Ужин при свечах
11 марта 2026 г., 21:09
— Чонвон-а, сходи со мной на свидание.
Чонвон поперхнулся кофе. Закашлялся, покраснел и уставился на Рики, который стоял напротив него в университетском кафетерии с абсолютно невозмутимым лицом.
— Ты... что? — прохрипел Чонвон.
— Приглашаю тебя на свидание. Сегодня вечером. Я приготовлю ужин.
— Ты готовишь? — ляпнул Чонвон первое, что пришло в голову.
Рики улыбнулся своей убийственной улыбкой.
— За тысячу лет научился кое-чему. Ну так что?
Чонвон открыл рот, чтобы послать его куда подальше. Обязательно. Сказать, что он скорее съест свой ботинок, чем пойдет к нему в гости. Но вместо этого из его рта вылетело:
— Во сколько?
Он сам себе удивился. Рики, кажется, тоже, потому что его брови взлетели вверх.
— В восемь. Квартира напротив. Я буду ждать.
И ушел, оставив Чонвона в полном раздрае.
— Идиот, идиот, идиот, — бормотал Чонвон, пиная камешки по дороге домой. — Зачем я согласился? Зачем?! Он же бесит меня! Он вампир! Он...
Он вспомнил глаза Рики. Черные, глубокие, с золотыми искорками. И почему-то замолчал.
В восемь вечера Чонвон стоял перед дверью квартиры напротив. Переоделся пять раз. Сначала в черное, потом в серое, потом снова в черное. В итоге пришел в объемном бежевом свитере, который делал его похожим на мягкого облачного зайку, и злой на себя за этот выбор.
Дверь открылась почти мгновенно.
Рики был в простой белой рубашке с закатанными рукавами, открывающей жилистые предплечья. Волосы слегка влажные после душа. От него пахло сандалом и чем-то сладким.
— Заходи, — он отступил в сторону, пропуская Чонвона.
Квартира оказалась уютной. Много свечей, мягкий свет, на столе дымились тарелки с пастой. Чонвон растерянно огляделся.
— Ты серьезно готовил?
— А ты сомневался?
— Вообще-то да. Думал, ты питаешься исключительно кровью девственниц.
Рики усмехнулся, пододвигая ему стул.
— Во-первых, это стереотип. Во-вторых, я предпочитаю донорскую. В-третьих... — он наклонился близко-близко, и Чонвон затаил дыхание. — Ты пахнешь намного аппетитнее любой девственницы.
Чонвон покраснел до корней волос.
— Заткнись и дай вилку.
Ужин прошел... странно. Они болтали. Чонвон язвил, Рики смеялся. Чонвон огрызался, Рики подливал ему вино. Чонвон случайно рассказал, что в детстве боялся темноты, и Рики посмотрел на него с такой нежностью, что Чонвону захотелось провалиться сквозь землю.
— Ты не такой уж колючий, — тихо сказал Рики, когда они пили чай на диване.
— Такой.
— Нет. Ты притворяешься.
— С чего ты взял?
Рики протянул руку и убрал прядь волос с лица Чонвона. Очень медленно. Очень нежно. Чонвон замер, боясь пошевелиться.
— Потому что я видел, как ты кормил бездомного котенка вчера у подъезда, — прошептал Рики. — И гладил его так бережно... Таким взглядом на меня ты еще ни разу не смотрел.
— Это другое, — голос Чонвона сел. — Котенок милый. А ты...
— А я?
— Ты... — Чонвон сглотнул. Рики был слишком близко. Его глаза горели в темноте. — Ты бесишь.
— Знаю.
— И раздражаешь.
— Знаю.
— И...
— И ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, — закончил за него Рики.
Чонвон открыл рот, чтобы возразить, но Рики не дал ему шанса. Он наклонился и прижался к его губам.
Поцелуй был мягким, почти невесомым. Пробным. Чонвон замер на секунду, а потом... выдохнул и приоткрыл губы. Руки сами собой вцепились в рубашку Рики.
Они целовались долго. Сладко. Тягуче, как вишневый джем. Рики гладил его по спине, зарывался пальцами в мягкие волосы, притягивал ближе, пока Чонвон почти не оказался у него на коленях.
— Ты такой... — выдохнул Рики, отрываясь от его губ. — Такой мягкий внутри. Знал же.
— Не называй меня мягким, — буркнул Чонвон, утыкаясь лбом ему в плечо. — Я злой.
— Конечно, злой, — Рики поцеловал его в висок. — Мой злой, колючий, стервозный мальчик.
Чонвон хмыкнул, но не отстранился.
