махнул рукой, крякнув и развалившись на стуле – Бывает же такое? В течение месяца бедолага потерял почти все. Говорят, виной тому крыса, слившая все его данные конкурентам. Или даже две. Однако я никогда не считала Джерара дальновидным банкиром. И сотрудничать с ним себе дороже, чего стоит одна история с… - Кажется, вы увлеклись, Джек – Альфред вмешался в разговор, не отрывая своего уже откровенно вызывающего взора от омеги. Его голос оказался мягким и бархатистым, и звучал совершенно негрубо для столь низкого тембра. Внезапно для него самого Лючио охватила легкая паника. Ему вдруг показалось, что это пристальное внимание альфы что-то значит, и эта выскочка знает больше, чем следует. Тяжело сглотнув и сжав измятую ткань брюк, Лючио снова бросил взгляд на часы. Не удержавшись, он аккуратно поддел пальцем ремешок, сдавливая его сильнее. Болезненные ощущения привели омегу в чувство. - Он не успел дать мне нужных рекомендаций. Ему было совершенно не до этого. Но вы можете быть уверены, мистер Диккенс, я вас не подведу– Лючио впервые поднял свои глаза, и старик на мгновение замер, отчего пепел с сигареты плавно опал на пол. Омега проследил путь тлеющего огонька. Диккенс посмотрел на своего друга, словно спрашивая, заметил ли мужчина то же, что и он сам. Хендерсон хищно улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Флорес был очень хорош собою: стройный и ладный, с длинными ногами, которые, однако, никогда не выставлял на показ и которыми не хвастал, с белокурыми волосами, вьющимися у ушей, и светло-голубыми глазами, при попадании прямого света становившимся почти серыми. Они смотрелись крайне выгодно на бледном лице. Омега никогда не красился, и только изредка наносил на искусанные губы бальзам от ранок. Безусловно, его естественная и чистая красота не могла укрыться от альф, даже если ее не подчеркивать должным образом. К тому же Лючио был падок на модную одежду и любил одеваться со вкусом. - Что ж, буду рад видеть новое лицо в моей компании. Вильям тебя проконсультирует и даст нужные указания. Словно по волшебству из-за двери показалась темная макушка и очерченные темные глаза, чуть сощуренные в приветственной улыбке. Омега напоминал черного кота или лиса, замыслившего недоброе. Как только оба юноши скрылись за дверью, Хендерсон поспешно встал, собираясь откланяться. - Вся эта история нешуточно тревожит меня, Альфред. И как так получилось, что первый отклик на объявление будет принадлежать человеку Джерара. Неспокойно на душе…страшно представить, если и со мною приключится подобное. Мы живем в век полнейшей чертовщины. А у меня больное сердце… - …и нет преемника. А я давно предлагал объединиться, но твое альфийское собственничество не дает тебе покоя – Хендерсон мягко засмеялся, смотря на старика почти с любовью – Вы мне считай отец, Джек. Я не позволю, чтобы с вами произошло нечто подобное, уж поверьте моему слову. Буду заглядывать чаще! - Как бы мне хотелось урвать хоть кусочек твоего жизнелюбия и оптимизма – Диккенс тоскливо окинул взглядом шикарную фигуру Альфреда и махнул рукой, давая понять, что на сегодня их посиделки окончены. Выйдя из кабинета, мужчина заметил двух омег, перешептывающихся между собой за крайним столом. Оба одновременно бросили на него взгляд. Вильям подмигнул, а новоиспеченный секретарь тут же уткнулся взглядом в бумаги, даже не удосужусьдосуживаясь попрощаться. - А этот мистер…эээ Хендерсон частенько сюда заглядывает? – Лючио вопросительно уставился в черные глаза напротив, которые тут же распахнулись в удивлении. - Альфред? Ну да, ведь эта компания почти его – омега пожал плечами, со странной усмешкой уставившись на заёрзавшего на стуле Флореса, которому данная новость пришлась совершенно не по душе. Безусловно, он не позволит этому наглецу испортить его рабочий настрой и продвижение по карьерному пути, однако его не отпускало ощущение, что этот альфа та еще темная лошадка. Не может человек пялиться и смотреть ТАК без особой на то причины. Тут всплывало два варианта, и оба были крайне неутешительны: либо на него положили глаз, либо его в чем-то подозревают. И то, и другое являлось просто ужасным невезением и означало вынужденное увольнение, а то и вовсе побег из города. Накрутив себя до чертиков, омега снова поддел и натянул ноготком ремешок. Вильям воспринял любопытство своего преемника совершенно иначе, приняв поведение Лючио за влюбленность. В его очах промелькнула плохо скрываемая досада. - А почему уходите с должности вы, Вильям? - Я в положении – омега равнодушно пожал плечами, положив руку на совершенно еще плоский живот – Срок смешной, однако мой суженый так разволновался, что не позволил долее задерживаться здесь ни на мгновение. Он то не подозревает, что, коротая часы в офисе, я прячусь от его гиперопеки. Вильям заливисто рассмеялся. Флорес же широко распахнул глаза, не зная, что и сказать. Новость о беременности ужасно его смутила. - Я и не знал, что… такие альфы, как Хендерсон, обзаводятся детьми в таком возрасте – омега попытался хоть как-то разрядить сложившуюся обстановку. И как ему теперь быть, если его так беспристрастно раздевали глазами, покуда прямо за дверью находится родной муж? Да не просто муж, а человек, носящий твое семя под сердцем. Лючио тяжело задышал, а в районе ремешка проступила сукровица. Ему стало нестерпимо дурно. - В смысле? У Хендерсона нет детей. Этот повеса даже не обручен. Погоди… - Вильям прикрыл ладошкой рот, сощуривая свои лисьи глаза – Ты подумал, что мы с Альфредом пара? Омега затрясся в новом приступе смеха, хохоча звонче прежнего, отчего Лючио ощутил укол обиды. Захотелось как можно скорее оказаться дома. - Он мой старший брат. Благодаря его помощи я и оказался у мистера Диккенса. Не посчитав нужным распространяться и далее о своей личной жизни, Вильям также скоро переключился на рабочий лад, как умел переходить и на сплетни. Видимо, как у секретаря, у него уже было это в крови. И как это раньше Флорес не обратил внимание на схожесть между Альфредом и Вильямом? У омеги были точно такие же черные волосы, только не уложенные, а, напротив, небрежно стекающие до самых плеч, острый нос, темные глаза с характерным игривым прищуром и даже довольно широкие для омеги плечи, однако все же сильно уступающие альфьим. Юноша был на каких-нибудь десять сантиметром повыше и обладал куда более жилистым и крепким станом супротив тонкокостного и хрупкого телосложения Лючио. Он тоже был редкостно красив. Наверное, даже беременность пошла бы ему к лицу. От мыслей о чужом деликатном положении, Лючио весь подобрался и как будто бы даже отодвинулся, словно это было заразно. - В общем-то по бумажной волоките я думаю ты сообразишь. Старайся сильно не задерживаться, потому что график мистера Диккенса, скорее плавающий и не отличающийся стабильностью. Быть его секретарем одно удовольствие, если ты не имеешь ничего против старческого брюзжания – омега начал собираться, небрежно кидая личные вещи в небольшого размера спортивную сумку – Мой телефон найдешь в справочнике на краю стола. Звони в любое время, если возникнут вопросы или трудности. Вильям кивнул на прощание, передумав протягивать Лючио руку. Юноша выглядел чрезмерно погруженным в свои мысли и отчасти зажатым. Дождавшись, когда экс секретарь покинет помещение, омега снял часы и наклеил поверх кровавого следа пластырь с милыми рисунками. Начался новый этап его жизни.