Глава 14. Легиллименс!
2 июня 2026 г., 14:02
Следующую неделю новая директор школы - Долорес Амбридж - превратила нашу жизнь в ад. Хогвартс всё больше переставал быть школой и начинал напоминать тюрьму.
Она вводила новые правила одно за другим, будто держала их про запас и наконец дождалась случая, чтобы использовать всё сразу. Бессмысленные, жёсткие, мелочные. Они появлялись так быстро, что за ними невозможно было уследить, не то что привыкнуть.
Запреты буквально врастали в зáмок: на стенах появлялись новые таблички, коридоры патрулировались чаще, даже воздух казался более тяжёлым, будто за каждым движением теперь наблюдали.
Даже рамы опустели.
Я горько усмехнулась.
Стало как-то обидно. Они ведь только начали меня видеть.
***
Я подошла к кабинету Снейпа. На секунду меня кольнула странная мысль: его присутствие могло бы хоть немного сгладить этот адский ад, в который превратился Хогвартс. И тут же стало почти смешно от самой себя. Почему я вообще об этом думаю? Дошло до того, что даже Легиллименция казалась чем-то привычным, почти безопасным на фоне того, что происходило вокруг. Я устало потёрла глаза, сбрасывая это странное наваждение, и постучала в дверь. — Профессор, можно войти? — сказала я, оставаясь за дверью. Ответа не последовало. — Наши уроки закончились. Убирайтесь. В голосе не было привычной чёткой адресности, и от этого стало только хуже, будто меня уже записали в категорию «лишние», даже не удосужившись уточнить, кто именно стоит за дверью. Я ещё секунду постояла в растерянности, не понимая, уходить или постучать снова, как вдруг дверь резко распахнулась. Из кабинета буквально вылетел Поттер. Он бросил на меня короткий взгляд и, не сказав ни слова, побежал прочь по коридору. Дверь осталась приоткрытой. А я осталась стоять, как будто внезапно перестала понимать, что вообще должна делать дальше. Снейп резко обернулся. — Вы так и будете охранять мою дверь или войдёте, наконец, внутрь?! Голос ударил по коридору, холодный и раздражённый. Ну спасибо, Гарри. Довёл профессора и оставил его на меня. Я выдохнула, чувствуя, как щёки предательски теплеют от неловкости. — Я иду… — пробормотала я и наконец шагнула через порог. Поставив сумку на стол, я немного замялась. Слова крутились в голове, но ни одно не казалось подходящим - слишком важным было то, что я собиралась сказать, и слишком неподходящим момент. Профессор выглядел крайне напряжённым. Не знаю, что такого сделал Гарри, но он явно превзошёл себя… — Профессор… родители наконец раскрыли тайну о чарах, которым я подвергалась в детстве… — Я в курсе. Ваш отец прислал письмо, — перебил меня Снейп. Его голос остался тихим, почти ровным, но в нём появилась металлическая жёсткость. Та самая, которая появлялась, когда он терял терпение… или когда пытался его не потерять. Он сделал шаг ближе ко мне. — Весьма… предусмотрительно с его стороны, — добавил он, и уголок губ едва заметно дёрнулся в холодной усмешке. — Просил присматривать за вами. Декан остановился почти напротив, чуть склонив голову, и теперь смотрел уже не просто внимательно, а пристально, будто пытался увидеть, насколько сказанное в письме совпадает с тем, что стояло перед ним. — Но я не увидел в нём самого главного, — Снейп пожал плечами. — Возможно, он скрыл это от меня… или скрыл от вас. Да что отец опять скрывает?! — О чём вы говорите, сэр? Он сделал шаг ближе и остановился прямо напротив меня. — А ваш отец рассказал вам, что именно так пугает Тёмного Лорда? — тихо спросил он. — Почему он так яро пытается найти вас и убить при первой же возможности? Его голос стал ниже. — Вы для него опаснее, чем вы сами способны понять, — закончил он холодно. — Расскажите мне, сэр… — выдохнула я. — Я так устала от секретов. Декан на секунду задержал на мне взгляд, затем продолжил: — Ваш отец рассказал мне о пророчестве. Но он почему-то скрыл о той магии, которой вы наделены. Это не чары, не заклинания, не зелья. Вы просто родились с этим, — Снейп выпрямился. — То, что так сильно пугает Тёмного Лорда - это не просто сила, а нечто куда более древнее и непредсказуемое, скрытое за внешней хрупкостью. Магия, которая не подчиняется привычным законам и не требует палочки или формул. И если вы сумеете не просто раскрыть её, а подчинить себе… вы станете неуязвимой - не в примитивном смысле неуязвимости, а вне досягаемости для тех, кто привык контролировать и уничтожать. Повисла тишина. Ёще минуту я просто смотрела на декана. Я будто была здесь и не здесь вовсе. Как они могли не рассказать мне об этом? И откуда об этом знает Снейп? — Но как вы узнали…? Снейп развернулся и подошёл к своему столу. Из нижнего ящика он достал ту самую папку. Свет. Я снова увидела это слабое, почти незаметное свечение, исходящее изнутри - не яркое, не магическое в привычном смысле, а будто живое, пульсирующее где-то между страницами. — Это вырванные страницы? — тихо спросила я. — Именно. Его голос был сухим, без лишних пояснений, но пальцы на папке сжались чуть сильнее, чем нужно было для простого жеста. Я всмотрелась. Теперь уже не было сомнений - это не просто бумаги. Что-то в них…сопротивлялось. Словно сами записи не хотели быть целыми. — Но кому понадобилось их вырывать и… кто их подложил так вовремя…? — я почти не заметила, как сказала это уже не ему, а скорее себе. Снейп медленно поднял взгляд. И на секунду в его лице промелькнуло что-то очень редкое - не раздражение, не холод, а сосредоточенная, почти неприятная честность. — Вот это, — тихо произнёс он, — и есть правильный вопрос. — Это всё, что хранится на этих страницах? — спросила я. Ещё минуту он просто смотрел на меня. — Вы в большой опасности, мисс Брауз, — Снейп отложил папку и взял в руки палочку. — Вам нужно научиться защищать свой разум. Снова он что-то не договаривает… Это было почти ощутимо. Не просто недосказанность, а намеренное сокрытие. Как будто правда была слишком… неудобной. Или слишком опасной, чтобы произнести её вслух. Я не успела ничего ответить. Палочка взмыла вверх. Движение было стремительным, но не хаотичным, скорее точным, выверенным, как всегда. В его лице не осталось ни тени прежней напряжённости - только холодная концентрация. — Закройте разум, — тихо, но жёстко приказал он, уже глядя прямо в глаза. — Немедленно. И прежде чем я успела понять, как это вообще сделать… — Легиллименс! Снейп вошёл в разум почти без сопротивления. Слишком быстро. Этот разговор, его слова - всё это выбило почву из-под ног, и я не успела ни собраться, ни закрыться. Мысли рассыпались, как стекло под давлением, и он прошёл сквозь них так, будто там и не было преграды. Сердце бешено колотилось. Я чувствовала его присутствие - холодное, чёткое, чужое среди своих собственных мыслей. Он перебирал воспоминания, отбрасывая лишнее, углубляясь всё дальше. Будто всё, что было до, проносилось с пугающей скоростью: обрывки дней, разговоры, лица, коридоры Хогвартса мелькали и исчезали, не задерживаясь ни на секунду. Но затем всё изменилось. Поток воспоминаний, до этого стремительный и почти неощутимый, резко замедлился, словно Снейп наткнулся на что-то, что заставило его остановиться. Не полностью, но достаточно, чтобы я это почувствовала. Это было не просто очередное воспоминание, всплывшее на поверхность. Он задержался в нём. Снейп больше не скользил по сознанию и не искал дальше. Внутри всё сжалось. Потому что я поняла, какое именно воспоминание он сейчас видит. Воспоминание с Люциусом… Реальность вернулась резко, почти болезненно, словно меня выдернули на поверхность после слишком долгого погружения. Всё вокруг на секунду поплыло, границы кабинета дрогнули, и в висках глухо ударило. Я резко вдохнула воздух, будто до этого вовсе не дышала. Подняла глаза. И тут же пожалела. Нет, правда - в этот момент идея провалиться сквозь землю перестала казаться метафорой и стала вполне разумным планом. Желательно куда-нибудь поглубже подземелий. Желательно, без права возвращения. Потому что выражение лица Снейпа… О, это было не просто плохо. Это было катастрофически плохо. Он смотрел на меня так, будто только что узнал не просто что-то неприятное, а что-то, что лично его оскорбило на уровне вселенной. При этом, разумеется, ни один мускул на его лице не дрогнул - внешне он оставался всё тем же холодным, невозмутимым профессором. Но глаза. Вот глаза его выдали. Я сглотнула. Отлично. Просто прекрасно. Из всех возможных воспоминаний он решил застрять именно на этом. Спасибо, мозг. Отличная работа. Мысленно я уже перебирала варианты: выпрыгнуть в окно (минус - подземелья), исчезнуть (минус - не умею), притвориться, что это была не я (минус - он только что это видел). Снейп замер. Но теперь в этой неподвижности было не только напряжение - в ней появилась резкость, почти опасная. Как будто что-то внутри него сдвинулось, и он мгновенно взял это под жёсткий контроль. Палочка всё ещё была направлена на меня, но рука стала чуть жёстче, чем прежде. Пальцы сжались сильнее, чем требовалось, выдавая то, что он пытался скрыть. Челюсть напряглась, скулы обозначились резче. Он на секунду отвёл взгляд в сторону, словно собираясь с мыслями. — Весьма… поучительное воспоминание, — произнёс он тихо, и в голосе прозвучала едва уловимая насмешка, слишком натянутая, чтобы быть искренней. — Я, разумеется, не предполагал, что в перерывах между попытками сохранить вам жизнь, вы находите время для… столь рискованных связей. Снейп отвернулся, прошёл к столу и поставил палочку чуть резче, чем обычно - почти бесшумно, но с явным усилием. Мерлин, убей меня! Или Тёмный Лорд. Кто первее? Я сидела, не двигаясь, чувствуя, как лицо всё ещё предательски горит, а мозг лихорадочно перебирает варианты спасения. Жирный ноль. Потому что, как ни крути, хуже уже было некуда. Хотя… зная мою удачу, всегда есть куда. Снейп молчал. И это молчание было хуже любого саркастичного комментария. Он стоял ко мне спиной, но даже так было ясно - он пытается успокоиться. И, судя по напряжённой линии плеч, получается у него… с трудом. — Что ж, — наконец произнёс он, не оборачиваясь, голос его был слишком ровным, — по крайней мере, теперь мне ясна природа вашей… отвлекаемости. Отлично. Вот и началось. — Профессор, это не то… — Не утруждайте себя, — перебил он мягко. Опасно мягко. — Уверяю вас, мисс Брауз, я не испытываю ни малейшего интереса к… вашим личным предпочтениям. Снейп сделал паузу. — Хотя, — добавил он, наконец оборачиваясь, и взгляд его скользнул по мне с холодной точностью, — должен признать, ваш выбор… весьма показателен. О нет. Нет-нет-нет. — Это не то, что вы… — Разумеется, — сухо отозвался он, даже не дав договорить. — Я уверен, у вас найдётся исключительно рациональное объяснение происходящему. Он скрестил руки, чуть приподняв бровь. — Которое, без сомнения, имеет непосредственное отношение к вопросам безопасности. Я встала со стула. — Профессор… у меня нет рационального объяснения, но… вы же видели, он будто прощался… неужели это не важнее, чем наш с ним поце… Я не договорила. Его взгляд скользнул по моему лицу спокойно, почти лениво, но с той самой точностью, от которой становилось не по себе. На секунду в кабинете повисла тишина. А потом Снейп произнёс: — В опасности находятся гораздо больше людей, чем вы думаете, мисс Брауз. И учитывая, насколько плохо вы защищаете свою голову… Он чуть наклонился, словно оценивая сказанное как медицинский факт. — …вам лучше бы скорее выполнить свой долг, — Снейп скрестил руки за спиной. — Как вы уже знаете, магия такого рода стабилизируется через закреплённые магические связи. То есть – брак. Я невольно сжала кулаки. Он тяжело выдохнул. — А теперь покиньте помещение. Долг. Если бы это было так просто. Что мне делать? Ходить по школе с плакатом: «кто возьмёт меня в жёны и заодно разделит семейные чары?» Я мрачно усмехнулась, выходя в коридор. Картина, конечно, вырисовывалась замечательная: я стою посреди Большого зала, рядом с табличкой, а мимо проходят кандидаты - Поттер с вечной склонностью к героизму, Малфой с его… семейными традициями, и где-то в углу Снейп, который, разумеется, всё это презирает, но при этом лично утверждает список. Просто великолепно. Я провела рукой по лицу. Нет, если отбросить сарказм, ситуация была хуже, чем хотелось признавать. Это не было «выйти замуж когда-нибудь потом». Это звучало как условие. Как механизм. Как что-то, что нужно сделать, чтобы выжить. И вот это уже было совсем не смешно. Я остановилась у окна, глядя во двор. — Отлично, Селеста, — тихо пробормотала я себе под нос. — Осталось только найти человека, которому ты доверишь… буквально свою магию. Легкотня. — Селеста, — окликнул меня Малфой. — Ты всё ещё на отработке у Снейпа? — он взглянул на дверь кабинета. — Что-то ваши уроки затянулись. Я обернулась. — Ревнуешь, женишок? Он едва заметно усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то настороженное - слишком быстро, чтобы это можно было назвать шуткой. — Не льсти себе, — протянул он. — Я просто пытаюсь понять, сколько ещё баллов Слизерин потеряет из-за твоих… нестандартных методов обучения. Я уже собиралась ответить, но вдруг в голову пробралась мысль: а что если… действительно? Выйти замуж за Драко. Закрыть этот вопрос. Поставить точку во всём этом безумии с чарами, нестабильной магией, угрозами и «долгом», который почему-то решается самым абсурдным способом. Логично? В каком-то извращённом смысле - да. Он чистокровный. Магия сильная. Связь будет устойчивой. Семьи… будут не против. Тем более я уже породнилась с его папочкой. Дура… Я невольно задержала на нём взгляд дольше, чем следовало. И тут же поймала себя на этом. Это уже звучит не как план, а как отчаянная попытка схватиться за первое, что кажется удобным. — Что? — Малфой прищурился. — У меня на лице что-то написано? Я моргнула, возвращаясь в реальность. — Думаю, — медленно произнесла я, — ты бы отлично смотрелся с табличкой «идеальный кандидат». Он вскинул бровь. — Для чего именно? Я чуть улыбнулась. — О, не переживай. Пока это только гипотеза. Но внутри было совсем не смешно.***
Мы вошли в гостиную Слизерина, и я невольно оглядела студентов, которые расположились у камина. Нет, ну это уже слишком. Ни один из этих сопляков не достоин быть моим мужем. Я уже начала привыкать к мысли, что мне осталось жить от силы месяц. Если верить словам декана, я обладаю сильнейшей древней магией, и как мне кажется, ни один из этих «кандидатов» не то что не сможет её разделить со мной - он её даже выдержать не успеет. В лучшем случае просто потеряет сознание от перегрузки, в худшем… я быстро оборвала мысль. Отличный брачный рынок, ничего не скажешь. Я медленно прошла дальше, стараясь не смотреть на лица, которые внезапно стали казаться ещё более юными и бесполезными, чем обычно. Где-то в углу кто-то смеялся, кто-то спорил о квиддиче - обычная жизнь, в которой никто, кажется, не планировал умирать из-за неудачного выбора спутника. А я вот, похоже, уже в процессе стратегического отбора «выжившего». Прекрасно. — Ладно, — пробормотала я себе под нос. — План «не умереть из-за собственной магии» всё ещё актуален. И, что самое обидное, ни один из присутствующих даже близко не выглядел, как решение проблемы. Голова гудела сильнее, чем обычно. Навыки Окклюменции снова дали сбой - мысли расползались, как дым, и собрать их обратно становилось всё труднее. От этого становилось не по себе. Чувство надвигающейся опасности не утихало ни на секунду, будто где-то за пределами гостиной уже что-то происходило, а я просто не успевала это осознать. Я заставила себя не дёргать ногой. Я выдохнула медленно, уставившись в огонь, но даже пламя не помогало отвлечься. Мысли всё равно возвращались к одному и тому же: магия, брак, риск, Снейп с его вечным «вы в опасности», и ощущение, что я живу не свою жизнь, а какой-то плохо написанный план с ускоренным финалом. — Спокойно, — тихо сказала я себе. — Ты просто немного перегружена. Это нормально. Наверное. Мне просто нужно лечь спать. А завтра я снова попытаюсь пережить натиск любопытного профессора Зельеварения. Звучало почти убедительно. Я забралась в постель, уткнулась в подушку и на секунду позволила себе поверить, что сон действительно всё исправит - разложит мысли по полочкам, уберёт тревогу, приглушит это постоянное давление где-то внутри черепа. Но боль не уходила. Наоборот, как будто только усилилась. В висках начало колоть резко, неприятно, почти жёстко, будто кто-то невидимый постучался изнутри и не собирался ждать ответа. Я стиснула зубы, пытаясь просто переждать, но пульсация не стихала, а становилась всё навязчивее, вытесняя любые попытки расслабиться. Я резко выдохнула, прижимая ладонь к голове. Просто прекрасно. Теперь у меня не только магия, пророчества и потенциальный брачный кризис - у меня ещё и собственный мозг решил устроить мне вечернюю пытку. Я очень надеялась, что это не надвигающиеся видения… — Только этого не хватало… — прошептала я в подушку. И в темноте вдруг стало особенно отчётливо ясно: это не просто усталость. Что-то было не так. В моменте я всё-таки погрузилась в сон. Знакомая холодная плитка Министерства магии. Эхо шагов под высоким потолком. Отец идёт впереди всех - слишком прямой, слишком напряжённый. За ним мама. Дяди. Их жёны. Все молчат, и это молчание громче любых слов. — Неужели ты думал… что тебе удастся скрыть её от меня… — прошептал почти змеиный голос. — Ты и пальцем её не тронешь, — ответил отец. — Авады будет предостаточно… но ты ляжешь первым… Вспышка. Я подпрыгнула на кровати, резко втянув воздух. Голова всё ещё гудела - теперь уже не просто болью, а пульсирующим давлением, как будто что-то пыталось прорваться наружу. Это было не похоже на те видения, которые я видела раньше - я будто смотрела прямой эфир, в котором находились мои родные. — Нет… — выдохнула я почти беззвучно. — Это не может быть реальностью… Я вскочила с кровати. Сон слетел мгновенно, как будто его и не было - осталось только гудение в висках и ощущение, что внутри головы кто-то всё ещё не закончил начатый разговор. Нужно было добраться до декана. Сейчас. Пока видение не повторилось. Пока оно не стало яснее. Пока я окончательно не перестала отличать сон от чего-то… настоящего. Я наспех натянула обувь, даже не завязывая её, как следует, и вылетела из спальни, стараясь не думать ни о Министерстве, ни о голосе, ни о вспышке. Только одно: Снейп. Он должен убрать это. Разберётся. Скажет, что это побочный эффект магии. Или стресс. Или что угодно, что можно контролировать зельем, заклинанием, лекцией длиной в час и язвительным взглядом. А дальше… дальше я разберусь сама. Спасу родных. Как-нибудь… Я почти тут же мысленно поморщилась от собственных слов. Прям слова самого трусливого мракоборца эпохи Брауз-вон Хохенвальд. Красотка! Коридоры Хогвартса были почти пустыми - ночная тишина давила сильнее обычного. Каждый шаг отдавался слишком громко, будто сам замок слушал, куда я бегу. И чем ближе я была к кабинету Снейпа, тем сильнее становилось ощущение, что я опаздываю. Я неслась по коридорам, уворачиваясь от зеленых вспышек в голове. Они ослепляли, поэтому я почти по памяти добежала до кабинета декана. Где-то рядом должна быть его комната. Но где?! Я никогда в ней не была… Вспышка. Ещё одна. Я открыла один глаз и сразу поняла, что мир снова начинает темнеть по краям. Это было не просто головокружение, а скорее ощущение, что из-под ног медленно выдёргивают опору. Я облокотилась о холодную каменную стену, пытаясь на ощупь найти дверь, но пальцы уже плохо слушались. Камень под ладонью казался слишком гладким, слишком далёким. Я сделала ещё шаг. И в какой-то момент ноги просто перестали подчиняться. Падение на колени было стремительным и бесшумным, как будто тело наконец решило за меня, что держаться больше не обязательно. Я не успела даже толком испугаться. Дверь с грохотом распахнулась буквально в последний момент, едва не задев мою голову. Снейп вылетел из своих покоев так резко, будто уже знал, что я там. Он поймал меня в последнюю секунду, не давая упасть на пол. Его руки сжались на моих плечах, удерживая на месте. — Брауз, — резко произнёс он, и в голосе впервые за всё это время прозвучало не раздражение, а что-то куда более острое. — Что вы творите? Но я уже почти не слышала. Мир окончательно поплыл по краям, и единственное, что оставалось реальным - это тепло его рук и ощущение, что я наконец-то не падаю дальше. Снейп подхватил меня на руки и занес внутрь. Дверь за его спиной захлопнулась, и он тут же закрепил её заклинанием, отсекая коридор и весь Хогвартс за пределами. Я смутно почувствовала, как он перенёс меня дальше, шагами быстро преодолевая комнату. — Вы слышите меня? — его голос прозвучал где-то совсем рядом, глухо, словно через воду. — Селеста! Я пыталась ответить, но слова не собирались в звук. Только ощущение: его руки, твёрдые и тёплые, удерживают меня, не давая окончательно провалиться. И ещё - его дыхание, совсем близко, когда он наклонился, проверяя что-то, возможно пульс, возможно реакцию. — Чёрт… — коротко выдохнул он уже тише, будто не мне. И в этом единственном слове было больше напряжения, чем во всём, что он говорил до этого. Я почувствовала, как он аккуратно, но быстро укладывает меня, не отпуская полностью сразу, словно убеждается, что я действительно здесь, а не исчезну в следующую секунду вместе с этим странным, разрывающим голову ощущением. — Не отключайтесь, — резко добавил он уже жёстче, возвращаясь в привычный тон. — Это приказ. Темнота продолжала оседать перед глазами плотной, вязкой пеленой. Я словно ослепла - не полностью, но так, будто мир остался где-то далеко, за толстой стеной воды. Тело стало ватным, чужим, и единственное, что я сейчас могла - это лежать и цепляться за голос и присутствие Снейпа рядом, как за единственную точку опоры. И вдруг боль накатила снова. Резко, волной, так, что я невольно застонала сквозь стиснутые зубы. Перед глазами опять вспыхнули образы. Те самые. Министерство. Холодный камень. Голос. И каждый раз вспышка отдавалась всё острее, будто кто-то не просто показывал мне это, а вдавливал прямо в сознание, заставляя проживать это заново. Я сжалась, пытаясь отвернуться от этого внутри собственной головы, но это не помогало - видения были не снаружи. Где-то рядом резко двинулся Снейп. Я почувствовала это даже сквозь шум в висках. Он приподнял мою голову, удерживая аккуратно, но уверенно, не давая мне окончательно «провалиться» обратно в темноту. В следующий момент у самых губ я ощутила холод стекла. Колба. Я едва успела приоткрыть рот, и почти сразу Снейп влил в меня зелье. Жидкость оказалась обжигающе холодной и странно горькой, скользнула по горлу и будто разорвала плотную пелену внутри головы. Я рефлекторно вздрогнула, закашлялась, но он не отпустил - просто убрал колбу и продолжил удерживать меня в нужном положении, не давая захлебнуться или дёрнуться. Боль начала стихать, но не полностью, она словно отступила внутрь, оставив после себя тяжёлый, выматывающий озноб. Тело дрожало, хотя холода в комнате я почти не чувствовала. Я смутно уловила движение рядом. Снейп чуть наклонился, проверяя, в каком я состоянии, и через секунду на меня опустилось одеяло - резко, но аккуратно, как будто он одновременно хотел и укрыть, и убедиться, что я не исчезну из-под него в следующую секунду. Ткань оказалась тяжёлой и тёплой. Она сразу отрезала остатки внешнего мира, оставив только приглушённые звуки и его присутствие где-то рядом. Он не отошёл далеко. — Профессор… — голос прозвучал тише, чем я ожидала. Почти шёпотом. Короткая пауза. — Скажите аврорам у школы… — я сглотнула, собирая слова. — Пусть они найдут моих родителей… Я почувствовала, как он сел рядом, наблюдая, и не позволяя ситуации снова выйти из-под контроля. — Не пытайтесь сейчас ни о чём думать. Просто дышите. Через час зрение начало возвращаться постепенно, как будто кто-то медленно возвращал мир на место: сначала очертания, потом тени, потом детали. Боль уже не разрывала голову, но осталась глухим фоном, как после сильной грозы. Я не двигалась. Слишком страшно было засыпать снова. Поэтому я просто смотрела в одну точку - куда-то в полутёмный потолок, стараясь держаться за реальность через неподвижность. Снейп лежал на диване на против, не раздеваясь и явно не пытаясь устроиться удобнее. Просто присутствовал там, как будто сон в данный момент не входил в список допустимых действий. Даже в полумраке было заметно: он не расслаблен ни на секунду. И судя по дыханию было ясно - он тоже не спал. Озноб накатывал сильнее, и ещё какое-то время я пыталась просто заставить тело перестать предательски дрожать. Получалось плохо: холод шёл волнами, упрямо возвращаясь, как будто зелье ещё не до конца удерживало то, что рвалось обратно. Я на секунду закрыла глаза. Не помогает. Только хуже - темнота снова слишком легко путается с тем, что было раньше. Я резко вдохнула, пытаясь сосредоточиться на дыхании, как он сказал. Раз… два… но зубы всё равно предательски стукнули друг о друга. И тут я услышала его голос совсем рядом: — Стук ваших зубов слышен на другом конце комнаты. Я резко открыла глаза. Снейп уже стоял передо мной. Слишком близко для человека, который, казалось, только что лежал на диване. Как будто он вообще не садился - просто переместился сюда, не тратя лишнего времени ни на что, кроме необходимости. Его взгляд скользнул по мне быстро, точно, без лишней эмоции, но внимательно. — Озноб не должен усиливаться, — тихо сказал он, больше себе, чем мне. Я моргнула. И ещё раз. Потому что через секунду передо мной открылась картина, к которой никакая школа магии меня явно не готовила. Снейп стоял у кровати и… без лишних слов начал расстёгивать сюртук. Спокойно. Методично. Так, будто это было частью лечебного процесса, а не поводом для морального сбоя у пациента. Хоть стой - хоть падай. Я уже находилась в горизонтальном положении, поэтому падать мне было уже некуда, и единственное, что мне оставалось - это хлопать глазами и пытаться понять, не добавили ли мне случайно в зелье что-то с побочными эффектами галлюцинаций. — Эм… — выдавила я, потому что это было единственное, что мозг смог предложить. — Профессор? Он даже не посмотрел в мою сторону. Окей. Логично. Медицинская магия. Возможно, он сейчас собирается… ну… проводить какой-то ритуал спасения жизни, о котором я не хочу знать слишком подробно. Но мозг всё равно добавил: «Да, Селеста. Именно так выглядит твой жизненный выбор сегодня». Снейп, наконец, снял сюртук и аккуратно бросил его на спинку кресла. — Если озноб усилится, вы снова станете слишком уязвимой для проникновений в голову, — сказал он ровно. — Вам нужно согреться. Логика звучала… пугающе убедительно. И всё же мозг упрямо цеплялся за форму, а не содержание. — Профессор… — осторожно начала я, всё ещё не понимая, радоваться мне или заранее начинать паниковать. — А согреться - это в каком именно смысле? Он наконец посмотрел прямо на меня. Взгляд был абсолютно серьёзный. Ни капли смущения. Ни намёка на то, что ситуация хоть чем-то выходит за рамки нормы. — В буквальном, — отрезал он. — Температура тела влияет на стабильность ментальных барьеров. И сейчас у вас их практически нет. Он на секунду задержал взгляд, словно проверяя, поняла ли я хоть что-то из сказанного. Я ещё никогда не чувствовала себя такой тупой, как сейчас. Снейп, не дожидаясь ответа, обошёл кровать и приподнял край одеяла. Движения были всё такими же собранными, лишёнными лишней демонстративности - как у человека, который действует строго по необходимости, не оставляя пространства для интерпретаций. — Не двигайтесь, — коротко сказал он. Я даже не успела переспросить, потому что в следующий момент он уже устроился позади меня. Его рука легла поверх одеяла и он слегла прижал меня к себе. Сердце забилось слишком быстро. Я либо сейчас сплю, либо Тёмный Лорд решил подшутить и подкинул мне видения с участием Снейпа. Я замерла, чувствуя, как постепенно становится меньше этого ледяного озноба, который всё ещё гулял по телу. Его голос прозвучал над моим ухом, ниже обычного: — Температура должна подняться. Иначе эффект зелья не закрепится. И всё же я не могла отделаться от ощущения, что граница между «медицинской необходимостью» и «это выглядит крайне странно» где-то очень сильно размыта. Я сглотнула. — Профессор… — осторожно выдохнула я, не двигаясь. — Это… точно часть лечения? Я почти чувствовала, как он напрягся, но от этого лишь сильнее прижал к себе. — Если бы вы сейчас умирали от переохлаждения, вы бы задали тот же вопрос? — Я не знаю… — Спите, — приказал он. — Завтра вы закрепите свои чары.
