Ключ на тринадцать

Они отъехали от Садовой километра на три, когда Женька вдруг заорал: — Стой! Стой, блядь, тормози!!! Руслан чуть не въехал в придорожный куст, резко затормозил и обернулся. — Ты охренел? — начал было он, но увидел Женькино лицо и осёкся. Женька сполз с мотоцикла, отошёл на пару шагов, упёрся руками в колени и затрясся. Руслан уже приготовился к истерике, к слезам, к соплям — ко всему, что бывает у нормальных людей после такой встречи. Но Женька не плакал. Женька РЖАЛ. — Ты чё? — опешил Руслан. — Я… — Женька пытался вдохнуть, но его разрывало. — Я сейчас… бля… я ему палец показал! Представляешь? Приехал, блин, спустя двадцать лет, выслушал про «я женат, у меня дети», и на прощание — фак! — Женька согнулся пополам. — Охрененный финал, да? Прямо «Криминальное чтиво», мать его! Руслан смотрел на него и медленно офигевал. — Ты чё, обкурился? — Не, — Женька вытер выступившие от смеха слёзы. — Просто… просто до меня только что дошло. Я двадцать лет парился. Двадцать лет, блядь! Думал, что там тайна, что там секрет, что отец — может, герой, может, шпион, может, погиб при исполнении. А он — просто козёл. Обычный, сраный козёл, который в девяносто пятом переспал с моей матерью и свалил к законной семье. — Ну… — Руслан замялся. — В общем, да. — И знаешь, чё самое смешное? — Женька выпрямился и посмотрел на Руслана абсолютно трезвыми глазами. — Мне полегчало. Реально. Лучше знать, что он козёл, чем всю жизнь гадать. Руслан помолчал, потом достал сигареты, закурил и протянул пачку Женьке. — Будешь? — А давай, — Женька взял сигарету, покрутил в пальцах, сунул в рот. Руслан дал прикурить. Женька затянулся, закашлялся, выматерился, но не выбросил. — Ты курил вообще? — с подозрением спросил Руслан. — Не, первый раз. — И чё? — Гадость редкостная, — честно признался Женька, затягиваясь снова. — Но в тему. Они стояли у обочины, курили и смотрели, как мимо проезжают редкие машины. Солнце пекло немилосердно, кузнечики стрекотали, и жизнь потихоньку налаживалась. — Слышь, — сказал Женька. — А ты когда понял, что он козёл? — Сразу, — пожал плечами Руслан. — Ты ещё в архиве фотку показал, я уже понял. Такие рожи обычно или герои, или козлы. Герои редко бывают. — И чего молчал? — А смысл? — Руслан выдохнул дым. — Ты бы всё равно не поверил. Пока сам не увидел бы. Женька подумал и кивнул. — Тут ты прав. Я бы не поверил. Докурили. Женька затушил бычок ногой (получилось криво, но вроде не пожар). — Ладно, поехали, — сказал он. — А то Колян там, наверное, уже лопату точит. — Не, — усмехнулся Руслан. — Он сначала велик накачает, потом лопату. Так что у нас есть минимум час. Женька заржал, запрыгнул на мотоцикл и вдруг, без всякого предупреждения, хлопнул Руслана по спине. — Ты хороший, Рус. Спасибо тебе. Руслан чуть с мотоцикла не рухнул. — Ты чё, с дуба рухнул? — обернулся он. — Сентиментальности какие-то… — Всё-всё, молчу, — Женька поднял руки. — Просто поехали уже, а то я с голоду сдохну. Батя батей, а жрать охота. — Ладно, — Руслан завёл мотор. — Держись, паникёр. Они понеслись по трассе. Ветер свистел в ушах, пыль летела в лицо, и Женька вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему хорошо. Не то чтобы весело, не то чтобы радостно, а просто — нормально. Живо, что ли. На заправку они влетели под вопли Коляна: — О, живые! — заорал он, выбегая навстречу. — Ну чё? Ну чё там? Убили козла? Я ключ принёс! — он потряс здоровенным гаечным ключом. — Если чё — я мигом! — Не надо никого убивать, — слез с мотоцикла Женька. — Всё путём. — В смысле? — Колян опешил. — А чё с батей? — Батя — козёл, — коротко резюмировал Женька. — Но жить можно. Колян переваривал информацию секунд пять. Потом его лицо расплылось в улыбке. — О, ну и хрен с ним! — объявил он. — Главное, что ты теперь знаешь. А козлов мы и сами видали. Я вон каждый день в зеркало смотрю — тоже не сахар. — Ты себя-то хоть не обижай, — хмыкнул Руслан. — А чё? — Колян ничуть не обиделся. — Я ж не про внешность, я про характер. Характер у меня — огонь! А внешность — это для понтов. — Для понтов у тебя ключ на тринадцать, — напомнил Женька. — Ага! — Колян обрадовался. — И это тоже! Руслан покачал головой и пошёл к вышке. — Ладно, мне работать надо. А вы тут… ну, в общем, Женька, если чё — я рядом. — Знаю, — улыбнулся Женька. — Спасибо, Рус. — Да иди ты, — отмахнулся Руслан, но по тому, как дёрнулся уголок губ, было видно — доволен. Женька поплёлся домой. В кармане лежала та самая фотография, уже ненужная, но выбросить почему-то рука не поднималась. На перекрёстке он остановился, достал её, посмотрел в последний раз. — Ну и хрен с тобой, батя, — сказал он вслух. — Живи со своей совестью. А я как-нибудь без тебя. Он хотел разорвать фотку, но передумал. Сунул обратно в карман. Потом достал снова, посмотрел на мать — молодую, красивую, счастливую. Вздохнул и убрал. — Ладно, мать. Проехали. И пошёл домой. Есть доширак и думать о жизни.