Та, о ком не расскажут портреты.

      — Вы очень меня расстроили… – слова, словно шипением, проползли по всей комнате. — У вас было предостаточно времени, чтобы отыскать этого ребенка!        — Мой лорд… – ярко зеленая вспышка не дала договорить мужчине, он замертво упал на землю. Оглушительный женский крик и…        Я резко открыла глаза и взглянула на часы - 7:04 утра. Эти странные сны начали появляться все чаще…       Я провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. Перед глазами всё ещё стояла зелёная вспышка.       Я медленно приподнялась и оглядела комнату: два чемодана, метла и еще куча вещей, которые надо запихнуть в багаж. Последний курс всегда волнительный для учеников, всегда напряженный.       Курс, после которого мы входим во взрослую жизнь и выбираем профессию. Ах, да…еще кое-что.       Дверь в мою комнату распахнулась почти с грохотом, — моя милая Селеста! — мама подлетела к моей кровати и я уже знала, что сейчас начнется. Мысленно я закатила глаза, и не желая ничего слушать, отползла назад. Но маму ничто не остановит, если дело касается … — Свадьба! Это же так прекрасно, — разглагольствовала она, сияя, словно мир только что открылся ей с новой стороны.       — Это не более чем отвратительно, мам! — я нырнула под одеяло, надеясь хоть так убежать от её свадебно-зефирных флюидов. — И ты прекрасно знаешь, как я отношусь к нашим тупейшим обычаям рода Брауз! — крикнула я из-под одеяла, пытаясь перекричать мать. Какая же упертая женщина, ей-богу!       Эх… наш древний и сильнейший род Брауз… или, если быть точной, Брауз-вон Хохенвальд (Brouss-von Hohenwald). В переводе это звучит как «высокий лес». Наверное, фамилия досталось за рост и внушительную статность предков. Хотя я никогда не считала себя невероятно высокой - всего лишь 174 сантиметра, совсем не гигант.       Брауз-вон Хохенвальд - самые первые мракоборцы… Конечно, я уважала свою фамилию и предков. И даже гордилась тем, что мой род помогал в магических войнах. Да что там помогал - семейство Брауз уже много столетий спасает задницы волшебников от темных сил и очередных лордов.       Но вот что я никак не могла принять - это наш известный и самый нелогичный обычай: выдавать замуж девочек рода при наступлении совершеннолетия. Никаких объяснений этому не давалось, хотя я много раз пыталась получить хоть какое-то разумное обоснование.       И как назло, вчера мне исполнилось восемнадцать злополучных лет…       Да-да, мне восемнадцать. Я поступила в Хогвартс в двенадцать лет, а не в одиннадцать, как это принято делать. В 1988 году, когда я должна была поступить, как все нормальные дети, я тусовалась с прислугой и охраной в нашем Бельгийском посместье Brouss Anwesen, пока мои родители и дяди разыскивали пожирателей по всей Европе.        За завтраком я пропустила мимо ушей мамины истории о том, как моя кузина вышла замуж в восемнадцать и сейчас у неё уже трое детей. Вау! Мда. Я мечтала уже быстрее оказаться в школе, как бы странно это не звучало. 

***

      Я вышла из особняка и тихо прикрыла за собой тяжелую дверь. Каменные ступени крыльца уже успели остыть от осеннего воздуха, и я опустилась на них, подтянув к себе колени.        Я подняла взгляд к небу. Оно было спокойным, серым, почти прозрачным, и редкие облака лениво плыли над крышей старинного особняка. Всё вокруг казалось тихим и немного задумчивым, будто мир на мгновение замер вместе со мной на этих каменных ступенях.       — Селли, ты тут? — отец вывел меня из раздумий, — сегодня мы доберемся до вокзала через камин, по пути заглянув в Министерство.        Блин, только не Министерство.       Я стояла посреди большой гостиной нашего особняка и терпеливо ждала, пока родители наконец перестанут обниматься. Огромная комната утопала в мягком свете камина, отражавшемся в высоких окнах и старой мебели, но сейчас всё моё внимание было приковано вовсе не к уютной атмосфере.       Я тяжело вздохнула.       Конечно, мне было приятно видеть, как сильно они любят друг друга. Многие семьи могли бы только позавидовать такой теплоте. Но…       Почему это обязательно нужно было делать прямо при мне?!       — Кхм, — негромко кашлянула я, надеясь напомнить о своём существовании.       Но, похоже, мои родители были слишком заняты друг другом, чтобы заметить это сразу.       Я закатила глаза:       — Замечательно. Кажется, я тут просто элемент декора! Я опаздываю, — сказала я, взглянув на часы.       Не любила я появляться в этом Министерстве. Каждый раз, проходя через высокие двери и длинные коридоры, я чувствовала странное напряжение, словно само здание хранило слишком много секретов.       Последнее время там творилось что-то непонятное. Люди говорили тише обычного, сотрудники спешили по своим делам, почти не поднимая глаз, а разговоры внезапно обрывались, стоило кому-нибудь появиться поблизости. В воздухе витало беспокойство - тихое, но настойчивое. И мне это совсем не нравилось.       Отец, конечно же, ничего толком не объяснял. Как обычно.       Он всегда умел говорить много и при этом не сказать почти ничего. Если я задавала прямой вопрос, он лишь уклончиво улыбался или отвечал какой-нибудь общей фразой, из которой невозможно было понять, что на самом деле происходит.       Иногда мне казалось, что он делает это не из упрямства, а потому что считает - чем меньше я знаю, тем спокойнее мне будет.       Вот только незнание никогда не делало меня спокойнее. Скорее наоборот.       Я шла прямо за отцом. Его высокий рост и широкая спина надёжно закрывали меня от лишних взглядов, и это было прекрасно. Честно говоря, меня раздражало здесь всё.       От лицемерных рож вокруг до наглых девиц, которые совершенно не стесняясь флиртовали с моим отцом прямо у меня на глазах.       Впрочем, удивляться тут было нечему.       Отец - высокий, статный брюнет. Лёгкая щетина подчёркивала резкие черты лица, голубые глаза смотрели уверенно и спокойно, а его лучезарная белоснежная улыбка действовала на людей почти гипнотически. Стоило ему заговорить, как окружающие тут же начинали улыбаться в ответ, словно забывая, зачем вообще подошли.       Я лишь закатила глаза и продолжала идти следом, стараясь держаться как можно ближе.       Иногда мне казалось, что женская половина Министерства приходит сюда не работать, а исключительно для того, чтобы попытаться привлечь внимание моего отца.       — Вильгельм Теодор Брауз, — протянул белокурый аристократ. Мужчины пожали друг другу руки.       — Рад видеть тебя и… — он мельком взглянул за спину отца, — твою дочь.       Люциус Малфой. От его взгляда всегда хотелось спрятаться. Хоть наши семейства и поддерживали хорошие отношения и часто гостили друг у друга, я никогда не могла привыкнуть к пристальному взгляду аристократа.        — Доброе утро, мистер Малфой, — сказала я. Он протянул мне руку, слегка обходя отца. Его тёплая ладонь сжала мою.       — Люциус, я ненадолго, мне нужно заглянуть к Фаджу, передать кое-что для судебного дела, — он махнул мне головой, показывая, что нам уже пора. Я быстрым шагом поплелась за папой, но всем своим естеством чувствовала взгляд блондина на себе, пока мы не скрылись за углом.       Заходя в зал суда, отец попросил меня подождать снаружи, заверив в том, что он буквально на пять минут.        Я стояла достаточно близко к дверям, и отдаленно могла услышать министра магии. Голоса эхом прокатывались по залу и из-за этого было немного сложно разобрать речь. В моменте я превратилась в одно большое ухо.       — Я сделал это, чтобы прогнать дементоров!        — Дементоры? В Лилттл Уингинге?        — Очень остроумно… Маглы не могут видеть дементоров, не так ли, юноша? — произнес Фадж и на этом моменте вышел отец. Я от неожиданности отпрянула назад, но за эту секунду, пока отец не успел закрыть за собой дверь, я увидела…        — Там что, Гарри Поттер?!        Отец лишь приложил указательный палец к губам, чтобы я вела себя тише и оттащил меня от двери. Мы направились к каминам. Всю дорогу он молчал.        — Отец! Я от тебя не отстану, — я пыталась успеть за Вильгельмом, его один шаг был, как моих три. Он резко остановился у камина и огляделся вокруг.        — Тут не самое лучшее место для объяснений, meine Tochter*, — сказал он почти шепотом. — Когда придет время, я всё расскажу.       Мы вошли в камин, и через минуту уже оказались возле вокзала Кингс-Кросс.