Первый оборот

Утро в день короткой программы началось для Камиллы с настойчивой вибрации телефона. Она на секунду открыла глаза и снова закрыла их, пытаясь понять, что происходит. За окном было уже светло — мягкий миланский свет просачивался сквозь шторы и ложился на пол бледными полосами. В комнате было тихо, только где-то за окном проехал ранний трамвай. Телефон снова завибрировал. Камилла вздохнула, потянулась рукой к тумбочке и взяла телефон. Сообщение от Маши. Маша: Мы должны прийти раньше!! Сегодня короткая у мужчин!!! Камилла несколько секунд смотрела на экран, потом усмехнулась. Она напечатала короткий ответ: Камилла: Я помню. Ответ пришёл почти мгновенно. Маша: Нет, ты не понимаешь. Мы должны прийти ОЧЕНЬ рано. Камилла тихо фыркнула. Иногда ей казалось, что Маша переживает за выступления фигуристов больше, чем они сами. Но всё же она поднялась, быстро собралась и через полчаса уже выходила из гостиницы. Улица постепенно оживала. Люди открывали магазины, кто-то пил кофе на ходу, на перекрёстке гудели машины. Но чем ближе Камилла подходила к арене, тем больше она замечала знакомых деталей: флаги, шарфы, плакаты. Она увидела Машу ещё издалека. Та стояла у угла улицы и нервно смотрела на часы. — Наконец-то! — сказала она, когда Камилла подошла. — Я думала, ты проспишь. — Было бы неплохо, — спокойно ответила Камилла. — Но ты слишком настойчивая. Маша засмеялась и тут же потянула её вперёд. — Сегодня будет невероятно. — Ты так говоришь каждый день. — Потому что каждый день что-то происходит! Они шли к арене, и людей становилось всё больше. Некоторые фанаты уже были с флагами и плакатами. Кто-то фотографировался у входа, кто-то обсуждал программы фигуристов, кто-то просто стоял в очереди и пил кофе из бумажных стаканчиков. У входа образовалась длинная очередь. Камилла огляделась. В воздухе было какое-то особенное напряжение — не нервное, а скорее предвкушающее. Люди улыбались, спорили, говорили на разных языках.  И вдруг Маша резко остановилась. — Подожди. — Что? Маша начала быстро копаться в сумке. — Билеты. — Что с ними? — Я… не могу их найти. Она вытаскивала из сумки всё подряд: телефон, шарф, какой-то блокнот. — Они же были… — пробормотала она. — Я точно их брала. Очередь медленно двигалась вперёд. Камилла спокойно наблюдала. — Маш. — Сейчас, сейчас… — Маш. — Ну что?! Камилла кивнула на её руку. Маша посмотрела вниз. Билеты были у неё в руке. Несколько секунд она молчала. — Я ненавижу тебя, — сказала она наконец. Камилла рассмеялась. — Я ничего не делала. — Ты могла сказать раньше. — Это было слишком смешно. Маша закатила глаза, но всё же улыбнулась. Рядом с ними стояла группа фанатов с японскими флагами. Они оживлённо обсуждали сегодняшние выступления. — Сегодня он точно возьмёт золото, — сказал один из них. — Если чисто откатает, — ответил другой. Маша сразу повернулась к ним. — Вы про Юму Кагияму? — спросила она. Фанаты оживились. — Конечно! — Он сегодня в отличной форме. Но один из них покачал головой. — Не уверен. Сегодня фаворит — Малинин. — Он всегда делает что-то сумасшедшее, — добавил другой. Камилла слушала этот разговор вполуха. Ей вдруг стало немного смешно. Она вспомнила вчерашний вечер — маленький магазинчик мороженого, растерянного парня у витрины и то, как он пытался объяснить продавцу, что хочет фисташковое джелато.  Знала бы она, что человек, о котором говорят японцы и о котором думает она — один и тот же человек. Очередь наконец дошла до входа. Когда они прошли внутрь, пространство арены буквально накрыло их шумом. Гул голосов, музыка, шаги, объявления по громкой связи — всё смешивалось в одно большое живое звучание. Маша сразу схватила Камиллу за рукав. — Сначала сюда. — Куда? — В фан-зону! Они подошли к большому стенду с пожеланиями фигуристам. На баннере уже было множество надписей — на английском, японском, французском, итальянском. Маша схватила маркер. — Что написать… Она быстро написала что-то и довольная отступила. Камилла посмотрела. «Четверной аксель сегодня!» — Очень скромное пожелание, — сказала Камилла. — Конечно. Маша протянула ей маркер. — Теперь ты. — Нет. — Да. Камилла вздохнула, но всё же взяла маркер. Она немного подумала. Потом написала: «Нервничать — нормально.» Она положила маркер обратно. — Всё. — Это что за философия? — спросила Маша. — Жизненная. Маша уже хотела что-то ответить, но вдруг посмотрела на часы. — Подожди. — Что? — Нам надо идти. — Почему? Маша посмотрела на неё так, будто ответ был очевиден. — Потому что мы должны успеть к самому началу. Она потянула Камиллу за руку. — Первым выступает Петя Гуменник. — И? — И я не собираюсь пропустить его прокат! Они почти бегом поднялись по лестнице. Люди вокруг тоже спешили занимать свои места, и трибуны постепенно наполнялись шумом, разговорами и шелестом программок. Когда Камилла наконец опустилась на своё место, лёд уже сиял под ярким светом прожекторов. Через несколько минут фигуристы начали выходить на разминку. Маша сразу оживилась. — Смотри! Она наклонилась вперёд. — Это Адам Сяо Хим Фа.  Камилла смотрит на лёд.  — Француз?  — Да. И очень крутой. Он вообще известен тем, что у него очень артистичные программы. У него такие… театральные выступления. А еще, представь, он умеет делать сальто прямо на льду! Жаль, конечно, что последние сезоны он катает достаточно нестабильно. Камилла наблюдает, как фигурист разгоняется по льду.  — Понятно. Французская драма.  Маша тихо смеётся.  — Немного да. Она вдруг снова указывает на лёд. — А вон тот — это Шун Сато, — прошептала Маша через несколько секунд. — Японец? — Угу. И у японцев вообще очень сильная школа фигурного катания. Камилла наблюдает, как Сато выполняет прыжок. И он получается безупречно. — Думаю, он сможет претендовать на медаль, — добавляет Маша. — Ты звучишь как комментатор, — говорит Камилла. — Я просто много смотрю соревнований. Маша снова оживляется.  — О, смотри… вон там. Она кивает в сторону еще одного фигуриста. — Это Михаил Шайдоров, он представляет Казахстан. Он один из самых сильных фигуристов. У него сложный технический контент — много четверных. Миша довольно быстро прогрессировал последние годы. Камилла наблюдает за ним.  — Интересно. — Вообще мужское фигурное катание сейчас очень жёсткое, — говорит Маша. — Все делают четверные. Если хочешь бороться за медали — без них никак. — Похоже, я пришла на серьёзное мероприятие. Маша усмехается. — Поверь, это только начало.  Фигуристы продолжали кататься, пересекались, иногда почти сталкивались, но уверенно расходились в разные стороны. И вдруг один из них привлёк её внимание. Он разгонялся по длинной дуге, потом резко повернул, сделал небольшой прыжок и продолжил катиться так легко, будто вообще не прилагал усилий. Что-то в его движениях показалось Камилле странно знакомым. Она чуть нахмурилась. Фигурист снова проехал мимо их сектора. Теперь она смогла разглядеть его лучше. Светлые волосы. Спокойное лицо. Уверенные движения. Камилла вдруг почувствовала лёгкое ощущение дежавю. Она ещё несколько секунд наблюдала за ним. А потом тихо сказала: — Маш. — Мм? — А это кто? Маша посмотрела туда, куда указывала Камилла. И сразу оживилась. — А, это? Она даже немного выпрямилась. — Это Илья Малинин. Главный претендент на золото. Камилла замерла на секунду. Она продолжала говорить, даже не замечая, как Камилла вдруг стала внимательнее смотреть на лёд. — Он известен тем, что делает самые сложные прыжки. У него очень сильная техника. И вообще он один из самых крутых сейчас в мужском фигурном катании. Камилла снова посмотрела на фигуриста. Он как раз готовился к очередному прыжку. Разгон. Прыжок. Чистое приземление. Зал тихо зааплодировал даже во время разминки. Маша продолжала: — И ещё он первый и единственный человек, который сделал четверной аксель на соревнованиях. Теперь она смотрела на него совсем по-другому. В голове вдруг всплыла вчерашняя сцена. И только сейчас окончательно поняла. Тот парень из джелатерии. Тот, который вчера говорил, что немного нервничает. Камилла невольно улыбнулась. На арене стало заметно тише. Закончилась последняя разминка. И фигуристы начали свои выступления, судьи выставляли, зрители переговаривались между собой. Камилла уже немного устала от шума и света прожекторов, но всё равно продолжала смотреть на лёд. ———————————————————————————————————————————————————————————— — Остался последний, — сказала она. Камилла посмотрела на экран. На нём уже появлялась следующая фамилия. Ilia Malinin. Маша сразу выпрямилась. — О, вот сейчас будет интересно. Камилла ничего не ответила. Она смотрела на вход на лёд. Через несколько секунд он появился. Спокойный, сосредоточенный, с тем же немного уверенным выражением лица, которое она уже видела вчера вечером в маленьком магазинчике джелато. На секунду Камилле даже стало странно. Вчера он стоял у витрины с мороженым и пытался объяснить продавцу, что хочет фисташковое. Сегодня весь зал ждал его проката. Илья остановился у борта. Музыка ещё не началась. Он глубоко вдохнул. На секунду прикрыл глаза. И вдруг в голове всплыли слова. "Если ты уже нервничаешь — значит тебе не всё равно." Он едва заметно усмехнулся. Потом оттолкнулся от борта и выехал в центр льда. Музыка началась. Она почти не знала правил фигурного катания, но даже ей было видно, насколько уверенно он двигается. — Сейчас будет прыжок, — тихо сказала Маша. Илья резко разогнался. Оттолкнулся. Камилла даже не успела понять, что произошло — он уже приземлился и продолжил скольжение так легко, будто это было самым обычным движением. Трибуны шумно отреагировали. — Четверной, — прошептала Маша. Камилла только кивнула. Она всё больше ловила себя на том, что следит не за техникой, а за ним. За тем, как он двигается по льду. Как будто он вообще не думает о том, что происходит вокруг. Следующий прыжок. Снова приземление. Музыка становилась быстрее. Зрители постепенно начинали реагировать громче — каждый удачный элемент вызывал всплеск аплодисментов. Камилла сама не заметила, как сжала пальцами край сиденья. — Он хорош, — тихо сказала Маша. Но Камилла почти не слышала её. Программа подходила к концу. Последняя дорожка шагов. Илья разгонялся по диагонали льда, движения становились резче, быстрее. Музыка оборвалась. Он остановился в финальной позе. На секунду на арене повисла тишина. А потом трибуны взорвались аплодисментами. Маша сразу начала говорить что-то про оценки, про элементы, про баллы. Камилла почти не слушала. Она смотрела на лёд. И тихо подумала: «Так вот ты какой, Илья Малинин.» На секунду ей вспомнился маленький магазинчик мороженого. И растерянный парень у витрины. Камилла едва заметно улыбнулась. И вдруг подумала, что, возможно, вечером стоит снова зайти туда за джелато. Просто на всякий случай.