Первый оборот

Зима в Милане редко выглядела так, как в фильмах про Рождество. Снег здесь выпадал редко, а если и выпадал — почти сразу превращался в серую кашу на тротуарах. Обычно зима означала просто холодный ветер, который гулял между домами и заставлял людей плотнее закутываться в шарфы. Но сегодня город всё равно казался немного другим. Перед огромной ареной, где должны были проходить соревнования Зимние Олимпийские игры 2026, собралась целая толпа людей. Флаги разных стран развевались над головами. Кто-то фотографировался возле огромных олимпийских баннеров, кто-то стоял в очереди за кофе, а кто-то уже был укутан в шарфы с названиями стран и именами спортсменов. Камилла остановилась у входа и медленно огляделась. Она засунула руки глубже в карманы своей тёмной куртки и слегка поморщилась от ветра. Люди вокруг выглядели так, будто сейчас начнётся концерт мировой звезды. И она была почти уверена, что половина из них вела себя намного более взволнованно, чем нужно. — Напомни мне ещё раз, — сказала она, — как ты уговорила меня прийти сюда. Маша, стоящая рядом, даже не попыталась скрыть улыбку. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, который слегка качался, когда она вертела головой, пытаясь рассмотреть всё вокруг. На ней был длинный пуховик и шарф с маленькими флагами. Она выглядела так, будто это был лучший день в её жизни. — Камилла, — сказала она, — это Олимпиада. — Я заметила. — И здесь будут лучшие фигуристы мира. Камилла подняла бровь. — И? Маша повернулась к ней. — Иногда я думаю, что ты действительно живёшь в другом мире. Камилла пожала плечами. — Возможно. Она снова посмотрела на толпу. — И там довольно уютно. Маша тихо застонала. — Я не могу поверить, что ты вообще согласилась прийти. — Я тоже. — Тогда зачем? Камилла усмехнулась. — Потому что если бы я не согласилась, ты бы продолжала говорить об этом каждый день. Маша на секунду задумалась. — Да, возможно. — Вот именно. На самом деле всё было просто. Камилла и Маша дружили уже несколько лет. И если бы кто-то попросил описать их одним словом, это были бы полные противоположности. Камилла была спокойной. Немного дерзкой. Иногда слишком прямолинейной. Она редко чем-то искренне восхищалась и почти никогда не понимала, почему люди так сильно фанатеют от чего-то. Маша же могла фанатеть почти от всего. Особенно — от фигурного катания. Она знала имена фигуристов, их программы, результаты соревнований, даже музыку, под которую они выступали. Иногда Камилле казалось, что Маша могла бы сдать экзамен по фигурному катанию лучше, чем по математике. И именно поэтому пару месяцев назад она буквально ворвалась к Камилле домой с ноутбуком и глазами, горящими от восторга. — Ты понимаешь, что Олимпиада будет в Милане? — сказала она тогда. Камилла, лежащая на диване с телефоном, даже не подняла голову. — Я живу здесь. Конечно понимаю. — И ты понимаешь, что там будет фигурное катание? — Я начинаю бояться, к чему ты клонишь. Через десять минут Маша уже показывала ей билеты. Настоящие билеты на тренировку фигуристов. Камилла тогда только вздохнула. Спорить с Машей было почти невозможно.  И теперь они были здесь. — Пошли уже! — сказала Маша и потянула её к входу. Когда они вошли в арену, Камилла на секунду замедлила шаг. Она не ожидала, что всё будет настолько большим. Трибуны поднимались вверх огромными серыми рядами, почти до самого потолка. Высокие прожекторы освещали центр арены. А в центре сиял ледовый каток. Лёд выглядел почти идеально гладким. Прожекторы отражались от его поверхности, из-за чего он казался слегка голубоватым. От катка тянуло холодом — сухим, чистым, немного колючим. Камилла сразу почувствовала, как начинает мёрзнуть кончик носа. — Ладно, — сказала она тихо. — Это впечатляет. Маша уже тащила её вниз по ступенькам трибун. — Сядем поближе! Они устроились на одном из нижних рядов. Камилла облокотилась на металлические перила перед собой. Теперь она могла рассмотреть каток лучше. Лёд был покрыт тонкими линиями от коньков. Они пересекались друг с другом, образуя странные узоры, будто кто-то рисовал на поверхности быстрыми серебряными карандашами. На катке уже тренировались спортсмены. Некоторые просто катались по кругу, разогреваясь. Другие выполняли дорожки шагов — быстрые, сложные, с резкими поворотами и сменой направления. Иногда кто-то разгонялся через половину катка. И прыгал. Каждый раз, когда лезвие конька резко касалось льда при приземлении, по арене разносился короткий сухой звук. Шшшрк. Маша тихо ахнула. — О боже. — Что? — спросила Камилла. — Там чемпионы мира и Европы, не могу в это поверить. — И? Маша медленно повернулась к ней. — Ты правда собираешься так реагировать весь день? — Скорее всего. Камилла снова посмотрела на каток. Теперь она начала замечать больше деталей. У многих фигуристов на тренировочных куртках были маленькие флаги стран. У борта стояли тренеры в длинных пуховиках. Один держал планшет, другой что-то быстро объяснял спортсмену на французском. На другой стороне катка один фигурист с японским флагом на куртке только что приземлил прыжок. Несколько человек у борта одобрительно кивнули. — Это Юма Кагияма, — тихо сказала Маша. — Ты правда думаешь, что я запомню это имя? — Камилла! — Что? — Это один из лучших фигуристов. — Допустим. Маша закатила глаза. — Ты невозможна. Камилла усмехнулась. Но в этот момент на льду один из фигуристов начал разгоняться для прыжка. Он двигался очень быстро — почти через половину катка. Потом резко оттолкнулся. На секунду он завис в воздухе.  Камилла машинально задержала дыхание. Он вращался так быстро, что она даже не успела сосчитать обороты. Когда он приземлился, лезвие конька резко прорезало лёд. — Окей, — сказала она. — Это было круто. Маша почти перегнулась через перила. — Если это тот, о ком я думаю… — Ты сейчас начнёшь лекцию? — Возможно. Камилла вздохнула. В этот момент на другой стороне катка кто-то неудачно приземлился после прыжка и упал. Звук удара эхом прокатился по арене. Но фигурист почти сразу поднялся, отряхнул перчатки и снова поехал по катку. — Это больно, — сказала Камилла. — Да, — ответила Маша. — Но они всё равно продолжают. Камилла некоторое время молча наблюдала за льдом. За фигуристами. За тем, как они снова и снова пробуют одни и те же элементы. И вдруг поняла, что ей действительно интересно. — Они немного сумасшедшие, — сказала она. — Это называется спортсмены. Камилла тихо рассмеялась. Но через несколько минут холод всё-таки начал пробираться через куртку. Она вздохнула и поднялась. — Я пойду прогуляюсь. Маша даже не посмотрела на неё. — Только не потеряйся. —  Напомню, что я живу в этом городе. Камилла начала спускаться по ступенькам трибуны. Шум лезвий по льду постепенно становился тише. Она направилась в сторону коридора арены. И пока она шла, она ещё не знала, что через несколько минут случайно столкнётся с человеком, которого половина этих трибун пришла сегодня увидеть. Их встреча была уже гораздо ближе, чем она могла представить.